every me loves every you

— Джонс. — Она входит в допросную, даже не потрудившись оторвать хмурый взгляд от документа, который читает. Да ей и не нужно смотреть - Эмма и так знает, что он ухмыляется, как идиот. Эта мысль заставляет её закатить глаза. Она присаживается на стул и продолжает: — Давно не виделись. Я уж было подумала, что ты-таки играешь на стороне закона. — Неа. Тогда я бы скучал по нашим беседам тет-а-тет. Даже если ей удается не отвечать на замечание Джонса (меньше всего Эмме сейчас хочется втягивать себя в борьбу характеров), на ее губах все равно играет легкая усмешка. Эмма ни за что не признается, что любит их взаимное подначивание и то, что Джонс постоянно держит ее в форме. Здесь можно лишь добавить, что на это способны немногие мужчины. — Итак... ты ограбил банк. — Предположительно. Следствие предполагает, что я ограбил банк. — Конечно-конечно. Вот в этом-то и проблема: вот уже десять лет она работает на ФБР и связала его с двумя десятками преступлений, но так и не смогла отправить за решетку. Джонс был призраком, никогда не оставлявшим после себя улик. Ни волоска, ни образца ДНК, ни-че-го. Эмма до сих пор не знает ненавидит ли она его за это или восхищается. Но в этот раз Джонс остался на месте преступления, и Эмма должна признать, что это нечто новое в его преступном почерке. Она чувствует: это совсем на него не похоже. — Зачем ты здесь, Джонс? Трата моего времени не в счет. — Я предлагаю свою помощь. Не удержавшись, Эмма издает сдавленный смешок. — Хочешь поработать под прикрытием? — Я тебе не стукач! — надув губы, бурчит он. Это его фирменное негодование делает улыбку Эммы ещё шире. — Но у нас с тобой общая цель. — Я слушаю. Джонс поворачивает голову, глядя куда-то мимо Эммы (это что, правда нервозность?) пока его взгляд не останавливается на камере слежения над входом. — Не для протокола, без записи. И наедине. Эмма секунду колеблется: ведь Джонс - это книжный пример самонадеянности и нахальства, а эта внезапная перемена поведения выбивает ее из колеи. Что бы он ни собирался сказать, это может быть либо полезным, либо опасным... или и то, и другое. Вздохнув, она подает сигнал, проведя рукой у горла. Эмма повторяет его, пока красная точка на камере не гаснет, затем, чуть склонив приподняв подбородок, она пристально смотрит в одностороннее окно. Ей не нужно проверять — она и так знает, что Робин её понял и вышел из комнаты для наблюдения. Джонс ещё пару мгновений не сводит взгляда с камеры, затем складывает руки на столе и пододвигается ближе к Эмме. Она непроизвольно повторяет его действие, будто он сейчас поделится сокровенной тайной, предназначенной только ей. — Голд, — почти слишком драматично произносит Джонс. Её брови удивленно приподнимаются при упоминании криминального авторитета словно говоря: "Боже, Джонс, что ты натворил в этот раз?!" — Вы хотите его убрать, верно? — Конечно. Но тебе-то какое дело? Его глаза заполняет тьма, зрачки расширяются, закрывая почти всю синеву радужки, и впервые Эмма видит в Джонсе не джентльмена, а преступника. От того, насколько опасным он кажется сейчас по позвоночнику Эммы проходит дрожь. Она видит сейчас того самого человека, который без сомнений и сожалений работал на бесстрашную и беспощадную группировку Пэна. Это должно пугать Эмму, но в реальности производит противоположный эффект. — Не задавай вопросов, на которые не желаешь услышать ответов, лапочка. — Посмотрите-ка на него! Боится ранить мои чувства. Говори. Сейчас. Не глядя на неё, Джонс откидывается на спинку своего стула и хрустит пальцами. Облизав губы, он наклоняется ещё ближе к Эмме. — Он убил женщину, которую я любил. Убил прямо у меня на глазах и отнял всё, что у меня было. Поверь, когда я говорю, что хочу его смерти, то это значит хочу убить Голда сильнее тебя. Это признание застаёт её врасплох, и Эмма в удивлении широко распахивает глаза. Она всегда пытается не сосредотачиваться том, как мыслят подозреваемые (хотя бы для того, чтобы не сопереживать им), но Джонс только что бросил ей свои мотивы прямо в лицо, и дальше игнорировать его не получится. Киллиан Джонс - живой человек, у которого своя история, у которого есть чувства, мотивы, понятные только ей. Это уже не просто мужчина, с которым она годами играла в кошки-мышки. Его признание всего за пару секунд перевернуло её мир с ног на голову. — В общем, я уже несколько месяцев его выслеживаю, и наконец-то составил план действий, но это не работа для одного, поэтому... — Почему я? — Эмма осознает, что её вопрос может ввести в заблуждение. Собственно, и Киллиан это понимает, выдавая кривую ухмылку в ответ. Поэтому Эмма добавляет: — Почему ты пришёл в ФБР, тогда как ты можешь использовать свою сеть карманников. Джонс приближает своё лицо к лицу Эммы, в его глазах вспыхивают страсть и азарт. — Поскольку... Как бы странно это ни звучало, я тебе доверяю. И, как знать, возможно, по окончании мы продолжим работать вместе. Эмма мотает головой и фыркает - она поверить не может, насколько он нахален. — Жаль тебя разочаровывать, но жизнь - это не сериал по USA Network. Джонс гордо расправляет плечи, явно не упустив сравнения с Мэттом Бомером, а Эмма благосклонно улыбается. Его язык соскальзывает в уголок губ (кто позволил преступникам выглядеть столь привлекательно и серьёзно?), а затем Джонс интересуется: — Это значит "да"? — Это совершенно точно не значит "нет". Рассказывай дальше.