Дуэль

      Ночь проходит спокойно. Боб рулит всё время, без перерывов на сон, и только под утро его сменяет Берт. Остальная часть банды спит без задних ног. Джерард просыпается, развалившись звездой на горе из цыганской одежды, от того что восходящее солнце светит ему прямо в глаз, пробиваясь сквозь маленькую щель в фургоне. Он потянулся и замер, как только его взгляд упал на небольшой чёрный платок, расписанный яркими цветами. Уэй выходит из вагончика, затягивая узел платка на шее, повязав его так, как это делают настоящие бандиты. Его сразу встречает оценивающий взгляд Берта, который отвлекся от дороги, сидя за поводьями. — Что? — интересуется Джерард, всё ещё поправляя платок, чтобы тот не стягивал шею. МакКрэкен вновь окидывает его взглядом. — И зачем ты нацепил это безвкусное дерьмо? — высказывается он, указывая на свою шею, подразумевая новую часть одежды Уэя. Джерард, прекратив махинации с платком, опускает руки. — Ты сначала свои дыры на штанах залатай, — парирует он, усаживаясь рядом и перенимая поводья, — Сгинь. Берт, не смея спорить, поднимается со своего места и скрывается внутри фургона. Он осматривает спящих парней, которые устроились в самых разных местах, и с тяжёлым вздохом берёт металлическую кастрюльную крышку из посуды, оставленной здесь цыганами. Уже через пару секунд вагончик наполняет оглушительный звон, создаваемый МакКрэкеном, который что есть силы стучит поварёшкой по крышке кастрюли. Парни тут же вскакивают со своих мест, испугавшись шума, а после презрительно смотрят на Берта. Тот лишь мило улыбается, убирая посуду в сторону. — Солнце уже взошло, поднимайте свои задницы, — говорит МакКрэкен, с важным видом проходя вдоль фургона, — Тебя это тоже касается, мочалка, — он слегка пинает по ноге всё ещё дремлющего в старом кресле Рэя. Однако Торо никак на это не реагирует, только слегка меняет своё положение. Тогда Берт хватает с маленького столика, больше похожего на табуретку, металлическую фляжку с водой и обливает из неё парня. Тот сию же секунду подскакивает и, поняв, что произошло, возмущённо зыркает на МакКрэкена. — Ты совсем рехнулся?! — вопит Рэй, утирая капли воды с лица, — У нас не так много воды, чтобы ты так просто её выливал! — У нас не так много времени, чтобы ты так просто его просыпал, — парирует Берт. Торо недовольно качает головой. — Мы всё равно едем по пустынной дороге, и этот фургон не начнёт магической силой двигаться быстрее, если я проснусь. — Да, но случиться может всё что угодно, так лучше же быть начеку, чем потом убитым во сне, — нравоучительно отвечает МакКрэкен, хотя на самом деле ему просто хотелось всем вокруг насолить. Он отбрасывает фляжку обратно на стол и отворачивается от Рэя, показывая этим, что разговор окончен.       Время в пути протекает относительно спокойно: тихий скрип покачивающегося на ходу цыганского вагончика вместе с цоканьем неспешно шагающей лошади успокаивают, развеивая тишь, что хранят бескрайние пустыри. На небе не наблюдается ни облачка, лёгкий ветер изредка раздувает песок, образуя едва заметные клубы пыли над потрескавшейся от длительной засухи дорогой, малочисленная растительность медленно увядает прямо на глазах. Вся эта атмосфера погружает собой всё вокруг в ленивую негу и дарит умиротворение до тех пор, пока Торо вдруг не начинают беспокоить странные завывания с улицы, похожие на смех сумасшедшего. Он выходит к Джерарду, который от скуки начинал клевать носом. — Что это? — спрашивает Рэй, пристально осматривая просторы на предмет чего-либо необычного. Джерард, опустив поводья, с непониманием глядит в ответ, — Что за звуки? — поясняет Торо. Губы Уэя сразу расплываются в улыбке: — Никогда не встречался с чупакаброй? — Это ещё что за чёрт? — Рэю это слово совсем ни о чём не говорит, но более подробных объяснений он так и не получает, а через пару минут Джерард выгоняет его обратно в фургон, обосновав это тем, что его раздражает чьё-то присутствие, когда он у руля. — Что такое чупакабра? — обращается Торо ко всем остальным. Несколько пар глаз удивлённо уставились на него. — Ты серьёзно не слышал легенду о чупакабре? — не веря уточняет Брайан. Рэй отрицательно мотает головой. — Чупакабра, — со знанием дела начал Берт, — Неизведанное по сей день существо. Все мифы о чупакабре появились из Пуэрто-Рико, где она, якобы, была замечена впервые. Местные жители утверждали, что это животное питается кровью скота, в частности коз. Никто точно не может сказать как выглядит чупакабра, потому что по сути никто её не видел, что часто наталкивает на мысль, а что если те, кто с ней встречался просто не жильцы? — Ходят слухи, что сейчас чупакабра обитает на пустынных просторах Дикого Запада, — подключается Брайан, — И что она часто нападает на мелкие фургоны переселенцев, особенно на фермеров, перевозящих скот. Выслушав эту историю, Рэю стало как-то не по себе. Он с юности был человеком очень мнительным, и что бы люди ему не говорили, будь то правдивая новость или полная чушь, он никогда не мог отделаться от мысли, что всё может оказаться правдой. А чего уж там говорить о болезнях, Торо их просто терпеть не мог, ведь стоило ему услышать симптоматику разного рода болезней, он сразу приписывал их себе и уже спустя пару часов считал, что был смертельно болен. Фрэнку же надоедает слушать весь этот бред парней, которые теперь начали спорить о том, как выглядит чупакабра, поэтому он тихо поднимается со своего места и вылезает из вагончика, устраиваясь поблизости от неизменно рулящего Джерарда. Этот хотя бы молчит. Никто в фургоне не замечает, что их стало на одного человека меньше. Айеро рассматривает пустынные просторы, погружаясь в свои неспокойные мысли насчёт долга. По истечении нескольких минут его мозг начинает плавиться, и не только от жары, которой был насыщен этот день, а ещё и от всех сомнений, посещающих его голову. Что, если он не достанет деньги к сроку или сумма окажется недостаточной? Что, если Ник вообще обманул его и после выплаты долга вместо обещанной свободы Фрэнк получит пулю в лоб? От приходящих в его сознание картин Айеро смахивает выступивший на лбу пот. — Жарковато сегодня, — внезапно озвучивает Джерард, отчего парень рядом вздрагивает. Он совсем забыл, что сидит тут не один. — Это привычно в таких местах, — монотонно отвечает Фрэнк. — О чём ты думаешь? — Уэй резко переводит тему, одним глазом взглянув на Айеро. Фрэнк, замешкавшись, таращится на него в ответ, — Я собирался прогнать тебя отсюда, как только ты выполз из фургона, но ты оказался таким обеспокоенным, задумчивым и не замечающим ничего вокруг, что я решил тебя не трогать, — говорит Джерард, так и не дождавшись от парня ни слова. — Какая забота с твоей стороны, — саркастично отмечает Айеро. — Фрэнк, я не такая бесчувственная скотина, каким, возможно, ты меня считаешь. Я умею сопереживать, — Уэй звучит принципиально, — Просто не люблю этого показывать. — Разве это не делает тебя бесчувственной скотиной? — Может быть чуть-чуть, — Джерард хмыкает, немного потянув путы на себя, чтобы лошадь повернула, — Однажды, после одного провального дела, Берт угодил в индейскую ловушку, нечто на подобии капкана, — вдруг начинает рассказывать он, — Я пытался увести банду с места, где началась настоящая бойня. Мы бежали через редкий лес на горных холмах, там Берт и угодил в ловушку, но никто из парней этого не заметил, кроме меня. Я мог бы бросить его там, притворившись, что тоже его не увидел, но я этого не сделал. Несмотря на то, что мы не сильно оторвались от наших преследователей, я успел открыть капкан с помощью пары палок и булыжника. МакКрэкен не мог быстро передвигаться из-за больной ноги, но я успел дотащить его до кустов, чтобы спрятаться. Я не бросил его, понимаешь? Потому что он моя банда. Не скажу, что могу стопроцентно доверять ему, да и он бывает ужасно раздражающим, но пока он в банде, я за него в ответе. За тебя и кудрявого теперь тоже, — заканчивает своё повествование он. Фрэнк молчит, переваривая эту небольшую историю. — Ты всё время грозишься вырвать Рэю глаз, — заключает он с упрёком. — Ты, что, издеваешься? — взмахивает руками Джерард, — Это был просто блеф, я же не взаправду и… — его начавшуюся гневно-оправдывающуюся речь останавливает стук по дереву фургона за их спинами. — Джи, мы не могли бы остановиться? — это Брайан, — Парням нужно отлить. — Боже, — Уэй закатывает глаза, натягивая поводья, чтобы остановить кобылу, — Иногда я их просто ненавижу.

***

      Весь экипаж поспешил выйти наружу, как только движение прекратилось. В длительных поездках, когда приходится подолгу сидеть на одном месте, мышцы каменеют. Банда решает сделать небольшой перерыв от утомляющей трясучки внутри фургона. Джерард подкармливает старую лошадь, в то время как остальные наслаждаются свежим воздухом, гуляя по иссохшей земле в десяти шагах от дороги и разминая затёкшие конечности. Несмотря на то, что погода в этот день выдалась довольно жаркой, находиться на улице было приятно. И никто не замечает, как в какой-то момент в приоткрытую дверцу вагончика заползает большая гремучая змея. Скормив кобыле последнее яблоко, Уэй осматривается по сторонам и убедившись, что в его сторону никто не смотрит, направляется к концу фургона, чтобы справить нужду. Уже застегивая ширинку на своих старых джинсах и облегчённо улыбаясь, Джерард оборачивается и заметно пугается, когда обнаруживает Фрэнка прямо за своей спиной. — Твою мать! — в сердцах ругается он, — Никогда не пугай меня так больше, грёбаный извращенец! Айеро строит оскорблённое выражение лица, чувствуя лёгкий стыд, однако закрыв на только что произошедшее глаза, говорит, что стоило бы потуже затянуть поводья у лошади. После довольно длительного перерыва было решено, что не стоит более терять ни минуты. — Теперь можно ехать дальше, у меня будто открылось второе дыхание, — провозглашает Берт, первым залезая вовнутрь повозки, но не успел он толком зайти, как сразу вылетает обратно, — Ух! Ой! Ай! — громко выкрикивает он, выпрыгивая наружу, высоко поднимая ноги и расталкивая всех, кто собирался входить после него. — Имей совесть, МакКрэкен! — недовольно ворчит Брайан, чуть пошатнувшись от полученного толчка. — Какого чёрта, Берт? — подключается Боб. — В нашем фургоне грёбаная змея, длиной около пяти футов! Пока у меня в руке не окажется какой-нибудь тяжёлой палки или булыжника, я туда не войду, — отвечает МакКрэкен. — Откуда там взяться змее? — Рэй недоумевает. — А мне почём знать? Возможно, просто какой-то придурок вырос в пещере и забыл закрыть за собой дверь! — причитает Берт. — Спокойно! — вмешивается Фрэнк, — Просто один из нас сейчас должен туда зайти и убить змею. — Легко тебе говорить, дубина. Ты видишь чтобы хоть один хрен из здесь присутствующих вызвался добровольцем? — Может, будем тянуть соломинки? — предлагает Айеро, немного неуверенно. — Ну уж нет! — тут же протестует Торо, — Второй раз я на это дерьмо не поведусь. — Пёс с вами, — Брайар машет рукой, подходя к старому дереву, одиноко стоящему в этой пустыне и принимаясь ломать одну из самых толстых веток, — Я пойду. Крепко сжимая в руке добытую палку, он, напряжённо выдохнув, медленно открывает дверь внутрь. Позади только и слышится «Давай, Боб!», «Ты сможешь, дружище!», «Смотри, чтобы она не укусила тебя за яйца!» от парней. Брайара это только сильнее раздражает, но он остаётся предельно сосредоточенным. Перешагнув порог, Боб сразу примечает змею, лежащую на полу по центру. Заметив движение, она настороженно принимается греметь своим хвостом. В этот момент Брайар решает: пора! Хорошенько замахнувшись, он наносит сильный удар по змее, отчего та подпрыгивает. После этого Боб начинает причинять беспорядочные быстрые удары, не давая ей хоть что-то предпринять. Парни снаружи засуетились, пытаясь разглядеть хоть что-то в проёме и задавая бесчисленное количество вопросов. В один момент Боб случайно поддевает змею своей палкой и при замашке для очередного удара перекидывает её через свою голову так, что она, пролетев через весь фургон, вылетает на улицу и падает прямо в ноги к Рэю. Торо, побелев от ужаса, с криком пинает змеиное тело. В этот раз она отлетает к ногам Фрэнка, который, идентично реакции друга, пинает змею в остолбеневшего Брайана. Элмерс, выкрикивая нечто нечленораздельное, передаёт пас Берту. Таким образом, змея навернула несколько кругов, летая от одного к другому, пока в конечном итоге её мёртвое тело не приземлилось к ногам Джерарда. Уэй гневно дышит, наблюдая весь этот цирк. Он нагибается, поднимая змеиный труп за хвост, сверля свою банду взглядом. — Кто-нибудь объяснит мне какого чёрта здесь происходит? — наигранно спокойно интересуется он, — Я жду вас уже минут двадцать с момента, как мы решили ехать, а вы, безмозглые орангутанги, не смогли отличить змею от мяча и решили поиграть ей! — с каждым произнесённым словом его спокойный тон исчезает, постепенно разрастаясь в гневный крик, — Едем! — командует он, с силой откидывая змею в сторону, заставляя парней немного вздрогнуть. Уже спустя несколько секунд весь экипаж снова находится в покачивающемся фургоне.       Близится вечер, поэтому Джерард начинает присматривать подходящее место для остановки на ночлег. Фрэнк, сверившись с картой, сказал, что если сейчас свернуть на северо-запад, то уже в ближайшее время можно достигнуть малых поселений, которых в тех местах предостаточно, и остановиться там в ближайшем недорогом трактире. Такой расклад всех устраивал, и вот, не прошло и часа, как на горизонте виднеется некая деревня. Уэй даже немного взбодрился, сказав парням, что долгожданный отдых уже близко. Однако, его счастливая предвкушающая улыбка немного омрачилась, когда при въезде в поселение, он приметил приунывшего старика, сменяющего цифры на деревянном стенде, гласящем о численности населения в посёлке. Число «253» сменилось на «115», и небольшая выцветшая надпись «С каждым днём процветаем» внизу была не совсем уместна. Но на этом вся серость городка не заканчивалась. Проезжая по центральной улице, парни не увидели почти никакой жизни. В этом месте все люди будто больны чумой и не в силах выйти на улицу. Даже детей, которые обычно бегают вдоль дорог и громко перекрикиваются между собой, тут не наблюдалось. Джерард уж начал сомневаться, что тут найдётся место для ночёвки, но не успел он поделиться своими догадками с остальным экипажем, как заметил среди однотипных старых домов небольшую блёклую вывеску, гласившую «Отель». — Нам два трёхместных номера, — говорит Джерард на ресепшене, пытаясь привлечь внимание задремавшей пожилой дамы. Во всяком случае он надеялся, что она лишь задремала. Старушка мгновенно пробудилась и поправила съехавшие с носа очки. Она слегка прищурилась, пытаясь разглядеть всю банду. — Вы приезжие, — утверждает она, — Надолго к нам? Старуха снимает с крючка пару ключей от номеров и протягивает их Уэю. — Всего на одну ночь. Жаль, что не удастся побыть здесь подольше, у вас тут очень… таинственно, — учтиво отвечает он. Старушка лишь смерила его косым взглядом. — Ваши номера на втором этаже. Завтраки у нас в наличие не входят. Расплатившись за все услуги, парни поднимаются наверх, опасаясь скрипучей, слегка прогнившей лестницы. Было решено, что Джерард, Берт и Брайан займут один номер, а Боб, Фрэнк и Рэй другой. Завалившись каждый в свою комнату, парни наконец расслабляются. Несмотря на то, что весь отель, как и само поселение, выглядел очень старо и дёшево, внутри номеров царила вполне приятная обстановка. — Тут даже балкон есть, — удивляется Джерард, выходя покурить. — Эй, Уэй, мы с Элмерсом пойдём пройдёмся в поисках местного салуна, — кричит ему Берт, поднимаясь со своей кровати, — Ты с нами? — Я, возможно, присоединюсь к вам чуть позже, — послышался приглушённый балконной дверью ответ. — Как знаешь, — говорит МакКрэкен, — Мы ушли! — Только дверь за собой прикройте! — кидает им вслед Джерард. Выкурив порядком четыре сигареты и понаблюдав за заходом солнца, Уэй решает, что стоит немного прогуляться. Повернувшись к балконной двери, он толкает её от себя, но та не поддаётся. Джерард подёргал ручку в разные стороны, после чего почувствовал, как она отвалилась, оставшись лежать в его руке. — Да вы издеваетесь, — пробормотал он. Минут десять он пытается прикрутить её обратно, но потерпев очередную неудачу, со злостью швыряет ручку с балкона. Дальше он несколько раз толкает дверь, разбегаясь ровно настолько, насколько это позволяет узкий балкон. Смирившись с тем, что силой эту дверь не открыть, Джерард принимается копаться найденной в кармане кривой скрепкой внутри замочной скважины. — Чёрт! — гневно восклицает он, когда скрепка просто переломилась пополам. Дома на Диком Западе были часто построены очень близко друг к другу, и это поселение не было исключением. Поэтому балкон отеля выходил прямо в стену другого жилого дома. У дома напротив тоже присутствовала пара балконов, один из которых находился достаточно близко к тому, на котором сейчас стоит Джерард. И повезло Уэю заметить, как на этот соседний балкон вышла молодая девушка, чтобы развесить постиранное бельё. — Простите, — зовёт он её, — Эй! Она оборачивается на чужой голос и застывает с белой простынёй в руках. — Мне нужна помощь. Я тут застрял, — поясняет Уэй. Однако должной реакции от девушки не следует, она в страхе пятится назад, начиная что-то бормотать себе под нос, — Эй, всё нормально, — пытается успокоить её Джерард. — Que necesitas? No acércate a mí, pervertido! — вдруг выкрикивает она испуганно, но довольно агрессивно. — Я не понимаю по испански. — Déjame en paz! Dios juzga a ti por tus pecados! — продолжает кричать девушка. — Спокойно, — Джерард говорит как можно мягче, — Мне нужна помощь, — с расстановками старается объяснить он, — Понимаешь? — однако по испуганным глазам девушки было ясно, что она его совсем не понимает. — Hvete de aquí! Ustedes, los extranjeros, siempre quiere uno! Vas a arder en el infierno por sus vicios! Hvete de aquí! Déjame en paz! — она вытаскивает бельё из корзины, а затем швыряет его прямо в парня. — Тише! Тише! — Уэй предпринимает бесполезную попытку хутихомирить её, отбиваясь от летящих в него наволочек, но молодая леди была непреклонна. Когда у неё заканчивается бельё, она начинает швырять в Джерарда все попадающиеся под руку вещи, всё время называя его «Pervertido!». Первым в Уэя полетел железный таз, от которого он еле успел уклониться. Понимая, что общего языка он с этой дамой не найдет, Джерард решил, что стоит уносить ноги, пока ему в голову не прилетело нечто тяжёлое. Забравшись на перила, всё время повторяя «Хватит! Хорош, я ухожу!», он делает рывок вперёд, перепрыгивая как раз на балкон девушки и повиснув на его перилах. Та сразу замолкает, в ужасе распахнув глаза. — Упс, — неловко говорит Уэй, глядя на неё, — Вы только не нервничайте, я уже исчезаю. Его слова словно выводят её из ступора и она, схватив стоявшую на балконе швабру, замахивается, громко крича. Да Джерард и сам закричал, выпуская перила из хватки и приземляясь на нижнюю крышу дома. Девушка выглядывает вниз и видя, как Джерард продвигается по краю крыши вдоль стены, принимается опрокидывать небольшие горшочки с цветами. Уэй, весь усыпанный землёй, побежал вдоль крыши, надеясь на то, что он не поскользнётся, и что чугунные горшки из-под цветов не встретятся с его головой. — Pervertido! El pervertido! — слышались девичьи крики. — Ненормальная! — выкрикнул ей в ответ Джерард, перескакивая на крышу соседнего дома. Редкие прохожие, до этого плетущиеся по улицам словно сонные мухи, увидав странного человека, бегущего по крышам, раскрыли глаза, будто очнулись после долгой спячки. Уэй сбивает ногами старую хрупкую черепицу, отчего та скатывается на землю, с грохотом разбиваясь прямо перед носами перепуганных людей. На улицах стали слышны женские визги, возмущённые замечания и оскорбления. Местный чокнутый старик в соломенной шляпе, обычно дремлющий на разломаном кресле-качалке на крыльце своего любимого салуна, заметив Джерарда, достаёт из-за спины ружьё, заряженное каменной солью и принимается палить по Уэю. Услышав стрельбу, все лишь ещё больше перепугались, и некоторые мужчины повынимали из-за поясов свои револьверы. Грудастые дамы, выскочившие на шум из борделей, тоже взяли в руки свои небольшие пистолеты, долгое время таящиеся у них под пышными юбками. В деревне началась самая настоящая перестрелка и всем уже было всё равно в кого стрелять. Джерард, свернув по крышам в какой-то переулок, где не наблюдалось ни души, спрыгнул с крыши в кучу мягких мешков мусора. Выбравшись из помоев и скривившись от неприятного запаха, он побежал через переулки, пытаясь вспомнить в какой стороне находится его отель. Он пытался держаться подальше от главных улиц, с которых была слышна нескончаемая стрельба. Добирается до отеля он ближе к полуночи, когда жители поселения немного умерили свой пыл, однако где-то вдали ещё были слышны редкие выстрелы. Поднявшись на второй этаж к своему номеру, игнорируя удивлённый взгляд старушки, Уэй был немало шокирован, когда увидел всю свою банду напряжённо сидящей внутри. — Какого чёрта вы тут делаете? Решили устроить чаепитие? — разрушил он царившую в комнате тишину, закрывая за собой двери. Пять пар глаз тут же устремляются к нему. — Где ты был, Уэй? — накинулся на него с расспросами Берт, — Боже, фу, — он затыкает себе нос, учуяв мерзкий запах помоев исходящий от лидера банды, — Что с тобой, мать твою, случилось? И что за херня у тебя на голове? Джерард дотрагивается рукой до своей макушки и стягивает с неё прилипшую банановую кожуру. — Во первых, не твоё собачье дело, где я был, — говорит он, откидывая кожуру прямо на пол, — Во вторых, никогда не упоминай мою мать в своих претензионных речах. И в третьих, мне надо принять ванну. Фрэнк, постираешь мою одежду. — Какого… — задыхается Айеро, — Почему я?! — Если не справишься сам, можешь взять кудрявого себе в помощь. Его шевелюра, подобно мочалке, идеально сотрёт эти помои. — Ты так и не расскажешь во что ты успел вляпаться? — спрашивает Боб. — Меньше вопросов, больше дела, — потягиваясь, говорит Джерард, принимаясь снимать грязную одежду, — Отбой парни.