А был ли мальчик

Мы редко бывали в Лондоне, и каждый раз это было особенным приключением. С того самого момента, когда мы вышли из машины, меня не отпускало чувство, что за нами кто-то следит. Я периодически оглядывался, пытаясь отыскать взглядом хоть кого-то подозрительного. Но никого подходящего не находилось. — Ты чего высматриваешь? — Дадли тоже огляделся. — Мне кажется за нами следят, — прошептал я, еле шевеля губами. Вдруг они умеют по губам читать, тогда и подслушивать не надо. — О… — многозначительно протянул братец. — Переходим на ртыц. «Ртыц» — наш кодовый язык как раз для такого случая. У нас в школе был вреднючий преподаватель математики мистер Ланксис. Он неважно слышал, поэтому научился читать по губам, чтобы не переспрашивать. Да и за разговорчиками на галерке тоже с легкостью следил. Тогда-то нам и пришла в голову мысль коверкать слова, добавляя в них буквы Р, Т, Ы и Ц. Так «привет» превратилось в «прицтверт», а «старый козел» в «страцый кртазцел». Нам было весело, а мистер Ланксис никак не мог понять, о чем мы говорили. Правда, порой мы так заковеркивались, что сами едва понимали друг друга: «Трцы втрычерца фцрутбцол стрыцмотрецл?», «нтрец, пцрапра отрптрять ацнтрентцу пцолтромцал». Ну и так далее… — Смтроци пцыро стоцроцнтам, ицтрщи порыдозцртитцерных лрюцдтей, — попросил я братца внимательно смотреть по сторонам и искать подозрительных людей. — Окаюшки, — весело ответил он. Все-таки переводить все слова в ртыц было очень сложно, хотя мы и были очень натренированными. Так, пялясь по сторонам, мы дошли до большого книжного магазина. Это было пятиэтажное здание с виду напоминающее отреставрированный завод. Через большие окна были видны бесконечные стеллажи с книгами. — Ну вот мы и пришли, — профырчал, отдышавшись от весьма быстрой ходьбы, дядя Вернон. — Пошли внутрь. Только чур, руками дорогущие книжки не трогать! — Крантцешно, — улыбнулся я — Что-что? — дядя уставился на меня удивленным взглядом — Кхе-кхе, — наигранно откашлялся я. — Конечно, говорю. Просто что-то в горло попало. Дадли пихнул меня в бок, мол, чуть не спалился, дубина. Я только руками развел. Внутри было поистине волшебно. Царство книг, по-другому не скажешь. Аккуратные полки и книги, книги, книги… миллионы. Нет, миллиарды миллионов книг. Но нам нужна была всего лишь одна. — Простите, — обратился дядя Вернон к первому попавшемуся консультанту. — Вы не подскажете, где мы можем найти книгу «Фокусы и волшебство. Исчезающие чернила и проявляющиеся записи»? — Боюсь, господа, что у нас нет такой книги, — сказал тот таким тоном, будто знал все книги на перечет, а именно этой книги нет, потому что мы ее потеряли. — Вы можете посмотреть детскую литературу, — он высокомерно посмотрел на нас с Дадли сверху вниз, — для творческих детей на втором этаже в секции 2125. «Вот ведь выхухоль!» — пронеслось у меня в голове. Наипротивнейший типчик. Хотя, до нашего математика ему далеко. Типчик не стал дожидаться нашей реакции и уже убежал куда-то, что-то бурча нерадивому покупателю, пытавшемуся достать книгу с самой верхней полки. Тут-то я и заметил ЕГО. Нельзя сказать, что ОН сильно выделялся из толпы. Но выглядел так, будто на старую картину приклеили вырезанного из газеты человечка. Он был явно не на своем месте. Едва я встретился с ним глазами, он тут же скрылся за стеллажом. — Дадли, — я потянул братца за руку, — вртоцт отнц. В срертромц стрвитцере и бртцежевртцых штрцанцах. Серый свитер и бежевые штаны были единственными приметами, которые я смог запомнить — слишком быстро незнакомец пропал. Мы поднялись на второй этаж и стали искать заветную секцию. Сколько же книг, просто уму не постижимо. Кажется, что тут есть абсолютно все. Проходя мимо детской фантастики, я нашел целую полку с книжками Кира Булычева. Одну его книгу, переведенную с русского на английский, я нашел на чердаке. Не представляю себе, как она туда попала. Ни дядя, ни тетя ее не помнили. «Наверно кто-то из гостей забыл однажды» — предположила тетя Петунья. Мы с Дадли зачитали эту книжку до дыр. Там рассказывалось о девочки из города Москва, только не из нашего времени, а из недалекого будущего. Хотя она пока была школьницей, но с ней столько всего случалось. Я искренне ей завидовал, ведь со мной не случалось ровным счетом ничего. До этого лета. Дав себе обещание, если останутся деньги, купить еще пару книжек про нее, мы шли все дальше в дебри книжного леса. Нужный стеллаж никак не хотел находиться, пока разгадали, как строится нумерация секций. — Держите, — сказал дядя Вернон, доставая с полки небольшую книжицу в 50 листов. — Что-то она как-то маловата для такой цены. Действительно, 65 фунтов за маленькую брошюрку — это явный перебор и грабеж. Вот только то, что было напечатано на обратной стороне обложке заставило Дадли закричать: — Берем! — он взял книжку и пальцем указал на маленький логотип в нижнем углу. Он был в точности таким же, как и на письме с приглашением из Хогвартса. Небольшой герб со щитом, разделенным на 4 части, и заглавной буквой Х посередине. — Ничего себе, — удивленно протянул дядя. — И здесь они. Мы же сюда за этим шли? Значит купим. — Дядя Вернон, — я заискивающе посмотрел ему в глаза. — У нас чуть-чуть не хватает. Самую малость. — Сколько? — фыркнул тот — Всего-то десять фунтов, пап, — выпалил братец, хватая отца за рукав. — Мы потом вернеееееем. Вот что он умел, так это канючить. Тетя с дядей ужасно этого не любили, да и Дадли редко прибегал к этому методу. Зато действовал он всегда безотказно. — Раз обещал, — дядя хоть и делал вид, что не доволен, но явно был готов к этому и деньги с собой взял. — То идем на кассу. Ни о каких других книгах теперь уже и не шло речи. Все-таки мы пришли сюда с конкретной целью. Нужно быть умеренным в своих желаниях — тогда и результат будет отличным. На обратном пути мы решили проехать мимо того самого «Дырявого котла», чтобы наверняка знать, куда надо будет приехать на встречу. Это оказалось делом непростым. Все потому, что мы углубились к прочтение книжицы, а заведение искал дядя Вернон. — Слушайте, да нет здесь ничего такого на этой улице, — он явно начинал раздражаться, а это был нехороший признак. — Кажется кто-то водит нас за нос. — Пап, — изрек вдруг Дадли, оторвавшись от книги. — Проедь-ка еще разок улицу с начала до конца. В последний раз. Не увидим — поедем домой. — Что ты задумал? — я дернул его за рукав. — Ты о чем-то догадался? — Папа же не волшебник, — высказал свою версию Дадли загадочно улыбаясь. — Может ему и не положено видеть это здание, даже если он в упор на него смотрит. — А разве такое волшебство бывает? — усомнился я. — Да откуда ж я знаю, какое оно бывает? И точно, через пару минут прямо на углу мы с Дадли увидели весьма обветшалое двухэтажное здание, приютившееся между двух высоких домов. — Вот оно! — заорал Дадли, указывая пальцем на вывеску «Дырявый котел» — Да где? — дядя Вернон упорно смотрел туда, куда указывал братец, но ничего необычного не замечал, кроме двух плотно стоящих друг с другом пятиэтажек. — Вон смотри, — Дадли взял папу за плечо и пальцем указал на вывеску. Только теперь, когда братец держал его, дядя увидел. — Эээ... секунду назад его там не было, черт подери, — дядя закрыл глаза и помотал головой. — Ну-ка. Он снял с плеча руку Дадли, закрыл глаза и открыл их вновь. Ну вот. Никакого здания нет. Затем он попросил меня взять его за плечо, закрыл и открыл глаза — «Дырявый Котел» был на месте. Оу…- восхищенно проговорил он тогда. — Занятно. Я вижу его тогда, когда кто-то из вас касается меня. Ох уж эти волшебные штучки! Ладно, поехали домой. Мы всю дорогу обсуждали перспективность использования такого рода волшебства. И спорили, как много зданий в Лондоне, да и в Литл Уингинге, скрыто подобными чарами. Наверно, немало. Ведь никто никогда волшебников-то не видел. Пришли в итоге к тому, что в самые жаркие дни лета такой отвод глаз не помешал бы и нашему дому, а то трава вся жухнет ужасно. Следить за ней огромная морока, воды надо море. А блистать перед соседями жухлым газоном совсем неприлично. На что Дадли резонно заметил, что скорее все легче будет навести магию вечнозеленой травы. Так, смеясь, мы заехали на Тисовую улицу. — Ох и ох, — только и смог выговорить я, когда увидел ЭТО на лужайке у нашего дома.