Карнавал, что покруче Венецианского

Я — самонадеянная дура, официально. Я пошла в лес с группой неподготовленных людей. Да чего там, как будто я сама великий турист. Из всего курса помню только про палатки, костер и еще какую-то мелочь. А вот что делать, если заблудился, я помнила очень примерно. Я же умная, мне же не пригодится, со мной ведь ничего не случится, как в небезызвестной детской книжке. Ага, конечно. Со мной четыре человека, которые слушают мои рассказы о старом классе, коими я забиваю эфир, надеясь, что они не видят это долбаное дерево, мимо которого мы проходим уже в четвертый раз. Не хочу их пугать. Может, бояться всем вместе и не так страшно, но это я их взбаламутила, а значит, должна вывести. Латыш смотрим на меня так, как будто уже все понял, но подыгрывает, что-то даже переспрашивает. Я чувствую себя тем дядькой-ведущим, которому приходится улыбаться, даже когда совсем не хочется — работа такая. Нет, сама я точно не выберусь. На мое счастье, мою очередную историю прервала Вика:  — Ребят, смотрите! Еж! — радостно воскликнула она. — Вон он, вон.  — Поймай его и съешь, — прошипел Янис, но услышала его только я — остальные пошли на Викин зов.  — Лучше бы помогал, а не язвил, — времени на претензии у меня не было. — Ты знаешь, что делать?  — Я вообще в этом не шарю, — отозвался парень. — Если хочешь, внимание могу на себя переключить, но на этом все.  — Ну хоть так… — мне нужно позвонить, о чем я тут же и сообщила. — Уведи их метров на сто, чтобы я нашла. Мне нужно время на обдумывание плана и на звонок другу.  — Ну иди, конечно, только недалеко, — громко заговорил Латыш. — Потеряешься еще. Мы тут будем. Только у тебя пятнадцать минут. Ну да, так наверное вернее. Время он мне дал с запасом, даже слишком. Так можно вызвать подозрение. С другой стороны, мне еще, быть может, связь искать придется, так что все верно.  — Ты куда? — к нам подошел Влад. Надо сказать что-то такое, чтобы за мной не увязался.  — Да… В общем, живот прихватило, — как стыдно-то! Ну, а что мне еще сказать? — Я скоро. И я, не дав Ольшанскому ответить, скрылась в лесу. Связь тут, кстати есть. Значит, все не так плохо. Я набрала номер Димы. Он на туризм несколько лет ходил, был в числе лучших. Он же сможет что-нибудь посоветовать, да? Гудок, еще один. Время полчетвертого. Интересно, я бы ответила? Наверное, нет. Но он же лучше меня, так? Еще гудок. И еще.  — Что такое? Какая-то птица ударилась о твое окно и ей нужна наша помощь? — ироничным, но сонным голосом отозвался Самойлов.  — Это было в третьем классе! Ты мне всю жизнь припоминать будешь? Ты в соседней квартире жил, тебя было проще всего позвать, — я начала распаляться, но внезапно вспомнила о причине звонка и… Зарыдала, сама того не ожидая. — Дим, мне страшно.  — Что случилось? — голос парня резко взбодрился. — Где ты?  — В л-лесууу, — задыхаясь от рыдания, протянула я. Я честно пыталась успокоиться. Глубоко дышать не помогало, а переключаться на мысли о бабочках как-то не время. — Я дууурааа. Я ч-четырех людей с с-собой притащииилаааа.  — Успокойся, — вот прямо полегчало. Ага, конечно. — В каком ты лесу? Мне будить оператора такси?  — Нееет, — я продолжала рыдать. — Ты далекооо. Нам до подъема вернуться надо. Тут небольшой леес. Мы по к-кругу хооодим. Ч-что делать?  — Ты хочешь сама выйти? Без помощи? — парень застонал, видимо, от моего поведения.  — Ну Д-Дииим, — я сама понимала, что так вести себя глупо. Но я затащила с собой людей, здешние учителя не привыкли к моим выходкам, а подставлять никого не хотелось. — П-придумай ч-что-нибудь.  — Тропинки, линии электропередач, звук машин? — без особой надежды спросил Дима. Я начала успокаиваться, осознав, что все же не одна.  — Нет, — блин, времени мало. Я продолжила, все еще прерывисто дыша. — Думай быстрее, как бы нагло это не звучало. Я ненадолго отошла.  — Они еще и не в курсе? — парень не дал мне ответить. — Не, Лесь, так не пойдет. Иди и объясняйся. Одна голова хорошо, а шесть всяко лучше. Иди туда, перезвони через пять минут.  — Дим, — я попыталась воззвать к разуму. — Они же перепугаются.  — Ну и пусть. Трое перепугаются, а один, может, что и по делу скажет! Давай, иди. Знаешь же куда идти? Или не класть мне трубку? — я промычала что-то о том, что знаю и класть, и парень отключился. Может, он и прав? Ну мало ли какие способности обнаружатся у наших путешественников. А если испугаются? Ладно, чай не в тайге — выберемся. Я вышла к своим. Как сказать-то? Аааа, блин! Ладно, латыш же мне поможет?  — Ребят, — я замолчала, пытаясь сформулировать мысль. — Короче… Мы… Заблудились походу, вот. Кто-нибудь слушал на ОБЖ, что делать надо?  — Как? — вскрикнула Кира. — Как заблудились?  — Шаринина нас убьет, — Вика осела на землю и поежилась. Только что я заметила, что на улице правда холодно. Как-то не до этого все было, а сейчас в джинсовой куртке неожиданно стало некомфортно. Ольшанский вон, вообще, в футболке. Замерз, наверное. Он сосредоточенно смотрел на деревья. Видимо, мох ищет. Серьезно, в голову больше ничего не идет.  — Не сиди на земле, — пробурчал Янис Вике и накинул ей куртку на плечи. — Замерзнешь. Ой, я бы даже поумилялась, но не то время и не то место. Неожиданно мы услышали лай, а через несколько мгновений к нам выбежал большой… Нет, не волк. Все-таки пес. У него кровь на пасти. Кира завизжала. Ну, ее можно понять. Большой такой песик. В половину моего роста. Белый и с ярко-красным ртом. Я бы, наверное, тоже закричала, но эмоций мне уже не хватало, а потому логичный страх был заменен какой-то тормознутостью. Ольшанский вышел вперед. Он же не из чистого героизма, он знает что делать, да?  — У него ошейник, — проговорил Калниньш, вставая рядом с Владом. За парней стало реально страшно. Нет, Влад — умница, слов нет, но, если что-нибудь случится…  — Ага, — кивнул Влад. — Я слышал, что надо попробовать…  — Муся! — услышали мы крик из леса. Муся, значит… Значит, не Монстр… — Муся, идем к папочке! Муся довольно гавкнула и направилась в сторону зова. Мы хором выдохнули. У меня зазвонил телефон. Дима же!  — Ковалева, ты там в здравом уме? — услышала я крик Димки. Волнуется. — Я сказал перезвонить для чего?  — У меня непредвиденные обстоятельства, — попыталась оправдаться я. — Все уже в порядке. Дим, я знаю, что делать, перезвоню чуть позже. Честно. Все в порядке.  — И что ты будешь… — закончить я Рубининой не дала. А еще, кажется, парни и Вика поняли меня без слов.  — Ау! — закричали мы на разные голоса. — Стойте!  — Мы заблудились! — громко крикнула Кира. — Помогите. Послышался хруст веток, прерывающийся лаем Муси. Кажется, нас услышали. Кира и я одновременно захлопали в ладоши. А, я думала только у меня эта дурная привычка. А еще я думала, что уже от нее «излечилась». К нам вышел мужчина лет сорока пяти приятной наружности. Знаете, такой классический охотник из фильмов. В камуфляже и с ружьем наперевес. Я ни разу не вегетарианец, так что отношусь к охоте более чем хорошо. Главное, чтобы не при мне — все-таки не могу смотреть, как живое существо умирает.  — Вы чего тут, детишки? — спросил он удивленно. Муся довольно гавкнула. Сейчас она не казалась такой уж страшной. Хорошая собачка.  — Мы заблудились, — пояснила Вика. — Вы можете нас до лагеря довести? Только чтоб не узнал никто. Мы… Сбежали, в общем.  — Ну вы даете… — мужчина задумчиво почесал затылок, приподняв фуражку. — Идемте, чего уж. Я что, молодым не был? Вот только надо же найти добычу-то Мусину. Я поймала себя на мысли, что выстрелов ружья мы не слышали. Оно и к лучшему, конечно, а то все вместе бы тут с сердечным приступом лежали, но факт.  — Я, вообще, не очень охоту люблю, — говорил мужчина, за которым мы шли куда-то в гущу леса, отчего парни уже тихо продумывали пути отступления на случай, если он маньяк. Звали его, как выяснилось, Виталием. — Муське надо, ей без охоты — никуда. Да и Верка моя говорит — все ж развлечение. Я-то обычно с мужиками, а тут вот решил один съездить. Думаю, может охота в гору пойдет, если ни на кого не отвлекаться. А! Все одно — Муся охотится, а я за ней хожу.  — А тут что, прямо звери водятся? — спросила Кира. — Тут же ненастоящий лес, нет разве?  — Это что это он ненастоящий? — обиженно спросил Виталий. — Самый настоящий. Это лагерь же тут потом построили. Хищников-то тут не водится, так — мелкая живность. Я вам секрет открою — раз уж мы тут все вне закона. Нельзя тут охотиться. Ну я думаю, не обеднеет лес от того, что моя Муся раз в полгода тут зайца поймает? Это ж, считай, естественный отбор, правильно?!  — Неправильно! — ударила себя Рубинина кулаком по ноге. — Если сказано вам — нельзя, то и нельзя! Значит тут все и без вас отберется! Мы не пещерные люди, нам мясо такое не нужно! Если бы магазинов не было — понятно, а так — нельзя!  — Да что ж ты, девочка? — оторопел охотник. — Мусе-то охотиться нужно.  — Вот пусть Муся и охотится! В специально отведенных местах, без вас! А то вон, ружье на плечо повесили и рады! Может, вы браконьер какой, а нам тут рассказываете сказки!  — Кир, — попыталась остановить я девушку. Ну разошлась же откровенно!  — А что? Я не права? Спасибо, что помогаете нам дойти, но с вас это ответственности не снимает!  — Тс, — прижал палец к губам Виталий. — Пришли! Я сразу решила, что смотреть не буду. Достаточно я сегодня боялась. Еще одного потрясения моя психика не выдержит. Но не судьба. Туда подошла Кира (из биологического стремления — если у зверушки есть шансы, то она его не отдаст), а за ней и парни. Вика, помявшись, осталась со мной.  — Зайчонок! — воскликнула Кира. — Он живой! Я бы вам… Да вы!  — Не трогай! –воскликнула Вика. — Или он ранен?  — Лапка, — тихо ответила Кира. — Он не выживет. Тут мама его… Все… А где остальные-то, а?  — Забирай, — ну, а что еще делать? Я где-то слышала, что зайчонка можно брать домой, но только раненого или лишенного матери. Тут, как видите, все сошлось. — Других не видишь?  — Нет, — прошептала Кира. — А что мы с ним делать будем?  — Оставьте тут, а, — Калниньш закатил глаза, когда мы с Викой подошли. Давайте я не буду описывать картину, которая предстала нашему взору? Просто скажу, что там лежал маленький такой, размером с ладонь, зайчонок, серенький и с окровавленной лапкой.  — Нет, — отрицательно покачала головой Вика. — Мы что-нибудь придумаем, а пока надо забирать. Он же умрет.  — Ой, великие зайцеводы, — прошипел Влад. — Вы знаете, что делать?  — Мы — нет, а Гугл — да, — безапелляционно ответила Кира, поднимая зайчонка и злобно зыркая на охотника. — Ну что?! Не обеднел лес?! А если еще зайчата есть, которых мы не нашли? Развлекли собачку?! Есть же специальные места, так нет!  — Да я ж… Для Муси, — мужчина явно сам растерялся. — Так вы ж это… В лагерь идемте, я вас отведу. Я позвонила Димке, оповестив о том, что все разрешилось. Прямо скажем, злился он сильно, но, кажется, мы все же помирились. Я, правда, пообещала ему торт испечь. Всегда срабатывает. Дальше до корпуса мы шли молча. Кира аккуратно поглаживала зайчонка, нашептывая ему какие-то успокаивающие слова, но больше никто тишины не нарушал. Я уже совсем успокоилась, а потому начала осматриваться. Ольшанский что-то усердно набирал в телефоне, а вот за Латышом было наблюдать интересно. Во-первых, ему было холодно, как и всем, но он упорно хорохорился, когда Вика предлагала ему вернуть куртку, а во-вторых… Как бы это объяснить, чтобы не преувеличить… Вот у Яниса есть такая особенность. Особенно она проявляется, когда кто-то отвечает у доски. Он смотрит на всех, как на дураков. А вот на Вику он смотрел с несвойственным интересом. К Вике, кстати, переметнулась Муся и теперь шла рядом с ней. Даже обидно как-то. Почему к ней, а? Но да я не об этом. Вы бы видели, как дернулся наш латыш, когда Муся напрыгнула на Алексееву — обниматься. До лагеря мы дошли за час до подъема. Охотник с нами быстро распрощался и удалился, забрав Мусю. Обойти охранников мы даже не пытались — перелезли через забор позади корпуса, так же, как и вышли изначально, а зайчонка передали через решетку. На этаж поднялись, озираясь — мало ли что. Шаринина, может, никогда не спит, кто ее знает? По комнатам решили не расходиться — лучше идти пока всем к нам, там хоть не разбудим никого. В комнату парней была открыта дверь. Я перевела взгляд на Влада. Закрывал, говорит. Походу, у нас будут проблемы…