Эффект бабочки

— Спасибо, что подвёз, — Хованский вдохнул свежий воздух, ощущая лёгкую тяжесть на плечах. Хлопнув дверью, он вышел к возвышающемуся зданию с надписью «Лотос», следом, сквозь открытое окно, донёсся окрик Андрея: — Обращайся, Юр, но только не привыкай! Комик с улыбкой махнул тому рукой. Машина заскользила по мокрому асфальту, под шинами сухо хрустели частички песка и гравия, неоновый свет отражался яркими, кислотными пятнами на её боках, расплываясь в грязных лужах. Хованский мнимо проводил взглядом ускользающую тень, пока та не скрылась за углом ветхого дома. Было видно, что район не богатый, хотя изредка, словно маячки среди пустыни, выбивались новые, тёмно-серые постройки, стоящие видимо на месте старых развалин. Хованский протиснулся сквозь двери Лотоса, рядом с ним остановился мужчина, заглядевшийся на одну из девушек в предельно коротких юбках. Она хмуро окинула их взглядом, дым, обнимая так нежно хрупкие плечи, мягко обволакивал пространство вокруг, а затем аккуратно стелился к её ступням в чёрных лакированных туфельках, разбиваясь осколками о высокий каблук, и только белоснежные волосы с голубыми кончиками казались единственным светлым местом в её внешности. — Але… Александр Орлов, вы здесь новенький? — Юра перевёл взгляд на слегка заикающегося мужчину, который видимо уже вдоволь насмотрелся на девушку лёгкого поведения. Ни то, что Хованский был против, определённо нет. Такие дамы важны обществу, а особенно почти женатому человеку, однако сейчас комик пришёл сюда с совершенно другой целью. Видимо, заметив что-то во взгляде Хованского, Орлов махнул рукой на ближайший столик. Юрий плюхнулся на диван, пододвигаясь ближе к окну, там, во тьме ночного города, моросил мелкий дождь. Александр сел напротив, с интересом изучая эмоции собеседника — тот вторил ему, возможно пытаясь найти в лице странного знакомого ответы на все свои вопросы. В глазах мужчины блекла толика тёплой грусти, и Хованский понимал, кому она предназначалась. Терпкий запах его дорогого парфюма перебивал стойкий аромат лотоса, льющегося почти из каждой щели круглосуточного кафе. Казалось его источали сами стены. — Что-нибудь интересует? Мне нужен воздух. Задохнуться им. — Мне нужен К.Л., — Александр приподнял бровь в немом удивлении, — он говорил, что встретит меня здесь в 6. Орлов навис над комиком, в его взгляде заиграли весёлые искорки. — Он. Встретит. Тебя. Верно? Хованский кивнул. — Он. Хованский кивнул. — Ооон. Хованский не кивнул. — Бля, так это девушка? Александр тут же сел обратно, перестав давить, и без того вжавшегося в спинку дивана, Хованского. На губах собеседника появилась удовлетворённая улыбка, словно этот чёрт уже проглотил мышку. Диджей сменил музыку, включая что-то более спокойное. Хотя куда ещё-то. Лотос казался странным и сюрреалистичным местом, как раз для таких съехавших с катушек, как Ларин. Полнейший андеграунд наперевес с меланхолией. Атмосфера давила своим унынием, молоточками стуча по мозгам. Юра заказал пиво у подошедшей официантки, ощущая непривычную ему скованность. — Да, это девушка… Оооо, видел бы ты сейчас своё лицо, она бы успела это заснять, — Орлов вытащил тонкую сигарету их пачки, зажав её в зубах. — Да ладно, серьёзно, дамские сигареты?! — Стащил у К.Л., чёрт, где же зажигалка, — Александр стал похлопывать себя по карманам чёрной толстовки, — да что же за день-то такой не везучий, не найдётся? — Нееет, чувак, редко курю. — Ладно, ты это, подожди меня, я сейчас. Орлов резво соскочил с места, рысью убегая куда-то вглубь клуба. Неожиданно перед лицом Юры появились голубые волосы, переходящие в чистый белый цвет, он поднял взгляд, встречаясь со светло-серыми глазами, бессмысленно смотрящими куда-то сквозь него. Зрачок их почти поглотил радужку. Наркота. А так бы сожрал её живьём — Интересует? — тихий шепот — хуже крика. Он проник в сознание, кроликом пробегаясь по всем потайным сооружениям и прыгая через опасные конструкции. Девушка нагнулась к уху, её тёплое дыхание обжигало кожу. Всё пропало, словно мираж. Хованский открыл глаза, но никого не было. На столе осталась лежать небольшая карточка с номером. Александр вернулся буквально через несколько секунд, усаживаясь на своё законное место. — Звонил К.Л., говорит, что скоро подъедет… — Кто это? — Что? — Вон там, с голубыми кончиками волос, — комик указал пальцем на три перешёптывающиеся фигуры у дальней стойки, в этот самый момент бармен решил уронить бокал — звон бьющегося стекла подлетел почти до потолка, а осколки разбрызгались росой на полу, искрясь в темноте при свете софитов. — Вот идиот.… Это, — Орлов словно на секунду ушёл из мира, сжимая зубы в попытке успокоить душевную боль, — это Медуза, одна из девиц лёгкого поведения… В кармане Александра зазвонил телефон, и мужчина спешно поднял трубку, из короткого диалога Хованский понял, что К.Л. уже подъезжает, и стоило бы выйти и встретить её, как подобает истинным джентльменам. С каких пор Орлов стал таким галантным — неизвестно, но огонёк лёгкого азарта в глазах последнего подсказал комику, что лучше об этом не спрашивать и делать так, как сказано — живее будешь. Юра не стал задерживаться и расспрашивать о Медузе, чужая личная жизнь, когда рушилась его собственная, интересовала его сейчас меньше всего. Ночная прохлада освежала разгорячённое тело. Хованский скрестил руки на груди, чтоб не терять заветное тепло, Александр закурил рядом чужой зажигалкой. Вспыхнул яркий огонёк сигареты — таких, как он, ловили снайперы времён второй мировой. Улица оставалась тихой, однако изредка где-то лаяла собака. — Вот, если понадобится, — Орлов смотрел в сторону, — Я… ты сам понимаешь. Юра взял в руки белую без лишних картинок карточку с номером. Такую же, какую ему дала Медуза. Минуты тянулись вечностью. Из-за поворота выехала машина, неоновый свет хищно отражался на её радиаторной решетке. Чёрный Бьюик Ривьера словно прилетел из прошлого столетия, резко остановился на парковке. Его фары отражались в лужах неясными бликами, а сам он, отполированный до блеска, казался призраком минувших дней — настолько Бьюик отличался ретровской стилистикой в среде одинаковых кирпичных многоэтажек. Из-за двери вышла женщина и, хлопнув дверью, направилась к ним, попутно поправляя шляпу. Хованский уже жалел, что согласился на эту авантюру. Можно ли подобным видом быть хоть чуть-чуть незаметным? Облегающее платье, высокие каблуки и перчатки до локтя. Дама определённо либо любит всё старое, либо совсем ку-ку. Подойдя поближе и деликатно улыбнувшись, женщина протянула руку. Александр, неловко выбросив окурок, поцеловал её в ответ. — Мисс К.Л., мы давно вас ждём, вы запоздали на целых полчаса. — Ах, вы ведь знаете, аристократам свойственно опаздывать. Хованский чувствовал себя в какой-то неправильной комедии, где он был лишним звеном во всеобщем сумасшествии. — Бля, чё происходит, вы совсем ёбу дали? К.Л. рассмеялась, её смех подхватил Орлов, Юра в непонимании смотрел на обоих в ожидании объяснений. — Извини, это действительно было странно, но я совсем недавно с театра, один парень пригласил. Это его машина, он любит ретро, и даже одежду мне сам выбирал, — спешно рассказала она, а потом, глянув на наручные часы, продолжила: — Мне скоро уходить, время поджимает, — К.Л. кинула объясняющий всё взгляд на притаившийся в тени Бьюик, белыми зрачками следящим за людьми, — кто твоя цель? — Ларин, Дмитрий Ларин, в этой папке можешь найти небольшое досье на него, — Хованский протянул документы, — эта сука свернула кровь многим, мне бы хотелось, чтоб в случае, если он сядет мне на хвост, было, бля, чем крыть. — О, он часто к нам ходит, этот Ларин, — вклинился в диалог Александр. Юра с опаской на него посмотрел, но тот в примирительном жесте поднял руки, качнув головой. — Я могила.

***

Впервые за эти три месяца Ларин спал как младенец.