Осколок рухнувшего мира

      Лондон встретил семь отрядов ОКА мерзкой погодой: шел мелкий дождь, стоял туман — близость океана влияла на влажность воздуха, из-за которой барахлили некоторые рации.       — Нам не стоило быть такими наивными, да? — к Абигору, сидящему на земле, подошел коренастый, плотно сложенный мужчина.       — Смотря, что ты имеешь в виду, Слон. — отозвался лейтенант, поднимаясь на ноги. — Когда уже будет этот чертов инструктаж?       — Актриса сказала, что через семь минут. — Слон взглянул на часы и поморщился. — Час назад она говорила то же самое.       — Интересные у нее семь минут. — Абигор усмехнулся, закуривая.       Временный лагерь разрастался на глазах: курсанты расставили палатки и теперь стаскивали к ним соответствующие ящики. Палатки различались между собой по цветам: в темно-синих выдавали обмундирование, темно-зеленые предназначены для ночевки, темно-коричневые оккупировал научный состав ОКА, медики и их разработки.       Лейтенант наблюдал, как трое курсантов устанавливают самую большую черную палатку, предназначенную для вводных инструктажей и представления нового оружия. Интересно, что подготовила для них Актриса сегодня? Помнится, она говорила что-то о «совершенно новой, поражающей воображение технологии, которая изменит жизнь простого солдата!».       — Ко мне сегодня подходил Павел. — командир первый нарушил молчание.       — Я даже не хочу знать, что он там тебе опять наплел про мои тесты, могу сказать, что…       — Это я могу сказать, — резко прервал его Слон — Что ты пробудешь здесь неделю, а потом отправляешь в Ленинград, на психологическое восстановление.       — Куда? — глупо переспросил Абигор, чувствуя, как грудь сдавил железный обруч, мешая дышать. Внутри стало тяжело и тоскливо, снова накатило ощущение безысходности.       — В Ленинград, на лечение. — в свойственном спокойствии повторил Слон.       — Ты хочешь сказать, что я псих, который нуждается в лечении? И это ты говоришь мне перед началом операции? Другого времени найти не мог? — разозлился Абигор, повернулся и, не дожидаясь новых высказываний, пошел в сторону темно-коричневых палаток. В одной из них должен был находиться Павлуша, внушающий его командиру, что Абигор нуждается в лечении.       Лейтенант затормозил у четвертой по счету палатки — оттуда доносился знакомый голос, и можно было не сомневаться, что мозгоклюйка сидит именно там. Перед тем как зайти, Абигор замер и выдохнул, тщетно пытаясь взять себя в руки. Последние пару месяцев его сильно мучили резкие скачки настроения: все вроде отлично, хороший день, но какая-нибудь крохотная мелочь, вроде неуклюжего курсанта, наступившего на ногу, или пролитой чашки чая мгновенно выводила мужчину из состояния равновесия.       Трижды выдохнув, Абигор зашел внутрь палатки.       Все как положено: стол, стул, небольшой ящик с книгами и кушетка. Павел стоял рядом с ящиком и что-то объяснял лаборантке в очках. Девушка кивала, соглашалась и заворожено смотрела на психолога. Видимо, в ее глазах этот блондин с карими глазами и неправильным прикусом был воплощением красоты.       — Я не помешаю? — от громкого голоса военного девушка вздрогнула и чуть не выронила книгу.       — Да. — Павел поморщился, глядя на вошедшего и, приторно улыбнувшись, кивнул девушке. — Леночка, зайди немного позже, я объясню тебе основные принципы этой терапии.       Абигор хмурым взглядом проводил блондинку и повернулся к врачу.       — А теперь будь так любезен, объясни, что за хреноту мне на уши вешает Слон? Какой еще Ленинград, какое к черту лечение?       Павел вздохнул, снял очки и указал ими на стул. Абигор, продолжая злиться, сел и скрестил руки на груди, дожидаясь ответа.       — Первое. Олег говорит тебе то, что сказал я еще месяц назад. Второе. В который раз прошу в моем присутствии пользоваться именами, а не позывными. Третье. — Павел протер очки и надел их. — Мне не нравятся твои перепады настроения и психофизиологического состояния. Твои тесты…       — Да к черту тесты! — взорвался Абигор и с силой ударил кулаком по столу, не давая психологу договорить. Теперь он был просто в ярости.       — Успокойся немедленно, или я тебя прямо сейчас отправлю в Ленинград. — прошипел собеседник, глядя на Абигора с сильнейшей неприязнью. — Мне откровенно надоело с тобой носится, как с писаной торбой. Ты должен был уже находится там, под пристальным наблюдением санитаров и под слоновьей дозой успокоительного. Ты ведь от любого пустяка выходишь из себя, и это не в зоне боевых действий! А что, если ты разозлишься на своего боевого товарища? Ты для них опасен, для себя самого, даже твой командир не знает, что ты сделаешь в следующий момент. Или тебе напомнить, как ты бросился на Антона из-за того, что он случайно, подчеркиваю, случайно, взял твой нож?       — Если дело только в этом, то я буду себя контролировать. — сквозь зубы ответил лейтенант. Ленинградская лечебница ему точно не светит — его просто посадят за убийство этого гения психиатрии.       — Дело не только в этом, — резко ответил Павел, поправляя халат. — Я хочу, что бы ты знал: эту неделю в Великобритании тебе выторговал твой друг, Олег. Он несколько месяцев уговаривал меня отпустить тебя с ними, уверял, что сможет тебя контролировать, что ты справишься, что ты — тут он скривился — сильная боевая единица и без тебя ваш отряд существенно ослабнет. Он обещал, что задание на Альбионе пойдет тебе на пользу, и после него ты добровольно ляжешь на лечение, и я принял решение ему поверить. Сказал, что готов «подарить» тебе неделю.       Абигор почувствовал, как земля уходит из-под ног, хорошо, что он сидит. Вот значит, как оно на самом деле.       — Командование уже знает? — бесцветным голосом спросил он у Павла.       — Доклад в отношении тебя они получили три недели назад. — ответил врач с заметным удовлетворением в голосе. — Через неделю самолет заберет тебя, некоторых ученых и оборудование. У меня на этом все, а у тебя сейчас начнется инструктаж, так что не смею тебя задерживать.

***

      — Итак, всем добрый день. — вперед вышла высокая, стройная брюнетка, — Первая разработка, которая сегодня будет представлена здесь, называется «Светлячок».       Девушка взяла со стола, стоящего позади нее какой-то круглый предмет размером с грецкий орех, и повернулась к слушателям, откидывая за спину длинные темные волосы.       — До чего хороша! — стоящий рядом с Абигором Муромец мечтательно вздохнул.       Бедные девушки, которые тайно вздыхали от Муромца — самого смазливого парня, из присутствующих здесь. Самому капитану нравились те, чей размер груди был не меньше третьего. Абигор неопределенно повел плечами, внимательно глядя на шарик в руках Актрисы.       — Он предназначен для отпугивания различного вида магических животных, а так же для дезориентирования самых разнообразных противников. Скажу сразу, это образец для демонстрации, в тех, которые вы получите, заряд гораздо сильнее. — с этими словами Актриса кинула шарик в сторону ближайшей палатки.       Абигор, как и многие другие, затаил дыхание. Послышался тихий щелчок, шарик раскрылся и всех озарили несколько ослепительных вспышек.       — Твою мать! — тихо выругался Карась, стоящий слева. — Аж круги перед глазами теперь, что б им всем неладно было!       — Да, сама-то она в очках, — отозвался Муромец, потирая глаза. — Но идея ничего так.       — Все пришли в себя? — Актриса сняла темные очки и очаровательно улыбнулась. — Как я уже говорила, это лишь половина от того заряда, который изначально заложен в «Светлячка». Второе, что мы хотим сегодня показать вам, называется «Спектр». Именно он сейчас у меня в руках.       Абигор присмотрелся внимательнее: самые обыкновенные очки с сильно затемненными стеклами. Видимо, это защита от чересчур яркой вспышки.       — Думаю, вы догадались, для чего они нужны, но это не единственная их функция. Основное назначение «Спектра» — распознавание следов, которые оставляет после себя магия. К сожалению, сейчас нет возможности для демонстрации, но есть основания предполагать, что они никого из вас не подведут и выведут на след волшебников, если таковые здесь есть.       По толпе пробежал одобрительный шепот.       — Это должно помочь сократить вам поиски выживших магов. — Актриса положила очки на стол и взяла в руки кусок ткани, оторванной от полевой формы.       — Вчера вечером все вы получили новую форму, сделанную из этого материала, более известного, как «Плащ». Этот материал способен выдержать один магический удар средней силы.       Воцарилась гробовая тишина.       — Да, я понимаю ваше удивление. — Актриса дарила улыбки. — Помимо одного удара средней силы, «Плащ» способен выдержать несколько магических атак. Я хочу, что бы все присутствующие здесь понимали, что «Плащ» не является панацеей от магии, от смертельного заклятья еще не придумали защиту, но мы продолжаем совершенствоваться!       — Потрясающе… это потрясающе! — восторженно произнес Муромец, тут же сгребая Абигора в охапку.       — Да, да. — Абигор поморщился и поспешил вырваться из медвежьих объятий богатыря.       Ему почему-то вспомнилась самая первая военная разработка со схожими свойствами.       Это произошло почти сразу после начала войны, ученые долго ломали голову над тем, как ограничить волшебников и как сделать так, чтобы их колдовство не превышало допустимых пределов?       Ответ на вопрос нашел молодой ученый, Михаил Гвоздев, представив «Ошейник». Как и полагается, он крепился на шее, крохотным взрывным зарядом около сонной артерии. «Ошейник» фиксировал магический выброс, считывал его, и если выброс превышал допустимый лимит, «Ошейник» взрывался, а маг умирал от потери крови. Самое интересное то, что воздействие магии не помогало: заморозить, расплавить и превратить «Ошейник» во что-то другое было невозможно. Абигор видел много волшебников, которые пытались его снять, и последствия всегда были одинаковы.       Михаил долго не раскрывал тайны материала, из которого было сделано его изобретение, а когда хотел дать интервью какому-то репортеру, подавился обычной барбарисной конфетой и умер. Что ж, видимо, его коллеги смогли разгадать секрет. Кто бы мог подумать, что технология и наука способна победить магию?       Все обменивались ликующими улыбками, поздравляли друг друга и утверждали, что теперь точно загонят магов в угол и никто больше не умрет от случайного заклятья.       Сердце Абигора пропустило удар от внезапной мысли, а внутри образовалась пустота. Если бы «Плащ» был у Бомбера, он остался бы жив…?

***

      Альбион был поделен на семь больших квадратов, что соответствовало числу прибывших групп. Абигору удалось мельком увидеть карту — настроение стало немного лучше, отряду Слона досталась центральная часть города.       Лондон очень хорошо сохранился, большая часть зданий была цела, а некоторые машины удалось завести — это считалось большой удачей. Провести тут четыре месяца в поисках выживших… мечта! Но у него нет на это времени, а есть лишь одна неделя, за которую стоит благодарить Слона. Что будет, когда эта неделя закончится, Абигору не хотелось думать.       Сегодня в квадрат Слона были переброшены все семь отрядов ОКА, бойцы «зондировали почву»: рассматривали улицы, сравнивали здания с фотографиями, полученными от командования, испытывали новые изобретения, разговаривали или писали письма домой. По-хорошему, Абигору следовало отыскать Слона, извинится и поблагодарить, пообещать лучше контролировать себя, быть спокойным.       Лейтенант тяжело выдохнул, поднялся на ноги и закинул за спину рюкзак со снаряжением. Основной процесс «чистки» начнется только завтра, а сейчас можно было прогуляться по улицам заброшенного и сломанного города.       Каждый раз, в каждом городе одна и та же картина: заброшенные здания, дома и квартиры, брошенные магазины, перевернутые столы и сломанные стулья в уличных кафе, грязные машины и пугающее отсутствие людей.       На самых первых вылазках Абигор с интересом исследовал магазины, брошенные дома и офисы: было любопытно, как же жили люди ДО того момента, как их жизнь рухнула. После того, как он начал находить человеческие останки, любопытство прошло, но вовсе не из-за брезгливости и не от страха перед покойниками, которым по необъяснимым причинам страдал Маркиз. Абигор не страдал ни от первого, ни от второго. Гораздо труднее было понимать, что смерть всех этих людей была отвратительной случайностью, что эти люди не могли даже подумать, что умрут.       Лейтенант остановился посреди заброшенной улицы со старой телефонной будкой в конце и закурил, пытаясь сигаретным дымом отогнать от себя навязчивые мысли. Получалось это плохо, и Абигор попробовал сосредоточится на окружающем его мире, стараясь увести мысли в другое направление.        Улица, на которую он забрел совершенно случайно, начала казаться ему странной. Весь город утопал в пыли, но здесь было немного чище, домов война не коснулась, они явно обветшали от времени, да и здания выглядели заброшенными, но не безлюдными. Абигор надел «Спектр» и едва удержался от восхищенного возгласа — окружающий мир потемнел, но вокруг будки в конце улицы появилось серо-серебристое облако.       — Так вот ты какая. — пробурчал себе под нос солдат, выкидывая сигарету и улыбаясь.       «Магия — это энергия в чистом виде, как и любая энергия, или же излучение, она оставляет свой след. Фокус в том, что бы научится видеть эту энергию, понимать, откуда она исходит и куда ведет. А это не так уж и сложно, поверьте мне», — вспомнились Абигору слова Гвоздева. Жаль, что ученый умер.       Можно было пойти за Слоном. Рассказать об этом месте, собрать побольше людей, предупредить командование и спустится туда прямо сейчас. А можно было все сделать самому.       Не снимая «Спектра», Абигор направился к телефонной будке. Серым дымком были отмечены цифры 2, 4 и 6. Причем, 4 и 2 были чуть ярче, а это значит, что касались их чаще, чем 6. Оставалось только попробовать различные варианты кодов.       На мгновение Абигору захотелось, что бы тут оказался добродушный Карась, самый молодой член их отряда и большой любитель головоломок. Он бы этот код взломал за минуту, но его тут не было.       — Погнали. 22446, 64224, 46422, 22464, 44226, 64422, 62244… — бормотал себе под нос Абигор, пытаясь подобрать нужную комбинацию. — Хм, может 44262 или, скажем… 62442?       В тот самый момент, когда диск с мягким стрекотанием вернулся на место, в будке зазвучал прохладный женский голос:       — Добро пожаловать в Министерство магии. Назовите, пожалуйста, ваше имя и цель посещения.       — Абигор, прибыл сюда для… эм… поисков выживших. — на мгновенье замялся лейтенант, глядя на то, как сама собой закрывается дверка будки.       — Благодарю вас. — вновь произнес прохладный женский голос. — Посетитель, возьмите, пожалуйста, значок и прикрепите к мантии спереди.       В тоже мгновение в желобке для возврата монет появился квадратный серебряный значок, с надписью: «Абигор. Поисковая миссия». Поскольку мантии у Абигора не было, а значок никак не хотел цепляться к новой форме, сшитой из ткани «Плаща», Абигор сунул его в карман.       — Уважаемый посетитель, вам необходимо пройти досмотр и зарегистрировать вашу палочку у дежурного колдуна, чей пост находится в дальнем конце атриума.        В ответ на это заявление Абигор лишь повел плечами, доставая из кобуры пистолет. Пол телефонной будки дрогнул, и она медленно поползла вниз. Тротуар за стеклянными стенками поднимался все выше, пока будка полностью не погрузилась во тьму.       Спустя какое-то время узкая полоска тусклого света озарила его ноги, расширяясь, свет постепенно заливал все его тело и наконец ударил в глаза. — Министерство магии желает вам приятного дня, — сказал женский голос.       Двери будки распахнулись, выпуская Абигора в чуждый для него мир.