Я, поддиванный монстр и он

Я дослушал рассказ близнецов, затем встал, прошёл на кухню и, взяв стакан и бутылку виски, налил себе немного. Нет. Без бутылки тут явно не разберешься. Осушив стакан, я сел на диван и потёр виски указательными пальцами, пытаясь собрать в голове всё произошедшее. Получается, Микуро работала на неизвестную компанию, скорее всего на моих конкурентов. Она похитила неизвестные документы, которые могут разрушить весь бизнес моей семьи к чертовой матери и спрятала их в своей комнате на карте памяти. А затем её убили. Ставится вопрос – почему? Дальше труп девушки находит Сизуми. Убийцы думают, что Сизуми знает, где Микуро спрятала карту, и пытаются её убить, так как она возможный свидетель. После первой попытки они понимают, что смогли спугнуть её, и начинают ждать, когда Сизуми попытается вернуться в комнату за нужной ей вещью. Дождавшись, они совершают ещё одно нападение. И при этом узнав, что Сизу-тян живёт в этом доме, решают действовать через её соседа, то есть меня, подозревая в том, что я, возможно, всё знаю. Для этого им понадобилась Акари Хоши. Всё вдруг встало на свои места. − Я должен увидиться с Сизуми. − Да, − подтвердил Юки. – Она просила передать, что бы ты принёс ей кое-какие вещи. – он потянулся в задний карман брюк и достал от туда бумажку. Я быстро пробежал взгядом по скомканному листу и отправился в её комнату. Открыв шкаф, я присвистнул. Скромно. Очень скромно. Пара рубашек, пара футболок, пара джин и толстовок. Казалось, всего было по два. Достав из шкафа чистую одежду я повернулся и увидел на кровати Зюзю. Он стал ещё больше с нашей последней встречи, ещё пушистей. Его глазки-бусинки смотрели на меня с такой грустью, что мне ничего не оставалось сделать, как взять рюкзак Сизуми и буркнуть «залезай». Поддиванный монстр весело хрюкнул и юркнул в рюкзак, заняв там почти всё место. Кинув сверху чистую одежду, я вышел из комнаты и махнул близнецам. − Едем к Когами. – а затем я остановился и грозно уставился на друзей. – только на вашей машине. Они хитро улыбнулись и кивнули. *** Потолок медленно светлел. Я смотрела на него, подложив руку под голову, и думала. Просто думала о том, что было. И как это было давно. Когами сел рядом со мной на диван. Я скосила глаза на него: идеальный прямой нос, тонкие губы, мятый ворот белой рубашки, слегка растрёпанные волосы и тени под глазами. «Каштановые, почти чёрные волосы, тёплые карие глаза и детская, такая счастливая и радостная улыбка.» Сейчас он не был похож на того Когами, который извинялся, дыша пьяным перегаром, за то что уронил прохожую. Тогда он казался мне… мальчиком, а сейчас я впервые увидела в нём мужчину. — Как ты? – спросил он – Хочешь кофе? Я кивнула. Он встал и направился на кухню. Я почувствовала, что засыпаю, и встала с дивана. — Ты бы поспала немного. Пока есть время. – сказал Когами, вернувшись с кухни. — Нет. Я… боюсь. — Боишься? — Да. Я боюсь, что если я усну, случится что-то нехорошее. Он подошёл ко мне сзади. Я почувствовала его дыхание на моей шее. Его руки опустились ко мне на талию, обхватили и прижали к себе. Горячие, обжигающие губы, коснулись моей шеи, от чего по спине пронёсся табун мурашек. Я не понимала, что происходит. Я не знала, как реагировать. Со мной такого никогда не было. Но… но мне было интересно. Мне хотелось узнать, что будет дальше, как всё это обернётся. Впервые в руках мужчины я чувствовала себя женщиной. Когами поцеловал меня в шею ещё раз, а затем повернул мою голову и остановился возле моих губ, как бы спрашивая разрешение. В один момент я вспомнила Кэтсу и Акари, как он прижал её к себе и жестом указывал мне уйти. Скрытый где-то в глубине моей души гнев вырвался наружу, и я, прикрыв глаза, потянулась к детективу. Он не стал долго ждать: поцелуй был нежным, слегка не ловким, а затем быстрым, страстным, решительным. Я не заметила, как он развернул меня к себе, и, прижав к окну, вырывал из моих губ поцелуи и спускался ниже, к подбородку, шее, ключицам. Его горячие, мягкие руки скользили по моей спине. Он шептал мне какие-то глупости, его рука залезла ко мне под футболку, приятно сжала грудь. Я же трогала его мягкие волосы, целовала его губы. Какая-то невидимая сила заставила меня стянуть с него галстук, и расстегнуть несколько пуговиц на его рубашке. Внезапно в моей голове пронеслась мысль, что всё не так. Что это неправильно. Что так быть не должно. Я вспомнила Кэтсу, вспомнила наши полуночные разговоры, вспомнила как он пригласил меня к себе, как спас от приставучего паренька (о как давно это было!). Мне стало стыдно. Я совершила очередную ошибку. — Что-то не так, Сизуми? – Когами остановился и посмотрел на меня недоумевающим взглядом. Мне стало ещё хуже. Страх пережитого вечера, гнев, и чувство вины навалились на меня одновременно. Я прижалась лицом к груди Когами и расплакалась. Он обнял меня и начал гладить по голове, нашёптывая, что всё уже хорошо. Я успокоилась только через несколько. Подняла заплаканные глаза на детектива. Тот смотрел на меня с такой добротой, что я засмущалась и вытерла слёзы. — Прости меня. – сказал он. — Всё в порядке. — Я шмыгнула носом. Он отошёл от меня, выключил турку. Удивительно, всё это продолжалось, пока он варил кофе. Он достал маленькую белую чашку из комода, сливки из холодильника. — Добавлять корицу? — спросил он. — Да, пожалуй. Он достал из ящика для приправ баночки со специями. Я смотрела и любовалась его накаченной спиной, которую не могла скрыть белая рубашка. Но мне всё равно было стыдно. Стыдно за то, что я поддалась моменту. Стыдно за то, что перед тем, как поцеловать Когами, я думала о Кэтсу. Он поднёс мне кофе. Я взяла его в руки и сделала глоток. — Вкусно? — он сел рядом и внимательно смотрел на меня. Мне стало неловко. Я представила, как сейчас выгляжу: растрёпанные волосы, мятая футболка, испачканные джинсы. Я кивнула и сделала ещё глоток. — Знаешь, Сизуми. Я должен тебе кое-что сказать. Я, не отрываясь от божественного анпитка, посмотрела на Когами. — Я люблю тебя. Правда. С первой нашей встречи. Я бы никогда не причинил тебе боль. И то, что я делаю сейчас, только ради твоей безопасности. Ты можешь меня простить? Я недоумённо посмотрела на детектива, а затем почувствовала резкое головокружение и слабость. — Прости меня. — он смотрел на меня всё теми же добрыми глазами. — Прости. — он наклонился ко мне и осторожно поцеловал. Я не могла пошевелиться. Мозг яростно бился в панике. Глаза закрывались сами собой, а Когами с каждой минутой становился всё расплывчатей. — Я люблю тебя. Я не слышала его. Я видела, как шевелятся его губы. В ушах стучала кровь, как после длго бега. Я понимала, что медленно теряю сознание. Последнее, что я видела, так это как Когами забирает из моей куртки карту памяти. «Спаси меня, Кэтсу» *** Дверь была открыта. Сначала, мне показалось это странным. В одно мгновение я представил, что за дверью может быть всё-что угодно. Бурное воображение рисовало мне страшные картины в виде покачивающегося трупа Сизуми и разорванного тела Когами. Если последнее меня немного радовало, то первое заставило дрожать от страха. Собрав всю свою волю в кулак, я толкнул дверь и вошёл в квартиру Когами. Она, на удивление, оказалась больше, чем моя, раза в два. Белые стены, чёрная мебель, на полу шкура белого медведя, на стенах – фотографии и модные картины. Большие окна, практически во всю стену, маленький белый диван и столик. В луже разлитого кофе на боку лежит белая чашка, нежно-коричнивая жидкость капает на пол. На диване лежит Сизуми. Не подвижно. Бледная, будто мёртвая. На негнущихся ногах я подошёл к ней, дотронулся до лица. Веки девушки начали медленно подниматься. Она хотела что-то сказать, но вместо этого застонала и закрыла глаза. Что было дальше больше походило на страшный сон: я помню, как пытался привести её в сознание, Эки звонил в скорую, Юки держал меня. Я был как разъярённый зверь. Обшарил квартиру Когами, перевернул в ней всё, ища этого ублюдка, который посмел оставить её одну в таком состоянии. Затем приехала скорая. Двое врачей забрали Сизуми. Я поехал с ней, затем ждал в приёмной, тихо проклиная про себя всё на свете. Злился на близнецов, что они посмели оставить её одну. Злился, но ничего не говорил. Я знал, что они это понимают сами. Врач вышел из палаты. Моя душа упала куда-то на дно, сердце остановилось, я перестал дышать. — Всё в порядке. Пациентка была под обычным действием снотворного. Сейчас она полностью пришла в себя. Можете зайти к ней. Я даже не дослушал. Я рванулся к ней в плату, открыл дверь и увидел её — такую же бледную, худую, но смотрящую на меня ясными синими глазами. Казалось в этот момент я начал дышать. Я подошёл к кровати. — Эй, что за выражение лица, как будто кто-то умер? Она улыбалась. Ей было смешно. Но я видел в её глазах беспокойство и страх. Она сама была напугана, но что-то не давало ей показать это. Я сел на край кровати и крепко обнял её. Её мягкие волосы пахли персиком. И как я раньше не замечал, какая она худая? — Эй, что с тобой? — Я думал, что потерял тебя. *** Юки стоял у окна, Эки уселся в больничном кресле, я сидел на против него. Сизуми лежала в кровати, поглаживая урчащего Зюзю. — Хочешь сказать, Когами подмешал тебе снотворное, что бы похитить карту? — Да. Но я думаю, что всё было не так, как может показаться на первый взгляд. — С чего ты это решила? Я был зол. Нет, я был в ярости. Одно лишь имя Когами приводило меня в состояние разъярённого буйвола. Но больше всего меня злила Сизуми. Не смотря на то, что он с ней сделал, она продолжает ему верить. — Он извинялся. Пока я пила кофе, он всё время просил у меня прощения. И ещё… Он сказал, что это только ради моей безопасности. — Очень много полицейских работают на якудза. — Когами не из тех ребят. — она покачала головой. Пока она это говорила, я вскочил с места и ходил взад вперед. — Он, как и его дядя. Это тот тип копов, которые быстрее сдохнут, чем пойдут на предательство. — она взяла меня за руку. — Поверь мне. Я вздохнул. — Хорошо. Но раз Когами исчез и о нём ничего не слышно в участке, то предлагаю действовать по другому. — И как же? — поинтересовался Эки. — Через Акари Хоши. — С чего ты взял, что Когами уже не отдал им карту? — Потому что. — я кинул Эки в руки свой смартфон с открытыми сообщениями, в которых звучал примерно следующий текст «Милый, ты где?», «Мой пупсик, я скучашки» и «Мой нефффритыф звякни, ня?» — Если бы карта была бы у них, она бы стала так распыляться? Внезапно телефон в руках Эки завибрировал. Пришла ещё одна смска. Близнец взглядом попросил разрешение её прочесть. Я кивнул. — Миффка, ты не забыл, что сегодня у нас новогодний бал? — сказал Исикава, передразнивая голос модели. — И точно! Как я мог забыть! — сказал я, хлопнув себя по лбу. — Это не тот Рождественский бал, который проходит у нас в университете? — Нет, это благотворительный вечер, который ежегодно проходит в главном здании «JT». Я обещал Акари пойти туда вместе с ней. Осталось только найти Когами. Юки набрал номер детектива, но услышал только одни гудки. Тогда он набрал номер полицейского участка и включил громкую связь. — Когами-сан сегодня на выезде. Но вы можете ему позвонить завтра. — затем послышался непонятный звук, а через мгновенье мы услышали голос Когами. — Передай дяде, что сегодня я пойду на прием «JT» вместо него. Юки бросил трубку. Мы в шоке смотрели на телефон. Неслыханная удача. — Значит он попытается встретиться с Акари на празднике. Что ж, мы будем там и сможем отобрать у него карту. Или хотя бы выяснить, на кого работают эти двое. — сказала Сизуми. Зюзя довольно заурчал. Я посмотрел в окно на полуденное серое небо. В Токио снова падал снег, и я чувствовал, что скоро все разрешится.