Не могу не любить

Спустя какое-то время я посмотрел на часы: 17:55. Ого, время-то как летит, а я ещё не придумал что делать. Посмотрев на Матвея, увидел, что тот спит. Ничего се! Даже не досмотрел про свой любимый космос. Осталось только понять то, что он спит это плюс или минус? Минут пять я тупо пялился на лицо друга, которое, я был уверен, знаю наизусть. Его длиннющие ресницы отсюда казались ещё длиннее. Лицо было расслабленным, а на губах застыла слабая улыбка. Эврика! Ну, конечно же, в таком состоянии Матвей не успеет очухаться кто его целует и не успеет меня скинуть. Я уже потянулся к его губам, как в последний момент одёрнул себя. Вот же чёрт, чуть себя не подставил! Потом бы доказывал сестре, что не верблюд. Вылавливаю телефон из кармана брюк, делаю дозвон, нахожу в настройках секундомер и опускаю палец на центральную кнопку, но не нажимая. Оглядываться не хочу, а то лыба сестры сбросит на «нет» всё моё мужество, а она именно лыбится, я это затылком чувствую. Выдыхаю ртом воздух как это делают мужчины перед тем как выпить стопарик водки, нажимаю на кнопку в телефоне, бросаю его немного в сторону чтобы не мешался и с мыслью «Один раз не пидорас», резко наклоняюсь к губам, боясь передумать. Касаюсь, провожу по губам языком, пытаясь их раздвинуть. Через секунду тело подо мной вздрагивает, что означает пробуждение. Не давая времени Моте очухаться, просовываю язык внутрь, руки переходят к волосам парня и к шее с целью укрепиться и не дать возможности быть оторванным. Глаза закрыты. Через пару секунд ощущаю прикосновение вдоль спины, рука пытается притянуть меня ближе. Вторая запускается в волосы, легонько поглаживая затылок. Чёрт, как же приятно. Я начинаю расслабляться в умелых руках, и в поцелуе уже начинает вести он, забирая мою инициативу. «Сладко» — вот бы как охарактеризовал я этот поцелуй. Наши языки сплетались и воевали, дыхание было рваным. Воздуха стало не хватать, а его руки не отпускали меня ни на миллиметр. Я начал вырываться, а с этим пришло осознание, что я так самозабвенно целуюсь с Матвеем! Хана. Всё же отталкиваю его, каким-то чудом не забываю схватить телефон с дивана и нажать на стоп и сбегаю к себе в комнату. Сбегаю – самое подходящее слово в данной ситуации. А сбегаю я, чтобы не видеть реакции моего друга (ли?). А ведь я про телефон ни разу и не вспомнил, пока знакомился с содержимым рта своего лучшего друга! Я облизнулся (?). Вот же чёрт! Я целовался ради удовольствия, ради ощущений, и точно не ради чёртого условия сестры. Закрыв на замок свою дверь, я медленно опустился на пол и подобрал коленки, обнимая их руками. Неправильно. Всё неправильно. Решаюсь посмотреть на секундомер, который показывает 20. Если вычесть пару секунд, учитывая мою реакцию на включение/отключение секундомера, то всё равно выходит значительный срок. Аж восемнадцать секунд. Сестрёнке понравилось, уверен. А как я буду дальше жить? Смотреть ему в глаза? Да я вообще отсюда ни за что не выйду. Ни за что! Послышался характерный стук закрываемой двери. Это он ушёл или сестра? Да не, раз Наталья скрытно пришла, то значит и уйдёт также скрытно. Значит, Мотя? Что он подумал? Что сейчас будет? И куда он пойдёт? Нужно думать о чём угодно, но только не о том, что мне понравился этот поцелуй. Нет. Он не может мне нравится, не должен. Мне просто показалось. Я выполнил обещание, значит можно успокоиться. Относительно конечно. Ведь теперь осталось разобраться с Матвеем. А далее поступить как обычно: забыли-и-забили. Ночью спал я крепко, что было достаточно удивительным после гибели Такого количества нервных клеток и, укладываясь в кровать, я вовсе не чаял даже просто задремать. Матвей вернулся где-то спустя два часа после…, ну после короче. И именно после этого я смог заснуть. Он ни разу не пытался поговорить со мной, подойти к моей двери и это настораживало. Что у него в голове? Что он думает о случившемся? Проснувшись, я боялся вылезти из комнаты, не решаясь столкнуться с другом, не зная, что говорить и как себя вести. Я вчера поцеловал его! Ааа, убейте меня кто-нибудь из жалости! Однако друга дома не оказалось, что я смог понять только спустя полчаса моих мук у двери своей комнаты. Заглянув во все углы своей квартиры, убедился, что Матвея нет, а вот вещи были на месте, что не могло не радовать, так как это означало, что он не собирается от меня сбегать. Не позавтракав, я тоже умчался из дома, постоянно думая: «Вот сейчас, да сейчас, дверь откроется и…». Куда я пошёл? Правильно к психологу. Ха-ха. А может сестрица и правда поможет? Ведь это она заварила эту кашу. Так, вдох-выдох, а то ненароком пришибу любимую сестру. — Как ты? – обеспокоенно встретила она меня. Я лишь послал убийственный взгляд и молча, прошлёпал в свою комнату. Хоть я и переехал, она осталась за мной. Наташка плелась сзади. — Скажи что-нибудь? – совсем скисла она. — Что. Мне. Делать, – раздельно произнёс я каждое слово, показывая, что не настроен на смешки и шутки. — Смотря какого результата ты хочешь добиться? – пристраиваясь рядом, узнала она. — Какого? – запыхтел я, — ты ещё спрашиваешь? – я сжал кулаки. Вдох-выдох. — Успокойся, Димочка. Послушай меня, всё не так плохо как ты думаешь. Я же тоже там была и я в отличие от тебя видела всё со стороны и видела реакцию Матвея. Я промолчал, желая услышать эту реакцию, свидетелем которой я побоялся стать. — Повторю: всё не так плохо. Матвею тоже понравилось, — я кинул злобный взгляд на это её «тоже», Наталья же не обратила на это ни капли внимания. — У тебя сейчас три варианта. Первый – признаёшься, что тебе понравилось и идёшь с этим к Матвею. Второй – признаёшься и извиняешься, что я во всём виновата. И третий – делаешь вид, что ничего не было и ждёшь реакции от него. — Первый совсем не вариант, — спокойно произнёс я и правда ни на секунду не задумываюсь над подобной возможностью. — Тебе же понравилось, я видела, — попытка улыбнуться. — Это всего лишь поцелуй и ничего больше, — отрезал я. — Думаю, тебе подойдёт третий вариант, — пожала плечами Наталья. — Почему не второй? Он же более адекватный, нет? – удивился я. — Возможно, но ты подумай над его реакцией на твоё признание. — И? – не догнал я. -Давай опять рассмотрим все варианты. Первый – ему понравилось, и он не прочь продолжения, — я фыркнул, не веря в подобное. – А ты к нему с извинениями, он может почувствовать дискомфорт или тупо обиду на тебя. Второй – он гомофоб и ему по барабану кто и что тебя надоумило и он захочет побыстрее от тебя сбежать. Третий – он выслушает тебя, поймёт, вы забудете, — последнее слово она сопроводила движением пальцев, показывая кавычки, — но поверь такое не забывается! Кто как ни я знаю, что не забывается сколь ни старайся. Никос до сих пор вызывает противную мелкую дрожь, а вот Матвей? Ну нафиг, не думать об этом. — Ну, положим, у первого варианта вероятность равна 0,001, хотя она стремится к нулю. У второго – 0,199 и у третьего – 0,8, — вынес вердикт. — Почему ты так в этом уверен? – заспорила сестрица, — Как ты можешь решать за другого человека, что ему чувствовать, а что нет. Поверь мне, я видела что и как у вас было: когда он открыл глаза и увидел кто его целует, он притянул тебя ещё ближе, а после твоего ухода остался сидеть нахмурившись, а на лице было написано: «Что я сделал не так?». Понимаешь? Я помотал головой, не веря ей. Наташке в этом плане верить нельзя, она спит и видит сделать из меня гомика, а тут подходящий случай и парень подвернулся. Да и невозможно, чтобы Матвей был голубым, я ведь его знаю, я бы заметил. У нас крепкая замечательная дружба и на этом всё! — Поэтому я и говорю, что третий вариант, то есть сделать вид, что ничего не было лучше всех. Пусть Матвей сам решает как вам быть. Может он тоже захочет выкинуть это недоразумение из вашей истории и вы будете дружить как и дружили. — Но я же могу всё объяснить! – протянул я, до конца не понимая зачем нужно сохранить недосказанность. — Подумай над первым вариантом, он, конечно, может немного измениться в своём содержании, но ты сам сказал, что хоть вероятность этого мала, она всё же присутствует. Или ты хочешь ранить возможные чувства своего друга? — Ладно, — смирился я, не поверив этой глупости. Не желая тянуть кота за хвост, возвращаюсь к себе. Матвей уже дома. Что же сказать? Или подождать пока сам заговорит? — Тебе Славка звонил, — по его голосу и лицу опять ничего нельзя было прочитать, я, по крайней мере, не мог, так как вообще не обладаю такими способностями. — Что говорит? – стараюсь, чтобы голос звучал уверенно и спокойно. Вроде получилось, хотя Мотьку сложно в чём-либо обмануть, так и чего пытаться? Ну да ладно, попробую сделать как предложила моя стукнутая сестра. — Перезвонить просил и только, — пожал он плечами и пошёл на кухню. Я проводил его задумчивым взглядом, похоже, он тоже не собирается заострять внимание на случившемся. Разве возможно такое? Это не пьяные проделки всё же были, а реально – поцелуй. Ему не интересно почему я так поступил? Нам же нужно объясниться! — Алло, чего звонил? – сразу же набрал своего голубого друга. — Здоров, Дим. Да ты просто совсем пропал, не звонишь. — Я же говорил, что приехал Матвей, — нетерпеливо ответил я, ведь до этого раз десять ему сказал, что буду на своей волне этим летом, точнее на нашей волне. — Бери его с собой, развеемся, — так и пытался убедить Славка. — Может не стоит? Ты же будешь со своим? Нафига нам это видеть? – попытался отмазаться. В трубке послышалось хихиканье. — Будем как две парочки, — спустя полминуты ответил он, успокоившись. — Да пошёл ты! – бросил трубку. Конечно, я погорячился, но он же солью посыпал мне на открытую рану, хоть сам этого и не понял. Парочка мы? Чего они все пристали к нам? Я оглянулся назад, подумывая: пройти ли на кухню или не стоит. Иду. — В клуб приглашал сходить, — ответил я на немой вопрос Матвея, — я отказался. — Почему? — Да, мне его друг не нравится, а он собирается с ним. — Ясно, — улыбнулся Мотька. – Мы-то пойдём куда сегодня? — Можно. Только, чур, ты придумываешь куда, — выкрутился я и тоже улыбнулся. Я чувствовал небольшую неловкость от недосказанности, хотя напряжения между нами вроде не наблюдалось. Неужели я так просто отделался? В тот день мы ходили в тир, хвастались друг перед дружкой своей меткостью, после забрели в бильярд. Хочу отметить, что я там был впервые и только поэтому в сухую проиграл Матвею. Вот научусь, потренируюсь и тогда посмотрим! Но если честно, мне там не понравилось. Во-первых, сигаретный запах был просто невыносим, такое ощущение, что он был интерьером. Во-вторых, шарики на зелёном столе, которые нужно было запихнуть в лунки. Нафига? Короче я понял, что бильярд это не моё, а значит гольф тоже, хоть я и не собирался на него. По мне так игры, стоящие внимания — это командные, где нужно бегать и прыгать: футбол, баскетбол и так далее. Следующие несколько дней прошли в таком же спокойном и весёлом ключе. Мы так ни разу не заговаривали о случившемся, тягостных молчаний тоже не было. Со стороны могло показаться, что у нас всё как обычно… На самом же деле я всё чаще и больше задумывался о наших с ним отношениях. Чему, конечно же, способствовала сестрица. Куда же без неё? Каждый день она промывала мне мозги, заставляя анализировать свои ощущения, чувства, находясь рядом с другом. Будь-то мы сидим на диване – хочется ли мне сесть ближе, будь-то вечеринка – ревную ли я его к девушкам, находясь с сестрой – думаю ли о нём. Я устал говорить ей, чтобы отстала от меня, что я не хочу об этом говорить и думать. Удивительно, но я всё же выполнял все её указания. Не из-за того, что надо, а именно из-за того, что я не хочу этого делать, не хочу думать, но получилось как в той притче про белую обезьяну: Если вы не слышали об этой притче, то можете ознакомиться. Чтобы понять смысл хватит и одной истории, ежели кому-то интересно, то даны ссылки на другие вариации, советую =) Один мудрец собрал своих учеников и сказал им: "Не думайте о белой обезьяне. Думайте о чем угодно, только не о белой обезьяне. О крокодилах и бегемотах думайте, только о белой обезьяне не думайте, о белой обезьяне с белым хвостом и белыми ушами. Не думайте о цепких лапах белой обезьяны. Не думайте о ней. Думайте о чем и о ком угодно, только не думайте о белой обезьяне..." И что же? Все ученики думали только о белой обезьяне и ни о чем другом, ни о ком думать не могли. Психологический тренинг, очень немногим дано выполнить наказ мудреца... *Ещё одна притча про белую обезьяну: http://aurveda.ru/?p=107 Ну и из фильма, который так и называется «Не думай про белых обезьян» http://whitemonkeys.livejournal.com/853.html Так и я не мог не думать и не анализировать наши с Матвеем отношения, потому что я не хотел думать именно об этом. Короче с этим ясно. Разорванный контакт с Натальей эффекта не возымел, оно и понятно, так как механизм уже запущен. Вот я с садистским упорством всё и думаю: каково это быть ближе к нему? А ночью это и вовсе начинает сводить с ума. Я устал об этом думать! Что же делать? Я только и знаю, что смотрю на Матвея, но это отнюдь не обычный дружеский интерес, это изучающий, испытывающий взгляд. И думаю. Да. Чёрт. Мне уже неловко натыкаться на задумчивые и вопросительные глаза друга. Куда это годится? Надо подумать о чём-нибудь другом, о хорошем, а ни как не о парне – друге. — Он мне как брат! – это был последний аргумент для сестры, чтобы она не тешила надежды, но Наталька лишь ещё больше заулыбалась и захлопала в ладоши, подпрыгивая: — Я очень люблю инцест, — и носится вокруг меня, я же закатил глаза. Кинув: — Извращенка, — я ушёл. Спустя неделю после исполнения обещанного условия, да я намеренно избегаю названия того, что сделал тогда, мне приснился Мотька. Нет, мы там не совокуплялись и даже не целовались! Удивительно, не правда ли? Но и дружеским общением нельзя было назвать то, чем мы занимались. *сон* Мы у меня дома на диване. Сидим на противоположных концах, а Матвей всё поглядывает в мою сторону и улыбается. И только и знает, что улыбается! Я не собираюсь двигаться, стараюсь вникнуть, что же кажут по телику. Боковым зрением замечаю шевеление, поворачиваюсь, а Матвей уже подполз ко мне и вновь смотрит и улыбается. Чтоб его! Пристраивается на расстоянии пары сантиметров от меня и как ни в чём не бывало продолжает смотреть телик. Позже чувствую, что мою руку чем-то накрыло. Матвей берёт мою ладошку в свою, и начинает с ней играться, поглаживая и лаская. Приятно. Подносит её ко рту, я провожаю взглядом. Медленно целует, а после начинает полизывать пальцы. Нервно смеюсь, но руку не убираю. Облизываю губы, возбуждаясь от представленной картины. Ведь он уже принялся сосать пальцы, блин, что же он творит? Начинаю глубоко и рвано дышать, а глаза не могут оторваться от своих же пальцев во рту Матвея. Следующий кадр. … Клуб, множество народу, играет медляк. Матвей смотрит на меня, удерживая за талию. Притягивает ближе, практически обнимая, и начинает двигаться. Его руки, забравшиеся под футболку, также начинают свой танец на моей спине. Я прикрываю глаза от наслаждения и в благодарность целую в шею. Мой стояк трётся об его, а в голове пусто. *** Думаю, вполне очевидно, что проснулся я со стоящей по стойке смирно плотью? Чёрт! И на кого у меня встал? На му-жи-ка. Блин, я опять грубо, да? Но это вовсе не меняет факта. Дожили! Долго думаю, смотря на своё хозяйство: кончить или же сходить под холодный душ. Выбираю второе, ибо у меня закралось подозрение, что если я подрочу, то буду считать, что кончаю из-за парня, а этого мне ну точно никак не надо. Я нормальный! Я девок трахаю, а не о парнях думаю! И всё же я когда-нибудь придушу свою сестрёнку, посмевшую сотворить со мной такое. В этот день я очень подозрительно смотрел на друга, будто Мотя мог знать, что мне сегодня снилось, тот же смеялся над моим выражением мордашки и через каждые полчаса говорил: «Расслабься». Я лишь ещё больше хмурился и смотрел на его губы, замечая за собой, что невольно облизываю свои, а ещё меня привлекли его руки. Я следил за ними пока они тянулись за чашкой, пока они соединялись вместе и на них ложился подбородок, пока одна из них проводила по волосам назад. Гипноз! Точно вам говорю, иначе не объяснишь моего прикованного взгляда. Матвей же смеялся и говорил, что я заторможенный какой-то. К вечеру я более-менее успокоился и убедил себя, что это всего лишь глупый сон из разряда ужасов. А через три дня была моя днюха. День рождения. Сегодня. И вот спустя четыре года снова будет присутствовать Матвей. Волнительно, даже как-то. Раз сегодня пятница, то есть не выходной, то родителям пришлось взять отгул. У нас с этим строго – все дни рождения вся семья дома, ну или же просто вместе. Однажды пришлось праздновать в больнице, сестрёнка тогда траванулась чем-то в школе, ей как имениннице надавали всякой всячины. И я не помню ни разу, кроме своей поездки с родительницей, чтобы кто-то опоздал или же вовсе отсутствовал на этом грандиозном(!) событии Свой ДР — это единственный праздник в готовке которого я не участвую. Именинник всегда является королём, царём и хозяином целый день. И это вовсе не пустые слова! Все (в семье, то есть) должны выполнять его капризы, в разумных границах, конечно, поэтому этот праздник в нашей семье любят все без исключения. Когда мы с сестрой были мелкими, мы обязательно придумывали всякую фигню только бы развлечь себя. Например, на восьмой день рождения Наталья заставила молчать меня пять часов. Это же в рамках разумного? Родители тогда деликатно спросили: «Дочка, ты уверена?», намекая типа желательно одуматься, но малая веселилась, не задумываясь, что уже в этом месяце она поплатится. Через пару недель она эти же пять часов вела себя как собачка: ходила, то по-человечески на своих двоих, но если что-то хотела попросить, то могла полаять, но ни в коем случае не должна была произносить слова, иначе могло последовать наказание, которое заключалось в плюсовании времени к исходным пяти часам. Родители тогда крутили у виска, но не запрещали издеваться друг над дружкой. Но мы оба достойно выдержали наши глупые желания. Конечно, чем старше мы становились, тем адекватнее вели себя, чего нельзя сказать о родителях! Может, они от нас заразились? Раньше они просто заставляли ходить нас целый день, улыбаясь и быть вежливыми, ну и всё в этом духе. Невинное одним словом. А вот два года назад, мне уже было восемнадцать, мама попросила МЕНЯ станцевать СТРИПТИЗ для семьи?! Я в шоке переваривал услышанное, а после вежливо отказался. Сестрица разочарованно вздохнула. Да она вообще какая-то извращенка! Я скоро с этим даже смирюсь. Встав из-за стола всё ещё в неадеквате, поплёлся в ванную сполоснуть лицо. Может мамочка пошутила? Но лицо вроде было вполне серьезно, хоть и заигрывающее. Может, перепила? Да вроде не успела. Похоже, всё-таки пошутила, других вариантов нет. Шутка мимо кассы получилась. Обошлось, короче. Наталью же мама попросила познакомить её, маму то есть, со своим парнем. Вот же номер! Сестра перепугалась тогда и также, как и я вежливо отклонила предложение-приказ. Почувствовала себя в моей шкуре?! Вот, нечего было ржать надо мной. Короче что-то нашло в тот год на нашу маму, хотя далее последовали вполне обычные просьбы и пожелания. В последние годы мы с сестрой и вовсе забыли о таких привилегиях в свой день рождения, хотя правильнее будет сказать — забили. Уяснив, что за каждую придуманную глупость придётся платить, мы не сговариваясь, решили не пользоваться желаниями. Послушав полтора часа разнообразные поздравления и тосты от родни и Моти, дети (а кто же мы еще в свои 18 и 20 лет? =) ) удалились на продолжение банкета. Так как я пригласил не так уж и много народу, снимать кафе не стали, а просто заказали парочку столиков. *** Проснулся я с больною головой, оно и понятно: алкоголь для меня – экзотика, вот и отдуваюсь. Что вчера на меня нашло? Зачем надо было так напиваться? Испортил можно сказать себе праздник. Пытаюсь перевернуться на спину, чтобы вытянуться и потянуться и тут замечаю, что в кровати я не один. «Вот это номер», — думаю я, и гадаю кто же может скрываться под лёгким одеялом: «Надеюсь не Олька и не Вероника», — это последнее что посещает ещё толком не очнувшегося меня, и я стягиваю одеяло с рядом лежащей дамочки. — Ааааа, — испугался я, и пятясь назад, рухнул с кровати. Там мужик! От моих криков ясно дело тело просыпается, и в мужчине я узнаю Матвея. — Ты чего здесь делаешь? – и это произношу вовсе не я! Это я-то что здесь делаю? Матвей пытается протереть глаза и начинает потягиваться, как это делал я до обнаружения чего-то лишнего на своей территории. — Это вообще-то моя кровать, — всё же отвечаю на глупый вопрос, Матвей поднимает на меня удивлённые глаза и хмыкает. — А ты вспомни: куда ты ложился вчера, — усмехается мой друг. Так. И правда пора бы уже вспомнить, что вчера было. Мы сидели в кафе. Я начал выпивать. Много выпивать. А почему? Нет, этого не помню. Ладно, дальше. Вроде Матвей решил отвести меня домой, говоря, что мне хватит, а я кажется полез к нему целоваться?! Неее, мне кажется, точно говорю. Или? Да нееет, и вообще я такого ничего не помню, точно! Дома, дома… Матвей как обычно улёгся на предназначенный для него диван, я же вернувшись с кухни, не помню чего там делал, решил пристроиться к нему, мотивировав, что не хочу спать один. Мотя после ничего не давшим уговорам успокоился и разрешил лечь рядом. Я как и положено пьяному человеку просто позволил своему телу приземлиться на мягкую мебель, не удосужившись вытянуть руки. Помню, я обнял Матвея (!), похоже решив, что рядом девушка, так как раньше же я никогда не был в кровати с мужиками. Ну да, по привычке! А дальше я уснул и всё, а сейчас проснулся. И как же мы оказались здесь? Странно. Может я среди ночи лунатил и вернулся к себе? А Мотя? — На диван, — минуты через три раздумий, ответил я и уставился на Матвея, надеясь, что он прояснит ситуацию. Он лишь снова усмехнулся и начал вставать, зевая. Оглядевшись по сторонам и ничего не найдя вышел из спальни. «А где моя одежда?», — повертел и я головой. Подумав, что скорее всего оставил там, где и ложился спать я вспомнил, что я даже не раздевался, когда пришёл с гулянки или раздевался? Да нет, у меня не было ни сил, ни желания. Матвей помог? Облачившись в домашнюю одежду, вышел в зал, Матвей уже был в джинсах и футболке. Мой вчерашний прикид обнаружился на кресле. Хотелось прояснить ситуацию и раз на свою память надеяться не приходилось, решил узнать. — Так, а как мы в кровати-то очутились? – почесывая затылок, спросил я. — Ты? Не знаю, а вот я, когда ты заснул, перебрался к тебе. Вот те раз. А чего перебрался? Может из-за того, что я пьяный был? Кстати Матвей вчера выпил всего пару бокалов вина и только. А я по себе знаю, что пьяный и трезвый не очень любят находиться рядом, по крайней мере, трезвый так точно. — Мог бы меня просто выгнать, — смутился я. Ну вот надо было мне приставать к нему вчера? Блин, нельзя всё-таки мне злоупотреблять алкоголем. — А я и пытался, — хихикнул Мотя, я же нахмурился, стараясь вспомнить. — Не помню, — сделал вывод я. — Ну и не важно, пошли завтракать. Матвей готовил завтрак, улыбался, делился впечатлениями о моих друзьях. Да, теперь у нас появились мои и его друзья. Я же старался хоть что-нибудь вспомнить помимо нашего возвращения домой. Раз я помню только с этого момента, следовательно, на улице я немного протрезвел. Ну надо было мне так напиваться? Надеюсь, я ничего лишнего не наговорил вчера и не натворил. У друга спрашивать было боязно. И к кому я мог обратиться со всей этой фигнёй? Правильно, к сестре моей любимой. Придумывать повод, чтобы оставить Матвея одного и смыться к сестре не пришлось, ибо она сама мне позвонила, и сказала что хочет поговорить. Матвей был вовсе не против моего ухода. — Привет, Наталька, — зашёл я в квартиру, не сильно печалясь. — Привет, — а вот она была явно не в духе. — Что произошло? – сразу посерьезнел я. — Это я тебя должна спросить. Что вчера произошло? — Не помню. А что, всё-таки что-то произошло? — Ты совсем ничего не помнишь? – ещё больше погрустнела она. Я же ещё больше напрягся. — Наташ, не тяни, а то я уже боюсь. — Почему ты вчера так напился? — Я-то откуда знаю? Что я сделал? – нервничал я, и еле сдерживал себя, чтобы не перейти на крик. — Ну после того как ты накачал себя алкоголем, кстати никто не заметил когда ты успел это сделать, ты начал приставать к Матвею, — понижая голос к концу предложения, шокировала меня сестра. — Неет, — не веря запротестовал я. Я не мог. Не должен! Но моя память начала подсовывать картинки, где я пытаюсь пригласить Мотю на танец?! Нет, это моя бурная фантазия или сон, но никак не реальность. — Да ты после разговора Матвея с его девчонкой взбесился как-то. Подкатывать реально к нему начал. Обниматься лез, — я спрятал лицо в свои руки, вспоминая, что и правда творил что-то такое. Ужас! – А после того как он не согласился с тобой танцевать, — он же танцевал со мной, я помню, я ещё его за задницу лапал (!). Вот же чёрт! — начал к Славке приставать. — Наа — тааш, — прохныкал я, мотая головой, как будто если она замолчит, то произойдёт чудо и всё это окажется чьим-то сном или выдумкой. Вот только я начал сам всё вспоминать, и шансов на чудо не осталось. Я сказал Матвею, что если он не хочет со мной танцевать, то я найду себе кого-нибудь другого. Подвернулся мой голубой друг. Мотька, не выдержав моего дурачества, утащил меня на площадку и стоически терпел мои приставания. Что за зверь меня укусил в кафе, что я прямо там стал приставать к своему другу? Чёрт! Я же не вшивый гомик, чтобы звать парня танцевать? Чёрт! А хватать его за задницу? Брееед. Я самый натуральный из всех натуральных! Светка это подтвердит. Матвей неоднократно пытался меня угомонить, уговорить вернуться домой, но я сопротивлялся. Вот только после моей попытки прилюдно его поцеловать, он всё же потащил меня домой. — Ты бы видел как девчонки кривились, а Светка даже отвернулась, стараясь слиться со столиком или стенкой, кто знает. — Зато вы наверно с Олькой веселились, — проворчал я. — Конечно, мы были просто счастливы. Такое развитие, такой танец! – сразу повеселела она. — А чего тогда встречаешь меня недовольно, раз всему рада? — Просто мне интересно что же ты такое натворил, раз мне позвонил Матвей перед твоим приходом и сказал, что уезжает? — Чего? – вскочил я с места. Чёрт, всё же я, похоже, где-то переборщил.