Во тьме

Люциус не сразу понял, от чего проснулся. Только что он видел себя ребёнком, крадущимся к креслу-качалке, чтобы напугать сидящую в нём женщину. Она не подозревала об опасности и пела колыбельную. А Люциус подбирался всё ближе… Странный сон, но приятный. Что же не так? В спальне было тихо, Поттер мирно сопел за спиной. Но что-то мешало… Люциус принюхался, и сонливость как ветром сдуло. — Поттер, — позвал он и пихнул его локтем. — М-м… — Просыпайся. Тот вскинулся и с минуту молчал – видимо, вспоминал, что случилось накануне, а потом опять лёг, бормоча: — Рано же ещё... — Ничего не чувствуешь? — Что я должен… Хм, — Поттер зашарил в поисках палочки. – Люмос! – он длинно присвистнул. – Вот это да! — Розы? — Ага, по всей комнате! Чёрт, даже на полу валяются, — он рассмеялся. – Похоже, Кричер решил устроить нам медовый месяц. Кричер. Заискивающий, перепуганный чем-то. Или кем-то? Люциус представил комнату, заваленную цветами, словно склеп после похорон, и разом вспомнил все свои дурные предчувствия. — Позови его. — Да ладно, потом уберёт. Зато какая романтика, — Поттер легко, будто прося разрешения, тронул его за плечо, но Люциус уклонился от ласки. — Позови! — Хорошо: Кричер. Кричер! Крииичер! Звук его голоса заметался по комнате, но почти сразу заглох, словно угодил в вату. Люциус встал и шагнул к креслу, нашаривая одежду. Поттер тоже поднялся, сладко зевая. — У тебя что, аллергия на розы? Это мои брюки, твои вот. — Мне это не нравится, — Люциус торопливо одевался. — Брось, Кричер просто своевольничает, он всегда так. — А почему не отзывается? — В прошлый раз тоже не пришёл. — А до этого? — До этого нет, но… Чёрт, ну что тут могло случиться? — Вот и выясним, — Люциус набросил мантию. – Идём, его надо найти. — Да зачем? Эй, погоди, я обуюсь. Они пошли по коридору. Люциус напряжённо прислушивался, а Поттер всё болтал: — Наверное, Кричер просто не слышит. Или упрямится – он же так эти букеты любит… — Домовики не могут противиться воле хозяина дома, — перебил Люциус. — И проигнорировать зов тоже не могут. — Да? Почему ты раньше не сказал? Люциус промолчал. Не признаваться же, что внутри стылой водой разливается страх. Этого животного нутряного ужаса он не ощущал со времени гибели Лорда. В присутствии того все инстинкты обострялись, ведь любой неверный поступок мог стоить если не жизни, то здоровья и уязвлённой гордости. Люциус умел выживать — и сейчас безошибочно чуял опасность, но не мог понять, в чём она заключается. Они миновали коридор, лестницу, и в холле Поттер резко остановился. — Действительно что-то не то, — пробормотал он. – Не пойму только… Кричер! — …ричер! …ичер! …чер! — отозвалось эхо. Казалось, они не в холле, а в огромной пещере. — Эхо какое-то странное. — Что ты видишь? — Да ничего, холл как холл, — Поттер покружил по комнате, и Люциус слышал, что он старается ступать как можно мягче. – Ладно, идём дальше. В гостиной он зажёг свечи и ещё раз позвал Кричера. Домовик не отозвался. Они прошли в библиотеку, и тут… — Боммм! Люциус чуть не подпрыгнул. Поттер вцепился в его руку, но тут же выпустил и рассмеялся. — Да это же часы… — Боммм! Боммм! – в холле маятниковый великан послушно отбивал время. — Уже семь. Но почему так темно? А, шторы опущены… Поттер произнёс заклинание, раздался шорох плотной ткани, а затем изумлённый выдох. — Что? – Люциус повернулся к нему. – Что там? — Какая-то хрень на окнах. Ставни… Нет, цельный щит. Что за дела?! Люциус тоже подошёл и протянул руку. Под пальцами ощущалось нечто твёрдое и гладкое. Он попытался нащупать его края, но щит был плотно пригнан. — Да он спятил, — сердито сказал Поттер. — На всех окнах такое? Опять зашуршали шторы. — Ага. Охренеть. Похоже, старина Кричер совсем плох. Сдам его в дом для престарелых… домовиков. Несмотря на шутливый тон, Люциус понял – нервничает. Значит, будет сговорчивым. — Пошли отсюда. — Куда? — Куда-нибудь. Ты же видишь, творится нечто странное. — Чего странного-то, просто Кричер чудит. Надо разобраться. Ты можешь подождать тут, я сам его найду. В чулане, наверно, сидит. — Поттер, это не шутки. Давай уйдём. — Почему я должен уходить из своего дома? И что делать потом? Отправить сюда наряд авроров и всю королевскую рать? Глупо было надеяться на сговорчивость. — Пот… Гарри, — Люциус подошёл к нему вплотную, тронул за рукав. – Даже если это сделал Кричер, всё равно есть опасность. Неизвестно, что у него на уме, а магия домовиков непредсказуема и отличается от обычной. — Ты про Добби вспомнил? Да, здорово он тебя тогда приложил. «Всё что угодно, только давай уже уберёмся отсюда!!!» — Хотя он и меня чуть не угробил, — Поттер хмыкнул, но как-то мрачно. – Ладно, погнали в Министерство. Чёрт, даже не знаю, кто там заведует взбесившимися домовиками. Буду выглядеть идиотом… Они подошли к камину. — Министерство Магии! – объявил Поттер, но знакомого шипения пламени Люциус не услышал. — Что происходит? — Ничего. Ничего не происходит. Он не работает. И огонь гаснет… Всё, погас. Воцарилась тишина. — Та-ак, — протянул Поттер. – Это уже не смешно. – Он взял Люциуса за плечи и привлёк к себе. – Аппарируем. — Нет! – тот вывернулся. – Я не могу. — То есть как это… — Запрет на аппарацию. — Зараза! Даже со мной нельзя? — Ни с кем. Это входит в закон о Надлежащем поведении. — А если… — Получу болевой шок и выпаду на полпути. Люциус удивлялся тому, как ровно звучит его голос. На самом деле его уже подташнивало от страха. Инстинкт самосохранения вопил, что надо убегать, немедленно. Но как? — Вот что, — сказал наконец Люциус. – Аппарируй один и приведи кого-нибудь, хоть авроров. — И речи быть не может. Одного тебя я тут не оставлю. — Не время геройствовать! — Я не… — Поттер осёкся. – Чёрт. В любом случае нельзя: камин закрыт, может, и аппарировать не получится. Размажет по стенке или обратно не смогу попасть. Добби когда-то не пустил меня на платформу. — Ты по-прежнему думаешь, что дело в домовике? — А в чём? Люциус не стал упоминать о своих страхах. Да и что конкретно он мог сказать? Странные видения и ночные кошмары? Он глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. — Что ты предлагаешь? — Самое простое: попробуем выйти через дверь. — Но окна-то закрыты. — На них щиты, а на двери нет. Кстати, надо попробовать их снять. — Может, не стоит? Но Поттер уже выкрикнул: — Аллохомора! — Тихое шипение. – Редукто! На этот раз звук был громче. А Поттер молчал. — Ну что? – не выдержал Люциус. — Так странно: луч впитался в него. Из чего же этот щит сделан? В глубине дома что-то оглушительно грохнуло – будто захлопнулась тяжёлая дверь. Или… распахнулась? — Мальчики… Смутно знакомый голос. Шелестящий, бесполый. Он доносился издали, и Люциус сразу понял, что такой звук не может исходить из человеческой глотки. — Мааальчики… Идите сюда. Что бы это ни было, оно приближалось. — Куда вы спрятались? Я вас найду… Теперь бестелесный голос шёл отовсюду — вливался в уши, замораживал, лишал воли. Люциус замер, не в силах пошевелиться. Тьма говорила с ним, Тьма звала… Рывок — Поттер схватил его за руку и потащил куда-то. Морок схлынул, чувства обострились до предела. Шорох, запах пыли; спиной Люциус ощущал стену, сбоку прижимался Поттер. Он протянул руку и нащупал бархатистую ткань. Штора. Они стоят за шторой. — Ах вот вы где… Скрипнула дверь, над полом пронёсся сквозняк. Люциус затаил дыхание. Шлёп. Запахло сыростью. Не такой, как возле большой воды или после дождя, а затхлой. Гнилостной. Шлёп. Шлёп. По комнате двигалось нечто большое и неторопливое. Люциус представил гигантскую лягушку – как она грузно скачет, прилипая белым склизким брюхом к паркету. Он ждал, что вот-вот раздастся голос, от которого они спрятались, точно пара нашкодивших сорванцов. «Мальчики…» Шлёп. «Лягушка» была совсем рядом. Поттер до боли стиснул его руку. Люциус вжался в стену, всем своим существом ощущая уже знакомый неподвижный холод. По другую сторону завесы было что-то огромное. Ледяное. Недышащее. Ткань заколыхалась, практически мазнув Люциуса по лицу. Вот сейчас её отдёрнут, сейчас… Шлёп. Звук отдалялся, шлепки становились реже. А потом раздался гулкий щелчок, как будто лопнул большой мыльный пузырь, и всё стихло. Поттер закопошился рядом. — Стой, — выдохнул Люциус. Ему казалось, что без поддержки он осядет на пол. — Я только посмотрю, — вполголоса ответил тот. Оказывается, Поттер умел двигаться бесшумно. Через несколько минут он всунулся за портьеру и ухватил Люциуса под локоть. — Его нет, идём. — Кого? Ты что-нибудь видел? — Нет. И не хочу, — голос Поттера звучал деловито и сухо. – Мы не знаем, с чем столкнулись, – значит, надо убираться. — Смотрите-ка, в аврорате даже в гриффиндорцев вбивают благоразумие, — фыркнул Люциус. Его нервозность часто прорывалась в неуместных остротах. К счастью, Поттер не обиделся; наоборот, потянул за собой и сказал спокойно, почти мягко: — Не волнуйся, выберемся. — Очень на это… — Люциус встал как вкопанный. – Куда ты меня ведёшь? — Как куда? В гостиную, иначе в холл не попадёшь. Люциус прислушался к себе. Показалось? — Где мы сейчас были? Между вторым и третьим окном? – спросил он. — Ну да. А что? — Ничего. Идём. Они сделали пару шагов, и Люциус опять остановился. — Дверь не там. — Что?! — Она левее на десять футов. — Люциус. Дверь перед нами. — Нет. Она не может быть там. — Ну как не может, если вот она, — теперь Поттер говорил почти ласково, словно с больным ребёнком. – Ты просто потерял ориентировку. — Ничего я не терял! – прошипел Люциус. Его вновь душила паника. — Хорошо, сейчас я проверю… Тишину библиотеки расколол громкий треск. Люциус почувствовал хватку на лодыжках и от мощного рывка полетел на пол. Поттер вскрикнул и вцепился в него. Теперь Люциуса тянули в разные стороны. Неведомый враг был сильнее, их тащило в сторону фальшивой двери. Поттер, матерясь сквозь зубы, навалился сверху. — Скурдж! – услышал Люциус. — Скурдж Максима!* От удушья застучало в висках. — Сектумсемпра! — выкрикнул Поттер. И, уже теряя сознание, Люциус услышал отчаянный вопль: — Авада Кедавра!!! * — (англ.) Skurge, «чистящее заклинание, действует на опасных призраков (например, на Пивза)». Единственное заклинание против призраков, которое удалось найти.