Клара Кингсли, дочь Алисы

Она была похожа на шляпу. И это была самая прекрасная шляпа из всех бывших, существующих и будущих. Но самое главное: шляпа была его. — Как ты тут оказался? Его Алиса. Настоящая Алиса. — Разве ты хочешь знать ответ? Женщина усмехнулась, утыкаясь в его грудь. А Террант — да — он был эгоистом. Самым настоящим. Он тянул столь вкусный момент так долго, как мог, стараясь уходить от вопросов и ответов. Потому что знал, что его Алиса не из тех, кто оставит близкого человека в беде. Тем более свою дочь. Клару. Но не мог ничего с собой поделать. — Я должна кое-что сказать. Это важно. — Алиса подняла взгляд, и он утонул. Сотый раз за вечер. — И сложно, но… — вдох-выдох, — У тебя есть дочь. У нас. Шляпник нахмурился, не сразу поняв, о чем речь. Дочь есть у Алисы. Но причем здесь он? — Нет. — Что нет? — Нет-нет-нет, — мужчина подскочил, качая головой. — Шляпник? — Прости меня, Алиса… Прости…

***

Смеясь, девочка бежала по коридору замка. Темные стены не пугали ее, как и снующие повсюду механические фигуры, поглядывающие на ребенка с допустимым для них недоразумением. Она смеется даже когда, сворачивая за угол, врезается во что-то твердое, высокое и хмурое. — Уилкинс! Очередная секунда сломалась, — проворчало высокое твердое и хмурое, глядя на девочку. А та заинтересованно разглядывала появившееся препятствие. — Сэр, простите, сэр, это… — запыхавшийся дворецкий подъехал следом и испуганно икнул, увидев перед глазами то, чего, судя по его схемам, здесь явно быть не должно. — Это человек. Время высокомерно фыркнул: — Человеки большие, неотесанные и самовлюбленные. А это… — кивнул на ребенка, — это мелкое недоразумение не может быть человеком. Уилкинс отъехал, когда малышка попыталась отгрызть его руку (он мог в этом поклясться). — Люди растут, — заметил он недовольно. Мужчина же задумался. Он никогда прежде не видел человеческих отпрысков и аккуратно взял оного на руки, держа от себя на расстоянии. Ему показалось, что у него неестественно большие и чем-то знакомые глаза. Девочка же восторженно потянулась к носу взявшего ее дяди, а затем вновь рассмеялась, когда тот поморщился. — Они все такие? — пробубнил Время, разворачивая ребенка спиной и разглядывая его белые кудри. — Откуда в моем замке человеческий детеныш? Уилкинс, конечно, задумался над этим. Но задуматься — не значит знать. — Сэр, нам лучше сдать ее королеве… — неуверенно предложил он спустя некоторое время. — Оно точно не Алиса, — фыркнул в ответ мужчина, не спеша отпускать девочку. — Но… — Молчать, — вновь фыркнул Время, направляясь дальше по коридору. — Найди мне книгу про человеческих детенышей. И королеве — ни слова. Если бы механические дворецкие могли вздыхать — Уилсон бы сделал это.

***

— Вы скрывали меня от королевы девять раз? — Клара не знала, почему, но верила Времени. А Время верил ей в любом случае. — В первый раз тебе было не больше трёх, — в механических глазах мужчины — Клара могла поклясться — что-то блеснуло. — В последнюю нашу встречу тебе было шестнадцать, и она действительно должна была стать последней. Клара непонимающе захлопала глазами, когда в голове вопросы лишь продолжали появляться, но никак не решались. Почему тогда она здесь? И почему не помнит совершенно ничего из прошлых посещений «Страны Чудес»? И почему в груди вдруг заболело? — Что еще ты мне не рассказал? — она вдруг смело шагнула ко Времени, уже не боясь называть его на ты. — Я знаю, что ты что-то скрываешь. Выражение его лица не изменилось — оно давно заржавело — но Клара чувствовала, как ему больно. Ей и самой отчего-то было больно. — Я… — Время замялся на секунду, а затем медленно отшагнул назад. — Слишком много вопросов, Клара Кингсли, дочь Алисы. Он развернулся, собираясь уходить, но девушка инстинктивно схватила его за руку.

***

— Пообещай, что больше не вернешься, — Время стоял так близко, что она чувствовала его дыхание на своей щеке. Она плакала. Сильно плакала. Они были в его замке, и не его одновременно. Он еще не так сильно был покрыт ржавчиной, не был таким темным, а сам Время словно бы казался моложе. — Нет. Я вернусь. И я спасу тебя, ясно? Ты не погибнешь! — Клара кричала, кричала сквозь боль и слезы, хоть и в этом не было необходимости: он ведь был близко и всё прекрасно слышал. Слышал, но не слушал. — Я не дам тебе этого сделать, Клара, — мужчина же наоборот говорил невыносимо тихо, так тихо, что ей хотелось ударить его. — Я всё равно вернусь! — запротестовала она, вновь и снова. — Я найду способ! Время вздохнул, словно объяснял алфавит первокласснику. И нежно погладил девушку по щеке. — Ты даже не вспомнишь меня, Клара Кингсли, — она лишь всхлипнула, когда он, приблизившись вплотную, коснулся её губ. — Ты… ты… — она вновь и вновь задыхалась, глотая ртом воздух. — Я люблю тебя! И я должна тебя спасти! — Глупая маленькая Клара, — Время вдруг отстранился и грустно улыбнулся. — Я тоже тебя люблю, и поэтому выживешь ты. — Ценой целого мира? — Клара вытерла слезы тыльной стороной ладони и шагнула назад. — Ценой «Страны Чудес»? Он ответил не сразу. А когда ответил — внутри что-то оборвалось. — Ты стоишь даже большего.

***

Она стояла, всё еще держа его за руку. По её щекам стекали слёзы, а на языке словно остался привкус давно забытых воспоминаний. Время понял всё по её глазам. — Нет, Клара. Нет, — он покачал головой, теперь сжимая её руку крепче. Девушка подняла на него взгляд. Другой взгляд. Она смотрела на него не как на незнакомца, персонажа из сказок или обычного человека, а как на человека, ради которого готова на всё. В следующее мгновение Клара Кингсли заключила Время в объятия.