Дуэль

      Майки Уэй находился в приемной полицейского участка штата Нью-Мексико, в городе Сокорро. Он сидел за столом и пил крепкий черный кофе, читая газету, поступившую в участок этим утром. Бросив взгляд на главный заголовок, Майки едва не подавился кофе, пролив небольшую часть напитка себе на штаны. «ЖИВОЙ МЕРТВЕЦ! ИЗВЕСТНЫЙ ПРЕСТУПНИК ВСЕ ЕЩЕ НА СВОБОДЕ. ДЖЕРАРД УЭЙ БЫЛ ЗАМЕЧЕН В ТЕХАССКОМ ПОСЕЛЕНИИ САН-ЛИАННА. РЕЗНЯ В САН-ЛИАННА.» — говорилось на главной странице, а ниже был нарисован портрет старшего брата Майки. — Какого хрена ты натворил, Джи, — бормотал под нос Майки, стараясь оттереть кофейное пятно на штанах. Дверь в помещение хлопнула, и Уэй оторвал взгляд от штанов, посмотрев на вошедшего. Эльфего Бака стоял посреди комнаты с тлеющей в зубах сигаретой. Уложенные волосы и усы придавали ему солидности, также как и темный жилет, надетый поверх белой рубашки. На его жилетке красовался большой золотой значок в форме звезды. Этот человек совсем недавно занял место шерифа, фактически назначив на эту должность сам себя, и теперь в его распоряжении был весь округ Сокорро. Бака стремительно зарабатывал себе репутацию как среди правительства, так и среди преступников, которых он ненавидел больше всего. Среди жителей Нью-Мексико уже ходило множество легенд про нового шерифа. — Что пишут в газете? — глубоким голосом спросил Бака, выхватывая макулатуру из рук Майкоса. Он хмыкнул, прочитав заголовок и на его лице растянулась устрашающая ухмылка.

***

Спустя пару дней после случая в Сан-Лианне, цыганский фургончик двигался по пустынной холмистой дороге в северном направлении. Солнце стояло высоко и нещадно палило, на небе все еще не было ни облачка. Рэй Торо умирал от жары, сидя в старом кресле. Его пышная шевелюра только ухудшала состояние своего обладателя, на шее Рэя давно блестели дорожки пота. Фрэнк тихо беседовал с Элмерсом, а МакКрэкен и Брайар уже полчаса как играют в покер найденными в фургоне игральными картами. — Ты точно жульничаешь, мелкий говнюк, — сказал Берт, с досадой бросая карты на стол. — Ничего подобного, я играл честно, это ты все норовишь незаметно выкинуть плохие карты в колоду, — отвечал Боб, растосовывая карты по новой. После очередной проигранной партии Берт вскочил. — Пошел ты, Брайар! Просто… Пошел ты! — гневался МакКрэкен, — С тобой невозможно играть! Берт отсел от Боба, уставившись в окно. Джерард ухмыльнулся в этот момент. Он, как и всегда, управлял лошадью на своем привычном месте снаружи. Уэй наслаждался пустынной красотой пейзажей, подставляя лицо пекущему солнцу. Он был в хорошем настроении, большая часть пути была пройдена, и они почти добрались до желанных сокровищ. Заслышав еле уловимый свист вдалеке, Джер открыл глаза. Он нахмурился, увидев на горизонте какое-то движение. По мере приближения, Джерард мог замечать больше: это были люди, много людей одетых в кожу и перья, они скакали верхом на лошадях, поднимая за собой клубы пыли и громко крича. Индейское племя. Прежде чем Уэй успел что-то понять, лошадь перед ним истошно заржала и упала. Фургон сильно тряхнуло и он остановился. Из передней ноги кобылы торчала стрела. — Черт! — выругался Уэй, начиная паниковать. Племя было большим, — Твою мать! Блять! Сука! — Что это? — выглянул напуганный Брайан, — О, блять! — сказал он, увидев индейцев. Их вагончик медленно окружали со всех сторон. Джерард спустился на землю, начиная заряжать дробовик. — Сраные ублюдки, — говорил Уэй, прицеливаясь, — С какого хера вы выползли? — он делает пару выстрелов. Двое из племени валятся со своих лошадей, — Испортили мне всю малину, выросли на моем пути, будто кто вас высрал. Гребаные куски дерьма, пожрите свинец, — Джерард перезарядил оружие и начал стрелять поновой. Берт выскочил наружу, держа в руках два кольта, бросаясь в атаку. Когда племя приблизилось в упор, на фургон обрушился град стрел и копий. Брайан схватил мачете и принялся рубить пешим противникам головы. Рэй очень не вовремя решил покинуть вагончик, только он вышел, как стрела пролетела в паре сантиметрах от его головы, врезаясь в деревянную дверцу. Торо медленно повернул голову и, заметив стрелу возле своего лица, истошно закричал. Фрэнк и Боб все еще находились внутри, лежа на полу и прикрыв головы. Заметив поблизости револьвер, Брайар добрался до него ползком, и когда оружие оказалось в его руках, он приблизился к открытому окну, начиная перестрелку. У Джерарда в это время кончились патроны. — В задницу, — прорычал он, отбрасывая дробовик. В одну руку он взял кольт, а во вторую мачете, выдвигаясь в самый эпицентр резни, расстреливая всех на пути. Он умудрился отрубить кому-то из племени руку, орудуя заточенной сталью. Заметив своего капитана, Брайан Элмерс, испачканный вражеской кровью, начал продвигаться ближе к нему, под обстрелом стрел получая многочисленные царапины. Берт МакКрэкен умудрился отобрать одну лошадь, застрелив ублюдка, что несся на него верхом на кобыле, и размахивал топором. Только Берт прицелился в голову вождя племени, как его пронзила острая боль и он выронил свой пистолет. Опустив взгляд, он заметил торчащую стрелу в своей ляшке. «Сука!» — подумал МакКрэкен, пиная лошадь в бока. Кобыла заржала и пулей понеслась вперед. Рэй Торо, тем временем, напуганный до смерти, забрался под обстреливаемый фургон. Он смотрел по сторонам, громко и истерично дыша. Увидев, как Берт скрывается в неизвестном направлении, он понял что дела идут просто хуже некуда. Переведя взгляд в сторону Уэя и Элмерса, Рэй увидел, как нещадно Джерард кромсает ублюдков, экономя на патронах, однако, силы его не вечны. Индейцев действительно было очень много, Торо смог насчитать около тридцати. В какой-то момент Брайан смог поймать лошадь. Только он забрался на нее, как ему в шею вонзилась стрела. Элмерс протянул руку, нащупывая область ранения и пальцами чувствуя тонкое дерево. Он взглянул на свою руку, перепачканную его же кровью, широко раскрытыми глазами. «Он еще жив» — думал Рэй, видя эту картину и пытаясь не сойти с ума от охватывающего его ужаса. Уже в следующее мгновение в шею Элмерса прилетает вторая стрела. Брайан падает с лошади. Уэй громко матерится. «Ему нужна помощь, он может быть жив» — думает Торо, быстро выползая из своего укрытия. Он почти добежал до тела Брайана, когда вдруг кобылу Элмерса задевает копьем. Она болезненно ржет, вставая на дыбы. Рэй останавливается, и следующее, что произошло, навсегда останется в его памяти. Лошадь резко опускается, вставая копытом точно на голову Брайана. Череп проламывается с громким хрустом, то, что недавно было мозгом Элмерса, теперь лишь перемолотая кровавая каша под копытом животного, один из его глаз вылетает от давления. Несколько капель крови долетели до Рэя, попадая ему на лицо. Следующее, что делает Торо — отворачивается, и его тошнит себе на ноги. Тем временем в фургоне у Боба кончаются патроны. Фрэнк все еще лежит на полу, прикрывая голову. — Фрэнк, — зовет его Брайар, — Мы должны сваливать, Фрэнк. — А как же остальные? — спрашивает Айеро. Боб качает головой, а затем встает и бросается к поводьям. Он бьет лошадь хлыстом, пока та не поднимается на ноги. Кобыла из последних сил рвется вперед, утягивая за собой побитый фургончик, и они набирают скорость. Вслед за ними направляется большая часть всего племени. Рэй замечает отдаляющийся фургон, и его накрывает новая волна паники. Торо в ужасе оглядывается и замечает, как на него бежит тощий индеец; он держит топор высоко в руках и громко гогочет. Ублюдок налетает на Рэя, валя его с ног и замахивается топором, в попытке ударить Торо по голове. Рэй хватает его за руки, удерживая над собой. У индейца перед ним безумный взгляд, он рычит и брызжет слюной Торо в лицо, подобно бешеному шакалу. Рэй, не зная что предпринять, тянется к своему поясу на джинсах. Он достает один из кухонных ножей, что прихватил с собой из дома и медленно проводит им по горлу человека над ним, стараясь вдавить нож как можно глубже. Кровь ручьем льется ему на лицо, и Торо отворачивается, зажмуриваясь от отвращения. Как только мерзкие хрипы и хлюпанья стихают, а тело индейца обмякло, Рэй отталкивает его от себя как можно сильнее и поднимается на ноги. Он сплевывает на труп под ногами и смотрит на свой окровавленный нож. — Можешь отсосать мою фасолинку, МакКрэкен, эта штука работает! — воскликнул Рэй, убирая нож на место и выхватывая у мертвого индейца топор. Дальше он бежит в неизвестном ему направлении, калеча приобретенным оружием всех ублюдков, что попадаются ему на пути.

***

Джерард Уэй остался один на один с пятью индейцами. Патроны закончились, от нанесенных ранений сил отбиваться больше не осталось. Он ныряет под темного коня, на котором сидел один краснокожий и хватает урода за ногу. Тот падает, ломая себе руку, а Уэй забирается на животное, дергая поводья. Прежде чем ускакать, он сносит сидящему на земле индейцу пол головы. Оставшиеся четверо из племени, громко переговариваясь на своем языке, разбирают лошадей своих мертвых товарищей и пускаются вслед за Уэем, на ходу стреляя в него из лука. Уэй несся на всех парах, постоянно подгоняя коня и оглядываясь назад. — Вашу ж мать, — выругался он, когда мимо него пролетела стрела, — Да сколько можно? Он приближался к горной местности, а значит там будет проще оторваться. Загнав коня в гору, Джерард выбирал самые труднопроходимые каменистые пути, часто сворачивая, чтобы потеряться из виду. Обернувшись, он заметил, что его враги действительно немного отстали, но стоило ему обрадоваться, как один краснокожий пустил стрелу и попал в коня Уэя. Стрела вонзилась ему в бок, животное болезненно заржало. — Блять, нет, только не падай сейчас, — взмолился Джи, ударяя коня поводьями, заставляя бежать дальше. Коню удалось вернуть прежнюю скорость, когда дорога пошла вниз. Джерард свернул в сторону больших кустарников, растущих у подножия гор. Пытаясь закрыться руками от лезущих в лицо веток, он продолжал гнать измученного коня. «Ты сможешь, — думал Уэй, — давай, ты сможешь». Когда кустарники остались позади, Джер снова оказался на пустынной, потрескавшейся от жары, дороге. Его преследователей больше не было слышно, но Джи все еще казалось, что они где-то поблизости, поэтому он не сбавлял скорость. Когда время близилось к заходу солнца, Уэй все еще ехал верхом на задыхающемся, еле переставляющем ноги, коне. Его взгляд был направлен в пустоту, он не знал куда ехал, а эта пустынная местность казалась бесконечной. В конце концов, конь остановился, задыхаясь еще больше. Его ноги подкосились и он упал на землю, глотая пыль. Джерард встал, глядя на умирающее животное. Бок коня, из которого торчала стрела, сильно кровоточил, само животное тяжело дышало, его взгляд хаотично бегал из стороны в сторону. Как только хрипы прекратились, а широко открытые глаза застыли, Уэй сорвался. — Блять! — заорал он в бесконечность пустыни, — Сука! Какого хера мне теперь делать? — Джер устремил взгляд на уже темное небо, — Кто нибудь скажет, какого хера мне теперь делать?! Твою мать! — он опустился на колени рядом с мертвым животным, — Твою мать! — Гребаные ублюдки, — процедил Уэй, теперь уже тихо.

***

Фрэнк и Боб своим побегом увели за собой большую часть индейского племени во главе с вождем. Брайар гнал старую раненную кобылу как мог, но, к сожалению, они никак не могли оторваться, фургон был слишком тяжел для одной лошади, и она не могла развить высокую скорость, в отличии от скакунов племени. Краснокожие шли с вагончиком впритык, иногда пытаясь запрыгнуть на крышу. Когда одному из них это все же удалось, он начал медленно продвигаться вперед к Брайару, держа топор в руках. Фрэнк, находившийся внутри фургона, услышал тяжелые шаги сверху. Айеро в панике начал оглядываться по сторонам в поисках чего нибудь полезного. Он переворошил все тряпки и сундуки, что остались тут от прежних хозяев. И, слава всем богам, в одном из ящиков он нашел маленький револьвер; такие обычно были у женщин в борделях. Фрэнк снял его с предохранителя и трясущимися руками нацелился в потолок, вслушиваясь, где сейчас находится враг. Услышав очередной стук, Айеро выстрелил два раза, зажмуриваясь. С крыши послышался болезненный возглас, а потом тело индейца скатилось на землю. Фрэнк попал ему точно в промежность. Немного осмелев, Айеро направился к задней двери фургончика. Распахнув ее, он спрятался за косяком, периодически выглядывая в проем и паля по врагам. В какой-то момент, рядом с его ногой появился наконечник стрелы, что прошла сквозь деревянную стенку фургона. Фрэнк выпучил глаза, отбегая от стены. Вагончик сильно тряхнуло, когда несколько краснокожих начали толкать его в бок, стараясь опрокинуть. Айеро потерял равновесие и рухнул на пол, уронив и маленький столик. Хватаясь за покосившееся кресло, он встал и направился к Бобу. — Что происходит? — спросил Фрэнк. — Им нужен наш фургон, — ответил Брайар. — Как нам от них избавиться? — снова спрашивает Айеро. — У нас слишком маленькая скорость, мы не оторвемся. Я держу курс на горы, там будет больше шансов. Не прошло и пяти минут, как широкую пустынную дорогу сменили узкие серпантины. Краснокожие уже окружили фургончик с обеих сторон, раскачивая его из стороны в сторону. Фрэнка мотало туда-сюда, он ударялся о стены и о разные предметы, получая многочисленные синяки. «Хватит с меня таких приключений.» — думал он. Они находились на довольно большой высоте, когда впереди показался поворот. — Боб, поворачивай! — кричит Айеро. — Сейчас, — нервно отвечает Брайар и тянет лошадь за поводья, но та не реагирует, — Давай же, упрямая скотина! — Боб, там обрыв! — вновь закричал Фрэнк. — Я знаю! Она не поворачивает! — Что значит не поворачивает?! — Айеро пробрался к Брайару, цепляясь за косяк, — Боб, мы разобьемся! — орет Фрэнк, видя насколько они уже близко к обрыву. — Сука! — гневно восклицает Брайар, хотя он вовсе не злился, ему было до одури страшно. Он непереставая бил кобылу плетью, когда вдруг они оказались в воздухе. И Боб и Фрэнк истошно заорали, срывая голос, когда фургон полетел вниз. Долетев до склона горы, вагончик покатился, переворачиваясь, уничтожая на своем пути кустарники. Часть досок отвалилась от особо сильных ударов, колеса моментально разлетелись на щепки. Достигнув конечной точки в самом низу склона, все стихло. Вождь племени, верхом на коне, стоял на краю обрыва. Посмотрев на то, что осталось от несчастного фургона, он обернулся к своему народу. — Они мертвы, — сказал он на своем родном языке. Племя загоготало, — Уходим.