А был ли мальчик

На дереве, на заборе, на крыше дома, просто на траве сидело, наверно, не меньше сотни самых разных сов. Большинство из них мирно дремало. Некоторые тихо переговаривались. — Что за черт? — дядя Вернон тихонечко багровел. Его было непросто вывести из себя. Но весь этот зоопарк его, судя по всему, очень взбесил. — А ну, кыш! Пшли вон! Он бегал по участку, размахивая садовыми граблями, пытаясь разогнать всю эту пернатую толпу. Совы, нехотя и с явно недовольным уханьем, поднимались в воздух и медленно улетали в разные стороны. Соседи, наверно, были в шоке от такого представления. Но, как ни странно, ни в одном окне не было ни единой заинтересованной физиономии. Будто все забыли напрочь, что наш дом вообще существует. — Вееерноооон, — тихим стоном позвала тетя Петунья, едва приоткрывая входную дверь и боясь высунуть наружу даже нос. — Вернон! — Петунья, я уже бегу, — сказал вконец запыхавшийся дядя, влетая в дом. — О, черт! Сов в доме не было, зато весь пол был устлан одинаковыми письмами — точными копиями того, что получил Дадли. Странно, но до моего дня рождения еще несколько дней, подумал я. Мне же еще нет 11. Ну, да ладно. Нам потребовалось не меньше часа, чтобы собрать все эти конверты в большие мусорные мешки и поставить у черного входа. — Ты смотри, какие настырные, — пыхтел дядя. Как оказалось, стоило нам троим отъехать от дома на милю, тут же прилетела сова с первым письмом. Через полчаса еще две совы. Еще через пол часа — четыре. Нетрудно посчитать, что за пять с половиной часов нашего отсутствия в дом было доставлено 4 095 писем! Слава богу, что не все совы остались ждать ответа, а только какая-нибудь сотня другая. Представляете себе чуть больше четырех тысяч сов на нашей лужайке?! Тетю бы точно припадок хватил. Она и так-то натерпелась больше некуда. Видимо, какой-то магический сбой. Даже весьма лояльный ко всему этому делу дядя смотрел на нас с братцем, как на подозреваемых в этом преступлении. Но мы-то были как раз и не при чем. По крайней мере тут точно. Внутри письмо ничем не отличалось от письма Дадли. Единственное, вместо его имени было написано мое имя. И адрес почему-то значился таким: «Дом 4 по Тисовой улице, Литтл Уингинг, графство Суррей, Англия. Гарри Поттеру, живущему в чулане под лестницей». Но я никогда там не жил. Там вообще жить невозможно. Только швабрам место и хватает. Бред какой-то. Кому вообще может прийти в голову жить там или заставлять жить там. В любом случае, у меня камень упал с души. Со мной всё было как-то наперекосяк. И сейчас я невольно думал: а вдруг, я не волшебник? Вдруг, только Дадли может творить магию, а я нет? От таких мыслей было не по себе. А теперь стало очень радостно, что не надо об этом думать. Я вообще не очень завистливый, но подобные мысли меня все равно частенько посещали. Дядя и тетя были очень добры ко мне, и все равно я часто представлял себе, что живу со своими родителями. Они почему-то были очень похожи на дядю с тетей. Все-таки они моя семья. Какая-никакая, но это моя родня. И ближе них у меня никого нет. Хотя, и дальше них тоже. Мысли пролетели одним мгновением, и вот, мы с Дадли уже кружимся нараспев выкрикивая: «Ахалай-махалай! Фокус-покус! Ляськи-Масяськи!». Мы услышали это как-то по телевизору. Там показывали комика-фокусника из России. Он был очень забавный. Наверно, так я себе всю жизнь волшебников и представлял. В треугольных шляпах и длинных мантиях со звездами. Я даже еще сильнее рассмеялся от таких мыслей. Мы чуть не забыли, зачем мы днем катались в Лондон. Мы еще в машине нашли способ, о котором совсем забыли, хотя помнили его с самого детства. Молоко! Если использовать молоко вместо чернил, то на достаточно шершавой поверхности его совсем не видно. Но если такую надпись нагреть над пламенем свечи, то молоко начнет чернеть, а надпись можно будет прочитать. Естественно, что письмо мы спалили, даже не успев прочитать и пары слов. — Ну вот, — расстроился братец. Он явно не хотел отдавать собственное письмо на повторный эксперимент. Уж очень был велик шанс потерять и его — Какие печали, — весело сказал я и сбегав вниз вернулся с кипой писем, которые доставили мне сегодня. — Можем греть сколько угодно. — Только дом не спалите! — раздражительно ввернул проходящий мимо комнаты дядя Вернон. Обилие птиц его сильно раздосадовало — он все еще полагал, что от расспросов соседей никуда не деться. А толковой версии происходящего, не затрагивающей магию, он никак не мог придумать. — Пошли бы лучше на улицу. — Папа дело говорит, — согласился Дадли, и мы переместились во внутренний дворик. Только на седьмом письме мы смогли нормально прочитать первые две строки: «Поздравляю тех, кто несомненно не спалил свой дом и смог прочитать это сообщение. Десять очков вашему будущему факультету.» — Ура! — радовались мы как дети. Хотя, мы и были дети. — мы заработали какие-то там баллы каким-то там факультетам. Чтобы прочитать остальное сообщение, нам потребовалось испортить всего три дополнительных письма. Малой кровью, можно сказать, отделались. «Чтобы получить дополнительные 40 баллов — вам необходимо будет сварить зелье непромокаемости. Пропитайте им свои мантии перед отъездом в Хогвартс.» — Ха! Ты подумал о том же, о чем и я? — Дадли заговорщицки посмотрел на меня. — Спрей для обуви! — Не думаю, что это поможет. Сдается мне, что не магические способы тут не помогут, — я почесал затылок. — Мы же едем в школу Магии и Волшебства, а не в Оксфорд. — Мда. Это я как-то не продумал, — Дадли уже не улыбался. — Постой, а откуда мы возьмем рецепт зелья? — Так из учебников! — догадался я. Действительно, это было гениально просто. Нам же должны были полагаться учебники. В них и посмотрим. Или спросим у того, кто прибудет к нам провожатым за покупками. — Ты гений, брательник! — Дадли хлопнул меня по спине, от чего я повалился вперед. — Кто-то желает оспорить мой титул непобедимого подушкоборца? — выпалил я резко поднимаясь на ноги и становясь в боевую стойку. Вот только подушек рядом не было. Зато имелась отличная куча состриженного газона, который дядя Вернон еще не успел упаковать в мешки и выбросить. — В атаку! Я разбежался и с размаху врезался в братца. Мы оба полетели в кучу травы и начали бороться, раскидывая ее на несколько ярдов в разные стороны. — А ну, прекратить! — раздался невеселый возглас дяди Вернона. — Кто за вами все это будет потом снова собирать? — Мы! — хором ответили мы. — Ну-ну… Мы продолжили борьбу, и сегодня Дадли явно одерживал надо мной верх. Все из-за того, что кто-то слишком много ест! В порыве борьбы мы не сразу услышали, что дядя Вернон нам что-то пытался сказать, выглядывая из окна. — Да прекратите вы уже, — раздраженно сказал он. — Что-то случилось, дядя? — спросил я, увидев у того в руках еще одно письмо, самое обыкновенное. — Марджери приезжает в пятницу. Это был удар ниже пояса