Жизнь ломает сильных...

Готэм-сити, особняк Уэйнов, 3:25 pm. Брюс в полном недоумении смотрел на экран мобильного телефона. Его полностью сковал страх. Что могло случится с Альфредом, что его телефон теперь был отключен? Стоило только набрать его номер, как связь прерывалась, и оператор уведомлял о том, что абонент выключен. Успокоением служило только то, что голос дворецкого на последних фразах был полностью спокоен. Если бы ему угрожало что-то, говорил бы он так расслаблено? А если бы угроза была реальна, изменился бы в этом случае тон его голоса? Альфред всегда был сдержан, какой бы опасной ситуация не была. Даже в тот момент, когда особняк был охвачен пожаром, а самого Брюса придавило неподъёмными балками, дворецкий ни разу не выказал что-то похожее на панику, а наоборот был полон решимости помочь ему, не теряя при этом своей собранности. — Черт возьми! — воскликнул Уэйн, понимая свою беспомощность. Нельзя было отпускать Альфреда, предполагая, что ситуация может быть не такой, как он себе представлял, но иного выхода не было. Брюс понимал, что сам он скован и привязан к Фоксу, который вот–вот должен был ему скинуть координаты вещания видеоролика, показанного в прямом эфире. Он не мог взять и рвануть в Бриджпорт даже при всем своем желании. Путь бы занял больше часа даже на бэтмобиле, бак которого не был рассчитан на долгие путешествия, а значит, все заняло бы еще больше времени. Брюс не мог этого себе позволить. Со стола полетели мелкие предметы: исписанные листы, ручка, карта города с множеством красных отметин, пульт управления подъемным механизмом гаража. Все это не имело сейчас абсолютно никакого смысла, ведь Брюсу ничего не оставалось делать, как продолжать ждать. Ожидание длилось ровно до того момента, когда основной компьютер вывел на экран карту Готэма, где пульсирующей точкой было указано нужное место. Сбоку от него уже горели точные координаты. Брюс нагнулся ближе, чтобы лучше рассмотреть предположительную местность, а после застучал клавишами клавиатуры. Двигатель подземной конструкции недовольно загудел, и подземные воды тут же расступились, открывая бетонные влажные ставни. Пока подъемный механизм поднимал из глубин пещеры бэтлет, так ранее ни разу и не использованный, Уэйн тем временем ждал, пока защитное стекло, поставленное совсем недавно, отъедет в сторону и откроет ему доступ к костюму. Pov Мелл. — Люди расставлены по периметру? — Все сделано, как вы и сказали. Голоса то и дело возникали сквозь оглушающий звон в ушах... — Эта сука прострелила мне плечо! — Хватит ныть, Варгос, иначе моего терпения на тебя не хватит. Я попыталась пошевелиться. Перед глазами плыли круги, тело налилось свинцовой тяжестью. — Надеюсь, обещания Джокера не очередной блеф, и мы увидим свои бабки. — А у нас есть варианты? Понять хотя бы, в каком положении я нахожусь по отношению к тем, кто говорил... — Черт возьми, как больно! Почему мы не можем её пристрелить? Какая разница, живая она или мертвая? Он все равно об этом не узнает, пока не явится к нам! — Если ты сейчас же не заткнешься, то я сам тебя пристрелю! — Мальчики, — знакомый женский голос прервал непринужденный разговор, — хватит ссориться. Все получат то, на что рассчитывают, но только после того, как дело будет сделано. — Хорош заливать, дорогуша. Эту песню мы уже слышали. Когда нам заплатят? — Кто-то хочет выйти раньше из игры? Нет? — видимо ответа не последовало. — Вот и славно. Несколько раз моргнув, я всё-таки открыла глаза и сразу увидела её, идущую по коридору, словно в танце. Харли. Лежа на боку (именно таким оказалось мое положение), я тут же попробовала встать, но проблема была не столько в моем туманном состоянии, сколько в том, что мои руки были связаны за спиной и так туго, что я едва их чувствовала. Методично я начала сжимать и разжимать пальцы, чтобы возобновить приток крови. Может, мне удастся каким-то образом освободиться? Мое пробуждение не осталось незамеченным. Девушка нахмурилась и, подойдя ближе, присела напротив. — А ты вовремя. Как спалось? — игривым тоном поинтересовалась она, убирая влажные пряди с моего лица. Я же молча смотрела на нее, пытаясь зафиксировать ее лицо. В глазах еще все расплывалось, а концентрация требовала немалых усилий. Девушка тем временем ногтем провела дорожку от моего лба через висок, а после сильно надавила на нижнюю губу. — Говорят, ты умеешь показывать фокусы, — задумчиво протянула она, — открывающие тайны тех, кто пытается их скрыть. Ты видишь их насквозь, лишая воли. Никакого сопротивления и безграничный контроль, — с каждой сказанной фразой ноготь медленно и ощутимо скользил ниже к моему подбородку, — не завидую я твоей участи. — О своей лучше подумай, — прохрипела я, стараясь убрать голову как можно дальше от её рук. — Ты такая грубая, — недовольно завизжала девушка, убирая руку. Она встала и кивнула мужчинам, что стояли теперь позади нее, и, продолжая танцевать на ходу, направилась обратно. Двое схватили меня под руки и подняли с пола. Когда это произошло, я увидела третьего из мужской компании. Он держался за окровавленное плечо, а зубами натягивал какую-то тряпку, обматывая рану. Значит, до потери сознания я всё-таки сделала выстрел, жаль только, что в него, а не в того бугая, что держал меня справа. Пользы было бы гораздо больше. Меня буквально втащили в огромный зал, который был полон всяким старым оборудованием, начиная от огромных резервуаров для хранения химических веществ и заканчивая небольшими машинными прессами для утрамбовки готового продукта. Это все, что мне удалось понять до того, как я увидела их... Напуганные, прижавшиеся друг другу дети и обнимающие их взрослые. У всех были заклеены рты, поэтому, как только они увидели, кто идет, они даже не стали ничего пытаться говорить. Просто смотрели и тут же опускали глаза. А что они еще могли? Ведь не я вела под прицелом оружия преступников, а они меня. Не такой «помощи» ждали люди, что уж говорить о «спасении». Насколько я продлила им жизнь своим появлением? На минуты, часы? Может, мне удастся каким-то образом освободить их? Мой взгляд переместился дальше, чтобы разглядеть того мужчину, что на видеоролике был, по всей видимости, ранен, но как бы я ни старалась сфокусироваться на группе, среди заложников его не увидела. Боже мой, что они с ним сделали?! Жив ли он еще? Наряду с ощущением беспомощности, меня начало одолевать чувство вины. Если бы я приехала раньше... Если бы только смогла каким-то образом повлиять на ситуацию. Еще одна жертва на моей совести и, скорее всего, не одна. Меня волокли дальше, и я потихоньку начала чувствовать собственные ноги. Тянущая боль оцепенения сменилась ощущением того, что кончики моих ботинок волочатся по земле. Уже что-то по сравнению с тем, что было несколько минут назад, но становиться на ноги я не спешила. Может, моим преимуществом, пусть и малым, будет мнимая слабость. Конвой резко остановился. Он стоял спиной ко мне. Сальные волосы, отливающие на свету ядовито-зеленым цветом, сиреневый пиджак, нервное постукивание каблуком ботинка об пол, и в тоже время под этот ритм в одной из выбеленных рук крутилась игральная карта. Девушка обогнула стоящую фигуру и встала прямо перед ней, чуть игриво склонив голову набок. Хищная улыбка отразилась на её лице, приподнимая алые уголки губ. — Она здесь, Джей, — пропела девушка, обнимая шею стоящего. — Скажи, что ты доволен мной? Джокер тут же обернулся, скидывая женские руки с себя. Девушка нахмурилась, закусив нижнюю губу, но ничего на это не сказала, а лишь опустила руки и сжала пальцы в кулаки. — Детка, какой сюрприз! — наигранно воскликнул преступник, чуть поднимая руку с вертящейся картой. Он проследил за моим взглядом, и тут же карта исчезла, а выбеленная ладонь распахнулась. — Та-да! Ловкость рук и... сплошное надувательство, но зрителям нравится, хоть они и не особо лестны на комплименты. — Он подходил медленно, осторожно делая каждый шаг, будто не знал, какой реакции от меня ожидать. — Получила мой пламенный «привет»? Сделав глубокий вдох, я напряглась, поставив ступни в правильное положение. Тут же неприятное покалывание охватило обе ноги. Двое, что держали меня, почувствовав движение, усилили хватку. Хорошо, что они держали мои руки в районе локтя, а не ниже, иначе они сразу бы поняли, как я была напугана. Пальцы начали лихорадочно нащупывать то, чем были связаны руки. Интуитивно я хотела быть как можно дальше от этого человека, и чем быстрее, тем лучше. Угроза буквально витала в воздухе, стоило только посмотреть в подведенные черной краской безумные глаза. — Весьма самонадеянно с твоей стороны, — не уверена, что мой тон был таким, как хотелось. Собранность никак не хотела граничить со сковывающим меня страхом. — Верно. Ты могла и не увидеть моего послания, но... — Джокер возвел одну руку в воздух, поднимая указательный палец, — делать из обычного события сенсацию — моя слабость, так что увы и ах, — громкий смех заполонил зал, после чего так же резко прервался. Преступник подошел еще ближе, и его голос сменился на тихий шепот: — Более интересная деталь — ты правильно поняла его содержание и смогла оказаться здесь... На мое молчание преступник зацокал языком. — М-м-м, как невежливо. На твои вопросы я в тот раз отвечал, а ты молчишь. — Я здесь, как ты и хотел, — сквозь зубы процедила я, параллельно растягивая стяжку на запястьях, — отпусти людей! — Всему свое время, детка. Нам для полноты картины не хватает всего одного зрителя. А пока... — Джокер кивнул в сторону моих охранников. — Привяжите её!

***

— Ты в курсе, что по тебе трибунал плачет? — раздраженно прогремел Старк, снимая шлем. Наташа была совершенно спокойна. Она на миг оторвалась от дисплея на приборной панели самолета и перевела взгляд на объект всеобщей паники. — Так же, как и по тебе, и что дальше? — Если наш циклоп узнает об этом, он тебя на куски порвет и меня заодно. У нас и так проблем со Щ.И.Том дохрена, а ты хочешь дать им повод нас приструнить. — Это плохо? — Это дорого! За один только этот самолет Фьюри продлит наш контракт как минимум еще на пять лет. — Тони, ты такой наивный, — пробормотала Романофф, вновь обратившись к приборной панели, сверяя проложенный курс. — Что? На десять?! — воскликнул Старк, подходя к креслам пилотов. — Джарвис, наше отсутствие уже заметили? — Пока нет, мистер Старк, — компьютерный голос прорвался сквозь вой двигателя. — Я наложил поверх системы навигации Щ.И.Т. данные, которые были зафиксированы час назад. По моим расчетам, сверка реальных показателей будет происходить только через полчаса. — Слышал? У нас целая прорва времени, — довольно добавила Наташа и начала шептать что-то пилоту, — поэтому сядь и расслабься. — Размечталась, — хмыкнул железный человек и нажатием нескольких кнопок освободил себя от костюма. Костюм остался стоять на месте, а сам Тони уселся на место пассажира, закинув одну ногу на другую. Он достал из-за перил выдвижной экран, чтобы хоть как-то себя занять во время полета. Бегло нажимая на сенсорную панель, Старк просматривал закладки на сайте Пентагона в скрытом режиме. Но едва он просмотрел их все, как его внимание привлекла ссылка на новостной канал «CNN». — Так откуда, говоришь, сигнал шел? — Из пригорода Готэм-сити, — снимая наушники, ответила Романофф. Серьезный тон Тони вывел её из состояния «я держу все под контролем». — Ситуация еще более странная, чем может показаться, — Тони выдвинул в сторону Наташи экран. Она покинула свое кресло и стремительно двинулась в сторону монитора. — Ничего не напоминает? Романофф с минуту следила за играющим изображением, после чего недоуменно спросила: — Почему набор кажется мне знакомым? — Потому, что это те самые цифры, что деактивировали взрывчатку в музее. Pov Мелл. Меня привязывали к какой-то на вид прочной металлической трубе, начало которой уходило куда-то в пол, возможно на нижний этаж или в подвал (окна в этом помещении были большими, но настолько грязными, что я толком не могла в них что-либо рассмотреть: ни куда выходили окна, ни какой это был этаж, ни времени суток). Полная неизвестность раздражала. Еще убивал факт того, что я беспомощно подчинялась. Оказывать сопротивление в этот момент было совершенно бесполезно. Конечно, тех преступников, что находились ближе всего, я могла бы попробовать обезвредить, но вот тех, кто охранял заложников — вряд ли, и не потому, что у них было оружие, и они настороженно следили за всем, что происходит в зале, а потому, что риск в данном случае мог повлечь за собой слишком много жертв. «Не рискуй, пока в этом не будет необходимости! Смотри, наблюдай, анализируй и, когда у тебя появится шанс — используй его без лишних потерь!» — так говорил мне когда-то капитан Коулсон, обучая быть тем, кем я все еще была. Возможность будет — я была в этом уверена. Сейчас же риск был не оправдан. Наблюдение отвлекло меня, и я не сразу поняла, каким именно образом меня буквально приковывали к трубе. Вместо того, чтобы повернуть меня к ней спиной, они надавили мне на спину, заставляя нагнуться так, чтобы вытянутые вперед руки касались метала. Зачем? Когда замок наручников защелкнулся, и я, опираясь на колени, посмотрела в сторону Джокера, тот с довольным видом стоял и смотрел на меня, будто предвкушая что-то. — Прекрасно, — удовлетворенно сказал тот и подошел ближе. — Надеюсь, тебе комфортно. Конечно, не камера для допросов, но все же что-то отдаленное похожее. Каково же было мое удивление, когда он встал в тоже самое положение, что и я. В уме я перебирала все возможные причины этого поступка, но нужного ответа не находила до тех пор, пока не посмотрела на свои руки. Они были ровно на том уровне, что и голова Джокера... — А теперь, детка, пока у нас есть время, мы посмотрим, на что ты способна. Эти слова, словно нож, полоснули по груди, вызывая целый шквал различных эмоций. — Я... я не буду этого делать, — запинаясь, ответила я и на автомате сжала руки в кулаки, дергая за цепь. — А у тебя есть выбор? — протянул Джокер, рукой подзывая Харли. Та не спешила подойти, а наоборот, развернулась и направилась к заложникам. Она начала напевать какую-то детскую считалочку, после чего вытянула из толпы девочку. Та, сопротивляясь, хваталась за руку женщины, что её до этого держала, но это мало чем помогло. Наемник, стоявший рядом, прикладом стукнул её по локтю, и та отпустила руку. Харли же тем временем поволокла ребенка в нашу сторону. Когда до места оставалось сделать два шага, она приставила к ребенку дуло пистолета и, улыбаясь, посмотрела на меня. — Ты та, кто скорее пожертвует собой, нежели жизнью беззащитного, верно? — продолжил Джокер улыбаясь. — Хватит прикрываться детьми, Джокер! — воскликнула я, смотря скорее на Харли и ребенка, чем на лицо перед собой. — Ты трус, раз используешь такие методы! — Ох, я вовсе не прикрываюсь этими малютками, а лишь мотивирую тебя на правильные решения. Ну так как? — Чего ты хочешь? — в очередной раз спросила я, зная, что даже мое сотрудничество мало чем здесь поможет. Их было слишком много, а я была одна. — Я хочу, чтобы ты повторила свой феноменальный фокус, который помог сделать заключение полиции о моем наказании. Для тебя это плевое дело, верно? — Дай мне слово, что она, — я кивнула в сторону Харли, которая в этот момент посмотрела на меня с таким гневом, что мне казалось она вот-вот переведет оружие и наставит его на меня, — не причинит вреда девочке. Просить о большем я не видела смысла. Он все равно не отпустит заложников до тех пор, пока те ему были нужны. А вот уберечь их я вполне еще могла бы. — Им всем ничего не угрожает, пока ты слушаешься и делаешь то, что я тебе говорю, — казалось Джокеру резко наскучило вести торги, но он все же обернулся и посмотрел на Харли. Та кивнула и отошла на пару шагов, чтобы не мешать. Разжать пальцы стоило мне огромных усилий. Руки плохо меня слушались, особенно когда запястья туго стягивала стяжка, которая все еще стягивала тонкую кожу. Я даже не сомневалась в том, что её с меня не снимут. Такие условия явно не способствовали большой концентрации внимания. Слишком много было отвлекающих фактов. Одним из них был наркотик, введенный мне до потери сознания. Он все еще оказывал действие на зрение, быстроту реакции и скорость мышления. Эффект, как от высокой дозы сильного успокоительного, но даже он не помогал мне справится с нервным напряжением. Одно касание выбеленной, влажной кожи вызывало у меня чувство отвращения. Еще никогда в жизни у меня не было подобной реакции на простое прикосновение. В этот раз все было по-другому. Может дело было в том, что на этот раз я знала, чего ожидать, и все внутри этому противилось, будто знало каких последствий ожидать. И перед тем, как погрузиться вместе с Джокером в его воспоминания, я услышала, как тот тихо, но весьма четко произнес: — Если что-то пойдет не так, ты знаешь, что делать, — обращение явно было адресовано Харли, но я не успела увидеть её реакцию под покровом калейдоскопа нахлынувших образов и звуков.

***

Подлетая к указанному месту, Бэтмен отключил все сигнальные огни и тихо посадил бэтлет в четырестах метрах от здания завода. Не близко, но это было лучше, чем быть обстрелянным в воздухе. Корпус летательного аппарата был сделан из легких пластов метала, для лучшей маневренности в воздушных потоках, что делало навигацию легче, а управление плавным. Именно из-за этого преимущества, существовал главный минус — корпус было легко пробить, даже стреляя с дальнего расстояния. Именно поэтому Брюс на первой же презентации настоял на том, чтобы пилоту были доступны функции отключения всех опознавательных огней и максимальное снижение мощности двигателя. Все работало отлажено и четко, поэтому с приземлением проблем не возникло. Укрываясь за первой же кирпичной кладкой, что закрывала выводную трубу, Бэтмен осмотрелся. Он заметил около шести вооружённых людей, которые охраняли периметр. Один из них курил, отдалившись от остальных к углу здания. Это был шанс - не для того, чтобы проникнуть внутрь, но освободить путь на крышу в самый раз. Пользуясь тенью, что отбрасывало здание в свете луны, Бэтмен подбежал ближе и, как только его заметили, вырубил охранника точным ударом по затылку. Выпустив из пояса трос, Бэтмен устремился ввысь и зацепился за выступ. Услышав легкие шаги откуда-то сверху, он замер до тех пор, пока голова другого наемника не показалась сверху. Точным движением Бэтмен схватил того за нейлоновый грудной ремень и сбросил с крыши. Подтянувшись на руках, он рывком перелетел выступ и тихо приземлился на поверхность. Спиной к нему стояли еще двое. Они стерегли открытый деревянный короб. Беглого взгляда Бэтмену хватило, чтобы распознать взрывчатку. Подкрадываясь ближе, он не отрывал глаз от бокса и, когда цель была близка, он выпрямился и, негромко свистнув, привлек к себе внимание. Ухватив обоих охранников за затылки, он столкнул тех лбами так сильно, что те сразу потеряли сознание. Дело было дрянь. Это он понял сразу, как только осмотрел содержимое короба. Взрывчатка с навигационным таймером, который включался дистанционно — это было пол беды, но вот титановый корпус, что не позволял добраться до проводов — вот основная проблема, которая вызывала опасения. Сколько еще таких было раскидано по всему зданию? Зная Джокера и его методы, Бэтмен предположил, что одним подобным устройством тот бы не ограничился. Его опасения подтвердились, когда, перебравшись на крышу основного здания и обезоружив троих, он нашел еще один открытый деревянный ящик. Pov Мелл. Блуждая по спирали воспоминаний, я слышала отголоски разных диалогов, что некогда были частью памяти Джокера. Чтобы оградиться от основного потока, который затягивал подобно воронке, я нашла знакомое уже для меня воспоминание. Привычные для меня старые стены, окна, через которые едва пробивался лунный свет, едва различимое напевание, что исходило из угла комнаты — все это было уже мне знакомо. Для кого-то воспоминание, для меня же это место было кошмаром, что посещал меня почти каждую ночь. Место, где зародилось чужое неконтролируемое безумие, и где обитали самые яркие эмоции заглушаемые слепой жаждой мести и насилия. Вот обитатель этого воспоминания, поглощенный своими мыслями, подходит и поднимает с пола датированную фотографию, ту самую, что я с интересом рассматривала в прошлый раз. Только теперь лицо женщины, изображенной на фото было расплывчатым, будто его размазали по снимку. — Почему я не вижу её лица? — раздался хриплый голос у меня в голове. Редкий случай, когда обладатели воспоминаний сами решают напомнить о себе. В основном они лишь наблюдают и только. Отвечать не хотелось, но вспомнив о реальности, я пересилила личную неприязнь. — Я показываю только то, что есть. Некоторые детали могут быть нечеткими, потому что людям свойственно что-то помнить точно, а что-то нет. — Покажи мне её лицо! — требовал голос, срываясь на крик, что стал звоном в моей голове. — Я не могу показать тебе того, чего нет! И как только последнее слово сорвалось с языка, я поняла, что совершила ошибку, ответив так резко. Воспоминание, в котором я находилась, закружилось перед глазами и исчезло. Голова готова была лопнуть от всплеска чужих эмоций. Калейдоскоп памяти начал кружиться с бешеной скоростью и едва ли я могла его остановить. — Долго мы еще будем перебираться с места на места, меняя один злачный район на другой? — Прошу, подожди еще немного. Я знаю, тебе тяжело и... Темные силуэты возникли предо мной, словно поток черного дыма разделился надвое и приобрел форму двух людей. — Ты всегда так говоришь, а толку никакого! Нас скоро будет трое, ты об этом подумал?! Как ты себе представляешь растить ребенка в подобных условиях? Ты кроме себя хоть о чем-то еще думаешь? — Я же сказал тебе, подожди, и все уладится. До родов еще много времени. Я что-нибудь придумаю. Образы исчезли так же, как и появились. Почти сразу же я различила другие голоса, и на этот раз образы были вполне различимыми и четкими. Круглый стол с множеством мягких кресел вокруг. Одна единственная лампа позволяла увидеть сидящих. Их было всего двое: мужчина, сидящий спиной ко мне, и напротив него еще один. На столе лежали фишки, карты, деньги и наполненные бокалы. Обстановка была пропитана напряжением, волнением и завлекающим азартом. — Три кона из четырех тебе везло, — услышала я голос того, кто сидел напротив. — Может, самое время остановиться? — Я похож на безумца? Удача на моей стороне. — Посмотрим. С моей стороны мужчина начал выкладывать карты, одну за одной, видимо желая насладиться таким образом реакцией соперника. Четыре туза и восьмерка червей. Даже не зная правил игры в покер, а уж тем более выигрышных комбинаций, я могла лишь догадываться о том, какую силу в себе нес подобный расклад, но в памяти хорошо отпечаталось то, что основной символикой покерной игры были как раз «четыре туза». Так может быть это и есть те карты, которые гарантировали её владельцу беспроигрышный результат? — Как видишь, удача все еще со мной, так что я тебе ничего не должен. Более того, я остался в небольшом выигрыше, так что... Безграничную радость от досрочной победы прервал резкий голос соперника. — Не спеши праздновать победу, пока не убедишься в том, что она реальна, как и эти карты. На другой стороне тоже начали медленно выкладываться карты, одна за другой. Каждый хлопок плотной бумаги менял настроение мужчины, и от былой радости не осталось и следа. Мысль о выигрыше стала лишь призрачной мечтой. Десятка пик, валет пик, дама пик, король пик... И по идее следующей картой должен был быть туз, но все тузы были выложены ранее, разве нет? Именно туз должен был завершить расклад. Все остановилось, когда последняя карта была положена на стол. Джокер, черно-белый Джокер завершал комбинацию. Вновь все начало кружиться и изменяться. Теперь пространство погрузилось в полный мрак. Первое время мне казалось, что темнота была непроглядной, но когда глаза привыкли к обстановке, мне удалось различить некоторые детали. Это был до боли знакомый зал. Оборудование, машины, цистерны, подъёмники... Это был завод, тот самый, в котором мы сейчас находились в реальности, только в этот раз он не казался таким заброшенным. Первое, что я услышала, были шаги. Кто-то бежал по металлическому переходу. Сбивчивое дыхание, хрипота при выдохе... — Мы знаем, что ты здесь, — голос принадлежал кому-то, кто находился внизу. — Мы знаем, где ты прячешься. Тебе больше некуда бежать. Ответа не последовало, да и что можно было ответить на такое заявление? Видимо, после кто-то включил основной рубильник подачи энергии, и весь зал преобразился в свете искусственного освещения. Машины начали совершать свою ежедневную работу, лента конвейера пустилась в ход, жидкость в цистерне начала размешивать здоровенная мешалка. И если мне свет помог хоть как-то ориентироваться, то тому, кто продолжал скрываться за массивными агрегатами, свет послужил одной из причин для смены местоположения. Я заметила мужчину, который пустился бежать по трапу со второго этажа зала на первый, но бег его был резко прерван тем, что один из его преследователей показался из-за угла, преградив собой путь. — А вот и ты, — протянул преследователь и резко ударил мужчину по лицу, отчего тот упал на лестницу, с которой спускался ранее. Сверху появился еще один преследователь и схватил мужчину за плечи, затаскивая его наверх. — Я ничего не сделал! Я все верну, дайте только время! Тот, что стоял спереди, достал из кармана своего длинного темного пальто веревку и принялся накручивать один её конец себе на ладонь. — У тебя было достаточно времени. — Пятьдесят тысяч — огромная сумма... Её невозможно собрать за две недели! Дайте мне еще время, и я найду деньги! Но все отговорки, казалось, не произвели никакого эффекта на ситуацию. Мужчина отбивался от преследователей до тех пор, пока это было в его силах. Не прошло и десяти минут, как его руки и ноги были связаны. — Я сделаю все, что вы скажете... Прошу... — горестный шепот, наполненный страхом, отчаянием и мыслью о том, чтобы выжить. После брыкающегося мужчину взяли за ноги, за руки и понесли вдоль прохода второго этажа. Я шла следом, ощущая, как безумный чужой страх заполонил все мое сознание, едва оставляя небольшую частичку контроля, чтобы все еще крепко держаться за воспоминание. Они остановились ровно на том месте, где с высоты второго этажа открывался вид на огромную цистерну с мутной зеленой жидкостью. Она была тягучей на вид и блестела на свету каждый раз, когда механическая мешалка, описывая круг, образовывала небольшую воронку. Когда мужчина понял, что задумали его преследователи, он начал кричать, да так громко, что звук перебивал даже лязганье техники в зале. В один миг его перебросили через перила и после обоюдного кивка, отпустили полностью. Глухой всплеск на поверхности, и тело мужчины ушло на дно. Несколько пузырей воздуха показались на поверхности, и после воронка образовалась вновь. Все стихло, даже звук машин, хотя те все еще продолжали работать. Дальше что-то изменилось. Это чувствовалось в плывущих эмоциях появилась жестокость, ярость, презрение и безумная жажда мести. Они разъедали меня, словно прожигали все изнутри. Появилось желание уничтожать, разрушать, воздействовать. Оно забирало у меня силы так стремительно, что разум отказывался подчиняться. Воспоминания пробивали стенку контроля, что я возвела, чтобы не слиться с чем-то, что мне не принадлежало. Голоса привлекли мое внимание, и поток тут же перенес меня в уже знакомую комнату. Теперь краски были ярче, словно владелец воспоминаний запомнил именно этот момент из своей жизни лучше, чем остальные. — Где ты пропадал все эти недели? Ни звонка, ни весточки о том, жив ли ты еще или нет! Ты хоть представляешь, как я волновалась? Я уже представляла, как вот-вот полиция придет и сообщит о том, что тебя нашли на дне реки или еще хуже... Да сними уже этот дурацкий капюшон! Женщина стояла ко мне лицом. Каштановые вьющиеся волосы доходили ей до плеч, карие глаза были наполнены слезами, готовыми вот-вот скатиться по бледным щекам. Четкие скулы добавляли строгости миловидному лицу, а лиловый свитер и бежевая юбка делали её образ более мягким и домашним. — Я не могу этого сделать. Мужчина вновь стоял ко мне спиной. Голос... Теперь его голос был другим. Более твердым, хриплым и жестким. — Тебе стыдно смотреть мне в лицо? Тебя что, уволили с работы? Все из-за этого? — И из-за этого тоже. Послушай, я хочу, чтобы ты немедленно собрала все свои вещи и уехала в другой город. Женщина нахмурилась. Видимо, она тоже почувствовала перемену, но старалась этого не показывать. — В другой город? О чем ты? — Куда угодно, но как можно дальше от Готэма. Деньги на первое время я тебе дам... — Но как же так? — Я не могу тебе ничего сейчас объяснить. Все это ради твоей безопасности. Сделай, как я говорю. Мужчина, хромая, подошел к кровати и вытащил из-под нее дорожную сумку. После он, так же хромая, приблизился к комоду и, открыв верхний ящик, начал сгребать все вещи в один большой ком и бросать их в сумку. Он не заметил, как женщина тихо подошла к нему сзади и, чуть помедлив, потянула за капюшон на затылке. Она шумно вдохнула, когда увидела абсолютно белые короткие волосы. Мужчина замер. Он будто долго решался на что-то, после чего медленно обернулся. — Боже мой... — прошептала женщина, отходя назад. Теперь и я увидела это лицо. Джокер, это был он. Волосы, брови, кожа, губы — все было неестественного белого цвета. Глаза заплыли, а лопнувшие в белках сосуды, делали их красными. Женщина закричала. Ужас читался на её лице. Она сделала еще шаг назад, но ноги явно её не слушались. Она упала на пол, продолжая смотреть на мужчину. Тот испугался за жену и хотел было уже помочь, но... — Не подходи ко мне!!! — женщина, держась одной рукой за округлый живот, другой отталкивалась от пола, чтобы отползти, как можно дальше. Слезы текли по её лицу. Мужчина остановился, продолжая смотреть на жену. Он не знал, что ей сказать. Я почувствовала сопротивление. Меня словно выталкивали из этого воспоминания, но я из последних сил держалась за него. Тем временем женщина застыла. Её взгляд теперь был опущен вниз, на бежевое ковровое покрытие, на котором явно было видна кровавая дорожка. Мужчина тоже это заметил и, преодолевая возникший страх, метнулся к жене. — Что происходит? — хрипло спросил он, не осмеливаясь коснуться жены, чтобы вновь не вызвать у нее приступ паники. Женщина осторожно коснулась низа живота, и на тонкой ткани юбки появилось кровавое пятно. — Ребенок... — выдохнула она и вмиг сжалась от приступа боли. Видя это, я подбежала к телефону, что стоял на прикроватной тумбе, чтобы вызвать скорую, но моя рука прошла сквозь трубку, а после сквозь поверхность тумбы. Внезапно я почувствовала холод в груди и не потому, что страх бушевал внутри, а потому, что бледная ладонь прошла сквозь мою грудную клетку и подняла трубку. Я сделала шаг в сторону. — Моя жена, ей нужна помощь, она беременна, у нее началось кровотечение... восьмой месяц... нет, такого раньше не было... она в сознании... — с каждым словом голос становился все жестче. — Хватит задавать мне глупые вопросы! Пришлите кого-нибудь! Женщина в этот момент начала стонать, хватаясь за локоть мужчины, чтобы не упасть. Она впивалась в бледную кожу ногтями так сильно, что локоть приобрел красноватый цвет. — Моей жене больно, и вместо того, чтобы прислать помощь, вы спрашиваете меня о страховке?! Скорая помощь приехала, когда женщина была без сознания. Под ней уже образовалась порядочная лужа крови, которую не впитывал ковер, и вязкая жидкость растеклась между ворсинками. Все это время мужчина держал жену на руках, что-то шептал ей, напевал, гладил по волосам, говорил о том, что все будет хорошо. В машине скорой, когда женщина лежала на каталке, а мужчина в капюшоне сидел рядом, салон оглушил пронзительный долгий сигнал. Он длился очень долго, ровно до тех пор, пока прибор следящий за пульсом и давлением не отключили в силу его ненадобности более. — Время смерти? В этот момент я почувствовала, что ментальная связь рвется, словно мокрая бумага. Я ощущала усталость и не была уверена в том, были ли эти ощущения моими или чужими. Мне было все равно, лишь бы только покинуть эту воронку, что вытянула из меня буквально всё. Я устала концентрироваться, вытягивая последние силы из своего тела, устала чувствовать предельное напряжение нервов. Когда я открыла глаза, все вокруг кружилось, меня тошнило, голова гудела. С трудом фокусируясь, я увидела, как Джокер резко встает на ноги. Он тяжело дышит, прикладывает руки к лицу, чуть ли не выдавливая собственные глаза. — Ты... — задыхаясь, кричит он, отводя руки в стороны и глядя на меня. – Ты! Ты видела больше, чем нужно! — Я лишь показала тебе то, что ты хотел, — прошептала я, чувствуя, что вот-вот упаду на пол. Наручники больно впивались в запястья. Может, я уже упала, и только пристегнутые руки к трубе не давали мне оказаться на полу? Возможно. Джокер наклонился и, схватив меня за волосы, заставил поднять голову. — И тем самым ты определила свое будущее. — Оставь её в покое! — темная тень переместилась по потолку, заставив всех взяться за оружие. Джокер не спешил отпускать меня, а лишь сильнее сжал волосы и потянул вверх. — Смотри, детка, кто к нам пришел... Наемники начали стрелять в потолок, но тень двигалась так стремительно, что пули врезались в бетонные балки. — Вот теперь мы славно проведем время, — прошептал Джокер и кивнул Харли. Та передала девочку рядом стоящему наемнику, что опасливо поднимал голову, всматриваясь в движение тени. Когда он разжал ладонь и отпустил мои волосы, я тут же вновь повисла на руках, боясь лишний раз закрыть глаза, чтобы не потерять сознание. Холодный пот покрыл все мое тело. Боже, как же хотелось иметь возможность просто полежать пару минуток на холодном полу и успокоить дыхание. Все, что я могла, это расправить онемевшие ноги, но, когда я это сделала, стало только хуже. От боли в запястьях я была готова кричать. Джокер не спешил отходить от меня. Я видела лиловые штанины и коричневые ботинки рядом с собой все то время, пока шла перестрелка. Резкий свист прервал череду выпускаемых очередей. После раздался щелчок предохранителя совсем рядом с моей головой. — Советую тебе приберечь свои героические порывы для лучшего случая, Бэтмен, иначе я прострелю твоей крале голову! Я услышала звук резко натягивающейся ткани. Из последних сил я подняла голову, чтобы увидеть происходящее, но почувствовав, как в затылок мне упирается дуло пистолета, замерла. Я буквально слышала, как бьется мое сердце. — Ну что же, я тут весь стараюсь, готовлюсь, вкалываю как проклятый, а ты каждую нашу встречу всегда заставляешь себя ждать, заметил? — спросил Джокер с усмешкой, но после тон его голоса понизился, и он добавил: — А я больше всего ненавижу кого-то ждать... Но для старых друзей, я готов быть терпеливым... — Чего ты хочешь, Джокер? Услышав этот голос, искусственно пониженный, я облегченно выдохнула. Господи, спасибо тебе! Я не была больше одна. Мне не придется справляться с этим в одиночку. Хотя «справляться» было слишком сильным заявлением, учитывая то, в каком состоянии я находилась. Спасибо и на том, что хотя бы голову могу поднять. Ведь могу же? В глазах начало все расплываться. Душевное облегчение вызвало побочный эффект — слезы, которые теперь застилали глаза, уничтожая четкие очертания вокруг. — Чего ты хочешь, Джокер... — передразнил преступник, имитируя голос Бэтмена. — Чего ты хочешь... Неважно, чего хочу я, главный вопрос в том, чего хочешь ты. Признаться, я был слегка расстроен, когда все это время в газетах вместо привычных заголовков «Бэтмен поймал... кого-то там», увидел лишь банальные сводки о погоде. Я уж было подумал, что ты где-то затаился и депрессируешь на фоне того, что произошло в прошлый раз. И это твоя благодарность за все, что я для тебя сделал? — У меня нет времени на разговоры, — ответил Бэтмен. — Ты сделал все для того, чтобы я тебя услышал, и вот я здесь. Джокеру ответ явно не понравился. Я чувствовала, как дуло пистолета начало вжиматься мне в затылок сильнее. — Сделать из всенародного героя жертву? Нет, нет... — Джокер начал размышлять вслух. — Жертвы здесь только они и вот эта малышка, — преступник опустился вниз, схватил меня за подбородок и поднял лицо так, чтобы Бэтмену было его видно. — У тебя неплохой вкус. Она сильная, выносливая и даже в какой-то степени милая. Прямо как та, твоя прошлая подружка. Запамятовал её имя... Теперь я видела недвижимую фигуру, облаченную в черное, которая стояла посреди зала. Позади нее я разглядела еще двоих мужчин. Они так же стояли в ожидающей стойке, держа наготове автоматы. — Ах, да... Рейчел Доуз, верно? Она была еще той штучкой. Красивая, выносливая и остра на язык. Только вот вместо тебя она предпочла другого, я прав? — громкий смех пронесся по залу. — И выбор её оказался весьма специфическим. Нет, я ничего не имел против Дэнта. Славный был парень. Под конец он даже стал мне нравиться. Я, как ты помнишь, навестил его в больнице, когда ему отшибло половину лица. Жаль только, что протянул он недолго. И этот его фокус с монеткой... И мы вместе сядем у костра и будем вспоминать те лихие времена... Как складно получилось, не находишь? — Ты убил их в угоду собственной прихоти. — Я убил? — голос Джокера стал наигранно веселым. – Я? Меня там даже близко не было. Я сидел за решеткой. Ты сам меня туда посадил, помнишь? Не приписывай мне убийств, которых я не совершал. В моем досье знаешь и так папка не закрывается. — Их жизни были на твоей совести. — Сначала может было именно так, но после... после только твоя совесть была ответственной за их спасение. Только ты мог спасти их. Но ты опоздал... Гадкая привычка постоянно опаздывать. Сегодня это пара минут, а завтра чья-то жизнь. Харви после, надеюсь, сказал тебе спасибо? — К чему все эти разговоры, Джокер? — К чему все эти разговоры... — вновь передразнил преступник, а после зацокал языком. – Нет, серьезно, Бэтмен, тебе пора менять своей героический репертуар, а что касается разговоров... Мое желание, как и прежде неизменно. Я хочу, чтобы на глазах у всех ты снял маску и показал нам свое лицо. Видишь ли, здесь все буквально сгорают от нетерпения узнать, кто же ты на самом деле. Хотя... Для меня уже это не секрет. — И кто же я по-твоему? — О-о-о, — воскликнул Джокер, поворачивая теперь мое лицо к себе. — Тебе нравится игра в загадки? Нравится же, так? Ты ведь тоже не знаешь, кто он такой, верно? Его пальцы больно сжимали мою челюсть. Даже если бы у меня была возможность ответить, я  все равно ею не смогла бы воспользоваться не лишившись при этом нижней челюсти. — Хотя кто-кто, а ты должна была догадаться. Но я намекну тебе, — хриплый голос перешел на шепот, не тихий, а специально громкий, чтобы было слышно не только мне, но и всем. — Все это время он находился с тобой рядом, защищал тебя, когда мои парни случайно заявились в его роскошный дом, прятал тебя от меня, думая, что тем самым очистит свою совесть... Ну, достаточно, или мне стоит продолжить? Посмотри на него и вообрази, что на нем нет никакой маски, нет никакого костюма, представь, что за всем этим находится обычный человек, думающий, что он выше закона, под который гребет всю остальную преступность своего города... Джокер повернул мое лицо вновь в сторону Бэтмена и продолжал что-то говорить, но я уже его не слышала. Вообразить, что на нем нет маски? Мы смотрели друг на друга в течении нескольких секунд, таких долгих, что казалось прошла целая вечность. Мимолетные детали пытались сложиться в единую картину. Неужели все это время темный рыцарь Готэма был... — Иногда мне кажется, что с такими вот возможностями ты бы мог быть Бэтменом. — А если бы это было бы правдой, что тогда? — Это просто невозможно. — Почему же? — Потому что, будь ты на его месте, ты бы не смог так просто находиться среди людей, которые тебя ненавидят и считают угрозой подобной той, что несут такие, как Джокер. Я бы, по крайней мере, так не смогла бы. — Да, действительно, это просто невозможно. Значит, все-таки возможно. Значит, все это время... Мои губы зашевелились. Я про себя произнесла его имя. Глаза Бэтмена уловили и будто услышали это немое обращение. Он закрыл глаза и вновь открыл, будто отзываясь в ответ. Я не могла поверить в это. Брюс! Боже мой, все это время это был Брюс! Слезы хлынули из моих глаз, ломая всякое сопротивление. Казалось, что тяжелый груз обрушился на мои плечи. Кто угодно, но только не он! Пожалуйста...пусть это будет неправдой. Джокер уловил возникшую перемену и захохотал, отпустив руку. Моя голова поникла и я прикрыв глаза, отдалась собственному отчаянию. — Значит мои предположения верны! А теперь, если ты не против, а ты не против, я подстрахуюсь, если тебе вдруг взбредет в голову оказать сопротивление. Стоящие за спиной Бэтмена опустили оружие и схватили его с обоих сторон. Они подвели его к стене, где свисали толстые цепи и пристегнули ими его шею, руки, пояс и ноги. Джокер убрал оружие и танцующей походкой направился к стене, ловя в воздухе брошенную в его сторону черную, пластиковую палку. На её конце мигом заиграл ток. — Какая славная картина. Её я много раз видел в своем воображении. Эта маска у многих долгое время вызывает страх... Но сейчас все иллюзии развеются, и люди увидят, что ты всего лишь человек - такой, как я. Харли, пригласи нашего оператора... А точнее то, что от него осталось. Неблагодарная профессия. Я не против прессы, а ты? — когда преступник подошел ближе, его тон сменился, и он начал растягивать слова, наслаждаясь обретенной властью над своей жертвой, загнанной в угол. Конец палки он подвел к маске Бэтмена, так что голубое свечение отражалось от его темного костюма. — Знаешь, почему люди идут на преступления, м-м-м? Почему они воруют друг у друга, убивают друг друга? Потому им не хватает терпения. — Отпусти людей, Джокер. Они ни в чем не виноваты. — Ты эгоист, хотя, впрочем, это не удивительно, учитывая то, кто же ты на самом деле. Хочешь лишить этих людей правды? Думаешь она им не нужна? Они должны видеть истинное лицо того, кто стал виной их гибели... — Джей? — Джокер не услышал, как Харли окликнула его, поэтому продолжал говорить. — Джей! — крикнула она вновь, да так, что плечи Джокера нервно сжались. Он обернулся. — Сколько раз я говорил не прерывать меня во время жизненно важных разговоров! — но увидев, как Харли с подозрением смотрит куда-то в конец зала и неуверенно поднимает пистолет, тот начал глазами выискивать причину её настороженного поведения. Возникшая тишина тоже привлекла мое внимание, и я старалась всеми силами поднять голову выше уровня привязанных рук. Тук... тук... тук... тук... Уверенная поступь выдавала её владельца, ровно, как и статный профиль, высокий рост и зеленый костюм. — Так-так, и кто же тут у нас? — Джокер с интересом рассматривал нового гостя, который не спешил представляться, а все продолжал идти по залу, пока не подошел достаточно близко, чтобы его смогли увидеть. Трикстер обвел взглядом комнату и остановился на мне. Мое положение его не слишком обрадовало. Я видела это по глазам, которые стали холоднее их естественного цвета. Локи смотрел на Джокера свысока, оценивая его внешний вид, будто убеждаясь, что стоял он именно перед виновником этого масштабного собрания. Я знала этот взгляд очень хорошо. Камера в башне Мстителей, суд в Асгарде, Йотунхейм, загородный дом Брюса... Брюс! Я бегло посмотрела на скованного цепями Бэтмена. Тот стараясь не шуметь, пытался освободиться, поддевая заваренную часть одного из колец крюками на рукавах. — Я Локи из Асгарда! Сын Одина, Всеотца девяти миров, и брат Тора, громовержца, защитника этого людского мира, названного Землей, — прогремел голос трикстера на весь зал. Я, распахнув глаза уставилась на него, как на падающую китайскую вазу. Что за бред он нес? Чтобы Локи в одном предложении признал три ненавистные ему правды? Да он скорее удавится на месте. Жуть какая-то! — Мне нужен тот, кто ответственен за удержание того, кто принадлежит мне по праву! В шоке казалось были все. Харли, что держала пистолет открыв рот, Джокер, что, выпучив глаза смотрел на нежданного «пришельца», наемники, которые не знали смеяться им или все же оставаться серьезными, даже Бэтмен на секунду замер и ухмыльнулся. И тут я поняла, что подобным образом Локи привлекает все внимание к себе, а чтобы мы поняли это, он говорил совершенно абсурдные вещи. Никто не знал истинное положение вещей, никто, кроме меня и Брюса. — Признаться, — протянул Джокер, улыбаясь, но улыбка вышла какой-то вымученной и натянутой, — я немного озадачен. Мы вроде никого больше не ждали, верно Харли? — Я всегда произвожу подобное впечатление на людей, — лениво произнес Локи. Казалось, он наблюдал за каждым в зале ожидая угрозы с любой стороны. В этот момент я не знала, кто выглядел более безумно: Джокер, предвкушающий скорую расправу, или Локи, пронзительно смотревший на него. Кивок первого и наемники, что стояли за спиной трикстера ринулись в бой. Трикстер двигался слишком стремительно, чтобы его противники могли причинить ему хоть малейший вред. Оружие из рук нападавших, Локи выбил потоком магии, что заструилась из его ладоней. Нападавшие переглянулись и решили попробовать достать трикстера голыми руками. Один, неудачно замахнувшись, метил в челюсть, но слишком долго отводил руку назад, когда мощный удар кулаком в лицо свалил его на землю. Второй, что атаковал с другой стороны, пробовал незаметно подойти к трикстеру из-за спины в надежде, что пораженный напарник отвлечет его внимание намного дольше, и тогда он сможет завершить схватку при помощи зажатого в руке ножа. Но его замыслу было не суждено сбыться: внимательный ко всему происходящему вокруг Локи, резко крутанувшись вокруг себя, сумел выбить нож, и тот с громким звяканьем откатился в сторону. Притянув нападавшего за горло, трикстер ударил противника затылком об пол. Третий наступать не спешил. Он видел, насколько Локи был ловок, поэтому решил отвлечь его внимание броском ножа. Трикстер заметил это и, увернувшись, сбил нападавшего точной подсечкой снизу. Это заставило напавшего рухнуть на пол. Подниматься снова тот не решился, а лишь поднял руки ладонями вверх. Локи, фыркнув, переступил через него. Наблюдавший за этим Джокер вытянул руки вперед и громко захлопал. — Впечатляет. Знаешь, а я готов тебя выслушать. Локи улыбнулся, и эта улыбка больше напоминала хищный оскал. — Ты упустил свой шанс. Вытянув руку ладонью вперед, он выпустил несколько магических шаров. Один ударил по Джокеру и тот, пролетев над землей пару метров, врезался в конвейер. Второй выбил из рук Харли оружие, а третий разорвал одну из цепей на запястьях Бэтмена, который тут же освободился и кинулся в мою сторону. Локи видя это, решил послужить отвлекающим маневром для остальных наемников, которые тут же подняли автоматы. — Как ты? — спросил Бэтмен, пробуя отцепить наручники, расшатывая трубу. — Не очень, — всхлипнула я, чувствуя, как металл трется о тонкую кожу запястья образовывая открытые саднящие раны. — Брюс, почему ты не сказал мне? — Потому что думал, что это все в прошлом, — ответил он, посмотрев на плоды своих усилий. Труба была погнута, но я все еще была прицеплена к ней. Тогда он со всего маха ударил нарукавником по соединительной цепочке. Цепь тут же порвалась, и я была свободна, хоть браслеты от наручников все еще украшали мои запястья. Я тут же упала на пол. — Это все время был ты... — почти сквозь сон, бормотала я, но Брюс тут же меня затряс за плечи, поднимая с пола. — Все это время... а я еще шутила по этому поводу...говорила всякие глупости...жаловалась на жизнь... — Мелл, не смей отключаться, слышишь? — Не могу ничего с собой поделать. Мне что-то вкололи, а после он заставил меня... Заставил залезть ему в голову... У меня нет больше сил... Брюс что-то вытащил из своего многофункционального пояса и задрал рукав моей кофты до локтя. Легкое покалывание и мои глаза расширились настолько, что весь тот туман, что мельтешил перед моими глазами, вмиг исчез. Я шумно задышала. — Прости, — рассеянно извинился Брюс, — но ты нужна мне в сознании. Потом я обещаю - будет отдых, но сейчас прошу тебя, постарайся встать на ноги. Второй укол за день, и оба были сделаны без моего согласия, прелестно. Я ненавидела уколы... Но после я почувствовала, как по телу пронеслась волна бодрости, сил, рвения, словно все внутри стало просыпаться. Я ощущала каждую мышцу, слышала ускорившееся биение сердца, пульс будто отбивал свой ритм прямо у меня в голове. — Что это? — Адреналин. Он разгонит твою кровь, избавит от остатка наркотика в организме и поможет восстановить силы. Восстановить силы значит... Да я чувствовала себя потомком Джеки Чана и Брюса Ли, которому случайно наступили на ногу! — Здорово! Дай мне три таких, и я как новенькая. — Если я тебе дам еще три таких, то твое сердце не выдержит и разорвется. — Как обидно. Громкий смех заставил нас отвлечься от рассуждений о том, что же разобьет мне сердце. Джокер поднимался по лестнице, по которой в моих воспоминаниях его несли связанным. Его лиловый жилет теперь был весь обугленным, и в некоторых местах ткань все еще тлела. — А у тебя очень необычные друзья, Бэтмен. Девка — мозгоправ и вспыльчивый дружок. Но, знаешь, что? У меня тоже был один друг, твой старый знакомый. Его имя Джонатан Крейн, — на этом имени Брюс вздрогнул. — Так вот он по воле случая сидел со мной в соседней камере в Аркхеме. Шумный малый... Все время истошно орал и вопил, будто его медленно нарезали на кусочки. Но от него тоже была польза. Что может быть хуже сумасшедшего убийцы, а Бэтмен? — О чем он говорит? Он блефует? — спросила я шепотом, когда Джокер затих, ожидая ответа. Брюс молчал. Ответа не последовало, и Джокер продолжил говорить, вышагивая по верхнему уровню. — Хуже может быть только безумный ученый! Так каково же было мое удивление, когда все его байки, что он плел направо и налево подтвердились. Хочешь увидеть последнее его изобретение, м-м-м? Харли, выпускай наших ребят! Как только фраза была сказана, в стене начал отодвигаться потаенный отсек. В нем находилось еще дюжина людей... если это можно было назвать людьми. На свет по одному стали выходить мужчины в рваной от накаченных мышц одежде. Брюс мигом повернулся ко мне. — Сейчас помогаешь ему, — он кивнул в сторону Локи, который расправлялся с последним из наступающих на него наемников. — А после выводите людей на улицу. — Но как же ты? Ты только посмотри на них! Они тебя в бараний рог скрутят! — Это не обсуждается! — грозно прогремел Бэтмен и ринулся обходным путем в сторону потаенного отделения. Я хотела бросится следом, но почувствовала, как меня грубо остановили, схватив за руку. — Мы уходим, — коротко сказал Локи, смотря на то, как в зале разворачивается настоящая бойня. — Нет, мы должны помочь ему, — ответила я, сбрасывая руку трикстера с локтя. Локи, видимо, меня не слушал. Он устремил свой взгляд на бегущих к нам мужчин, которые в это время нацеливали на нас оружие. Ему хватило лишь секунды, чтобы закрыть меня собой. Он грубо надавил мне на плечи, заставляя опуститься ниже. Мы вместе присели, и тем самым пули пролетели мимо нас. — Мы уходим, и я больше ничего не хочу слышать! — прогремел он, вставая с пола и посылая в сторону стрелявших изумрудные шары. Один из мужчин успел отпрыгнуть, спрятавшись за стеной, но второму повезло меньше. Шар угодил тому в грудь, испепеляя одежду и обугливая открывшуюся плоть. Пистолет выпал из его рук, а сам нападавший упал на спину и больше не подавал никаких признаков жизни. — Я никуда не уйду! Посмотри, — я кивнула в сторону заложников, которые старались отползти дальше к стене и буквально слиться с ней. Взрослые старались укрыть собой всех детей. Пули то и дело свистели над их головами, врезаясь в стены буквально в паре сантиметров от их голов, — тут все еще находятся ни в чем не повинные люди. Их надо вывести, пока их не задело. И Брюс там один! Ему нужна помощь! Долго он не протянет! Локи следил за стеной, продолжая пускать в нее шары света. — Вот именно, поэтому нам нужно, как можно быстрее покинуть это место. Я тоже не железный, и мои силы на исходе! Продолжая нагибаться, я вытянулась, чтобы дотянуться до упавшего пистолета, и когда тот оказался в моих руках, я осторожно встала, фокусируясь на открывшемся периметре. — Ты можешь уходить, а я остаюсь. — Не будь дурой, женщина! Сколько ты одна здесь протянешь? Наконец, мужчина выглянул из-за стены, воспользовавшись нашей перебранкой, он не учел того, что я искоса продолжала держать весь периметр в поле своего зрения. Сделав выстрел и обезвредив угрозу, я ухмыльнулась и посмотрела на Локи, который также был удивлен быстротой моей реакции. — Но я же не одна, ты же со мной! Или ты пришел сюда только лишь за тем, чтобы на людей посмотреть да себя показать?  — видя недовольство на лице трикстера, я тут же добавила, чтобы тот не успел опомниться: — А теперь прикрой меня! И я ринулась в тот водоворот, что теперь окружал Брюса со всех сторон. Отстреливаясь, я едва слышала за спиной Локи. — Ох, уж это благородство и извечное желание кого-то спасти. Брюс услышал нас, и, когда мы, обороняясь, приблизились к нему, круг замкнулся. Мы стояли спиной друг к другу и отбивались от озлобленной своры наемников, которые были гораздо сильнее обычных из-за внедренного в их ДНК состава. Их разум не доводил до них мысли, что они идут на смерть. Они просто наступали со всех сторон и пытались любыми способами достигнуть нас и преодолеть препятствие. Локи отбивался энергетическими шарами, Брюс пытался разделаться с врагами в рукопашную, а я чередовала удары и стреляла из пистолета только в том случае, когда удары мало чем помогали. — Вы только посмотрите на это, — воскликнул с восхищением Джокер,  — какое представление! Какая экспрессия! Какая интрига! Господа, делаем ваши ставки! — Они все идут и идут! — выдохнула я, смотря как наемник, в грудь которого я выстрелила секунду назад, наступает вновь. — Они будто не чувствуют боли. — Так и есть. Я уже видел подобные метаморфозы раньше, — отозвался Брюс, прикрываясь от очередного удара. — Состав поступает напрямую в нервную систему, тем самым разрушая её полностью. Они ничего не чувствуют. — Очаровательно, — протянул Локи. — Но как тогда быть? Брюс уклонился от очередного удара, схватил наемника и попытался его развернуть. — Должно быть что-то, что снабжает их составом на постоянной основе. Подобный эффект не может быть продолжительным, — он водил рукой по позвоночнику нападавшего, пока тот пытался вывернуться из захвата. Его рука замерла. — Нашел! Что конкретно сделал Брюс я не видела, но наемник на секунду замер, а после просто упал на пол. Будто его отключили от какого-то источника питания. — Механизм встроен в позвоночник в районе поясницы. Если его выдернуть, то эффект прекращается. Я кивнула, но тут краем глаза увидела Локи, который воткнул медный кинжал в шею нападавшего, а после рывком провел оружием справа налево. Тело наемника замерло и начало биться в конвульсиях. Хмыкнув, трикстер изъял окровавленный кинжал и толкнул тело ногой. Оно с грохотом упало на пол, после чего мышечная масса тела моментально сдулась до нормальных размеров. — Кажется, я нашел другой способ, — улыбаясь, произнес Локи, готовясь к очередному нападению. — Но ты его убил! — воскликнула я, опуская оружие (в нем все равно больше не осталось пуль). Если честно признаться, в череде последних событий я совершенно забыла о том, что трикстер может быть жестоким и вот так запросто кого-то убить. Видимо, Локи ощутил мой немой вопрос, поэтому после твердо добавил: — Он хотел убить меня, я вправе был ответить ему тем же. Я перевела взгляд на Брюса, а точнее, на его плечо, защищенное экипировкой, ожидая, что, хотя бы кому-то в нашей «большой» компании покажется это аморальным, но комментарий был не таким, каким я ожидала. — Каждый решает, доходить ли ему до крайности или нет. — Ой, вот только не надо жизненных нравоучений. Я сыт ими по горло, — прошипел Локи, вскинув руку для нового удара. — Как скажешь. Итак, мы нашли способ обезвредить джокеровскую банду. Остальное лишь дело времени, которого у нас, к сожалению, нет. — Что ты имеешь ввиду? — поинтересовалась я, зажмурившись от того, что после очередного удара ощутила боль в костяшках пальцев. Секундная проверка выявила то, что я полностью себе сбила кожу в этих местах. Свежие раны кровоточили и саднили. — Это значит, что Джокер приготовил способ устранения всех непредвиденных проблем. Тут все напичкано взрывными устройствами. Управление удаленное, разминировать невозможно. Как только Джокер поймет, что мы разгадали секрет сыворотки, он тут же активирует бомбу, и начнется обратный отсчет. Поэтому тебе, Мелл, надо вывести из здания людей, и как можно быстрее. От этих слов все внутри сразу похолодело. Варианты, мне нужны варианты. — Может, разминировать можно с помощью кода или найти пульт управления, чтобы... В этот момент я растерялась, и кулак нападавшего прошелся мне по щеке. Вскрикнув от боли, меня отбросило на спины Брюса и Локи. Положение первого не позволяло отвлечься, поэтому трикстер тут же загородил меня рукой, оттесняя к центру и отбиваясь от моего нападавшего. — Прицепи к ремню! — крикнул Брюс, едва повернувшись. Я увидела, как он что-то отстегивает от своего пояса и передает мне. Это был крюк, трос которого уходил куда-то за его плащ. — Зафиксируй и жди моей команды. Я тут же закрепила трос вокруг ремня, выжидая. Ждать долго не пришлось. Все случилось за секунды. — Держись! — крикнул Брюс и что-то нажал на своем поясе. Трос устремился к потолку, потащив меня за собой. Почти задыхаясь, я зацепилась за верхний уровень и перевалилась через перила. Оглянувшись, я увидела Джокера на соседнем уровне. Он, улыбнувшись, рванул к стене и скрылся за первым же пролетом. Открепив фиксатор от пояса, я хотела было уже ринуться следом, но остановилась. Сверху мне стала доступна более открытая картина на происходящее. Внизу Локи и Брюс продолжали отбиваться от наемников. Под их ногами образовалась целая лужа крови. — Выведи людей, Мелл! — кричал Брюс. — Ну же! У меня есть возможность нагнать Джокера и покончить со всем этим кошмаром. Всего лишь надо направиться в противоположную сторону и постараться застать того врасплох. — Мелл! Люди, Мелл! — продолжал кричать Брюс, видимо не понимая причину моей задержки. На этот раз Локи тоже поднял взор и посмотрел на меня. В его глазах был вопрос и в тоже время осознание того, между чем и чем я выбираю, но в отличии от Брюса, трикстер предоставил выбор сделать мне. Внутренне я ощущала какой-то щекочущий трепет. В груди будто что-то защемило, а все вокруг начало двигаться, как в замедленной съемке. Мое дыхание, звук продолжающей битвы, страх людей... будто в одночасье мир содрогнулся, и невидимая волна прошлась в воздухе, обостряя все мои чувства. Я слышала пульс, что эхом проносился в голове, как если бы я приставила к собственной груди стетоскоп. Странное ощущение, объяснения которому не было. — Что-то не так, — услышала я, как Брюс обратился к Локи, который всеми силами старался не отводить от меня взгляда. — Нет, — крикнула я в ответ, оборачиваясь в сторону, где у дальней стены сидели заложники, продолжая прятаться от пуль. — Все нормально. Я иду. Мне надо было найти лестницу, которая спускалась бы как можно дальше от эпицентра основного сражения, чтобы как можно ближе подобраться к заложникам, не привлекая внимание наемников. Брюс и Локи служили в данной ситуации хорошим отвлекающим маневром. Я направилась к стене, ища глазами путь вниз. Лестницы я не увидела, но заметила, что цистерны, возвышающиеся у выхода, вполне подходили для прыжка. На их боку как раз была припаяна небольшая лестница. То, что надо! Когда мои ноги коснулись земли, я тут же подбежала к женщине, что закрывала собой двоих детей. — Эй, все хорошо, — прошептала я так, чтобы она меня услышала. Мужчина тут же пришел в себя и протянул в мою сторону руки. Я судорожно начала разматывать изоленту с его запястий. — Дверь заблокирована, — чуть ли не заикаясь, сказал он, когда отцепил кусок изоленты от рта. — Они закрыли ее с другой стороны. — А другие выходы? Есть ли тут какие-нибудь другие лестницы или дверные проемы? Меня начал дергать кто-то за рукав. Я тут же перевела взгляд и увидела, как сын Джима Гордона, которого я видела в выпуске новостей, все еще перевязанными руками начал указывать на серый брезент, что висел в конце стены. Его полог развивался от потока воздуха, который мог возникнуть только в том случае, если бы за ним был проход. Отлично! Стоит попробовать. — Она скрылась за ним, — уведомил меня мальчик, когда смог говорить. Это насторожило меня, и пока взрослые продолжали освобождать детей, я начала искать хоть какой-то пистолет для защиты. Если Харли все еще была там, то сомневаюсь, что она так просто нас пропустит. Тем временем, битва продолжалась. Были слышны крики, нечеловеческий рев, звон битого стекла, гнущегося железа и взрывов. Не знаю каким образом, но Брюс и Локи, отступая, увели нападавших дальше в зал, где располагался конвейер. Это помогло мне добраться до одного из тел наемников, что лежал в луже собственной крови. Стараясь не смотреть на изувеченную часть тела, я аккуратно вытащила из–за пояса мужчины пистолет. Как назло, в нем оказалось всего две пули. Но искать что-то другое не было времени, поэтому я вернулась к заложникам и, убедившись в том, что все они были освобождены, мы двинулись к брезенту.

***

Места, чтобы посадить самолет в предполагаемом месте, откуда поступал сигнал, не было, поэтому было решено, что Старк облачится в костюм и возьмет агента Романофф с собой, чтобы не терять времени. Так же было решено, что в случае, если самолет понадобиться вновь, по сигналу Старка пилот вернется на первоначальную позицию и зависнет в воздухе до следующих рекомендаций. — Я вижу здание, — пробормотал Тони, сверяясь с Джарвисом, — триста метров на север. — Сначала посмотрим, откуда поступал сигнал, — коротко распорядилась Наташа, пытаясь увернуться от встречного ветра. — Нежнее Старк, иначе ты сдавишь мне все ребра. Не дрова везешь. — Ну простите, мадам, что не нашел комфортабельный перевозчик люксового класса. Лес. Вокруг простирались высокие деревья, что закрывали обзор на сотню метров вперед. Как только ноги коснулись земли, Наташа достала приготовленный заранее радар и начала искать источник сигнала. Старк продолжал сканировать местность. — На земле видны следы шин, — сообщил он агенту Романофф по радио связи. — Машина, седан и, если верить давлению шин на землю, то могу сказать, что кроме водителя в машине больше никого не было. — Это Купер, вот как пить дать, это она, — прошипела Наташа и, когда датчик на экране начал мигать более учащенно, она посмотрела под ноги. – Эй, я нашла. Она подняла с земли влажный корпус мобильного телефона и начала его рассматривать, вытащив из-за пояса небольшой фонарик. Железный человек тут же подлетел ближе. — Это наша с Беннером разработка, — произнес Тони, смотря на устройство в руках агента. — Та самая, что мы дали ей в Асгард. Противоударный корпус, усиленный сигнал, улавливание сверхчастот, сканирование объектов, система поиска и нудная коллекция классических завываний... Кэпу мы дали такой же, но он едва ли понял, что им можно не только звонить. — А после телефон находился в выключенном состоянии, — размышляла Наташа, будто не слушая собеседника, и находка перестала её интересовать. Лучом от фонаря она указала на север. — Купер не дура, она знала, что как только она активирует мобильный, сигнал поступит в штаб, и мы сразу её найдем по нему, поэтому она и держала телефон в выключенном состоянии. — То есть, ты хочешь сказать, что сейчас она намеренно включила его? — спросил Старк, хотя уже интуитивно знал на него ответ. — Триста метров на север, — приказным тоном произнесла Романофф, спрятав мобильный в задний карман на поясе. — Ты с воздуха, а я с земли. Заметишь что-то необычное - в бой не вступай. Нужно понять, что за чертовщина здесь происходит. — Ненавижу тебя в такие моменты, — вздохнул Старк. И как только его шлем закрылся, он взлетел над землей, оставляя за собой тонкую полосу в ночном небе. Не прошло и минуты, как тишину нарушил звук выстрелов. — Ну я же сказала в бой не вступать, — прошептала Наташа в микрофон, крадучись пробираясь сквозь деревья. — Они первые начали, — возмутился железный человек, после чего начал описывать основные позиции стрелявших. Pov Локи — Она в безопасности? — поинтересовался я, протыкая очередную жертву кинжалом. Кто бы мог подумать, что подобное оружие будет моим единственным способом защиты. И все почему? А потому, что у меня не хватило сил на то, чтобы перенести смертную на безопасное расстояние. Я был уверен, что ранение, полученное мной день назад, вновь начало кровоточить. Я буквально чувствовал, как льняная рубашка прилипает к телу при каждом движении. Магия давно перестала меня защищать. Это было вполне ожидаемо, ведь я истощил её полностью. — Не уверен, но это лучше, чем торчать здесь. В её крови сейчас бушует адреналин, и я надеюсь этого ей хватит, чтобы добраться до леса, — ответил смертный, уклоняясь от удара врага. — Ну давай, она ушла, и ты можешь поделиться со мной своими идеями, — проскрипел я, отбрасывая очередное тело. — С чего ты взял, что они у меня есть? — Твой слуга был весьма многословен, рассказывая о том, какой ты герой в своем городе. — Альфред? Он жив? — Более чем. Так что давай, герой, просвети меня, сделай так, чтобы мне было не все равно. — Если бы тебе было все равно, ты бы здесь не стоял. — Мне уйти, чтобы ты мне поверил? — И что ты ей скажешь потом? — спросил смертный, предполагая причину, по которой я все еще был здесь. — Ведь ты оказался здесь не по доброте душевной, верно? — Сойдемся на том, что я все еще здесь, и я не хочу, чтобы мои усилия пропадали даром. Я привык доводить дело до конца и уверен, что у тебя, кроме чудного костюма, чарующего голоса и наработанной физической силы, есть еще и голова на плечах. А теперь - идеи, или мне решать самому? — Есть одна, — бегло отозвался смертный и сразу добавил: — Пригнись! Я не привык к тому, что мне приказывают, но ситуация была таковой, что этот человек располагал информацией в большей степени, чем я, и что бы он ни придумал, с этим следовало мириться. Пригнувшись, я уловил едва слышный писк, который тут же прекратился, а после тишину нарушил звук совершенно иного рода... Хлопанье крыльев, множества крыльев. Огромный поток летающих существ выбил в здании все окна и после влетел в зал. Враг застыл и тоже отвлекся на причину подобных звуков. — Нашел время отдыхать! — крикнул смертный, пользуясь возникшей паузой, чтобы расправиться с оставшимися врагами. — А раньше этого было сделать нельзя? – хмыкнул я в ответ, огибая ближайшую жертву. На этот раз кинжал прошелся по спине врага, поддевая спрятанный за одеждой механизм. Небольшое усилие, и я чувствую, как металлическая панель с легкостью выходит из тела, а сам человек падает на пол. Когда с последним врагом было покончено, я осмотрелся. Зал был похож на поле сражения. Пыль, поднявшаяся с пола, образовала легкую дымку, но это не мешало мне видеть сквозь нее. Безжизненные тела людей, кровь, смешавшаяся с грязью и стеклом, пар идущий от медных труб, которые, видимо, задело при стрельбе. Я не сразу понял, что пытаюсь разглядеть на другом конце зала смертную, но ни её, ни людей не было видно. Волна спокойствия прошлась по телу, и я смог выдохнуть, будто все это время обходился без дыхания. — Что это были за твари? — поинтересовался я ради поддержания разговора и когда развернулся, чтобы получить ответ, увидел, как смертный склоняется над каждым убитым. — Весьма любопытно. Ты говорил, что времени у нас мало, а сам тратишь его на то, чтобы проверить живы ли ли те, кто буквально мгновение назад пытался нас убить. Ради чего? — Это простые люди. В жизни разные крайности толкают их на ужасные поступки, бывает даже и против их воли, но это не делает их монстрами. — Может, это был их собственный выбор, — предположил я, смотря на тело врага, что лежало ближе всего. — Любое существо, рожденное свободным не может в чем-либо себя ограничить, если само того не захочет. — Даже самая сильная воля не безгранична, — прошептал смертный, вставая с колен. — Ты, как никто другой, должен это знать. — Весьма самонадеянно. Ты не можешь этого знать. — Поверь мне, я знаю. Не знаю почему, но мне захотелось уйти от этого разговора. Да и было ли сейчас время для каких-либо разговоров? Где сейчас была смертная — вот что мне хотелось больше всего узнать. — Он все еще в здании, — подытожил смертный, всматриваясь на верхние уровни. — Я намереваюсь его поймать. — Поймать? — мне казалось, что я ослышался. — Именно. Его следует передать представителям закона, чтобы подобное не повторилось вновь. Осуждение, с которым я встретил произнесенную фразу говорило само за себя. Поймать и посадить под замок — разве это достойная кара для того, кто буквально напрашивался на убийство? — Чтобы пресечь будущую угрозу, лучше убрать её источник раз и навсегда. Посадив зверя в клетку, ты лишь вызовешь его еще больший интерес, разве нет? — Это ты по себе судишь? — Смею напомнить, что мое терпение не безгранично. Смертный, казалось, меня не слушал, проверяя оставшееся вооружение на защитном костюме. Молчание говорило о том, что он был согласен с моим мнением, но в то же время это не исключало и противоположного суждения. — Ты еще не понял? Он этого и добивается. Каждый раз он дает возможность убить себя, проверяя, сможет ли человек упасть на тот же самый уровень, на котором находится он сам. На моих глазах он заставлял людей убивать, уничтожая ту грань, что делает из человека убийцу. Посмотри скольких он заставил пересечь эту границу! — смертный обвел рукой комнату, усыпанную телами. — Убив его, ты сравнишься с ним. Каждый решает, доходить ли ему до крайности или нет, я уже говорил тебе об этом. Так вот, я не такой, как он и, посадив его за решетку, я докажу это. И если ты осуждаешь мои действия, то... Впрочем, делай выводы сам. Pov Мелл Спускаясь все ниже и ниже, я буквально чувствовала, как от напряжения мои лопатки жалобно заныли. Во рту чувствовался привкус крови. Одежда почти вся высохла и не стесняла движения, но волосы все еще были влажными, поэтому, когда я оборачивалась, чтобы посмотреть на идущих за мной людей, я чувствовала, как выбившиеся локоны хлещут по лицу. За брезентом оказалась лестница, что вела в подвал. Хорошо, что по пути в стенах были небольшие отверстия с решетками на окнах. Через них я смогла точно определить, что зал располагался на третьем этаже и доходил до самой крыши, поэтому я надеялась, что где-то внизу будет развилка с выходом из здания. — Мне страшно, — прошептала девочка, дергая женщину за руку. — Все будет хорошо, милая. Скоро ты будешь дома, — тихо ответила женщина, сжимая руку ребенка, но даже я слышала нотку фальши в её голосе. Девочка начала хныкать, стараясь сдерживаться. Останавливаться было безрассудно, но я ничего не могла с собой поделать. Нам нужно было двигаться как можно тише, и любой звук мог выдать наше местоположение. Я подозвала мужчину и, когда тот подошел ближе, дала ему пистолет. — Да я в жизни не держал оружия, — прошептал он, с ужасом глядя на пистолет. — Все когда-то приходится делать в первый раз, — на мои слова мужчина кивнул и трясущимися руками поднял его так, чтобы в случае возникновения угрозы сделать выстрел. — Эй, — присела я перед малышкой, которая тут же застеснялась и спряталась за женщиной, — все почти закончилось. Сейчас мы спустимся по лестнице, и я уведу вас всех из этого места. Больше никто не посмеет причинить вам вред, я обещаю. И знаете, что? — улыбнулась я, обращаясь ко всем детям, которые теперь с интересом смотрели на меня, вытирая слезы и шмыгая носами. — С меня пицца, кола и целая прорва мороженого! Устроим небольшой набег на местную кафешку и закажем все, что у них будет! — Ты пытаешься нас подкупить? — деловито поинтересовался Джим, скрещивая руки на груди и с подозрением смотря на меня. — М-м-м, а не получается? — наигранно нахмурилась я. Девочка закрыла рот ладошкой и рассмеялась. — А Бэтмен тоже придет? — заикаясь, спросил мальчик, стоящий справа от меня. — Ну, если мы все его попросим, и у него не будет дел... — ответила я, бросая мимолетный взгляд на пролет лестницы. Никого, надо бы выдвигаться... — И его друг тоже придет? — шепотом спросила девочка, убирая ладошку со рта. — Друг? — переспросила я, совершенно не понимая, кого она имеет ввиду. — Тот, который умеет делать голографические проекции, — пояснил Джим. Локи? Эти дети имели ввиду Локи? Друг Бэтмена? Это Локи-то? Я не стала рушить детские мечты, рассказывая о том, что трикстер скорее закопается на месте, чем пойдет со сворой детей есть мороженное, поэтому коротко ответила: — Я спрошу у него. А пока нам надо найти выход. Я поднялась и коснулась плеча мужчины, протягивая руку, чтобы забрать пистолет. Дети же были в полном восторге до тех пор, пока я не решила на всякий случай проверить оружие. Иллюзия спокойствия вмиг испарилась. — Теперь ни звука, — предупредила я шепотом, вновь поворачиваясь к лестнице. Когда спуск закончился, мы, как я и предполагала, стояли на развилке, освещенной слабо горевшей лампочкой на потолке. Высокая дверь слева вела на улицу, а сам коридор продолжал простираться дальше, утопая в кромешной темноте. Мы нашли выход, и на этом наше везение закончилось. Дверь была закрыта, и никакие усилия не могли заставить её открыться. Плечом я несколько раз пробовала её выбить, но это не принесло результатов, только глухие удары наполняли коридор. Мужчина тоже присоединился ко мне, но все было без толку. — Мы можем пойти дальше, — прошептал Джим, указывая на темный коридор. — Еще пару раз попробуем и, если ничего не выйдет, то так и поступим, — плечо горело огнем, поэтому я наваливалась всем телом на деревянную конструкцию, чтобы та поддалась. Её определенно закрыли изнутри, но вот кто-то постарался сломать замок так, что его наглухо заклинило. — Черт возьми! — прошипела я, когда после очередного удара боль была настолько сильной, что вся кисть руки онемела. Я была так поглощена процессом, что не заметила, как Джим отделился от основной группы. Любопытство и желание помочь пересилило страх, и он шаг за шагом начал углубляться в коридор. Его резкий вскрик заставил меня вновь схватится за оружие, и не зря. — Так-так, да у нас тут крысы, пытающиеся бежать с тонущего корабля, — мелованное лицо возникло из темноты. Харли замерла, пытаясь успокоить дергающегося в её руках мальчика. — А ну-ка угомонись! — прорычала она, приставляя к голове ребенка дуло пистолета, а изгибом локтя другой руки фиксируя его голову. Отступая от двери, я свободной рукой отводила детей за себя, после чего их собой загородили взрослые. — Отпусти его, — осторожно сказала я, медленно подходя ближе. — Ага, щаз! Нашла дуру, — улыбнулась девушка, отступая дальше в коридор. — Ребенок ни в чем не виноват, Харли! Я положу оружие на землю, а ты отпустишь его и будешь держать меня на прицеле. — Не командуй мной, дорогуша, — она начала сгибать локоть так, что Джим начал активно цепляться в её руку. — Хорошо-хорошо… только не причиняй ему вреда. Мальчик немного успокоился и продолжал смотреть на меня. Он ждал, что я что-то предприму для его спасения, но у меня не было вариантов. — Выброси пистолет на лестницу! Живо! Я подчинилась. Оружие с громким звяканьем упало на ступени. Я пожалела, что взглянула на то, как оно падает. Стоило мне вновь перевести взгляд на девушку, как дуло её пистолета немного ушло вбок и раздался выстрел. Пуля пролетела мимо меня и тут же сзади послышался стон. Харли воспользовалась минутным замешательством и скрылась во тьме, уводя Джима с собой. Раненным оказался мужчина, который теперь, сидя на полу, прижимал руку к кровоточащему плечу. Рядом с ним сидела женщина, а дети, прислонившись к стене, вновь начали плакать. Мне хватило несколько секунд, чтобы оценить местоположение ранения. Кровь шла и спереди, и сзади, значит, пуля прошла навылет. — Не смертельно, — бегло пробормотала я и метнулась к лестнице, поднимая с пола пистолет. — Будьте здесь и никуда не выходите. Я верну мальчика, найду другой выход и сразу вернусь за вами. Ныряя в темноту, я молилась о том, чтобы мои слова оказались правдой.

***

Когда на улице послышались выстрелы, Бэтмен старался быть спокойным настолько, насколько ему помогала его сдержанность. — Мне это не нравится, — произнес Локи за спиной, смотря в разбитые окна. — Найди Мелл и убедись в том, что она выбралась из здания, а я найду Джокера, — жестко ответил Бэтмен, направляясь к конвейерам. — Уверен, что он все еще здесь? — Он никогда не уходит, не досмотрев представление до конца. Бэтмен чувствовал боль в бедре. Старый костюм защищал от пуль и ножевых ранений, но в местах стыков никакой защиты не было. Один из нападавших все же умудрился задеть его, и теперь, наступая на правую ногу, он чувствовал волну боли. Пробегая взглядом по кирпичной стене, он заметил небольшой слив, который шел в соседнее помещение. Видимо, туда сливался готовый продукт еще в то время, когда тот был еще в рабочем состоянии. Сейчас же остаток химикатов высох, и в сливе не было больше ничего, кроме мусора, земли и старых деталей. Размером же он был таким, что, если пригнуться, с помощью него можно было пройти в следующее помещение, что Бэтмен и сделал. Комната оказалась чуть меньше предыдущей, но только по площади, по высоте же она была такой же. Небольшой старый грузовик стоял у противоположной стены, все остальное пространство тут и там заполонили деревянные ящики и картонные коробки, выстроенные в башни. Здесь не было точного порядка в расстановке — просто бескрайний склад. Видимо, в этой комнате готовый продукт упаковывался, погружался в машину и вывозился в город. Затем Бэтмен заметил Джокера возле предполагаемого выезда, который в данный момент был закрыт. Тот неторопливо шел, что-то напевая себе под нос, большой палец его правой руки лежал на кнопке детонатора, того самого, который предположительно должен был взорвать здесь все вокруг. Он открывал и закрывал защитный колпачок, будто выжидая что-то или кого-то. Если бы не это, казалось бы, простое движение, Бэтмен напал сразу же, но риск того, что Джокер все же нажмет кнопку, был слишком велик. В другой же руке он держал пистолет, дулом которого он изредка почесывал висок. Бэтмен проскользнул тенью между рядами, стараясь ступать как можно тише. Он решил действовать по ситуации и любым способом извлечь у Джокера детонатор. Нападать сразу было слишком опрометчиво. Можно было бы толкнуть одну из башен, чтобы раскачавшись, она отвлекла внимание Джокера, а может, стоило бы дать понять преступнику, что тот с этого момента был замечен. Что именно выдало Бэтмена, тот так и не понял, но Джокер остановился, озираясь по сторонам, после чего захохотал. — Брюсик, — протянул преступник, — а я уже заждался тебя. Ты снова заставил себя ждать. Наблюдая из укрытия, Бэтмен смотрел за тем, как Джокер всматривается в пролеты между коробками, намереваясь найти его. — Все кончено, Джокер! — О нет, все далеко не кончено. Все только начинается. Теперь ты и я, один на один, — хриплый голос преступника отражался от стен, и если бы Бэтмен не следил за ним, то не смог бы найти источник голоса. Это было весьма кстати. — Твои люди повержены, твоя напарница сбежала, ты остался один! Тебе неоткуда ждать помощи и бежать тоже некуда! Сдавайся! — Как же я устал это слышать. В нашу прошлую встречу ты говорил тоже самое, и что? Вот он я, и вот он ты. Снова. Ты не забыл? Это наша вечная игра, Брюс. Кто бы мог подумать, что под личиной темного рыцаря Готэма будет скрываться Брюс Уэйн, баловень местного высокопоставленного общества, — Джокер продолжал ходить кругами, не решаясь пойти между башен. Ему было достаточно того, что собеседник его слышит и видит. — Что же подвигло персону такого уровня напялить на себя костюм и прыгать по крышам? Обычная жизнь настолько скучна? Или ты захотел стать выше всего этого? А, Брюс? Пока Джокер говорил, Бэтмен с помощью троса поднялся на самый верх одной из башен, стараясь не делать резких движений, чтобы коробки не раскачались от его веса раньше времени. Когда преступник подошел ближе, он зацепился на тросе и оттолкнулся двумя ногами от конструкции. Коробки посыпались вниз, и Джокер оказался погребен под их весом. Именно в этот момент он услышал едва различимое пиканье, как если бы кто-то запустил обратный отсчет. Детонатор! Отпуская крепеж, Бэтмен тут же начал падать вниз, едва успев расплавить плащ, чтобы замедлить падение. Он ринулся разгребать кучу, вокруг поднялся плотный слой пыли. Он сразу нашел источник, зажатый в бледной расслабленной ладони. Таймер был поставлен на минуту, от которой теперь осталось всего сорок пять секунд. В это же мгновение рядом лежащий мусор зашевелился, и в секунду оттуда показалась рука с зажатым пистолетом, дуло которого было направлено в грудь Бэтмена. — Я же сказал, — пропел Джокер поднимая голову. — Все только начинается. Звук выстрела оглушил Бэтмена, а отдача была настолько сильной, что он скатился вниз. Было больно дышать, но тот факт, что легкие продолжали поглощать воздух, говорил о том, что разработка Фокса себя вновь оправдала. Костюм выполнил основную свою функцию — защитил обладателя от неминуемой гибели. Джокер тем временем выбрался из завала и настиг свою жертву, соскальзывая вниз, чтобы насладиться убийством, но когда он увидел, что никакого убийства не было, то не слишком огорчился, а даже наоборот начал смотреть с восхищением. — Ты обычный человек, Брюс, и в этот раз тебя спас костюм, но в следующий раз этого может и не произойти. Что будет с твоим любимым городом тогда? Все твои усилия станут напрасными, а все из-за чего? Из-за твоего извращенного чувства справедливости. Таймер продолжал пикать, и именно этот звук заставлял Бэтмена вновь и вновь пробовать встать. Грудь сдавило настолько, что любое движение вызывало в ребрах боль. Может, он сломал одно или даже два. — Ты... не сможешь... избежать закона, Джокер. — Избежать закона? — преступник наклонился так близко, что мог носом коснуться головного шлема жертвы. — Ты думаешь, меня кто-то серьезно пытался поймать после того, как ты попробовал уйти со сцены? Избежать закона, говоришь? Легко, покуда сам закон бежит от меня сломя голову. В этот момент Бэтмен согнул кисть правой руки так, чтобы нажать на спрятанные маленький рычаг, и крюки, что находились на его нарукавниках выстрелили в лицо Джокера. Тот с ревом отскочил и схватился за лицо. — Я заметил, что ты любишь шрамы на своем лице, — пошатываясь, Бэтмен встал и направился к преступнику, намереваясь выхватить у того детонатор. — Я решил добавить пару новых. И вот, механизм активирования взрывных устройств находился в его руке. Циферблат показывал пять секунд оставшегося времени. Безумный страх охватил Бэтмена. Ему казалось, что его сердце еще чуть-чуть, и остановится. Он закрыл глаза, готовясь к смерти, но тут таймер прекратил пикать. Еще секунда, две, но ничего не происходило, пока микрофон, что находился на задней панели не издал неприятный звук, будто где-то сдулся воздушный шар. Циферблат на мгновение померк... а после отсчет начался вновь. — Сюрприз! — Джокер захохотал вновь. Pov Мелл. Пробираясь сквозь темноту, я старалась не дышать, чтобы идти на звук каблуков, которые удалялись от меня все дальше. Под ногами шуршал мусор, которым был усыпан пол. С каждым шагом я понимала, что цель удаляется быстрее, поэтому я опустила оружие и понеслась вдоль коридора. Несколько раз свернув, я вышла к другой лестнице, что, видимо, вела в подвал. Он был тускло освещен грязными лампами, что висели на потолке, но этого мне хватило, чтобы распознать силуэты. Пистолет я держала наготове. Харли тоже. Я слышала, как мое сердце медленно отстукивает удар за ударом. — Ты так предсказуема, — весело произнесла она, продолжая крепко держать мальчика. — Ты знала, что я пойду за тобой, — ответила я, медленно делая шаг вперед. — Именно, — улыбнулась Харли. — Как он и говорил, ты сделаешь так, как я хочу, если в моем рукаве будет козырь. — Он? Ты не находишь, что именно он стал причиной того, что сейчас ты, прикрываясь ребенком сама завела себя в тупик? Он оставил тебя одну. Губы девушки скривились, и она замотала головой. Реакция была вполне понятной. Психологическое воздействие на ранее мною замеченную реакцию. Она любила Джокера, пусть даже такой извращенной любовью, и ей была ненавистна сама мысль о том, что на её чувства не отвечали. Может, стоит попробовать воздействовать на её психику в диалоге? Сомнения были не в том, что она не будет реагировать, будет, в этом я уже убедилась, но вот её реакция может стать слишком бурной и неконтролируемой. Пока в её руках находился заложник, я не могла так рисковать, но ничего другого на ум мне не приходило. — Нет, не оставил. — Ты ведь знаешь, что я была в его голове, — её глаза хищно сверкнули, хотя виду она старалась не подавать. — Но ты не знаешь, зачем он меня это заставил сделать, так? — Джею всегда нравились хорошие фокусы. — Может и так, но истинная причина была далеко не в этом, — мой ответ её заинтересовал. Её пальцы на рукояти нервно начали перемещаться по его основанию. Она явно нервничала. — Хочешь узнать настоящую причину, Харли? Она молчала, и я продолжила говорить медленно, чтобы каждое слово врезалось в её разум, разрушая возведенную ею воображаемую реальность. — У него была когда-то жена, кроткая, милая, добрая... Знаешь, она никогда в руках не держала оружия. — Что ты несешь? — Он был с тобой не слишком откровенен, верно? — улыбка девушки померкла, уголки алых губ опустились. — Прекращай вешать мне лапшу на уши, дорогуша, — гневно прошипела Харли, тыкая пистолетом в висок ребенка так, что тот от страха зажмурился. — Можешь мне не верить, но это так. Она умерла несколько лет назад, но вот её образ до сих пор преследует его, манит, чарует, притягивает... — Заткнись, иначе этому пацану не жить! — Он не мог вспомнить её лица, — шептала я, подходя ближе. — Столько жертв, и только ради нее одной. — Я сказала, заткнись! — кричала Харли, уже не пытаясь отступить. Она нервно кусала губы, отводила взгляд, как если бы картина, описываемая мною, воплотилась в жизнь прямо перед её глазами. — Все те наемники, ты - заложники. Все вы часть его замысла, и все ради женщины, которую он до сих пор любит. Ты выполняла все, что он тебе говорил, ожидая его одобрения... — Я заметила, как Харли ослабила хватку. Поэтому продолжила давить на её слабые места. Неужели у меня получится? — Джокер любит фокусы, и ты была одним из них, но вот свою жену он любит больше. Девушка растерялась. Она полностью разжала руку, которой держала мальчика. Тот неуверенно посмотрел на меня, и когда я кивнула головой, медленно подбежал ко мне, спрятавшись за моей спиной. Свободной рукой я развернула его и подтолкнула к выходу, не переставая следить за Харли. Когда я услышала, как Джим поднимается по ступеням, набросилась на девушку, пытаясь выбить у нее оружие. Для осторожности больше не было причин. Харли вмиг пришла в себя и начала сопротивляться. — Лгунья! — визжала она, пытаясь навести на меня пистолет и в тоже время старалась не подпускать меня ближе, остерегаясь моего прикосновения. Она знала, чем это ей грозило. — Мерзкая лгунья! Ты все это выдумала! Он не любит её! Это я! Я вытащила его из Аркхема, я помогла ему сбежать, я убила всех остальных, кто там был! Без меня он ничего бы не смог сделать! Он доверяет мне, любит меня! — И поэтому ты здесь, а он сейчас наслаждается долгожданной свободой, — я продолжала говорить, стараясь её полностью обезоружить. — Знаешь, я бы тоже сбежала. Один только твой голос терпеть долго я бы не смогла. Харли зарычала. Повернув пистолет на пальце, она схватилась за другую часть пистолета и со всей силы ударила меня рукоятью. Удар пришелся по руке, выставленной для защиты. — Ты лжешь, и я докажу это тебе! — она отпрыгнула и приземлилась в метре от меня. Улыбаясь, она с вызовом посмотрела на меня и достала что-то из складок юбки. — Дал бы он мне вот это, если бы не доверял? В её руках оказалась пластиковый короб, сбоку которого находился горящий красным дисплей с нулевыми значениями. Щелчок и цифры начали меняться, пока не остановились на отметке, равной минуте. Я резко выдохнула, когда отметка двинулась в обратном направлении. — Что замолчала? Видишь, — Харли вертела в руках короб, — мы одна команда. И вся та брехня, что ты сейчас мне впаривала, не значит ничего! — Оригинально он решил избавиться от всех проблем, — протянула я, хотя ноги едва держали меня. — Смею напомнить, что мы все еще находимся внутри здания. — Это ненадолго, дорогуша. Я не собираюсь подыхать в этом месте. — Но чтобы выйти отсюда тебе нужно будет пройти через меня. — Это тоже не проблема. Любым способом достать детонатор и остановить обратный отсчет — вот такая была теперь передо мной задача. Мгновенно я прицелилась, Харли тоже. Я бросилась в её сторону, намереваясь выхватить детонатор из её рук. Мы одновременно спустили курки...

***

— Совершенно никакого сострадания к одинокой женщине, потерявшейся в лесу! После того, как очередной противник был обезоружен и вырублен потоком тока из датчика, что теперь валялся где-то в траве, Романофф увидела дверь, что охранял нападавший. — Я нашла вход, — отрапортовала она в микрофон, — восточное крыло. Мне нужен заряд, чтобы её открыть. — Я сейчас немного занят, — тут же ответил Старк, и связь пропала. — Вечно у тебя все не слава богу! — громко ругнулась Наташа, но каково же было её удивление, когда с другой стороны раздались крики о помощи. Кричала явно женщина. — Отменяется. За дверью гражданские. — Ох уж этот кэповский сленг...Понял, как только освобожусь сразу к тебе. Агент прислонилась к двери и как можно громче спросила: — Вы в безопасности? — Здесь раненный человек и дети, — послышался вновь женский голос. — Я помогу, только скажите, вам ничего не угрожает? — Н-н-нет, — голос Наташе показался неопределенным. — Подождите... Кто-то идет... — Мэм? Кто идет? Мэм? — О, слава богу, — женский голос отдалился от двери. Романофф слышала эхо чьих-то шагов. Один шаг был твердым, уверенным, размашистым, а вот второй прерывистым, быстрым и едва слышным. Кто бы не появился там, за дверью, он хромал на одну ногу. — Прошу вас, помогите нам, дверь не открывается, а здесь Марк, в него стреляли, и он потерял сознание. Ему нужна срочная медицинская помощь. — Вашей жизни больше ничего не угрожает, — послышалось в ответ, и Наташа удивленно посмотрела на закрытую дверь, с полным непониманием происходящего. Этот голос, этот холодный голос... Либо у нее началась паранойя на фоне долгой службы в Щ.И.Т.е, либо за дверью стоял не кто иной, как брат Тора. — Старк, отгадай с трех раз, кого я нашла... И тот угадал, правда, с четвертого раза. Pov Локи. Выход из зала нашелся сразу и этому я был благодарен далеко не своей наблюдательности, нет. Едва я достиг входной двери, как увидел одного из нападавших, который ползком продвигался к скрытому проему в стене. Он жалобно заскулил, как только увидел меня. — Нет, прошу вас, — вытянув одну руку вперед, второй он начал помогать себе отползти как можно дальше от меня, — не убивайте меня. Я не хотел, меня заставили... Только не убивайте... Никакой гордости и достоинства. Если на месте этого лжеца был бы асгардец, то тот с готовностью встретил бы свою неминуемую смерть. Лучше бы этот смертный молчал. Его слова вызвали во мне только омерзение. — Ты с такой готовностью держал оружие в своих руках, разя безоружных, а сейчас вот так просто готов умолять меня о пощаде? — кинжал в моей руке блеснул серебром. — У меня жена и дети. Мне нужно их кормить, — захныкал смертный опуская глаза. Я взирал на него свысока, и мне хотелось поскорее заткнуть его, чтобы не слышать столь низких оправданий. — Что же ты не подумал о них с самого начала? — Он убил бы меня, если бы я не сделал то, что он хочет, — он вновь посмотрел на меня, захлебываясь собственными слезами. Даже самая сильная воля не безгранична. Закатив глаза, я прошел мимо смертного и поднял скрывающую проход материю. — Спасибо, спасибо, спасибо, — шептал мужчина, опустив голову. — Скажешь спасибо своей жене и детям. Не будь их, я бы тебя убил. Выйдя на лестничный проем, я начал спускаться, держась за стену. Именно она служила мне опорой, когда, преодолевая ступень за ступенью, спина взрывалась нестерпимой болью, от которой хотелось кричать. Ну смертная! И умеешь же ты вляпаться так, что потом едва остаешься живым. Второй раз, Хель её подери, второй раз она каким–то неведомым мне образом увлекает меня в свои мидгарские междоусобицы, после которых либо страдает моя самооценка, либо просыпается давно забытая совесть. Как может хрупкое существо вроде нее принести столько неприятностей и такое количество неопределенностей в мою жизнь? Ан нет, одна определенность в моей жизни все же присутствовала на данный момент — я безумен, ибо по иронии судьбы хочу вернуть её любым способом и не отпускать, даже если сама она будет против. За округлым поворотом я увидел людей, которые по непонятным мне причинам столпились у запертой двери. Ну замечательно... Храните боги их души или, по крайней мере, дайте мне терпения! Мое появление заметили сразу, только глухой бы не заметил. — О, слава богу, — «Действительно», — про себя подумал я, смотря на вышедшую вперед женщину. — Прошу вас, помогите нам, дверь не открывается, а здесь Марк, в него стреляли, и он потерял сознание. Ему нужна срочная медицинская помощь. Как же это делал Тор? Ах да... — Вашей жизни больше ничего не угрожает, — спокойно заверил её я, хотя, как знать, угрожает или нет. Смертный говорил о том, что все здание может взлететь на воздух в любую минуту. — Прошу вас, помогите выломать дверь. Он истечет кровью, а женщина за дверью сказала, что может ему помочь... — Женщина? — «Смертная», — подумал я, и теперь в поле моего зрения существовала только деревянная дверь. — Советую вам отойти. Дети тут же поднялись со своих мест, ошеломленно смотря на меня и следя за каждым моим движением, хотя я еще ничего не начал делать. Оттаскивая раненого на безопасное расстояние, я вернулся к двери. Подняв руку ладонью кверху, я попытался создать энергетический шар, но ничего не произошло. Я вновь повторил все движения, концентрируясь и мысленно воображая шар в руке, но все чего я добился — пара искр, которые взмыли вверх и тут же потухли, едва коснувшись поверхности ладони. — Давай же... Третья попытка выдала ту же самую реакцию, как и четвертая, и пятая. Не может быть, чтобы такая банальная преграда остановила меня. Она была там, за ветхим куском дерева, а все, что я мог сделать, это выпустить пару искр? Даже стены Асгарда не могли меня остановить... Проклятие! Что я могу без магии? Ровным счетом ничего. Отвращение к самому себе? Прекрасно, самое время! Неудовлетворение переросло в ярость, и я со всей силы пнул сапогом деревянную поверхность, и когда я это сделал, сзади меня послышался испуганный вздох. Я обернулся и увидел, как все свидетели моей беспомощности с ужасом уставились на меня. И это после того, как они с готовностью доверили мне свои жизни? Моя неспособность устранить преграду заставила их меня бояться? Но как оказалось, причина была не в этом. Они переводили взгляд с моего лица, на мои руки. — О Боже, ваши руки... — услышал я шепот женщины. Она будто не верила тому, что видела. Мне был знаком этот взгляд, слишком хорошо знаком. — Он не человек! — испуганно залепетал кто-то из детей. С подозрением я вновь поднял ладонь и увидел, как естественный цвет кожи начал меняться. Вот оно! Немедля ни секунды я вновь обернулся к ненавистной мною преграде. Подойдя ближе, я прикоснулся к ней обеими руками. Правильно, как ас я больше ничего не мог сделать, а вот как йотун... Иней образовался сразу под кончиками пальцев и начал разрастаться пока не охватил всю поверхность. Я чувствовал, как сила, данная мне с самого рождения, разрушала хрупкий материал, проникая в невидимом глазу расщелины, подчиняя и преобразовывая дерево во что-то схожее с собой. Посмотрев на плоды своих кропотливых усилий, а именно - на слой кристально прозрачного льда, я со всей силы вновь ударил по поверхности и та, без малейшего сопротивления поддалась и треснула в нескольких местах, после чего разлетелась на куски. В образовавшийся проем хлынул поток свежего ночного воздуха, а вместе с ним и новые проблемы. — Только попробуй шевельнутся, Локи! — на меня наставили оружие.

***

Когда дверь рассыпалась на щепки, Наташа уже держала наготове пистолет. Конечно, это был не самый лучший способ защиты против того, кто оказался перед ней, но все же лучше, чем ничего. Локи стоял в проеме совершенно расслабленно, будто ожидая подобной реакции. Держа трикстера под прицелом, она обвела взглядом холл. Гражданские стояли у стены, намереваясь выйти наружу, но из-за того, что один из них был ранен, к выходу они не спешили. — С вами все в порядке? — спросила Романофф, обращаясь к женщине, что сидела подле раненного мужчины. — Почему вы наставили на него оружие? — такого вопроса агент явно не ожидала. Она бегло оценила ситуацию. Гражданский ранен выстрелом в плечевой сустав, дети, что повскакивали со своих мест, совершенно без страха подошли к Локи и смотрели на него так, будто мысленно спрашивая его, безопасно ли им теперь выходить, дверь, что закрывала проем, была разрушена не взрывом бомбы, а явно магическим вмешательством... Трикстер увидел, как в глазах Наташи явно проскользнуло полное непонимание происходящего, отчего его настроение стало еще более приподнятым. Помогая смертным, он заслужил их доверие, пусть даже весьма хрупкое, если не учитывать то, он почти довел их всех до шокового состояния одним своим видом. — Очень каверзный вопрос, верно агент? Романофф поджала губы, и когда уже было хотела ответить, услышала, как сзади подлетает Старк. Дети тут же оживились и восхищенно смотрели на человека в железном костюме. — Я расчистил периметр. Можно выводить людей, — заметив Локи, тот присвистнул и ехидно посмотрел на трикстера. – Ох ты, какие люди в нашем царстве! Вы к нам проездом, или как? — Мимо проходил, — уныло ответил Локи. Его хорошее настроение тут же померкло, когда дети подбежали к Железному Человеку. Его присутствие явно говорило им о спасении. — Вы мне поможете? — неловкую паузу развеяла женщина, вновь опускаясь перед раненым. Старк понял, что обращение было по его душу, ведь Наташа следила за трикстером и не могла отвлечься. Минуя Локи, он прошел к мужчине и поднял того на руки. — Что скажешь Джарвис? — Выстрел был произведен с малого расстояния, четыре сантиметра от плеча, артерия не задета, кость тоже. Пуля прошла сквозь мягкую ткань и задела пару сосудов. При должном лечении время заживления составит два месяца, при должном присмотре время реабилитации составит четыре месяца. Я могу еще чем-нибудь помочь? — Еще как, — проходя вновь мимо трикстера, Тони как можно четче произнес свой приказ. — Свяжись с Тором, пусть забирает своего горе-родственничка. Наташа видела, как Локи поджал губы от произнесенных слов, но после, будто подавив в себе гнев, он повернул голову и увидел проходящую мимо женщину, которой что-то не давало покоя. Она то и дело оборачивалась и всматривалась в проем, будто ожидая, что из него кто-то выйдет. — Это не все, — обратилась она к Старку, — там внутри остался еще ребенок и девушка, что помогла нам выбраться. Локи подхватил произнесенную фразу и, словно забыв об угрозе в виде вооруженного агента, направился к ней. — Эй, я сказала тебе не двигайся! — кричала Романофф, но её будто не слушали. Она лихорадочно следила за всеми движениями трикстера, готовясь нажать на курок, чтобы пресечь любую угрозу с его стороны. Но внутренний голос будто подсказывал ей, что трикстер не причинит вреда безоружной. У него, видимо, был собственный интерес, и тогда Наташа стала подходить ближе, чтобы вникнуть в суть дальнейшего диалога. Старк тоже возвел руку для выстрела из перчатки. — Девушка, что вас вывела, — начал Локи, остановившись, — где она? — Джими, бедный мальчик. Его схватили, и она пошла за ними, — женщина указала рукой на темный коридор. — Это была Купер? — спросила Наташа, опуская пистолет. — Это она? Локи не удостоил её ответом, а лишь повернулся в указанную сторону. Но не успел он рвануть с места, как из темного прохода им навстречу выбежал ребенок. — Железный человек! — кричал он, завидев хорошо знакомую ему фигуру. — Железный человек! Старк нахмурился, предчувствуя, что мальчишка бежит к нему явно не просить автограф. Он опустил на землю раненного мужчину, который уже начал приходить в себя. — Железный... человек, — запыхавшись начал говорить Джим. — Там... там... Они... Она сказала мне бежать, а другая... она сейчас убьет её! У нее пистолет... Теперь все, включая и самого мальчика, смотрели в коридор, из которого тут же донесся звук выстрелов. — Так, всем стоять тут, — скомандовал Тони. — Я разберусь... Он не успел закончить фразу, как вдалеке послышался вой полицейских сирен. Мальчик, что стоял рядом вмиг встрепенулся и радостно закричал: — Это папа! Он приехал за мной! Едва первая машина остановилась, как из нее вышел высокий мужчина в бежевом плаще, за которым Романофф разглядела защитный жилет. Он не раздумывая бросился к мальчику, и поднял того на руки. В этот момент Локи внезапно покачнулся и упал на одно колено. Он начал сжимать левой рукой правое запястье. Наташа следила за ним, не понимая, что происходит, но, когда тот содрал с руки золотистый нарукавник и закатал кожаный рукав, она все поняла и в её груди все похолодело от мигом возникшей единственной догадки. На лице Локи она заметила застывший ужас, когда тот увидел, как серебристая руна засияла огненным светом и постепенно исчезла с его руки. — Нет, — выдохнул он, осознавая, что означало подобное явление. Он поднял голову и посмотрел в сторону проема, будто пытаясь найти в той стороне какие-то ответы, после чего поднялся и понесся в сторону коридора, забывая о боли, о ненависти, о людях вокруг, обо всем. Pov Мелл. Каждый из нас на протяжении всей своей жизни думает, что он бессмертен. Кто-то живет в угоду собственным желаниям, кто-то живет для других, жертвуя собственными принципами, а кто-то просто мечтает наслаждаться каждой минутой отведенного времени, чтобы успеть сделать то, что унесет потом вместе с собой. Воспоминания. — Девочка, почему ты плачешь? — Потому, что, смотря на других, я понимаю, что я не такая же, как они. — Разве то, что ты родилась особенной в этом мире, стоит твоих слез? Они как легкий туман, который окутывает странника, слепо идущего к невидимой, а порой и недостижимой цели. — Скажите, почему имея множество вариантов, вы захотели работать именно на Щ.И.Т.? — Я хочу помогать людям, защищать их, делать мир лучше. — Весьма распространенный ответ. А какая же выгода в этом для вас самой? — Признание. — Слава и почет? Ваша личность не будет передана огласке, даже если вы что-то сделаете выдающееся для страны... — Нет, признание того, что моя способность может не только вызывать страх и осуждение, но и служить благом для людей. — Знаете, в чем отличие военного правительственных организаций и агента специального назначения, мисс Купер? — В ответственности? — Достойный ответ, но дело далеко не в этом. Безопасность военного человека в случае невыполнения задания будет напрямую связана с интересом страны и правительства в целом, для которых его спасение будет иметь уже политическое значение, но безопасность агента будет зависеть только от него самого и других агентов, которые находятся с ним в связке. Готовы ли вы к этому? Это что-то чужое, что становится твоим, не требуя ничего взамен. — Так, значит, это ты, новенькая, наш новый координатор? Мелл, верно? — Лейтенант Мелиса Купер. — Что же, красотка с грозным званием и очаровательным именем, добро пожаловать в нашу боевую семью. В компанию самых отвязных ребят побережья. Если хочешь, чтобы в последующем тебе жилось здесь легче, запомни — в нашей семье мы опускаем условности. Свое звание и позицию будешь показывать нашим командирам, а теперь выдохни и начни сначала. — Ваша позиция мне вполне ясна, лейтенант Сандерс, и впредь я буду иметь ввиду, что вы ранимая натура, и любая попытка обратиться к вам официально введет вас в крайнюю степень смущения. Что же касается «семьи», то я сама решу, когда мне стоит опустить условности. Надеюсь, моя позиция ясна? — Мне сейчас показалось, или между нами что-то сейчас промелькнуло, мисс Купер? — Учитывая то, что сейчас вы обратились ко мне на «вы», то вполне может быть. — Простите, мисс Купер. Не хотел вас вводить в крайнюю степень испуга от обращения на «ты». — Можете звать меня Мелисой. — Дэвид, и хотите ли вы этого или нет, за нанесённую душевную травму — вас я буду называть Мелл. Подчиняясь устоям беспощадного жизненного уклада, вы рискуете потерять самые заветные из них. — Мелл, почему ты меня постоянно отталкиваешь? Все время я думал, что моя симпатия взаимна. Да что уж говорить, я втрескался в тебя по самые уши! — Дело не в тебе, Дэвид. — Тогда в чем? Объясни мне, иначе я просто сойду с ума! Почему мы не можем быть вместе? Клянусь богом, я пытался понять, в чем причина, перебрал все варианты и все равно не понимаю. — Потому что, стоит мне только забыться, расслабиться или потерять голову, как ты тут же возненавидишь меня за то, какая я есть на самом деле. Видеть в твоих глазах страх и осуждение я не в силах. — Почему я должен испытывать к тебе неприязнь или бояться тебя? — Потому у меня есть одна особенность... Стоит мне только почувствовать тебя, твои эмоции. Твои воспоминания перестанут быть личными. Я буду видеть каждый пережитый отрезок твоей жизни! Скажи мне, ты будешь рад этому? Знать, что кто-то чужой забирает то, что принадлежит тебе? — Дурочка... Ты мне давно уже не чужая, и все мои воспоминания наполнены, лишь тобой одной. Я буду только рад, если ты их увидишь и поймешь, как сильно я попал. Мир воспоминаний — ваш собственный мир, в который вы всегда уходите, когда вам одиноко, грустно, больно, когда кто-то уходит из вашей жизни, когда все теряет привычные яркие краски, когда просто хочется оказаться в таком месте, где вновь вам будет тепло и уютно, где вас кто-то будет ждать. — Похороны пройдут в четверг утром. Военное кладбище в пригороде Нью-Йорка. Служебная машина заберет тебя в восемь. — Я не поеду. — Но... Это будет как-то неправильно. — Где такое написано? Есть какие-то правила для подобных мероприятий? — Нет. Просто, это как знак уважения... — Похороны нужны живым... и делаются для живых, а не для мертвых... Тем, кому нужно чужое утешение, придут туда в четверг, я же сыта им по горло. И когда кажется, что твоя жизнь потеряла всякий смысл. — Ты столько сделал для этих людей, столько невинных жизней спас. Думаешь, люди забудут это?! — Дорогой мне человек, который нуждался в моей помощи, погиб. Я не смог ничего сделать, НИЧЕГО! Как я могу быть героем, если даже важных для меня людей не могу спасти? — Если бы я использовала свой дар на тебе, ну если бы ты позволил мне это, что бы я увидела? — Жизнь обычного человека. Когда надежды становятся призрачной мечтой. Когда ты думаешь, что заслужил все то, что выпало тебе пережить... — Думаешь, напиваться так — это выход? Что такого произошло, что ты опустила руки? А? — Я не справилась, Брюс! Они рассчитывали на меня, а я подвела их! Подвела... У тебя открывается второе дыхание и жизнь начинается заново. — Ты подписала себе приговор на долгую и мучительную смерть от моей руки. — Хм, в этом ты опередил меня, слегка, а именно с того самого момента, как решил пойти на Землю со своей чертовой армией. И вот появляются новые, более свежие воспоминания. — Вижу, ты преследуешь свои цели... Ты представляешь, с кем сейчас хочешь заключить сделку? — Хм, дай подумать, с самим дьяволом? — О нет... Я намного хуже. Новые впечатления. — Этот глупый фарс должен дать результаты, и я не потерплю, если что-то пойдет не по моему плану. — Посвятишь? — В глазах народа Асгарда, а также Одина, мы должны выглядеть, как пара. Так что твоя основная задача будет заключаться в том, чтобы это смотрелось более натурально. Это все, что тебе требуется знать. — Не думай, что я буду изображать предмет интерьера, находясь с тобой на публике. Робко молчать и кивать на твои божественные тирады я тоже не собираюсь. Новые ощущения. — Запомни, я глаз с тебя не спущу. Что бы ты не задумал, куда бы не пошел, я буду преследовать тебя всюду, пока ты не исполнишь то, что так клятвенно обещал. — Я в этом ничуть не сомневаюсь... Новые взлеты и падения. — Сдаться не хочешь? — Ни за что! — Признай своё поражение… — Только после тебя... Новые чувства. — Так и будем дальше молчать? — Захотелось поговорить? — Почему бы и нет? Это лучше, чем вот так игнорировать друг друга, как будто вовсе ничего не произошло. — Предлагаешь слушать твою пустую болтовню все это время? Новые привязанности. — Брюс? — Ммм? — Когда в следующий раз захочешь сделать мне приятное, просто своди меня в кино. — Как скажешь. — Надеюсь на Северном полюсе есть кинотеатры... И тебе кажется, что все стало другим, отличным от того, что было. — Локи... — Не смей так на меня смотреть! Если бы ты погибла, то и моя жизнь была бы под угрозой, а этого я допустить не мог! Ничего личного. — Действительно... Ничего... В глубине души ты чувствуешь, как рождается что-то новое. — Ты так хочешь от меня отделаться, что готов ради этого пожертвовать своей жизнью? — Ты с ума совсем сошла? Я ничем ради тебя не жертвую! Я отправляю тебя на твою чертову Землю! В этот проклятый и забытый богами мир! Я пытаюсь хоть что-то сделать правильно! — Ну уж нет... — Что ты делаешь?! — Беру тебя с собой... — Глупая... Ты же пожалеешь об этом... И тебе вновь хочется жить и разделить эту жизнь с кем-то еще. — Ты следовала за мной, куда бы я не шел, слепо верила мне, даже когда я врал тебе. Тогда, ты говорила с этим смертным так, как я мечтал, чтобы ты говорила со мной. Ты смотрела на него…, а я ловил эти взгляды... Каждый раз ты внушала мне свою симпатию, дарила свое внимание, показывала мне свое доверие... Все это время я тешил себя мыслью, что все это ты делаешь лишь потому, что тебе свойственно слепо доверять... Но ты верила мне... Впервые мне кто-то верил мне без объяснений... Но всему когда-нибудь приходит конец. Всему хорошему и плохому. И все, о чем ты жалеешь в этот момент — слова, что остались только в твоих мыслях, слова, которые хотел сказать, но так этого и не сделал. Жалела ли я? Были ли у меня слова, которые стоило бы произнести вслух? Определенно. — Боже мой, Купер! ... Она жива? ... Зрачки не реагируют...Пульса нет! Старк, у нее нет пульса! — Я вижу! Джарвис! — Мне жаль это вам сообщать, сэр... Было ли мне страшно? Казалось ли мне забвение чем-то пугающим? Нет. — Локи, если ты ничем не можешь помочь, то лучше отойди. Тони перенесет её и... — Поздно... уже слишком поздно. В этом теле нет больше жизни. Хотела бы я... остаться? Голубые глаза, совершенно лишенные всяких эмоций, держали меня, будто опутывали чарующей магией, не давая уйти, покинуть, исчезнуть. Они будто не давали мне ощутить блаженную тишину, хотя я больше не слышала ни звука. Тонкие губы, обещающие наслаждение, точенный профиль, по которому хотелось провести кончиками пальцев, жилка, бьющаяся на длинной шее, к которой нестерпимо хотелось уткнуться носом... Он будто вызывал во мне все эти желания, чтобы задержать, остановить, заставить вернуться. Хотела бы я вернуться? Очень хотела. Но влекущий профиль начал мерцать, постепенно исчезая, будто кто-то невидимой рукой стер нежеланное видение, заменив его другим. И перед тем, как мои глаза в последний раз посмотрели на этот мир, передо мной, возник полуразрушенный купол витражного потолка, из которого, кружась, падали белоснежные хлопья снега. *** Джим Гордон передал сына своему заместителю, а сам вытаскивая из нагрудной кабуры пистолет направился в сторону основной группы своих людей. Отправив несколько человек на первый этаж, сам он начал спускаться в подвал. Он видел как странные на вид люди бежали именно в эту сторону. Преодолевая последние ступени его взгляду открылась следующая картина. Человек в железном костюме склоняется над телом, намереваясь его поднять, женщина с рыжими волосами сидит на полу и прячет лицо в ладонях, еще один человек, в зеленом костюме стоит на коленях склонив голову и последнее тело, что едва было заметно лежало в другом конце подвала. Никто не проронил ни слова при его появлении. Один из его группы склонился над вторым телом, и громко воскликнул переворачивая его на спину: — Женщина, еще жива. Пульс слабый... — Вы уведомили скорую помощь об этом месте? - спросил человек в железном костюме, подходя ближе. — Да, - растерялся Гордон. — Да, пару ребят уже здесь... Он запнулся как только увидел кого именно тот держал на руках. — Господи, это же наш консультант, Мелл Купер? Это же она, верно? Из присутствующих никто не собирался ему отвечать. Когда человек в железном костюме обогнул комиссара поднимаясь по лестнице, тот заметил как из свисающих вниз женских ладоней выскользнула небольшая коробочка с ярко горящими цифрами на дисплее. Гордон наклонился, когда та упала на пол, и поднял ее, бегло осматривая. Он догадался о главном назначении устройства, что теперь лежало у него на ладони, но был удивлен и даже немного напуган значениями цифр, что застыли на экране - "0:04" Чуть позже, Гордон нашел то, что так долго искал. Стоило ему зайти со своей группой на второй этаж, как он увидел мелькнувшую тень у дальней стены зала. Пользуясь замешательством остальных, он мигом побежал в сторону никем незамеченного видения, стараясь обходить раненных людей. (ну он по крайней мере надеялся на то, что они были все еще живы) Пригнувшись он проскользнул в кирпичный округлый проем и сразу услышал сиплый хохот прерываемый глухими ударами. Джокер, связанный по рукам и ногам был подвешен вверх ногами на тросе, закрепленным на потолке. Он был уже изрядно избит, но все еще смеялся как безумный. Рядом, тяжело дыша стоял Бэтмен. Увидев Гордона тот сразу упал на колени и вытянул вперед руки. Перчатки были покрыты кровью избиваемого преступника, который так же заметил приближение постороннего. — Комиссар... — задорно протянул Джокер распахивая руки в стороны. — Какой... Какой приятный... сюрприз! Сплевывая кровь, он вновь начал смеяться. — Что ты задумал? — воскликнул Гордон, стараясь подойти к застывшей темной фигуре без лишних движений. — Никто не будет против, если он умрет, — едва слышно произнес Бэтмен. — Ты сошел с ума? Джокер подхватил тему, раскачиваясь из стороны в сторону. — Да-а-а, он... так же безумен... как и я... — Два раза это уже не случайность. Будет и третий и четвертый... — Будет...будет, — смеялся Джокер. — Заткнись! — прогремел Гордон в сторону преступника, а сам присел рядом. — Теперь он не отвертится. Мы посадим его на всю жизнь за решетку. Там, - комиссар указал на соседнюю комнату, - столько улик, что на три жизни хватит. Давай, поднимайся! Это место сейчас найдут мои ребята и не в моих полномочиях будет приказать им опустить оружие. Еще эти черные машины, что заполонили всю подъездную часть... Ну же... Тебе нужно уходить! Бэтмен нехотя встал, но перед тем как уйти, схватил Джокера за шиворот и подтянул к себе так, что их лица теперь находились на одном уровне. — Ты будешь вечно сидеть и гнить в тюремной камере. — Ты уже... говорил мне это в прошлый... раз. Твоя мантра... не особо как-то помогает. — И если ты вновь попытаешься сбежать, я найду тебя, где бы ты не был. Удаляясь к выходу Бэтмен еще долго слышал бессмысленные выкрики Джокера, но самым главным и часто повторяющимся был: — Я знаю, кто ты такой, Бэтмен!