Жизнь ломает сильных...

Pov Мелл. Пригород Бриджпорта, 1:00 am — Ты уверена, что тебе больше не нужна помощь? — спросил Тим, надевая куртку. Он был еще рассеянным после того, что произошло, но старался не подавать виду, хотя от моего взгляда не могло скрыться его нервное напряжение. Покачав головой, я посмотрела в сторону спящего Локи. После того, как мы с Тимом перевязали его раны, он вновь отключился. Его дыхание было ровным и спокойным, поэтому я была уверена, что опасность миновала. Лезвие клинка лежало рядом на столе, обернутое в бинт. Сама мысль о том, что этот кусок железа полностью находился в теле трикстера, вызывало в моем теле дрожь. — Тим, — обратилась я к парню, когда тот наклонился за своим рюкзаком. — Я хочу тебя попросить об одной услуге. — Я даже догадываюсь о какой, — устало ответил тот. — Никому не говори о том, что ты видел тут. Понимаешь, — я не могла подобрать нужные слова, чтобы обойти правду, которую не могла открыть. — Это сложно объяснить. — Эй, я же не совсем дурак, — Тим кивнул в сторону Локи. — Этот, он же не обычный человек, верно? Да и ты… Не совсем та, за кого себя выдаешь. Я же слышал, как он тебя называл. И то, что произошло в парке… Знаешь, я не хочу ничего знать. Честно, не хочу. Боже, как я была ему благодарна за эти слова! Хоть мне и было совестно за то, что он стал свидетелем всего этого. — Спасибо! Тим, спасибо тебе большое и извини за то, что здесь произошло! — Ты уверена, что он поправится? — На нем вроде как быстро все заживает. — Хорошо. Если что-то будет нужно, то, — Тим вспомнил, что у меня нет мобильного телефона, поэтому коротко продолжил. — То завтра увидимся… хотя, может, тебе лучше взять выходной? — Может быть, ты и прав, но думаю, что лучше дождаться утра. — Тогда, в лучшем случае, до завтра. Как только дверь за Тимом закрылась, тревога отступила, и я поняла, как сильно устала. Боже, я была выжата, словно лимон. Интересно, в моей жизни когда-нибудь наступят тихие, спокойные дни, когда ни о чем не надо будет беспокоиться? Неужели я так о многом прошу? Сколько раз мне еще придется столкнуться с этим миром, от которого я стараюсь сбежать каждый день? И вот опять. Этот мир словно стучится в двери моей жизни, переворачивая все с ног на голову. И вот сейчас… Вернувшись в комнату, я растерялась. И вот что теперь мне делать? В моей жизни снова появился Локи, и все словно превратилось в один сплошной хаос. Хотя если подумать, то хаос давно являлся неотъемлемой частью моей жизни. Сколько мне еще нужно было пробежать, чтобы оторваться от него? Сколько? Где бы я могла скрыться от него, чтобы это было раз и навсегда? Я вновь посмотрела на лежащего и перевязанного трикстера, и все мои негодования растворились в тишине комнаты. В прошлый раз он ушел, не дав никаких объяснений. Исчез, и я думала, что больше никогда его не увижу. Я смирилась с этой мыслью, хоть иногда и возвращалась к мыслям о нем. А сейчас? Вот он лежит на моем диване, в моей чахлой квартире, и сомнения вновь вернулись ко мне. Глубоко вздохнув, я все же решила, что на сегодня хватит. Тихо пройдя в ванную комнату, я как можно тише прикрыла за собой дверь. Посмотрев в зеркало, я поняла насколько ужасно выглядела. Растрепанные волосы, торчащие во все стороны, бледное лицо, на котором ярко контрастировали темные круги под глазами, зато губы были яркими, алыми и, видимо, не один раз прикушенными за сегодня. В общем красавица, ничего не скажешь. Умывшись и переодевшись в теплый свитер и пижамные штаны, я вернулась в комнату. Трикстер лежал в том же самом положении, что и раньше. Единственное, что было отлично — положение его правой руки. Оно изменилось, и теперь пол его ладони покоилось в промежутке между перилами и седушкой. Он будто пытался подтянуться чуть выше, но на пол пути бросил эту затею. И хорошо, ему нужен был крепкий и долгий сон. Взяв плед со спинки дивана, я накрыла Локи, ведь повязки из бинтов вряд ли могли его согреть, да и в комнате с приходом ночи становилось холоднее. Батареи были довольно старыми и едва теплыми, поэтому на ночь я иногда надевала свитер, чтобы хоть как-то согреться, а на утро его снимала, так как солнечный свет как раз светил утром в мое окно, озаряя и согревая комнату. Надеюсь, пледа будет достаточно, чтобы его согреть, ведь все остальное постельное белье находилось под диваном и достать его сейчас было просто нереально. Присев на пол перед диваном, я в очередной раз едва прикоснулась ко лбу Локи, чтобы на ощупь измерить температуру. Лоб был холодным, слегка влажным от того, что какое-то время на нем лежало намоченное в холодной воде полотенце. Он дышал ровно, его спина едва вздымалась под покрывалом. Его лицо казалось расслабленным и таким юным, что я невольно опустила руку чуть ниже и провела тыльной стороной ладони по его скуле. Удивительно, в этом человеке, если его можно было отнести к людям, сочетались настолько разные эмоции, и они так резко сменяли друг друга, что я даже представить не могла себе, каково это. Одного мгновения, краткого мига, мне хватило на то, чтобы ощутить их и чуть не задохнуться в их потоке. Тогда, в камере, мне даже не нужно было влезать к нему в голову — все было написано на его лице. Долгий опыт общения с преступниками мне говорил, нет, даже долбил о том, что верить, а уж тем более доверять ему, было нельзя. А что сделала я? И самый главный вопрос — почему я сделала это. Мысли не давали мне покоя и постепенно становились все дальше и дальше. Может быть, я была как раз на границе сна и реальности, а может, просто в очередной раз пыталась найти здравое объяснение своем поступкам, как вместо Локи на диване лежал уже другой человек. И диван уже не был диваном, а разгоряченной землей. Плед обволок тело и превратился в военную форму, всю в земле и копоти. Сквозь ткань просачивалась кровь. Я потянулась к его плечу, осторожно переворачивая человека, чтобы увидеть его лицо. Сердце стучало как бешеное, а в горле застыл ком, мешая глотнуть немного воздуха. Я знала, чью лицо увижу в следующее мгновение, и от этого становилось нестерпимо больно в груди. Пусть это не будет правдой! Пусть это видение уйдет! Карие глаза, застывшие навсегда, приковали меня к себе, и сквозь слезы видение расплывалось, оставляя меня в блаженной темноте. Готэм-сити, особняк Уэйнов, 1:00 am. — Не ожидал увидеть вас так скоро, — произнес Брюс, полностью придя в себя, после того, что случилось в подземелье. Его удивил приход женщины, стоящей перед ним. — Не слишком ли поздно для визитов? Гостья лишь с ухмылкой посмотрела на него, снимая пальто и бросая его на кресло. — Для коротких визитов самое оно! Не волнуйтесь, мистер Уэйн, я не задержу вас больше чем на полчаса, — строго ответила она. — Где мы можем поговорить один на один? — Ваша настойчивость прямо лишает меня дара речи, — так же улыбаясь, ответил Брюс. Он проводил гостью в отцовский кабинет и приказал Альфреду подать чай, хотя чай едва ли подходил для визитов подобного рода, но он знал, что предложив он что-то другое, она бы отказалась. Даже в чае он не был до конца уверен, но манеры, вбитые ему еще с детства, брали свое. Он жестом указал на стул, но Наташа проигнорировала его жест и подошла к окну. Бегло оценив двор, она одобрительно кивнула и повернулась к Брюсу. — Так о чем вы так хотели со мной поговорить, что это не могло подождать до утра? Женщина не стала медлить и ответила в такой же строгой и повелительной манере, с которой начала свой визит. — Я советую вам ограничить всякое общение с Меллисой Купер. Уэйн настороженно посмотрел в голубые глаза гостьи и присел на то место, которое предлагал ей. — Интересно, — протянул он, — весьма интересно. А могу я узнать причину такого веского и прямого «совета»? — Все очень просто, мистер Уэйн. Человеку, которому нужно затеряться в толпе, общение со столь известной личностью, как ваша, не принесет ничего хорошего. Доказательством этого заключения послужили события, которое развернулись позавчера в Нью-Йорке. Вы привлекаете внимание не только людей, которые желают вам блага, и тем самым увлекаете Купер за собой. — Увлекаю за собой? О чем вы говорите? — удивленно спросил Брюс, хотя отчасти понимал, к чему клонит женщина. — Мы проверили этого сумасшедшего, Джона Харриса. Помимо прочего криминального прошлого, мы выяснили, что родом он был из этих мест. Так же мы выяснили, что, выходя ночью из бара, он был похищен некими людьми. Он назвал несколько имен, и вот что интересно, все эти люди раньше работали в вашей компании до того, как вы сократили половину персонала. Уэйн не стал выдавать свои первые возникшие подозрения, чтобы себя не выдать. Информация была крайне интересной, и он даже знал, кто именно вдолбил эти имена в голову Джона. — Я могу предположить, что меня пытались подставить, — пожав плечами ответил он, стараясь выглядеть так, будто такие инциденты случались с ним постоянно. Гостья вновь посмотрела в окно. Брюс даже подумал, что она проверяет периметр, вид которого открывался за окном. Закалки военного человека выдавали её, но она, казалось, не старалась их скрыть. Будто тем самым она предупреждала, что настроена весьма серьезно. Уэйну стало интересно, если он резко встанет и попробует её атаковать, она сразу среагирует? Скорее всего, да. — Об этом я и говорю, мистер Уэйн. Ваше положение весьма нестабильно, а статус слишком высокий для того, чтобы быть незаметным. — Я с этим жил всю жизнь, так что ваши опасения по поводу судьбы мисс Купер беспочвенны. Если возникнет ситуация, угрожающая её жизни, я в полной мере смогу её защитить. — Не сможете. Поверьте, вы не знаете с чем можете столкнуться, — уверенно ответила гостья. — Люди, от которых она скрывается, для них нет никаких ограничений, преград и препятствий. — И на них работаете вы, — бегло добавил Уэйн. — Я правильно понимаю? — Верно, — запустив руку в карман брюк, она достала железный короб и положила его в центр письменного стола. — И чтобы вам доказать это, — она нажала на кнопку на панели, и вмиг малоосвещенный кабинет озарился светом. Из короба появились лазерные лучи, которые быстро, подобно сканеру, прошлись по всей комнате. Брюс насторожился и, чтобы на случай непредвиденных обстоятельств быть готовым, встал с занимаемого им места. Лучи тем временем закончили двигаться по комнате и через несколько секунд преобразились в схему особняка. Каждая комната была видна на голографическом чертеже, каждый вход и выход, включая подземные помещения. — Итак, мистер Уэйн, — глубоко вздохнув, произнесла гостья, сосредоточенно нажимая на кнопки. После нескольких манипуляций с панелью, сбоку от схемы особняка появился список того, что хранилось в здании в трехмерном виде: гранаты, пистолеты, мины, компьютеры, датчики движения, камеры, мотоциклы, бэтмобиль. — Мне стоит доложить моему руководству о том, что у вас незаконно хранятся столь необычные предметы? Не слишком ли много оружия хранится у человека, чья жизнь на первый взгляд столь обычна и непримечательна? Или я могу услышать то, что вы больше никогда не появитесь в жизни Мелл? — Вы пришли сюда для того, чтобы шантажировать меня? — Уэйн скрестил руки на груди, чтобы не выдать своего волнения. Он понимал, что его загнали в угол. Пустив гостью в свой дом, он сам дал ей повод манипулировать собой. Наташа пролистала трехмерный список, бегло просматривая ту информацию, который дал ей компьютер. — Поверьте, мистер Уэйн, я пришла сюда не за этим. Вы меня вынуждаете так поступить. Я не знаю, что может вас связывать, но передо мной стоит определенная цель, и я сделаю все, чтобы её достигнуть. В этот момент дверь кабинета открылась и вошел довольный Альфред, толкая впереди себя небольшой столик на колесах, на поверхности которого сверкал сервиз из фарфора. Ему хватило секунды, чтобы понять, что в чае, который тот с таким усердием заваривал, никто из присутствующих не нуждается, поэтому он молча закатил стол в угол и, поклонившись, вышел. Тем временем гостья отключила устройство и затолкала его обратно в карман. В спокойной манере она обогнула письменный стол и, обходя Брюса, остановилась, едва достигнув двери. — Мое руководство шутить не любит, мистер Уэйн… Но Брюс тут же её перебил. — Ваше руководство должно защищать людей, а не заставлять их бежать сломя голову. Ведь именно от вашей организации бежит Мелл, а вы каким-то чудом стараетесь ей в этом помочь, — гневно произнес он. — Ну же, объясните мне, потому что либо я чего-то недопонимаю, либо вы чего-то недоговариваете. Наташу не удивил его тон, она ждала этого, поэтому улыбаясь продолжила, и голос её был похож на шепот, как будто сами стены могли её услышать. — Это вопрос выбора, мистер Уэйн. — Выбора? — Именно. Если на чашу весов поставить одного человека и все человечество, как вы думаете каков будет выбор моего руководства? Мы защищаем людей, но, если перед нами стоит выбор, мы обязаны его сделать. Как бы вы поступили, мистер Уэйн, если бы перед вами встал подобный выбор? Брюс оцепенел от заданного вопроса. И не потому, что ситуация, описанная гостьей, была слишком сурова. Нет. Просто он вспомнил, какой выбор встал перед ним однажды, и как его решение сыграло с ним злую и жестокую шутку, за которую он расплачивался до сих пор. — Я бы не стал… — хрипота в его голосе выдавала его волнение. — Не стал бы делать выбор. Я бы приложил все усилия, чтобы спасти всех. Улыбаясь еще шире, Наташа чуть наклонилась к хозяину дома и почти беззвучно прошептала: — Я бы тоже не стала. — Она отпрянула, нагнулась к столику, стоящему у двери, взяла из блюдца с сахаром один кубик и тут же закинула его себе в рот. — Даю вам день на размышления. Второй раз мой визит одними советами не ограничится. Да и Старк уж очень хочет поквитаться с вами и, поверьте, если ему дадут на это «добро», то пощады не ждите. Гостья вышла за дверь, и Брюс не сомневался, что та без его помощи найдет выход. Хорошие манеры могут подождать. Перед ним вновь стоял выбор. Было только два пути, и оба ему определенно не нравились. Готэм-сити, центральная школа, 8:00 am. — Деньги на обед? — спросил комиссар Гордон, помогая сыну выйти из машины. В ответ мальчик кивнул, закидывая рюкзак на одно плечо. — Спортивная форма? — мальчик в ответ показал мешок со спортивным костюмом. — Отлично. Сын полностью экипирован для похода в школу — значит, мама ругаться не будет. — Могу я после школы пойти к Джеку? Джим нахмурился и с наигранным недовольством посмотрел на сына. — Опять будете сидеть до ночи и играть в свои компьютерные игры? — Ну пап… — жалобно протянул мальчик. — А мама дала «добро» на это мероприятие? — и, когда сын кивнул, Гордон с подозрением вновь спросил: — И что она ответила? С умным видом мальчик начал имитировать тон матери: — Если папа тебя заберет после работы, то можно. Гордон прикинул, сколько отчетов ему примерно сегодня писать. Целая кипа документов по нераскрытым делам ждала его на рабочем столе, и он даже не мог себе представить, сколько времени ему понадобится, чтобы все их изучить. Но видя, как сын на него умоляюще смотрит, он со вздохом ответил: — Ладно. Я заеду за тобой в семь часов. Джим потрепал сына за волосы, после чего заметил отсутствие кепки на голове мальчика. Он растерянно посмотрел на заднее сидение машины. Кепка лежала именно там. Он достал её и одел сыну на голову козырьком вперед. — Ну пап, сейчас никто так не носит, — недовольно протянул мальчик и повернул её козырьком назад. Комиссар заметил странную цветную нашивку, сделанную прямо на задней стороне. — Это что? Один из героев какого-то фильма? Сын лишь покачал головой и с довольным видом, даже не гладя, провел рукой по нашивке. — Пап, ну ты чего! Это же железный человек! — Но у тебя вроде бы была другая раньше? — спросил Джим, припоминая, что раньше кепка сына не была такой яркой. — А-а-а, ну да. Та была с Бэтменом, но сейчас такие уже никто не носит. Ведь он же не вернется, так? — Кто знает… — Комиссар потер переносицу, приподняв очки чуть выше. Он не хотел обнадеживать сына, но знал, что тот смотрит новости и прекрасно догадывается о том, что участь человека, который носит маску, была уже заведомо известна. — В любом случае, каждому герою нужен перерыв. Вот посади тебя за уроки на целую неделю, ты же долго не протянешь, верно? Мальчик, представив предложенную картину, скривился и покачал головой. — Неа! Но ловить преступников интереснее, чем делать уроки. — Так, давай беги в школу, — закончил Гордон, смотря на часы. — А то не хватало, чтобы твоя учительница нажаловалась нашей маме, что ты опаздываешь на уроки. Мальчик мигом встрепенулся и побежал ко входу, придерживая рюкзак. Комиссар же сел в машину и, немного подождав, пока прозвенит звонок, включил зажигание. Он совершенно не догадывался о том, каким будет его вечер, в отличии от девушки, которая стояла за углом и наблюдала за происходящим. Когда машина комиссара скрылась из виду, она жестом подозвала кого-то стоящего сзади нее. Из-за угла вышли два человека в масках и в черной экипировке. Они быстром шагом направились ко входу, пряча за спинами оружие. Девушка шла замыкающей, и она вновь начала махать рукой. На этот раз, из-за угла выехал небольшой фургон и припарковался, как раз напротив входа. Ровно через пол часа после того, как странная группа все же вошла в школу, из здания с криками начали выбегать дети. Когда это случилось, еще один мужчина в маске вышел танцующей походкой навстречу убегающей толпе, которая, видя в его руках пистолет, шугалась от него, как от огня. На дороге он увидел нарисованные мелом классики и, не прекращая движения, уже вприпрыжку скрылся за дверями. Еще через десять минут вся странная группа в масках вышла, ведя за собой несколько детей, двоих женщин и пожилого мужчину, приставив к их спинам пистолеты. Дети кричали и вырывались, в то время как взрослые, стараясь идти ровно, пытались их успокоить, что-то выкрикивая. Садясь в грузовик, дети стали упираться ногами и брыкаться. Сопротивление было недолгим, и, когда дети вошли, за ними последовали все мужчины в масках и светловолосая женщина. Вой полицейских сирен уже раздавался где-то совсем близко, но фургон двинулся с места, успевая уйти до прихода полиции. Дети и взрослые продолжали разбегаться, совершенно не замечая брошенную на тротуар кепку с ярким логотипом. Pov Локи. Пригород Бриджпорта, 8:00 am Пробуждение ото сна было болезненным. Что-то нестерпимо стягивало мне грудь, а ноющая боль в спине словно импульс проходила по всему телу. Кожу жгло так, будто кто-то вылил на неё чан с расплавленным железом. Наряду с этими ощущениями было еще одно. Что-то теплое лежало с правой стороны. Открыв глаза, я увидел её. Смертная спала рядом. Её голова покоилась на самом краю, в то время как сама она сидела на полу. Её растрепанные волосы с одной стороны волнами спадали на хрупкое плечо, а с другой струились по поверхности того, на чем я лежал. Еще никогда ничего не радовало мои глаза, как это видение. Туманные образы моего возвращения стали проносится перед глазами. Стыдно было признавать, что я был настолько беспомощен. Хотя, я в тот момент готовился отправиться к Хель и ни коем образом не думал, что перемещение в Мидгард будет таким успешным, так же, как и то, что один из подручных Малекита сможет уйти за мной в портал. Мне хватило сил, чтобы перенести двоих: себя и сварта. Наверное, именно поэтому я чувствовал себя настолько истощенным. Магия едва чувствовалась в теле, и едва бы я сейчас смог бы создать что-то мощное и ощутимое. Переведя взгляд со смертной, я начал осматривать то место, в котором оказался. По размеру было похоже на сарай, не больше. Одна стена, и чуть подняв голову, я увидел вторую. Потолок даже в лежачем состоянии казался мне низким и давящим. Странные устройства на столах не вызывали у меня доверия, так же, как и то, что с моего ракурса я мог увидеть дверь, столь хрупкую на вид, что мне казалось, её можно спокойно выбить одним только пинком ноги. В какое место меня привела эта женщина? Слабый и беспомощный бог, спасающий свою жалкую жизнь в мидгарской опочивальне. Позор, да и только! Она умудрилась спасти мне жизнь, а это был еще один укол моей гордости. Потрясающие ощущения, ничего не скажешь. Тело онемело от долгого лежания без движения. Сколько я пребывал в этом месте? За окном светило солнце, которое еще не взошло достаточно высоко, а это значило, что наступило утро либо этого дня, либо следующего. Куда хуже, если прошло гораздо больше времени. Неведение раздражало. Интересно, по девяти мирам уже пронеслась весть о моих славных подвигах? Один доволен мною? Догадался ли он о том, что это было моих рук дело? Интересная выходит ситуация. Пока Тор где-то в Асгарде пускал нюни о своем крайне нестабильном положении в девяти мирах, я уничтожил половину вооружения Малекита, пустил корни сомнений в его армии, узнал достаточно много полезной информации, чтобы в будущем воспользоваться ею с пользой. А что Тор? Да ничего! Будущий правитель города асов спекся, едва речь зашла о войне. Нашел себе союзников в лице смертных Мидгарда, которые даже не способны защитить свой мир, не говоря об остальных. А теперь что? Ему не с чем пойти против того, что задумал Малекит. Хотя какой к Хель Малекит? Танос, вот кто был главным игроком во всем этом. И даже если все миры объединятся против него, едва ли это поможет его остановить, ведь сама смерть была на его стороне. Глупцы! В мидгардских легендах упоминалось, что Асгард падет от неслыханной мощи, ранее неведомой ни одному из миров. Совпадение? Не думаю. Настал момент, когда нужно было действовать, выступить и дать бой, а они беспокоятся только о том, чтобы прийти к миру. Мира не будет! Пока титан несет в себе хаос всей вселенной, мира не будет никогда. Если бы только Всеотец хоть раз услышал меня! Но нет! Он ослеплен своей верой во что-то большее! Его действия, цели, пути решения, все указывало на что-то, чего я никогда не мог понять! Но пока он бездействует, все может решиться в один миг, и уже не будет ничего, ради чего стоит сражаться! Старый дурак! Будь ты проклят! Мою агонию прервал легкий вздох смертной. Её лоб нахмурился, а веки стали интенсивно подрагивать. Её рука, что лежала около головы, начала что-то искать на поверхности, медленно, рывками двигаясь в сторону моей раскрытой ладони. Я почувствовал её заледеневшие пальцы, которые как будто достигли своей цели. Вмиг пальцы скрестились с моими и крепко сжались, обхватив мою ладонь. — Нет… — просипела она, едва различимо. — Нет… Сквозь её ресницы начали пробиваться слезы. Я хотел повернуть голову так, чтобы опуститься чуть ниже, но боль в спине не позволяла мне этого сделать. Сны вновь мучили её, как тогда, когда я пытался её вылечить от йотунхеймских ран. Но теперь я видел, что силы покидали её. Она отказывалась с ними бороться, но все так же крепко держалась за мою руку. — Проклятие, — прохрипел я, все продолжая делать попытки опуститься ниже, превозмогая боль. — Ну же… Не знаю, что послужило причиной тому, что фон вокруг начал меняться, и вот я уже стою на своих ногах, а вокруг невозможно ничего различить, кроме едкого дыма и запаха копоти. Исчезли очертания комнаты, а смертная пропала бесследно. Я определенно стоял на земле, песок под ногами был реален, но ощущение беспокойства не покидало меня. Посмотрев вверх, я едва различал солнце, которое из-за дыма было серым и безликим. Ни звуков, ни живых существ не наблюдалось. Я хотел поднять руку и рассеять все это безумие, но, как и в прошлый раз, магия не отозвалась на мой зов. — Мелл, стой! — донесся неизвестный мужской голос откуда-то справа. — Там небезопасно! Остановись! Сразу же после этого я заметил движение с той же стороны. Мимо меня пронесся темный силуэт, теряясь в дымной завесе. Я пошел следом, осторожно делая каждый шаг. — Там никто не мог выжить, Мелл! — умоляюще продолжал просить голос. — Дождись спасательную группу! Все вновь стихло. Ни звука, ни голоса, ни движения. Я продолжал идти и через несколько шагов наткнулся на резко обозначившийся обрыв. Ветер на мгновение рассеял дым, и я увидел на земле глубокую воронку, в которую падали какие-то мелкие металлические детали прямо с неба. Такие я уже видел раньше. Только мидгарское оружие могло оставить такой след на земле. Словно кто-то вырвал огромный кусок и разбросал его повсюду. — Нет!!! Боже мой, нет!!! — на этот раз голос я узнал. Кричала смертная. Она была где-то совсем рядом. — Дэвид, нет!!! Оглядываясь по сторонам, я пытался различить хоть какое-то движение. Когда ветер вновь подул, унося за собой часть дымной завесы, я увидел её. Темный силуэт обрел очертания. Она сидела, склоняясь над землей. Ускорив темп, я направился в её сторону и, чем ближе я подходил, тем отчетливее доносились до меня её рыдания. От услышанного у меня все застыло в груди. Ноги сами по себе замедлили движение, после чего я с трудом совершал каждый шаг. Удивительно, но её внешний вид отличался от того, что был мне хорошо знаком. Её волосы были короче и, вместо привычного мне хвоста, были аккуратно уложены в косу. Лицо выглядело моложе, на коже красовался загар, да даже голос был другим… — Дэвид, — шептала она. — Ты же обещал мне… обещал, что мы будем всегда вместе… Я остановился в нескольких шагах от нее, не решаясь сделать еще хотя бы шаг. — Господи, за что… — её голос был полон такого отчаяния, что его звук отзывался в моей груди болью. — Дэвид, не умирай… Прошу тебя… Она прижимала кого-то к груди, равномерно покачиваясь взад и вперед. Сделав шаг в сторону, я увидел человека в одежде мидгарского военного, который лежал с открытыми глазами и смотрел на смертную остекленевшим взглядом. Его одежда была в нескольких местах пропитана кровью, одна нога в неестественной позе лежала на земле. В его теле больше не было жизни. — Не умирай… — голова смертной склонилась над телом, еще крепче прижимая его к себе. Её голос полностью охрип, но осознание того, что все было кончено, медленно приходило к ней, и от того мольбы её стали более настойчивыми. — Дэвид… Только ты и я… ты обещал… обещал вернуться! Её плечи замирают, когда она вновь поднимает голову. Немой крик она приглушает ладонью. Чтобы разобраться, я подхожу ближе и вижу, что силуэт мужчины, лежащего на земле меняется, превращаясь… Не может быть! На её руках теперь лежал я! Бездыханный, поверженный в бою, лежал именно я, и именно мое тело она держала в руках! Немыслимо! — Что? — удивленно спрашивает она, все еще не веря в происходящее. Да я и сам не верил бы, не видя это своими собственными глазами. Иллюзия? Обман, созданный её воображением? — Локи? Этого не может быть… Нет… Локи… Она всматривается в мое лицо, освобождает одну руку, чтобы точно убедиться в том, кто именно теперь лежал перед ней. Тут я замечаю, что к ней вернулся привычный для меня образ. Загар ушел, волосы стали длиннее и небрежно были заколоты сзади, глаза были уставшими, поникшими, отрешенными от всего. — Нет, нет, нет… — бегло говорит она, осматривая мое тело. — И ты тоже… Это неправда! Нет! — она пару раз слегка трясет меня за плечи. — Ну же, вставай! Ты не можешь умереть! Это ложь… Только не ты… — Мелл! — крик мужчины вновь возник из-за завесы, и я увидел, как к смертной подходит еще одна тень. На миг смертная отрывает взгляд от моего лица и смотрит на мужчину сзади, потом вновь поворачивает голову, и перед ней вновь лежу не я. Смертная застыла. Её брови нахмурились. — Что это было? — прохрипела она, бегло осматривая тело. Мужчина в этот момент обогнул её и тоже сел на землю, опускаясь над телом. — Господи, Мелл, это же Сандерс… Он смог выбраться! — Он приложил два пальца к шее лежащего, второй рукой немного отодвигая смертную, но, как видимо, мои догадки подтвердились. — Мы ему уже ничем не поможем. Она осознала смысл сказанных ей слов не сразу, но после, будто выходя из транса, она с такой ненавистью посмотрела на мужчину, что тот отшатнулся. — Если бы они послушали нас! — смертная перешла на крик так неожиданно, что я дернулся и отступил назад. — Из бункера был выход! Был! И он его нашел, но Фьюри не хотел ничего слышать! Это он его убил! Убил их всех! — Фьюри следовал приказу, данному выше. В этом нет его вины. — Нет! Это полностью его вина… Он убил их всех! Он не стал слушать! — Нам следует уйти отсюда, Мелл. Здесь находиться слишком опасно… — настаивал мужчина, и на этот раз его голос показался мне отдаленно знакомым. Или мне показалось? Смертная же увернулась от протянутых к ней рук мужчины, прижав к себе тело и продолжая раскачиваться. Она прижалась носом к щеке лежачего и, прикрыв глаза, что-то продолжала нашептывать ему. Я растерянно стоял сбоку, боясь, что меня могут заметить. Хотя, чисто теоретически, меня могли бы уже с легкостью увидеть. Ведь я стоял так близко. Мелл не смотрела в мою сторону, а вот мужчина, чье лицо я так и не разглядел, поднимал голову в мою сторону и не раз. — Мы скоро будем вместе… — шептала чуть громче смертная, проводя кончиками пальцев по лицу лежачего, а её дальнейшие слова были похожи на зловещее предсказание. — Скоро… Дэвид, ты слышишь меня? Мы будем вновь вместе… Я не смогу без тебя долго… только ты и я… Мужчина не выдержал и начал силой поднимать девушку, обхватывая её локти сзади. Она начала вырываться и кричать, но мужчина явно знал, как справляться с подобными ситуациями. Так же он знал, чего следовало ждать от её прикосновений к голове, поэтому уворачивался, когда та пыталась добраться до его висков. — Отпусти меня! — кричала она во весь голос. — Коулсон, пусти меня! Оставь меня здесь! И в этот самый момент я увидел лицо мужчины. Холод охватил все мое тело от осознания того, кем был этот смертный. Тогда, в летающей крепости… Я убил его, всадив посох ему в спину, после чего бросил его умирать… — Ты больше ничем ему не поможешь, Мелл! — строго продолжал мужчина, хотя в его голосе слышалась дрожь. — Нам надо идти. На этот раз смертная ослабла в его руках, и, повернувшись, уткнулась ему в плечо, пряча от меня лицо. Мужчина лишь на мгновение провел рукой по её вздрагивающей спине, после чего схватил её за руку и понесся в совершенно противоположном направлении. Смертная бежала, но старалась не отрывать взгляда от оставленного на земле тела. Когда их силуэты растворились в дымке, я медленно подошел к лежащему на земле. Я успел запомнить его лицо, перед тем как меня выдернуло из этой проклятой реальности, граничащей со сном.