More Expensive Than Drugs

Моему Киму от ЧЧ

«Милый Ким, с каждым днём всё больше холодает. Надеюсь, камин ещё в состоянии тебя согреть. Помнишь, как мы жались к нему зимой, завернувшись в плед? Как ты обнимал меня и говорил о чём-то отвлечённом, а я забирался руками под твою футболку, медленно оглаживая каждый позвонок на худой спине. А потом, как правило, нам становилось очень жарко (твоё тело, признаться, всегда согревало куда лучше любого камина, и я очень надеюсь, что ты чувствовал то же самое). Знаешь, благодаря тебе я полюбил читать. Вообще-то я часто, когда тебя не было, брал с твоей полки какую-нибудь книгу — абсолютно любую, наугад (твоему вкусу я доверяю) — и читал, даже в слова вдумывался. А ещё оставлял меж страниц опавшие листья и небольшие цветы (чёрт знает, как они называются, — я никогда не разбирался в ботанике), в надежде, что ты когда-нибудь их найдёшь и вспомнишь обо мне. Ты ведь обо мне вспоминаешь хоть иногда? Я вот, чем больше людей встречаю, тем чаще думаю о тебе. Обычно на то, чтобы узнать человека, нужно немало времени, которого всегда катастрофически недостаёт. Я вообще-то много людей узнал, ворошил изнутри их жизни и эмоции, поэтому пропал так надолго. Зато, право, это помогает лучше разобраться в себе. Я встречал тех, кто похож на меня, прошлого меня, и, возможно, встречал тех, кто похож на меня в будущем. Встречал людей, похожих на тебя, но не являющихся полностью тобой, и понял, что даже самым наипрекраснейшим существам постоянно чего-либо недостаёт для того, чтобы быть идеальными. И я думал, что, возможно, существование людей — это единственный существенный изъян нашей планеты. Но за недостатками наблюдать порой ведь куда интереснее, верно? Этим я и занимался, пока не понял, что выдохся. А ещё я замёрз ужасно, но, когда подумал, что стоит вернуться домой, вспомнил кое-что: у меня ведь никогда и не было дома. Стоит признать, я заезжал в квартиру, в которой провёл всё детство. Там до сих пор на дверном проёме моей комнаты остались высечки с пометками о моём росте в такой-то год жизни; на стене за кроватью по-прежнему можно найти корявого улыбчивого монстра, которого я тайком от родителей нарисовал, когда учился в младшей школе; запах там всё тот же, всё по-старому. И всё это такой тёплой ностальгией разливается по телу, но почему-то не вселяет желания остаться. Бывает ведь такое: приятные воспоминания хочется считать лишь тем, о чём можно будет вспомнить и улыбнуться, но не повторять их заново. Да и невозможно ведь это. А бывает ещё, когда думаешь о ком-то и ловишь себя на безумном желании создавать новые воспоминания вместе с этим человеком. Не буду объяснять, к чему я веду, потому что верю в то, что ты понимаешь. Ты всегда всё понимал ещё до того, как я произносил это вслух. Вообще-то я искренне верю в правильность любого выбора, и знаю, что если бы не исчез, я не понял бы многого и сожалел бы о многом, поэтому не считаю необходимым за это извиняться. Прощения я прошу лишь за то, что не объяснился вовремя. Ты волновался? Скучал? Я вот да. Есть столько всего, что я хотел бы тебе сказать, но не могу всё разложить по порядку и изложить словами, но с радостью объяснил бы тебе руками, губами, плавными или резкими движениями, укусами или поцелуями — всё не уместишь во что-либо постоянное и складное, но ты бы понял без слов, я уверяю. А мне всё же так невыносимо хорошо от одной мысли, что я когда-либо был удостоен чести прикасаться к тебе везде. Помнишь двадцать первое декабря? Мы купили коньяк и вино, бутылку с которым в итоге случайно разбили тогда, когда всё, кроме нас, стало незначительным, и двигались в такт музыке, вдохам, выдохам, вдохам чужих выдохов… Право, мне нет смысла лукавить, не перед тобой. Перед тобой хочется безнадёжно скулить, прижиматься ближе, вжиматься, чувствовать, ощущать и дарить что-то важное; хочется находить ладони друг друга запредельно тёплыми и всё равно пытаться согреть ещё лучше; хочется, чтобы ты улыбался. Просто и беззаботно. А чего хочешь ты? Ты ведь понимаешь, что я не стал бы задавать вопросы, заведомо зная, что мне никто не ответит? Не могу быть уверен в обратном, но, в конце концов, надежда - это всё, что у меня осталось. Буду ждать тебя на нашем дереве у реки. Столько, сколько потребуется, чтобы наконец дождаться. Mi amas vin*, милый Ким». _____________________ *«Я люблю тебя» в переводе с эсперанто.