Один раз и навсегда

      – Машина так и не приехала.       Трое мужчин в черных костюмах несколько растеряно стояли у двери. Один то и дело набирал номер. В трубке слышались уже осточертевшие гудки, но ответа все так же не было. Едва мужчина отключил телефон и вернул его в карман, в помещение буквально ворвались двое.       – Мы нашли их! Они попали в аварию!       Тот, что был главным, замер. У него моментально похолодела душа едва он осознал, что это означает.       – Аднан?       – Его не было, – тут же отозвался новоприбывший. – Пропал.       – Это было нападение?       – Сомнений нет. Наши мертвы, а турка этого утащили. Мы нашли на месте гильзы, но других следов нет.       – Твою мать…       Все было очень плохо. Весьма и весьма плохо. Они снова проиграли Корсару, тот их ловко опередил и забрал того единственного человека, который мог бы помочь им выйти на него. Пожалуй, совсем не странно, что этот человек является самым неуловимым и влиятельным преступником в стране. Они его недооценили.       – Что нам теперь делать?       Все были растеряны. Разумеется, Родерих Эдельштайн скоро об этом узнает, и ему подобное известие определенно не понравится. Второй серьезный провал – повод задуматься о том, чтобы наказать тех, кто это допустил. Уж что-что, а наказывать Эдельштайн умел, особенно если в деле замешаны его братья. Он готов был из кожи вон лезть, лишь бы не дать повода усомниться в своей компетентности, так что два повода для такого сомнения заставят его взбеситься.       – Искать, черт возьми! – рявкнул главный.       Он уже сам лично пообещал Эдельштайну, что со всем разберется. Надеясь добиться его расположения, стать близким для него человеком и добиться чего-то большего, он сильно рискнул и поставил себя в опасное положение. Теперь он это прекрасно понимал.       Надо было срочно искать Аднана. Если его не убили на месте, возможно, он был нужен Корсару живым. А возможно, его убили потом, тут уж нельзя знать наверняка. Родерих ждет, что они выведают информацию у Аднана и выйдут на след Корсара, но ценного свидетеля и информатора больше нет, а Корсар снова на шаг впереди. Если Эдельштайн об этом узнает, им, упустившим Аднана, несдобровать.

***

      Артур Керкленд явно без желания оторвался от экрана ноутбука. Он понимал, что делает нечто не очень красивое, но условности его совершенно не волновали. Твердя себе, что все это лишь ради того, чтобы обезопасить себя от обмана, он то и дело смотрел на изображения, что передавали его камеры, установленные в квартире.       Иван Брагинский, весь такой лохматый, невероятно домашний и уютный, стоял за плитой. Что он там готовит, Артур понятия не имел, но сам процесс выглядел невероятно мило. Это казалось чем-то ну слишком уж хорошим, чтобы быть правдой. Парень не делал ничего из того, что ему запретили делать, вел себя хорошо, даже успел протереть пыль в гостиной за то время, пока ждал, как вскипит нечто в кастрюле.       Он был действительно милым, и Керкленд злился сам на себя, чувствуя, как что-то щемит в груди. Так хотелось позволить себе стать мягче и немного нежнее, но Корсар спешил одернуть сам себя. Нельзя. Нельзя ни в коем случае. Не сейчас, а лучше вообще никогда.       Первым делом надо обеспечить ему защиту. Ни одна живая душа не должна знать о том, что у этого парня связь с Корсаром. Слишком много тех, кто попытается его использовать или убить, а терять Ивана Брагинского Керкленд категорически не хотел.       – Когда-нибудь все будет иначе…       Слова просто растворились в пустом салоне. Нет, Артур не верил в то, что когда-нибудь будет иначе, будет легче и проще. Не будет, черт возьми. Надо, чтобы парень понял, почему Корсар так себя ведет. Надо, чтобы он понимал, почему оказался фактически под замком. Керкленд обеспечит его всем, что только будет угодно, лишь не выпускать на божий свет и не позволить с кем-то контактировать. Уже не потому, что боится его побега, а потому, что боится его потерять.       Да, именно так – потерять. Если с ним хоть что-нибудь случится, это станет слишком серьезной раной для Артура. Мужчина вынужден был признать, что эта магия узоров сильнее него. Вернее эта чертова любовь сильнее. Смешно вообразить, ведь прошло всего несколько дней, в течение которых Корсар не раз причинил боль Брагинскому, лишил его свободы, изнасиловал, запугал. И вот теперь, сидя в салоне автомобиля и откровенно подглядывая за всем тем, что этот парень делает в его квартире, Керкленд понимал, что уже поздно. Он уже попал в эти сети, пора признаться в этом хотя бы себе.       Иван смирится. Он будет принадлежать ему, будет жить с ним, делить с ним ложе и, возможно, когда-нибудь сможет узнать настоящего Артура. Возможно даже, что этот настоящий Артур ему понравится. Быть может, он полюбит его…       Машина остановилась. Керкленд немного нервно посмотрел в окно, в то время как водитель и еще один парень, которого Керкленд на всякий случай взял с собой, вышли и огляделись. Они были уверены в том, что за ними не было хвоста, но все же дополнительные меры никогда не помешают. Когда водитель подал знак, Корсар поднял повыше ворот пальто, натянул на лицо клетчатый темно-зеленый шарф, а после водрузил на голову шляпу. Никто не должен его видеть. Корсар до сих пор на плаву и не пойман лишь потому, что привык не доверять даже своим людям.       Это был самый конец города – место тихое и нелюдимое. Буквально в пятидесяти метрах виднелась река, пристань и несколько лодок. Здесь же рядом, ближе к дороге, стоял двухэтажный дом – старый недострой с весьма печальной историей.       Оливер встретил Керкленда у самого входа. На нем был серый фартук, один из тех, что носят мясники, уже грязный и поношенный свитер, который когда-то был ярко-желтым, зеленые и все еще чистые брюки и ботинки на ногах. Он кивнул Корсару, а тот прошел мимо него в помещение. Прогремел гром. Погода снова испортилась.       – Как все прошло? – уже в помещении спросил Артур.       Несомненным плюсом этого недостроя было наличие большого количества комнат, хоть и неоштукатуренных, и закрытые стены. Именно здесь, в подвальном помещении этого самого недостроя, и околачивались все время Оливер и его сестра, Роза. Было время, когда они нашли в этом подвале приют, еще будучи детьми, оставшись без родителей, дома и средств к существованию. Их жизнь была полная тягот и страданий. Керкленд хорошо знал о том, что с ними происходило, узнал все у Оливера, которого однажды прорвало на откровения.       Им было не больше пятнадцати, когда они, воришки и беспризорники, которым не на что было жить и нечего есть, напоролись на сутенера, решившего, что Розу можно будет выгодно продать в бордель. В итоге брат и сестра заманили мужчину в недострой, а после напали со спины, пользуясь эффектом неожиданности, и забили того насмерть арматурой. Это было их самое первое убийство, но далеко не последнее.       Подростки не знали, что делать с трупом. Придя к молчаливому согласию друг с другом, они отрезали с его рук и ног плоть его же ножом, а после сварили это в котелке над огнем. Мысль о том, что есть подобных себе нельзя, их в тот момент не сильно коробила.       Уже потом на их пути попался Корсар. Тот был окружен федералами, подставленный человеком, которому он доверял, но появившиеся рядом Оливер и Роза вмешались, и в итоге спасли ему жизнь. Артур не любил считать себя должным, а потому решил отплатить спасителям. Именно так они и попали в его ряды. Поразительно, но брат и сестра нашли себя в этом деле – они виртуозно умели пытать и убивать.       По части убийств определенно знатоком была Роза. То, с каким хладнокровием она лишает других людей жизни, пугало порой даже Корсара. Он лично посодействовал тому, что девушка научилась владеть оружием, боевыми искусствами и вообще всем, что может пригодиться, и теперь она с радостью мчалась убивать, как только поступал такой приказ от Корсара. Она уважала его, и это всегда чувствовалось, но лично Артур не горел желанием находиться рядом с ней долгое время.       Что же до Оливера, то он куда больше любил причинять боль, нежели убивать сразу. Корсар знал о том, что этот человек способен разговорить кого угодно, благо он знает, как сделать больнее. А еще он умел избавляться от трупов. Керкленд никогда не вдавался в подробности, но имел повод подозревать, что тот даже зарабатывает на этом. Выяснять наверняка желания не было.       – Все прошло хорошо?       Внутри было прохладно, оно и не странно. Артур наспех осмотрелся, а потом направился в сторону лестницы. Он довольно неплохо ориентировался в этом недострое.       – Обижаешь, – усмехнулся Оливер. – Это же Роза. Она не провалила ни одного дела и не планирует провалить.       Корсар кивнул. Да, Роза была на редкость отличным киллером и могла справиться с любым количеством противников.       – Этот турок здесь?       – Да. Бедный мальчик так хотел тебе отомстить, что пошел на сговор с Родерихом Эдельштайном.       – Ты узнал, что нужно этому немцу?       Керкленд остановился как раз у лестницы. Здесь, привязанный за балки, еле стоял брат того самого Садыка, который посмел в свое время предать Корсара. Его руки были подняты вверх и крепко связаны, одежда изорвана, лицо обезображено. Видно, что Оливер успел вдоволь поиздеваться над ним. Оно и к лучшему, Артуру не хотелось смотреть на то, как рыжеволосый подчиненный пытает людей.       – Он австриец, – усмехнулся Оливер. – И да, узнал. Ему нужно выйти на твой след. А для этого нужен был кто-то, кто близок к тебе. Именно поэтому они и напали на венгра. Никто не планировал его убивать. Просто поймать и хорошенько допросить, чтобы выведать информацию о тебе. Ты просто нарасхват.       Артур не посчитал, что шутка удачная, но вот Оливер захихикал. Со стороны послышался шум шагов.       – Он больше ничего не скажет. Уже выдал все, что знал, а знал он немного. Всего лишь пешка.       Обернувшись, Керкленд увидел Розу. Она была в своем привычном амплуа – облегающие, но закрытые вещи из черной кожи и широкий ремень на тонкой талии. На ремне болталась кобура с пистолетом и ножны, в которых покоился тот самый нож, которым она разделала свою первую жертву. Огненно-рыжие волосы длиной до поясницы были собраны в два высоких хвоста смешными детскими резиночками. Это так не вязалось с тем, что она – хладнокровный убийца.       Корсар кивнул.       – Мы узнали достаточно. Если Эдельштайн намерен объявить мне войну, будет ему война.       Оливер хмыкнул:       – А мне кажется, что он уже ее объявил.       – Самое время этим заняться.       Уже вечерело. Керкленд хотел поскорее найти венгра, чтобы поставить его в известность, а после вернуться домой. А ведь раньше его никогда не тянуло домой.       – Я могу его прикончить?       Роза явно горела от нетерпения. Артур посмотрел на нее. А ведь она была такой милой и симпатичной девушкой. На ее прелестном личике было множество веснушек, как и у ее брата, глаза были небесно-голубыми, полные щечки, пухлые губки. Внешность порой в самом деле бывает обманчива, ведь кто поверит, что эта милая молодая девушка убила не один десяток людей?       – Валяй.       Здесь более Керкленда ничто не держало. Привязанный парень еле открыл глаза, чтобы посмотреть на него, но Корсар уже видел, как Роза достала нож. Парень сам виноват в том, что все так сложилось. Месть еще никого не доводила до добра.

***

      Венгр поправил галстук-бабочку и направился вперед по коридору. Украсть униформу работника отеля было совершенно не сложно, равно как и стащить ключи от номера. Хедервари понимал, что очень сильно рискует, но так же он понимал, что надо действовать решительнее. В конце концов, его пытались убить, и убили бы, если бы ему под руку не попалась сковорода. У Эдельштайна серьезный настрой, но он скоро узнает, как опасен воинственный венгерский нрав.       Было что-то в этом человеке, что цепляло Доминика. Мужчина и сам не мог объяснить, что же именно. Наверное, аристократический шарм, или потрясающая внешность, или эти сиреневатые глаза. Венгр честно не понимал, что же именно заставило его думать об этом человеке значительно чаще, чем стоило бы.       Забраться в его номер – идея не самая прекрасная, но более чем действенная. Такой человек, как этот Эдельштайн, явно будет в номере один. Помимо гордыни Хедервари заприметил у него еще и брезгливость. Спрятаться в его номере, например, под кроватью, подождать, пока тот расслабится, а после свернуть шею. Никаких проблем, тем более, что венгр проделывал подобное прежде. Провернуть это в номере люкс так и вовсе просто. В ванной есть черный вход, которым пользуется персонал, и именно через него Доминик проникнет в номер, а потом выйдет оттуда незамеченным.       Проблема будет устранена, и Доминик знал, что точно не облажает. Этой ночью Родерих Эдельштайн умрет.