Жизнь ломает сильных...

Pov Локи Бой начался совершенно неожиданно для жителей небольшой деревеньки, расположенной вблизи Ванахейма. Корабль Малекита был для них неожиданностью, внезапно появившейся в небе. Ваны никогда не были хорошими воинами. Они больше занимались устройством своего царства и заботились более о благе народа, нежели о своей безопасности. Из них выходили хорошие дипломаты, ремесленники и мастера различного вида металлов. Их клинки всегда славились своей прочностью и скрытыми магическими свойствами, а доспехи надежностью и стойкостью в бою. Но сам бой им был знаком только в теории, которую они черпали из древних летописей, поэтому Всеотец всегда выступал в их защиту, если кто-то смел напасть на этот далекий край. Если верить тем летописям, что хранились в Асгарде, то в прошлом, по иронии судьбы, эти два царства враждовали, но сейчас, под гнетом общего врага, объединились. Только долго ли ещё просуществует их союз? Сколько это царство может выдержать, перед тем как пасть перед Малекитом? Сколькими он ещё может пожертвовать? Жители деревни разбегались, в ужасе смотря на древнюю конструкцию. Они мысленно надеялись на помощь Одина, но даже не подозревали о том, что в их мирный чертог вторгся не один корабль, а два. Второй закрывал поток моей магии, и цель его была проста — стоять на страже и в случае опасности выйти на подмогу. Меня нисколько не удивило то, что Малекит не стал брать меня в ряды нападающих. Доверия ко мне он не питал, да и надежд я не подавал. Стоя на смотровой площадке запасного корабля, я наблюдал, как его воины рушат дома, сражаются с той малой стражей и несколькими смельчаками, что решили оказать сопротивление. Глупцы. Неужто они надеются отстоять этот кусок земли в честном бою? На их месте я бы отступил в лес, пока асы не появятся на горизонте во главе с горе-братом и его свитой. Вряд ли Один на этот раз решит покинуть стены дворца. Он, скорее всего, понимал, что угроза, появившаяся в одном мире, пластом ляжет на все остальные, и было бы уместнее отправить сына, дабы не давать шанса врагу в случае призрачной угрозы Асгарду. Сквозь хаос, воцарившийся вокруг, донесся оглушительный шум — гром и бешеный вихрь показались в нескольких метрах от видимого корабля. А вот и Тор с отрядом эйнхериев. — Как всегда эффектно, — пробормотал я, смотря, как воин в алой накидке пролетел над головами уже отчаявшихся ванов и приземлился в гуще основных событий. Тут же со всех сторон начали разлетаться сварты от ударов Мьельнира, явно не ожидавшие такого отпора. Сиф присоединилась к ванам, которые бились на опушке леса. Огун встал на защиту крестьян, которые ещё не успели покинуть место боя и начал сражаться так яростно и беспощадно, будто это его семья. А может и его, ведь он был чистокровным ваном и всегда принадлежал этим землям. Около леса я заметил Фандрала, который, красуясь, отбивался от врагов, защищая повозки с женщинами и детьми, которые были остановлены ещё в самом начале боя. А вот и Вольштаг. Он отмахивался от свартов секирой и медленно продвигался к Тору. Как забавно было за этим наблюдать. В этой жизни почти все остается неизменным. А где бы находился в этот момент я, если бы все сложилось по-другому? Конечно же, стоял в тени брата, спасая его царскую спину. Где же еще? Но сейчас я стоял в той же самой тени, только на другой стороне и смотрел, как те, с кем я сражался когда-то бок о бок, бились, как и раньше, защищая народ, рискуя собственной жизнью. Предаваться воспоминаниям мне мешал лязг металла и оглушающие крики крестьян. Если бы это сражение велось под моими знаменами, то все было бы не так, не было бы этих бессмысленных жертв. Ваны бы сами склонились передо мной в надежде получить снисхождение и спокойную жизнь. У Малекита же был план совершенно другой. Я уже сомневался, что он затеял это нападение, преследуя цель найти себе новых союзников в решающей схватке с Асгардом. Нет. Всего лишь очередной показ своей мощи и некое предупреждение ещё отстаивающим свою оборону мирам, что его гнет близок и пощады не будет. А её действительно не будет, ибо уже несколько десятков воинов пало в бою за все то время, пока продолжался этот пустой марш. Но где же сам виновник всего этого торжества? Все то время, пока шел бой, он с невозмутимым видом стоял у корабля, вкушал звуки битвы и отчаяние ванов. Этот сварт не вызывал у меня ничего, кроме презрения. Месяц подготовки и что? Ради чего? Ради этого представления? В своих попытках порабощения я стоял на единственной цели — завоевание власти в любом виде. Ему же власть была не нужна вовсе. Им двигало лишь капризное чувство отмщения. Едва ли он выполнит все выдвинутые ему условия, после того, как это все завершится. Если завершится, и в его пользу, конечно… Я неустанно следил за передвижением Тора. Его ярость и гнев, с которыми он бился с очередным противником, лишь больше ввергали меня в глубокие размышления, которым было вновь не суждено логически завершиться. Сзади к будущему царю подкрался один из свартов и кинул в него развевающий камень. Его свойства были мне хорошо известны. Бросив камень в противника, нападающий открывал портал, только он не перемещал с одного места на другое, а расщеплял врага, разнося его части в пространство между мирами. — Ну же, Тор, — сквозь зубы процедил я, со всей силой сжимая руки в кулаки. — Оглянись! Но, как и прежде он не услышал меня. Не услышал! Он был полностью поглощен ударами противника, стоящего перед ним и не замечал того, как за ним открывался портал. Идиот! И когда его ноги оторвались от земли, он видимо почувствовал, что причина полета не было делом его рук, а точнее Мьельнира, но было уже слишком поздно… Биение своего сердца и задержанный в порыве эмоций вздох — это все, что я слышал в эту минуту. Инстинктивно я прошептал заклинание, изумрудное сияние окутало мою ладонь, и вместо Тора в портал уже летел тот самый сварт, которому принадлежал смертельный камень, а сам Тор отлетел на пару метров в сторону. Не опуская руки, я увидел, как брат ошарашено смотрит в мою сторону, но не видит ничего, ибо морок все ещё скрывал корабль. На его губах застывает мое имя. В этот момент раздались звуки знакомого мне рога. Это пришло подкрепление из дворца Ванахейма в помощь будущему асгардскому царю, который отвлекается на появившуюся конницу и, посмотрев ещё раз в мою сторону, идет навстречу правителю Ванахейма. Я медленно опустил руку и напряг ладонь до предела, мысленно наказывая себя за этот порыв, который мог погубить меня и выдать перед предводителем свартов, если бы тот обратил на этот момент внимание. Ну что же, если будущему царю и суждено умереть, то только от моей руки, а не по нелепой случайности, вызванной его невнимательностью. Сзади меня послышались едва слышные шаги. — Мы улетаем, — твердо сказал представитель Нифльхейма, которому, так же как и мне, было приказано остаться на этом корабле. — Что, — поинтересовался я невинным голосом. — Это все, что Малекит решил преподнести этому миру? Бессмысленную потасовку и парочку смертей? Я ожидал большего. — Не тебе судить о его действиях, — прошипел он. — Да? А чем ты мне ещё посоветуешь заняться, кроме как не осуждать его пустые порывы, в то время как там, — я указал на поле, где уже завершалась битва, если её можно было так назвать, — проходит основное действие? — Ты всего лишь йотун, который должен следовать его велению и только, — глазницы существа туманов расширились и покрылись мраком. — А ты всего лишь… — улыбнувшись, я продолжил. — Как там вас называют в мире? Впрочем, не важно. Замечу только то, что ты, так же, как и я, остался здесь, и нас в расчет не брали. Поэтому не надо мне указывать на мое место, ибо ты сам занимаешь такое же! Обитатель Нифльхейма ничего не ответил, а резко развернулся и вышел из смотрового зала. Ммм, как же все-таки приятно зарождать семена сомнения и недоверия. Я все ещё мог это делать. Корабль начал свое движение, а я решил больше не скрывать ту ярость, которая продолжала биться где-то внутри. Чистая магия, как огонь начала бурлить по венам и, создав мнимую сферу, я запустил её в ближайшую стену. Проклятье! Будь моя воля, разнес бы уже этот корабль на щепки. Но нужно ждать… Чего? Того момента, как тот, кто стоит за этим, проявит себя, ведь Малекит — это всего лишь средство, так же как и я или эти предатели своих миров. Тут был кто-то помощнее, кто-то, кто воспользовался ситуацией, и у меня были некие догадки, но ради фактов можно подождать ещё, тем более последние события говорили мне, что очень скоро сварт столкнется с неверностью тех, кого так быстро записал к себе в союзники. А пока можно понаблюдать за земным миром, а точнее за смертной, чья жизнь теперь приобрела другой поворот. Тем более наблюдение за ней мне приносило некое спокойствие, и даже умиротворение. Как раз то, что мне было сейчас нужно. Любопытно, думает ли она хоть иногда обо мне… Pov Мелл — Эй, милочка, долго мне ещё ждать свой завтрак? — возмущенно воскликнула женщина за пятым столиком. — Да, подождите ещё пару минут, — ответила я, забирая пустые тарелки и кладя счет молодой паре, сидящей за четвертым. Удивительно, как поменялась моя жизнь за этот месяц, что я жила в этом маленьком городке недалеко от Бриджпорта. Когда я садилась на автобус в тот день побега, я даже понятия не имела, в каком направлении он движется. Не доезжая до конечной цели, за пару километров до крупного города, я вышла и решила, что именно это место, которое предстало моим глазам, будет временным пунктом моего пребывания. Я помню, как зашла в первый попавшийся магазин за водой, и разговор с пожилым продавцом, который сразу понял, что я приезжая, и эти места мне незнакомы, после чего посоветовал зайти к владелице местного популярного кафе в поисках работы и жилья. Хозяйкой этого заведения оказалась пухленькая женщина средних лет с крашенными под блондинку волосами, карими глазами и яркой розовой помадой, накрашенной намного выше линии губ. Совершенно невинное создание, которое после заветного вопроса сразу указало мне на дверь. Мест нет, работы нет, жилья нет — очень оптимистичное начало. Мне стоило бы уйти, но заметив свежий выпуск местной газеты в железной корзине и посмотрев на витрину, где на улице даже дерево прогибалось под натиском ветреной погоды, я решила остаться и выпить хотя бы чаю для согрева. И это решение тогда я приняла не зря. После часа распития горячего напитка под звон колокольчика, вещающего о новом посетителе, в кафе вошел весьма неопрятный мужчина. Он был зол, и от него разило алкоголем за версту, и даже запах молотого кофе не мог перебить этого «чарующего» аромата. В смене тогда были две девушки, и одной из них пришлось идти и брать у него заказ, но, видимо, его приход совершенно не подразумевал трату денег или распитие кофе или чая. «Где эта стерва? — спросил он, украшая свою бессвязную речь потоком брани. — Зови её, иначе я разнесу это место к чертовой матери!!!» Посетитель был настроен серьезно и в подтверждении своего настроя достал из кармана куртки нож. «Позови её или, клянусь богом, я разберусь сначала с тобой, а потом и с ней!» Посетители, явно почувствовав неладное, начали оставлять купюры на столе и в быстром темпе уходить. Девушка, которая обслуживала мужчину, вскрикнула и тут же понеслась по лестнице на второй этаж. Как потом выяснилось, этой стервой оказалась та самая хозяйка заведения. Кто бы мог подумать. А этим посетителем был её прошлый ухажер, который пришел высказать, что она «унизила его, вытрясла последний цент из его кошелька, заставила влезть в долги и вообще ему жизнь разрушила». В завершении всех упреков он сказал, что её любит и жить без нее не может. Смех и грех, и я бы, несомненно, посмеялась, если бы мужчина не крутил все это время ножом перед её лицом. И после отказа, понятное дело, скорее всего, произнесенного не в первый раз, мужчина вышел из себя и начал замахиваться на хозяйку кафе. Девушки попрятались за стойку и начали звонить шерифу. Замечательная поддержка, но вот придет она явно мелом на паркете рисовать, ибо мужчина уже не контролировал свои порывы гнева. Свернув газету в трубочку, я подошла к посетителю со спины и легонько, но ощутимо похлопала его по плечу. С разворота он чуть было не достал меня ножом, если бы я не отпрыгнула. Я заметила, как у него дрожит рука, и тут же быстрым ударом носка выбила из нее нож. Не буду говорить, какими эпитетами он меня одарил, но за словами в ход пошли кулаки. Уворачиваясь от них, я зафиксировала момент, когда он пошатнулся, и, заломив одну руку ему за спину, толкнула на ближайший стол лицом вперед. После приехала полиция, но перед этим хозяйка, заметив мое беспокойство и колебания между тем, чтобы остаться или уйти, приказным тоном сказала подняться наверх в её комнату. Как только все допросы были закончены и виновного в наручниках увели из кафе, хозяйка вернулась, держа в руках заявление на увольнение одной из тех официанток, что были в этот день в смене. «Так что ты там говорила о поиске работы, милочка? — спросила она, швырнув лист бумаги на письменный стол. — Сегодня явно твой день.» Так я получила работу официантки в этом самом кафе. Мне также повезло с поиском места для жилья. Дебра Робинсон (так звали владелицу кафе), сделав один звонок, нашла мне небольшую квартиру в паре кварталов от её заведения. Что побудило её мне настолько помочь — не знаю, но это было именно то, чего я хотела, и искать скрытые мотивы в её поступках было незачем. Квартира была расположена в старом пятиэтажном доме на втором этаже. Кухня была соединена с гостиной. Границей служил большой коричневый диван, который прекрасно контрастировал с бежевыми стенами и светлым деревянным паркетом. Тут даже был небольшой телевизор, правда, я так и не удосужилась проверить, работает он или нет, до сих пор. Маленькая ванная представляла собой душевую кабину и санузел, между которыми было небольшое пространство для прохода к зеркалу. Также в квартире имелся однокамерный холодильник и шкаф для вещей. Признаюсь, я даже не рассчитывала на подобный комфорт. Все, на что я надеялась до этого момента — это номер в отеле ниже трех звезд. Аренда тоже вышла небольшая, такая, что мне хватило сделать первый взнос и на остаток купить продукты. Так началась моя обычная жизнь с размеренными рабочими днями в кафе. Работы было много. Тот случай никоим образом не повлиял на количество посетителей. Были здесь и приезжие, которые появлялись один раз и больше не заходили, и местные, которые каждый раз в одно и тоже время делали одни и те же заказы. С ними было сложнее, потому что для маленького городка они хотели узнать о «новых» людях все, а учитывая мою настоящую историю, я старалась придумывать обычные жизненные факты, такие, которые были у многих людей — жила в большом городе, не сложилось с работой, и переезд был неким чистым листом. Такими историями славились все, кто приезжал сюда и оставался жить. Уже через неделю вопросы прекратились, и меня приняли как «своего человека». Приняли все, кроме Дебры. Будучи любознательной женщиной, она хотела разузнать все подробности моей жизни, но каждый раз получала лишь короткие ответы, из которых могла только сделать вывод, что обсуждать свою прошлую жизнь я не намерена. Что касается остального персонала, то он был небольшим. Кроме меня в этом заведении ещё работало три официанта: две девушки, Лорен - та, которая была в тот злополучный день, Жаннет и молодой паренек Тим. Лорен и Тим были студентами, которые копили деньги на учебу, а Жаннет одинокой матерью, чей муж мотал срок в тюрьме. Был ещё повар Билл. Ему было лет сорок, проседь лишь немного коснулась его волос, а загорелая кожа и мутно-зеленые глаза делали его совсем молодым и красивым мужчиной. Но наряду с достоинствами у него был один единственный недостаток — он был немым. Был ли этот изъян врожденным или нет — никто не знает, а он, понятное дело, не говорил об этом… И о чем бы то ни было вообще. Вот такой своеобразный коллектив. Со своей реальной историей я прекрасно его дополняла. Кстати о названии кафе и его хозяйке. Дебра по молодости была актрисой, но мечте её юности было не суждено сбыться, так как ей всегда попадались незначительные роли. Наверное, именно поэтому кафе имело название «Занавес», а в интерьере присутствовали такие детали, как черно-белые фотографии актрис годов 80-х, лампы, напоминающие свечи, и плакаты со старых театральных премьер. Молодая несостоявшаяся актриса после сбежала с одним из своих поклонников, а дальше мисс Робинсон всегда останавливалась и говорила, что на этом её мечта закончилась, и началась суровая реальность. Сегодня день ничем не отличался от остальных. На этот раз мы работали в паре с Тимом, а это значило, что молодых девушек в качестве посетителей будет больше, чем остальных. Рыжеволосый паренек был любимцем публики. Его юмор и манера общения всегда располагали к легкому, непринужденному диалогу. Да что говорить, если в первый день моей работы он, узнав о произошедшем и о том, что я вытворила, сказал следующее: «Ну, ты, мужик, даешь! Билл, у нас пополнение!» График работы был разным. Иногда приходилось стоять на ногах несколько дней подряд и выходить на работу в выходной день третьим официантом, чтобы справиться с наплывом посетителей, которые предпочли не сидеть в свободные дни дома. Также этому потоку людей кафе было обязано кинотеатру, который располагался напротив и был единственным в городе. После сеансов молодые пары или большая компания друзей всегда заглядывали в это кафе, чтобы обсудить просмотренное кино или просто посидеть, наслаждаясь общением. Перед началом работы я бегло просматривала свежие газеты, чтобы не упустить ни одной необычной детали в сводках новостей. Каждый раз я боялась увидеть на первых полосах заголовки о Джокере или о загадочных смертях большого скопления людей, но ничего подобного не было, и это немного снимало то беспокойство, которое меня одолевало по утрам, когда я шла на работу. Также постепенно начал проходить страх, перед каждым звоном колокольчика у двери, когда появлялись посетители. Почти всегда я вглядывалась в лица новых людей, ожидая увидеть кого-то из Щ.И.Т.а, но потом, когда ими оказывались обычные посетители, с облегчением продолжала дальше разносить заказы. Поздним вечером, когда посетители расходились по домам, я смотрела на звезды. Здесь они были намного ярче, чем в большом мегаполисе. Многие люди, живущие здесь, уже привыкли к этому явлению, даже не явлению, а скорее, возможности видеть их, но только не я. Может, это было связано с тем, что в большинстве городов, где я работала раньше, такое явление было редкостью, или, может, я была не шибко настроена на то, чтобы на него смотреть. А может, причина была в последних событиях, с которыми я столкнулась, и для меня звезды приобрели совершенно другое значение… На одной из них мог быть Асгард, на другой Йотунхейм или ещё какой-нибудь скрытый от людских глаз мир. Может, где-то там сейчас был Локи… Интересно, вспоминает ли он обо мне… — Девушка, ну сколько можно ещё ждать! У меня автобус через полчаса! — все кричала недовольная женщина, желая получить свой заказ. И зачем нужно было заказывать утку, если знаешь, сколько она должна готовиться? Но Билл уже нажал на звонок, и я поспешила забрать наполненные тарелки, чтобы быстрее утихомирить нервную клиентку. Первое время, когда я разносила заказы, у меня с непривычки страшно болела правая рука, я не могла толком запомнить заказы и не успевала их записывать. Да, работа официантом для меня была в новинку, но после первых дней рука более-менее привыкла к ношению наполненных подносов, заказы стали легко запоминаться за счет того, что я выучила меню, поэтому в этом деле, как и во всех других — главное практика, а остальное придет с опытом. Я поставила заказ и вручила женщине столовые приборы, на что она одарила меня недовольным взглядом и заявила, что не оставит ни цента на чаевые. Прекрасно! — Олли, — именно так меня прозвал Тим, — тебе прямо везет на грозных фурий. Надо было яду ей в утку запихать. — Хорошо тебе говорить, когда  тебе в основном попадаются клиентки не старше двадцати, — буркнула я и прикрепила на доску новый заказ для Билла. — Зато все мужики требуют именно твоего внимания и зачастую лишают меня чаевых, — тут парень засмеялся и состроил обиженную рожицу. — И знаешь почему? Потому что я им не даю твоего номера телефона. Вот где справедливость, а? Я улыбнулась ему в ответ. — Дал бы им телефон Дебры. Новая пассия бы ей не повредила. — Она что, уже дала отворот-поворот тому лесорубу? — на мой кивок он с наигранным ужасом помотал головой. — Ну вот, теперь жди маньяка с топором. Может, биту принести из дома? Как думаешь? — Лучше уж Дебру затащить в местный монастырь, чтобы чуть остудила свои порывы, — Тим удивленно посмотрел на меня, после чего захохотал. — Чего ты смеешься? — Да ничего, просто у нас в городе есть только один монастырь, и он мужской. Теперь мы смеялись вместе. — Тогда, тем более, ей именно туда нужно на недельку-другую. Может, больше начнет ценить тех, кто туда не ушел. В этот момент раздался звон колокольчика, и, бегло вытащив блокнот и ручку, Тим понесся к новому посетителю, а точнее, учитывая его напор, я предположила, что это, скорее всего, была посетительница. Билл поднес тарелки к окошку. Он улыбался — видимо слышал наш разговор. Я кивнула ему в ответ и погрузила наполненные тарелки на поднос. Уже выходя из-за ширмы, я увидела, как Тим почему-то возвращается обратно с расстроенным выражением лица. — Что-то случилось? — поинтересовалась я, опустив и взяв поднос двумя руками. — Меня только что отшила женщина моей мечты, — со вздохом произнес он и тут же оживился, как будто что-то вспомнив. — Она, кстати, тебя спрашивала. — Меня? — удивилась я, вспоминая, не обсчитала ли я кого из клиенток вчера или сегодня. — Да, тебя. Олли, если это твоя знакомая, ты же не откажешь мне в том, чтобы дать мне её номерок, верно? У меня же комплекс неполноценности возникнет, потом он начнет прогрессировать, потом я не поступлю в университет, не найду работу, не женюсь, у меня не будет детей, я сопьюсь и умру один… Дааа, Тим определенно умеет убеждать, а точнее, давить на жалость. — Хорошо, но тогда, — я вручила ему поднос. — Отнесешь заказ на третий столик. — Эванс, ты будешь почетным гостем на моей свадьбе! — Тим взял подносы и, окрыленный своими мечтами, скрылся за занавеской. Я же достала блокнот с ручкой из передника и поспешила за ним. Натянув приветливую улыбку на лицо, я подошла к нужному мне столику. Девушка ещё не сняла мехового пальто, и поэтому её лица и той красоты, что так восхвалял Тим, я не увидела. — Добрый вечер! Чем я могу помочь? — произнесла я зазубренный текст и приготовилась записывать заказ, но не тут-то было. Девушка стянула с себя меховую накидку и то, кого я увидела за ней, повергло меня в шок. — Ну здравствуй, — она остановилась, прочитав имя на бейджике, хотя я прекрасно знала, что она была с ним знакома и без бумажки. — Оливия Эванс. Ручка выпала из моих рук, и я охрипшим голосом тихо назвала клиентку по имени: — Наташа… Асгард, дворец Всеотца, вечер. Проверив состояние раненых солдат и убедившись в том, что все ваны получили первую помощь и ночлег, Тор устремился в приемный зал, где Один склонился над иллюзорной картой девяти миров и о чем-то переговаривался со своими советниками. — Отец! — воскликнул Тор ещё с порога. — Мы отстояли Ванахейм и спасли всех, кого смогли. Правитель Асгарда выпрямился и взмахом руки приказал командирам эйнхериев удалиться. — Пленные? — поинтересовался Один, присаживаясь на ступенях к своему трону. — Они убили себя, едва осознав, что бой с их стороны проигран. — Бой - да, но не война, — со вздохом ответил правитель, снимая латные перчатки со своих рук. — Тем более, Малекит получил то, зачем приходил в этот мир, и едва ли мы можем назвать бой выигранным. Тор крепче сжал молот, раздумывая над сказанными словами отца. — И что же это было? — Оружие. Под этой деревней находился подземный склад с оружием. Искусные клинки и мечи, закаленные пламенем Вальхальской кузни. Бой был лишь отвлекающим маневром и только, — подытожил Один и, прикрыв глаз, ещё не задетый очередным врагом, глубоко вздохнул. Так он просидел пару минут, после чего вновь посмотрел на сына: — Что-то ещё? Я вижу, тебя беспокоит что-то. — Я не уверен, отец, но там был Локи, — при упоминании имени младшего сына, Тор думал, что отец удивится, но он как будто знал, что это произойдет. — Ты уверен, что не ошибся? Ты видел его? — Нет, но это был он! Его магию я не спутаю ни с чьей больше. Он спас мне жизнь! Лицо Одина стало ещё печальнее, и, опираясь на посох, он встал. — Лучше бы ты ошибся. Это не те слова, что Тор ожидал услышать. Где же отцовская радость от осознания того, что младший сын жив? Почему отец так опечален, будто Локи не жив, а скорее мертв? Будто ему принесли весть о его смерти? — Почему, отец? — спросил Тор, полностью теряясь в догадках. — Даже если он на стороне врага, это ещё не означает его измены. Он спас сегодня мне жизнь, хотя мог этого не делать! Один внимательно посмотрел на лицо раздосадованного сына и вспомнил, как несколько лет тому назад, он с таким же напором защищал Локи от неминуемого наказания за очередную шалость. Время настолько беспощадно и непредсказуемо, что вмиг полностью изменило судьбы его сыновей: один здесь, другой в тылу врага. Ничего уже не будет так, как прежде, тем более сейчас, когда в силе и мощи Асгарда стали сомневаться остальные миры, когда угроза была настолько велика, что многие народы начали уходить под землю. Всеотец подошел к сыну и положил руку на его плечо. — Мне очень жаль, сын мой, но сегодня Малекит получил самое грозное оружие из всех. Оружие из звездного металла и именно им можно забрать у бога жизнь. Мы разрушили когда-то его мир, забрали вооружение, лишили народа и… семьи. Как думаешь, какая истинная его цель? И тут Тор догадался, к чему клонил отец. — Нет!!! Локи… Он отступил в сторону и со всей силы ударил молотом по гранитному полу так, что тот растрескался в стороны на несколько метров. Он склонил голову от собственной беспомощности и ударил ещё раз, только уже не Мьельниром, а кулаком, потом ещё и ещё. Он бил до тех пор, пока физические силы не закончились, уступая месту отчаянию. Комментарий автора: Кто там говорил, что у меня нет описаний?