Дуэль

      Майки Уэй находился в приёмной полицейского участка штата Нью-Мексико, в городе Сокорро. Он сидел за столом и пил крепкий чёрный кофе, читая газету, поступившую в участок этим утром. Бросив взгляд на главный заголовок, Майки едва не подавился кофе, пролив небольшую часть напитка себе на штаны. «ЖИВОЙ МЕРТВЕЦ! ИЗВЕСТНЫЙ ПРЕСТУПНИК ВСЁ ЕЩЁ НА СВОБОДЕ. ДЖЕРАРД УЭЙ БЫЛ ЗАМЕЧЕН В ТЕХАССКОМ ПОСЕЛЕНИИ САН-ЛИАННА. РЕЗНЯ В САН-ЛИАННА.» — говорилось на главной странице, а ниже был нарисован портрет старшего брата Майки. — Какого хрена ты натворил, Джи, — бормочет под нос Майки, стараясь оттереть кофейное пятно на штанах. Дверь в помещение хлопнула, и Уэй оторвал взгляд от штанов, посмотрев на вошедшего. Эльфего Бака стоял посреди комнаты с тлеющей в зубах сигаретой. Уложенные волосы и усы придавали ему солидности, так же как и тёмный жилет, надетый поверх белой рубашки. На его жилетке красовался большой золотой значок в форме звезды. Этот человек совсем недавно занял место шерифа, фактически назначив на эту должность сам себя, и теперь в его распоряжении был весь округ Сокорро. Бака стремительно зарабатывал себе репутацию как среди правительства, так и среди преступников, которых он ненавидел больше всего. Среди жителей Нью-Мексико уже ходило множество легенд про нового шерифа. — Что пишут в газете? — глубоким голосом спросил Бака, выхватывая макулатуру из рук Майкоса. Он хмыкнул, прочитав заголовок и на его лице растянулась устрашающая ухмылка.

***

Спустя пару дней после случая в Сан-Лианне, цыганский фургончик двигался по пустынной холмистой дороге в северном направлении. Солнце стояло высоко и нещадно палило, на небе всё ещё не было ни облачка. Рэй Торо умирал от жары, сидя в старом кресле. Его пышная шевелюра только ухудшала состояние своего обладателя, на шее Рэя давно блестели дорожки пота. Фрэнк тихо беседовал с Элмерсом, а МакКрэкен и Брайар уже полчаса как играют в покер найденными в фургоне игральными картами. — Ты точно жульничаешь, мелкий говнюк, — говорит Берт, с досадой бросая карты на стол. — Ничего подобного, я играл честно, это ты всё норовишь незаметно выкинуть плохие карты в колоду, — отвечает Боб, растосовывая поновой. После очередной проигранной партии Берт вскочил. — Пошёл ты, Брайар! Просто… Пошёл ты! — гневается МакКрэкен, — С тобой невозможно играть! Берт отсаживается от Боба, уставившись в окно. Джерард ухмыльнулся в этот момент. Он, как и всегда, управлял лошадью на своём привычном месте снаружи. Уэй наслаждался пустынной красотой пейзажей, подставляя лицо пекущему солнцу. Он был в хорошем настроении, большая часть пути была пройдена, и они почти добрались до желанных сокровищ. Заслышав еле уловимый свист вдалеке, Джерард открывает глаза. Он хмурится, увидев на горизонте какое-то движение. По мере приближения, он мог замечать больше: это были люди, много людей одетых в кожу и перья, они скакали верхом на лошадях, поднимая за собой клубы пыли и громко крича. Индейское племя. Прежде чем Уэй успел что-то понять, лошадь перед ним истошно заржала и упала. Фургон сильно тряхнуло и он остановился. Из передней ноги кобылы торчала стрела. — Чёрт! — выругался Уэй, начиная паниковать. Племя было большим, — Твою мать! Блять! Сука! — Что это? — выглядывает напуганный Брайан, — О, блять! — говорит он, увидев индейцев. Их вагончик медленно окружали со всех сторон. Джерард спускается на землю, начиная заряжать дробовик. — Сраные ублюдки, — бранится Уэй, прицеливаясь, — С какого хера вы выползли? — он делает пару выстрелов. Двое из племени валятся со своих лошадей, — Испортили мне всю малину, выросли на моем пути, будто кто вас высрал. Грёбаные куски дерьма, пожрите свинец, — Джерард перезаряжает оружие и начинает стрелять поновой. Берт выскакивает наружу, держа в руках два кольта, бросаясь в атаку. Когда племя приближается в упор, на фургон обрушивается град стрел и копий. Брайан хватает мачете и принимается рубить пешим противникам головы. Рэй очень не вовремя покидает вагончик, только он выходит, как стрела пролетает в паре дюймов от его головы, врезаясь в деревянную дверцу. Торо медленно поворачивает голову и, заметив стрелу возле своего лица, истошно кричит. Фрэнк и Боб всё ещё находятся внутри, лёжа на полу и прикрывая головы. Заметив поблизости револьвер, Брайар добирается до него ползком, и когда оружие оказывается в его руках, он приближается к открытому окну, начиная перестрелку. У Джерарда в это время кончаются патроны. — В задницу, — рычит он, отбрасывая дробовик. В одну руку он берёт кольт, а во вторую мачете, выдвигаясь в самый эпицентр резни, расстреливая всех на пути. Он умудряется отрубить кому-то из племени руку, орудуя заточенной сталью. Заметив своего предводителя, Брайан Элмерс, испачканный вражеской кровью, старается продвинуться ближе к нему, под обстрелом стрел получая многочисленные царапины. Берт МакКрэкен каким-то образом отбирает одну лошадь, застрелив ублюдка, что нёсся на него верхом на кобыле и размахивал топором. И только Берт целится в голову вождя племени, как его пронзает острая боль, и он роняет свой пистолет. Опустив взгляд, он замечает торчащую стрелу в своей ляшке. «Сука!» — думает МакКрэкен, пиная лошадь в бока. Кобыла заржала и пулей понеслась вперед. Рэй Торо, тем временем, напуганный до смерти, забирается под обстреливаемый фургон. Он осматривается по сторонам, громко и истерично дыша. Увидев, как Берт скрывается в неизвестном направлении, он понимает, что дела идут просто хуже некуда. Переведя взгляд в сторону Уэя и Элмерса, Рэй увидел, как нещадно Джерард кромсает ублюдков, экономя на патронах, однако, силы его не вечны. Индейцев действительно было очень много, Торо смог насчитать около тридцати. В какой-то момент Брайан смог поймать лошадь. Только он забрался на неё, как ему в шею вонзилась стрела. Элмерс протягивает руку, нащупывая область ранения и пальцами чувствуя тонкое дерево. Он глядит на свою руку, перепачканную его же кровью, широко раскрытыми глазами. «Он ещё жив» — думает Рэй, видя эту картину и пытаясь не сойти с ума от охватывающего его ужаса. Уже в следующее мгновение в шею Элмерса прилетает вторая стрела. Брайан падает с лошади. Уэй громко матерится. «Ему нужна помощь, он может быть жив» — снова думает Торо, быстро выползая из своего укрытия. Он почти добежал до тела Брайана, когда вдруг кобылу Элмерса задевает копьём. Она болезненно ржёт, вставая на дыбы. Рэй останавливается, и следующее, что произошло, навсегда останется в его памяти. Лошадь резко опускается, вставая копытом точно на голову Брайана. Череп проламывается с громким хрустом, то, что недавно было мозгом Элмерса, теперь лишь перемолотая кровавая каша, один из его глаз вылетает от давления. Несколько капель крови долетают и до Рэя, попадая ему на лицо. Следующее, что делает Торо — отворачивается, и его тошнит себе на ноги. Тем временем в фургоне у Боба заканчиваются патроны. Фрэнк всё ещё лежит на полу, прикрывая голову. — Фрэнк, — зовёт его Брайар, — Мы должны сваливать, Фрэнк. — А как же остальные? — спрашивает Айеро. Боб качает головой, а затем встаёт и бросается к поводьям. Он бьёт лошадь хлыстом, пока та не поднимается на ноги. Кобыла из последних сил рвётся вперед, утягивая за собой побитый фургончик, и они набирают скорость. Вслед за ними направляется большая часть всего племени. Рэй замечает отдаляющийся фургон, и его накрывает новая волна паники. Торо в ужасе оглядывается и видит, как на него бежит тощий индеец; он держит топор высоко в руках и громко гогочет. Ублюдок налетает на Рэя, валя его с ног и замахивается топором, в попытке ударить Торо по голове. Рэй, в свою очередь, хватает его за руки, удерживая над собой. У индейца перед ним безумный взгляд, он рычит и брызжет слюной Торо в лицо, подобно бешеному шакалу. Рэй, не зная, что предпринять, тянется к своему поясу на джинсах. Он достаёт один из кухонных ножей, что прихватил с собой из дома и медленно проводит им по горлу человека над ним, стараясь вдавить нож как можно глубже. Кровь ручьём льётся ему на лицо, и Торо отворачивается, зажмуриваясь от отвращения. Как только мерзкие хрипы и хлюпанья стихают, а тело индейца обмякает, Рэй отталкивает его от себя как можно сильнее и поднимается на ноги. Он сплёвывает на труп под ногами и смотрит на свой окровавленный нож. — Можешь отсосать мою фасолинку, МакКрэкен, эта штука работает! — восклицает Рэй, убирая нож на место и выхватывая у мертвого индейца топор. Дальше он бежит в неизвестном ему направлении, калеча приобретённым оружием всех ублюдков, что попадаются ему на пути.

***

Джерард Уэй остаётся один на один с пятью индейцами. Патроны закончились, от нанесённых ранений сил отбиваться больше не осталось. Он ныряет под тёмного коня, на котором сидел один краснокожий и хватает урода за ногу. Тот падает, ломая себе руку, а Уэй забирается на животное, дёргая поводья. Прежде чем ускакать, он сносит сидящему на земле индейцу пол головы. Оставшиеся четверо из племени, громко переговариваясь на своём языке, разбирают лошадей своих мёртвых товарищей и пускаются вслед за Уэем, на ходу стреляя в него из лука. Уэй несётся на всех парах, постоянно подгоняя коня и оглядываясь назад. — Вашу ж мать, — выругался он, когда мимо него пролетела стрела, — Да сколько можно? Он приближался к горной местности, а значит, там будет проще оторваться. Загнав коня в гору, Джерард выбирает самые труднопроходимые каменистые пути, часто сворачивая, чтобы потеряться из виду. Обернувшись, он заметил, что его враги действительно немного отстали, но стоило ему обрадоваться, как один краснокожий пустил стрелу и попал в коня Уэя. Стрела вонзилась ему в бок, животное болезненно заржало. — Блять, нет, только не падай сейчас, — взмолился Джерард, ударяя коня поводьями, заставляя бежать дальше. Коню удаётся вернуть прежнюю скорость, когда дорога пошла вниз. Джерард сворачивает в сторону больших кустарников, растущих у подножия гор. Пытаясь закрыться руками от лезущих в лицо веток, он продолжает подгонять измученного коня. «Ты сможешь, — думает Уэй, — давай, ты сможешь». Когда кустарники остаются позади, Джерард снова оказывается на пустынной, потрескавшейся от жары, дороге. Его преследователей больше не было слышно, но ему всё ещё казалось, что они где-то поблизости, поэтому он не сбавляет скорость. Когда время близится к заходу солнца, Уэй всё ещё едет верхом на задыхающемся, еле переставляющем ноги, коне. Его взгляд направлен в пустоту, он не знал, куда ехал, а эта пустынная местность кажется бесконечной. В конце концов, конь останавливается, задыхаясь ещё больше. Его ноги подкашиваются и он падает на землю, глотая пыль. Джерард встаёт, глядя на умирающее животное. Бок коня, из которого торчит стрела, сильно кровоточит, само животное тяжело дышит, его взгляд хаотично бегает из стороны в сторону. Как только хрипы прекращаются, а широко открытые глаза застывают, Уэй срывается. — Блять! — заорал он в бесконечность пустыни, — Сука! Какого хера мне теперь делать? — Джерард устремляет взгляд на уже тёмное небо, — Кто нибудь скажет, какого хера мне теперь делать?! Твою мать! — он опускается на колени рядом с мёртвым телом, — Твою мать! — Грёбаные ублюдки, — цедит Уэй, теперь уже тихо.

***

Фрэнк и Боб своим побегом уводят за собой большую часть индейского племени во главе с вождём. Брайар гонит старую раненную кобылу как может, но, к сожалению, у них никак не получается оторваться, фургон был слишком тяжёл для одной лошади, и она не могла развить высокую скорость, в отличие от скакунов племени. Краснокожие шли с вагончиком впритык, иногда пытаясь запрыгнуть на крышу. Когда одному из них это всё же удалось, он начал медленно продвигаться вперёд к Брайару, держа топор в руках. Фрэнк, находившийся внутри фургона, услышал тяжёлые шаги сверху. Айеро в панике оглядывается по сторонам в поисках чего-нибудь полезного. Он переворошил все тряпки и сундуки, что остались тут от прежних хозяев. И, слава всем богам, в одном из ящиков он находит маленький револьвер; такие обычно были у женщин в борделях. Фрэнк снимает его с предохранителя и трясущимися руками нацеливается в потолок, вслушиваясь, где сейчас находится враг. Услышав очередной стук, Айеро выстреливает два раза, зажмурившись. С крыши послышался болезненный возглас, а потом тело индейца скатывается на землю. Фрэнк попал ему точно в промежность. Немного осмелев, Айеро направляется к задней двери фургончика. Распахнув её, он прячется за косяком, периодически выглядывая в проём и паля по врагам. В какой-то момент, рядом с его ногой появился наконечник стрелы, что прошла сквозь деревянную стенку фургона. Фрэнк выпучил глаза, отбегая от стены. И тут вагончик сильно встряхивает, когда несколько краснокожих принимаются толкать его в бок, в попытке опрокинуть. Айеро теряет равновесие и валится на пол, роняя и маленький столик. Хватаясь за покосившееся кресло, он встаёт и направляется к Бобу. — Что происходит? — спрашивает Фрэнк. — Им нужен наш фургон, — говорит Брайар. — Как нам от них избавиться? — У нас слишком маленькая скорость, мы не оторвёмся. Я держу курс на горы, там будет больше шансов. Не проходит и пяти минут, как широкую пустынную дорогу сменяют узкие серпантины. Краснокожие уже окружили фургончик с обоих фронтов, раскачивая его из стороны в сторону. Фрэнка мотает туда-сюда, он ударяется о стены и о разные предметы, получая многочисленные синяки. «Хватит с меня таких приключений.» — думает он. Они находятся на довольно большой высоте, когда впереди показывается поворот. — Боб, поворачивай! — кричит Айеро. — Сейчас, — нервно отвечает Брайар и тянет лошадь за поводья, но та не реагирует, — Давай же, упрямая скотина! — Боб, там обрыв! — вновь орёт Фрэнк. — Я знаю! Она не поворачивает! — Что значит не поворачивает?! — Айеро пробирается к Брайару, цепляясь за косяк, — Боб, мы разобьёмся! — верещит Фрэнк, видя насколько они уже близко к обрыву. — Сука! — гневно восклицает Брайар, хотя он вовсе не злится, ему было до одури страшно. Он непереставая бьёт кобылу плетью, когда вдруг они оказываются в воздухе. И Боб и Фрэнк истошно надрывают глотки, когда фургон летит вниз. Долетев до склона горы, вагончик покатился, переворачиваясь, уничтожая на своём пути кустарники. Часть досок отваливается от особо сильных ударов, колёса моментально разлетаются на щепки. Достигнув конечной точки в самом низу склона, всё стихает. Вождь племени, верхом на коне, стоит на краю обрыва. Посмотрев на то, что осталось от несчастного фургона, он оборачивается к своему народу. — Они мертвы, — говорит он на своём родном языке. Племя загоготало, — Уходим.