Дуэль

      Фрэнк сбрасывает с себя поломанные доски, заходясь в громком кашле. Он весь покрыт пылью, в его руках многочисленные занозы, а лицо в ссадинах, но Айеро чувствует облегчение оттого, что все еще видит чистое небо над собой. Он приподнимается на локтях, намереваясь встать и осмотреться, но тут же замирает, резко втягивая воздух через нос. Его зрачки сужаются, а из горла вырывается самый болезненный крик за всю его жизнь. Фрэнк смотрит на свои ноги, пытаясь пошевелить ими, на что болезненные ощущения усиливаются вдвое и он просто заваливается на спину, начиная заливаться нездоровым смехом. Он смеется настолько же сильно, насколько болят обе его конечности, а из глаз, словно искры, брызжут слезы. — Боб! — кричит Айеро в перерывах между смешками и болезненными стонами, — Ебаный в рот, Боб! Ты где? Фрэнк пытается прислушаться, приподнимая голову, но вокруг не слышно ничего, кроме его собственного тяжелого дыхания. Он правда пытается не паниковать, когда в его голову приходит мысль, что Боб может быть мертвым среди этих обломков. Ноги вновь отдают яркой вспышкой боли, и Фрэнк стонет, откидывая голову на землю. Его взгляд цепляется за ярко-голубое небо, и он щурится, когда лучи солнца бьют точно в глаза, желая чтобы солнечный свет был единственной его проблемой сейчас. В следующую секунду он слышит треск веток и дергается от неожиданности, тут же заливаясь очередным болезненным криком. — Фрэнк! — Айеро поворачивает голову в сторону донесшегося звука, пытаясь разглядеть говорящего, однако и так ясно, что это Боб, — Чувак, ты живой? — Да, — Фрэнк мысленно выдыхает с облегчением, — Я не могу подняться. Брайар появляется в поле зрения, перешагивая через обломки фургона и держась за свою левую руку. Он с ног до головы покрыт грязью и травой, также его одежда местами порвана, а на некоторых участках тела видны небольшие царапины. Он говорит Фрэнку, что одна из его рук, вероятно, сломана, что когда они летели с обрыва, ему удалось выскочить из фургона, поэтому он приземлился в паре десятков метров дальше от места крушения перевозки. Очнулся в корнях старого дерева, с полным ртом сырой земли. — Кобылу я не нашел, — говорит Боб в завершении. — Боб, — еле выдавливает из себя Фрэнк, — Черт, Боб… Мне кажется я… Твою мать, обе мои ноги сломаны, — он делает паузы между фразами, пытаясь не дышать слишком часто и сдерживая стоны боли, — Что нам, блять, делать, Брайар? — его снова накрывает истерический смех. Боб обескуражено смотрит на него, пытаясь придумать хоть что-то. Они одни среди деревьев и Фрэнк не может идти. Он думает, что самое разумное решение это оставить Айеро здесь и сходить за помощью, однако когда он озвучивает свою идею парню, тот не выглядит довольным. — Боб, ты ранен и безоружен. Будешь просить помощи у первых встречных, тебя скорее всего убьют, а я сдохну если не от боли в ногах, так от обезвоживания. Боб нахмурился и начал оглядываться по сторонам, будто искал какой-то знак. Его взгляд остановился на одном из особо крупных обломков фургона. — Боб? — Фрэнк, недоумевая, смотрел на то, как Брайар пытается вытащить часть крыши бывшего транспорта, — Что ты задумал? Закончив свое дело, он подошел к парню, укладывая кусок дерева рядом с ним. — Я собираюсь вытащить нас отсюда, — ответил Брайар. Он подложил пару досок Фрэнку под ноги, аккуратно привязывая их изорванными цыганскими платками, — Так, готов? — Боб встал слева от парня, готовясь затащить его на найденный обломок. — Вообще-то нет, — признался Айеро, хватаясь за уцелевшую руку напарника. — Окей, на счет три, — говорит Брайар и Фрэнк кивает, мысленно готовясь к боли, — Раз… — посчитал Боб и резко дернул парня на себя. Фрэнк взвыл. — Твою мать! Какого черта, Брайар? А где два и три? — Успокойся, все получилось, — ответил второй, привязывая рваную пеструю юбку к торчащему из дерева гвоздю, — Теперь я смогу тащить тебя. Боб взялся за второй конец ткани и двинулся вперед. Волочить за собой приличных размеров кусок дерева с весом Айеро вдобавок, находясь при этом под палящим солнцем и имея только одну здоровую руку, очень непросто. Они передвигались со скоростью черепахи, стараясь не делать остановок, чтобы успеть найти помощь до того, как стемнеет. По пути они все же нашли труп старой цыганской лошади. По земле от ее тела тянулся приличный кровавый след. Выходит, что после крушения животное еще было живым и даже смогло пройти какое-то расстояние. Также Боб заметил, что обе глазницы кобылы пусты, и вряд ли это сделали стервятники, поскольку внутренние органы были на месте, а эти ребята сжирают все без остатка. Он предположил, что индейское племя лишило лошадь зрения в погоне. Брайар собрал с животного немного мяса, столько, сколько смог снять с помощью немного тупого складного ножа, что всегда лежал у него в кармане. Фрэнка чуть не стошнило, когда Боб сказал, что возможно им придется есть это мясо сырым, если они так и не выберутся из леса, но в конце концов смирился, сказав, что сделает это лишь находясь на грани голодной смерти. К ночи они так и не выбрались из одинокой пучины леса. Как и на следующий день. И еще на следующий. Боб двигался очень медленно, с каждым днем его силы иссякали, и он проходил все меньшие расстояния. У Фрэнка от нехватки движения затекло все тело. Он думал, что такими темпами вряд ли вообще когда нибудь встанет на ноги. Ему все же пришлось поесть сырого мяса. Тот момент, когда жесткий холодный кусок попал ему в рот, отпечатался в памяти одним из худших в его жизни. Айеро уверен, что они с Бобом подцепили какую-то заразу, поскольку ели перепачканными в грязи и крови руками. Вообще они оба выглядели довольно устрашающе, будто пережили кровавую войну. Еще Фрэнк возненавидел ночи. Три раза им пришлось спать на земле, рискуя быть съеденными дикими животными или замерзнуть насмерть. Несмотря на то, что днем нещадно палило солнце, ночью становилось ужасно холодно, и Фрэнк часто подолгу не мог заснуть от громкого стука собственных зубов. На четвертый день их скитаний Айеро лежал на спине, вытянув одну руку над головой и глядя в небо пустым взглядом. Он считал редкие облака, чтобы как-то отвлечься от боли в ногах, пока Брайар тащил его полумертвую тушу за собой по земле. Внезапно облака над его головой остановились, а скрежет дерева, волочащегося по сухой земле прекратился. Фрэнк поднял голову и увидел, что Боб остановился, рухнув под иссыхающим деревом и уставившись в одну точку перед собой. Он перекатывал в руках свой складной нож и медленно шевелил губами около минуты. Айеро не стал его отвлекать, снова устроившись на обломке, хотя поведение напарника его озадачило; до этого Брайар не делал остановок просто так. Он снова приподнялся, когда слух пронзил звук резко вошедшей в дерево стали. Боб метнул свой нож в ствол стоящего напротив него клена. — Я сойду с ума, если так дальше будет продолжаться, — сказал Брайар. Фрэнк слабо кивнул в ответ, соглашаясь. — Давай поговорим, — вновь заговорил Боб, — Когда ты вломился в дом Уэя с просьбой взять тебя с собой, ты сказал, что твой отец болен. — Мой отец? — удивился Фрэнк, а потом вспомнил про свою ложь, — А, да. Он тяжело заболел после того, как перевез большой скот. Нужны дорогостоящие лекарства. Врачи говорят, он может умереть. — Дерьмовая ситуация, — сказал Боб, на что Айеро пожал плечами. — Как ты стал работать с Уэем? — вдруг задал Фрэнк довольно интересующий его вопрос. Брайар хмыкнул. — Ну, я стажировался в банке в Пуэрто-Рико, где работал Брайан, — начал Боб, — Элмерс был главным банкиром, иногда он поручал мне мелкие бумажные работы. Однажды я засиделся в офисе допоздна и услышал шум в коридоре. Я очень удивился, когда вышел проверить в чем дело и наткнулся на странного парня, который никогда в том банке не работал, но тем не менее спокойно открыл сейф и брал оттуда необходимую ему сумму денег. Я крикнул ему что-то вроде «Эй, ублюдок, какого хера ты творишь?», и в следующую секунду он обернулся, направив на меня черт знает откуда взявшийся ствол. Я тогда по крупному обосрался, мне едва исполнилось двадцать и я ни разу не сталкивался с грабителем банка вот так в упор, — он усмехнулся воспоминаниям, — Как ты понял, тем ублюдком был Уэй и оказалось, что у них с Элмерсом давняя договоренность: Брайан прикрывает задницу Уэя, когда тот заимствует деньги в его банке, а Джерард прикрывает задницу Брайана, поскольку Брайан англичанин и проживает здесь не совсем законно, а у Уэя есть связи и его брат коп. Джерард обожает проводить крупные аферы, он всю жизнь ездит по штатам и разводит состоятельных людей. А я всегда хотел путешествовать. Поэтому, когда он предложил мне работать с ним, я не отказался. — Как долго ты на него работаешь? — спросил Фрэнк, смотря на скопление облаков. — Около шести лет, — ответил Брайар, — И у меня еще самый маленький срок. Берт работает с ним на протяжении девяти лет и я до сих пор не знаю, как они познакомились. Зато точно знаю, что они терпеть друг друга не могут. — Я тоже не понимаю, как можно терпеть этого козла, — фыркнул Фрэнк, замечая, что на месте облаков собираются тучи, — Отлично, кажется будет дождь, — саркастично выплюнул он. — Нам надо выбираться, — Брайар встал на ноги, забрал свой складной нож и было собрался идти, как вдруг замер на месте. — В чем дело? — спросил Айеро, но Боб только шикнул на него. Затем он медленно повернулся к Фрэнку и кивнул головой куда-то в сторону. — Видишь? — прошептал он. Там, куда он показывал, на тонком стволе дерева сидела рыжая белка, — Ужин, — все так же шептал Боб, двигаясь в нужном направлении. Он подобрался на довольно близкое расстояние и замахнулся ножом. Бросок, и он попадает точно в спину животного, которое едва ли успело дернуться в попытке увернуться от опасности. Брайар с радостным видом подходит к добыче. Он взял белку и собирался вытащить из нее нож, как она вдруг резко очнулась, громко запищала, а потом больно вцепилась зубами Бобу в большой палец. — Твою мать! — воскликнул Брайар и начал энергично трясти рукой. Белка болталась на его пальце, летая из стороны в сторону. В конце концов она отцепилась и рухнула на землю. Боб оценил нанесенный ущерб и заметил, что на его пальце теперь не хватает приличного куска кожи. Он посмотрел вниз и заметил, что белка еще жива и кажется, предпринимает попытки сбежать. Брайар состроил самое разъяренное выражение лица и, высоко подняв ногу, резко опустил ее вниз, на голову белки. Послышался легкий хруст. — Дрянь, — тихо выругался Боб себе под нос. — Боб, — позвал его Фрэнк, выглядя как-то взбудоражено, — Я что-то слышу. Брайар прислушался и его глаза расширились. Стук копыт и колес по земле слышался где-то вдалеке. Боб сразу забыл про злосчастную белку и, схватив подобие веревки, за которую он волочил Айеро за собой, рванул в сторону, откуда доносился звук. Фрэнка подбрасывало на каждой кочке, что приносило немалую боль, но ему было все равно, они наконец-то нашли кого-то живого, теперь у них есть шанс выбраться из этой дыры. Айеро готов был сам бежать на своих сломанных ногах. Боб остановился возле лесной дороги, спрятавшись за кустами. Из-за поворота показалась лошадь, везущая за собой небольшую потертую повозку с решетками на окнах. — Это же работорговец, — прошептал Боб, — Знаешь, куда возят рабов, Фрэнк? Они направляются в город. — Отлично, попросим нас подвезти, — говорит Айеро. — Нет, с этими парнями все не так просто, — протянул Брайар, — Сиди тихо. Боб поднял с земли увесистый камень и, когда повозка проезжала мимо, бросил его точно в небольшое окно. Камень пролетел через решетку и попал одному из темнокожих в глаз. — АААААААААА, — донеслось из транспорта. Повозчик скривился. — А ну тихо там! — крикнул он. Однако испуганные вопли внутри повозки не прекратились, — Это опять ты, Джонси? Я должен спуститься и врезать тебе? — О боже, Сэр, мой глаз, — донеслось изнутри, а затем вновь последовал истошный вопль. — ТВОЮ МАТЬ, ДЖОНСИ! ХВАТИТ ОРАТЬ, ТЫ ПОРТИШЬ МОИ НЕЖНЫЕ БАРАБАННЫЕ ПЕРЕПОНКИ! — крики и мольбы не прекращались, что окончательно вывело работорговца из себя. Он остановил лошадь, — Ну все, сукин ты сын… Мужчина лет пятидесяти спустился на землю, взяв в руки плеть и трость. Когда он шел, то держал трость впереди себя, проверяя дорогу. — Подумать только, — прошептал Боб, — Слепой работорговец. — Сейчас же вытаскивай свою черную задницу, ниггер, у меня нет времени на длительные разборки, — черный парень, держась за раненный глаз и скуля, начал медленно вылезать из повозки, — ЖИВЕЕ! Мужчина резко дернул его за руку, вытаскивая наружу. Он оттащил раба к обочине и толкнул так, что тот упал лицом в землю. — Пожалуйста, мистер Санчес, — жалобно протянул парень, после чего получил первый удар плетью. — ЗАТКНИСЬ, ЧЕРНОЖОПАЯ ТВАРЬ! — крикнул торговец, нанося второй удар. В этот момент Боб как можно тише подобрался к открытой повозке и пытался затащить внутрь Фрэнка. Айеро подтягивался на руках, держась за решетку под изумленными взглядами еще шести темнокожих. Когда он забрался наполовину, Брайар резко дернул его на себя, затаскивая ноги Фрэнка до конца. Парень успел только вдохнуть, прежде чем из его рта вырвался болезненный стон. Боб тут же закрыл ему рот рукой, но было поздно. Мужчина их услышал. — Что за хуйня?! — рявкнул он, оборачиваясь, — Который ниггер возомнил, что может сбежать? Я слепой, а не тупой! Он стремительно направился в сторону повозки, оставив Джонси лежать на земле. Работорговец остановился прямо напротив перепуганного Айеро и начал тянуть руку в его сторону. Фрэнк немного наклонился, и рука мужчины вцепилась в плечо одного из рабов. Тот начал сопротивляться, но его грубо вытащили наружу и опустили рядом с уже наказываемым приятелем. — КАК Я ВАС НЕНАВИЖУ, ГРЯЗНЫЕ ВЫ ОБЕЗЬЯНЫ, — орал Санчес, нанося многочисленные удары плетью. Когда его дыхание сбилось, лицо покраснело, а руки устали от нагрузки, он опустил плеть, пнув одного из рабов по ребрам напоследок, — Забирайтесь обратно в повозку, никчемные насекомые. Мне надо отлить. Оба темнокожих так и остались лежать на земле, еле дыша. Мистер Санчес, закончив свои дела, направился к повозке с целью пересчитать рабов. Он дотрагивался своей рукой до головы каждого, мысленно ведя счет. Засчитав головы Фрэнка и Боба, он убедился, что все семеро на месте и закрыл решетку. Дальше взобрался на лошадь и тронулся в путь. Фрэнк оказался прав, когда предположил, что будет дождь. Довольно сильный ливень размывал лесную дорогу. Копыта лошади и колеса повозки увязали в грязи, заставляя слепого мистера Санчеса громко браниться себе под нос. Чернокожие рабы всю дорогу продолжали изумленно пялиться на своих новых соседей, отчего те чувствовали себя не в своей тарелке. И Боб и Айеро молчали, лишь изредка кидая друг на друга взгляды. Фрэнк думал о том, что будет дальше. Думал об остальной части банды, где они, живы ли и встретятся ли они еще. Он жалел, что втянул во все это Рэя и надеялся, что с ним сейчас все в порядке. Он совершенно не беспокоился за Уэя и был уверен, что этот ублюдок жив. Мудаки всегда выживают. Фрэнк даже не мог представить его мертвым. Айеро взглянул на своего напарника. Боб смотрел на удаляющуюся дорогу и выглядел очень напряженно. Мысли Брайара крутились вокруг того, насколько далеко они с Фрэнком отдалились от исходного маршрута. Он не имел ни малейшего понятия, где они сейчас находятся. У них нет еды, нет оружия, и нет денег. Им обоим, как можно скорее, нужно попасть в больницу. Последнее время Боб чувствует себя не очень хорошо, и если ему не окажут помощь, он может умереть от какой-нибудь лихорадки. Фрэнк вздохнул, откидывая голову на стену. Он прикрыл глаза и решил попробовать подремать. Айеро проснулся, когда дождь почти стих. Подскочив на высокой кочке, повозка остановилась. Послышался хлюпающий звук от соприкосновения тяжелых сапог с размытой после дождя землей, когда мужчина, некогда утративший способность видеть, спустился с лошади. Он медленно прошел в конец повозки, проведя тростью по решетке и ухмыльнувшись. — Подъем, барышни, — произнес мистер Санчес, бросая в грязь тяжелые кандалы, — Пришло время сковать ваши ножки. Мы въезжаем в Карлсбад. Он отпер замок, и рабы стали медленно выходить друг за другом. Фрэнк и Боб оставались на своих местах, нервно переглядываясь. Работорговец начал считать всех, кто вышел, и когда он понял, что перед ним стоят лишь пятеро, грозно развернулся на пятках. Как показалось Фрэнку, взгляд мужчины был устремлен точно на них с Брайаром. — Вы двое ждете особого приглашения? — рявкнул Санчес. Боб поднялся на ноги. — При всем моем уважении, — начал он, — Произошла ошибка. Я и мой друг не рабы. Мы белые, как и вы. Мистер Санчес громко рассмеялся. — Ничего лучше придумать не мог, ниггер? — дерзко ответил он, наигранно смахивая слезу. — Я вам не лгу, — снова заговорил Боб, — Я и мой друг попали в аварию. Мы долго скитались по лесу, пока не наткнулись на ваш экипаж. Я приношу извинения за то, что мы имели дерзость забраться сюда без вашего на то разрешения. И хочу попросить вас довезти нас до города. Пятеро негров с откровенным любопытством наблюдали за развернувшейся картиной. Мистер Санчес молчал, потирая щетинистый подбородок. Вдруг он резко выхватил револьвер из-за пояса, заставляя рабов вздрогнуть и поспешно отвернуться. — Значит так, — твердо заговорил работорговец, — Не знаю, где ты понабрался такой красноречивости, черномазый ублюдок, но я не собираюсь дальше выслушивать этот бред, так что ЖИВО ВЫТАЩИЛИ СЮДА СВОИ ГРЯЗНЫЕ ЗАДНИЦЫ! ДВАЖДЫ ПОВТОРЯТЬ НЕ БУДУ! Фрэнк запаниковал, увидев пушку. Его взгляд метался между лицом Брайара и дулом пистолета. Боб тоже немного напугался, выставляя руку вперед, позабыв о том, что собеседник не может видеть его. — Прошу, успокойтесь, — как можно мягче произнес Брайар, — Мы сейчас же выйдем, только мой друг нуждается в помощи, у него сломаны ноги. — У этого ниггера сломаны чертовы ноги? — переспросил мужчина, снимая пистолет с предохранителя. — Он не черный, но да, Сэр, обе ноги сломаны, — Боб говорил спокойно, однако выглядел он очень нервозно. Пушка в руках слепого человека очень накаляла ситуацию. — Тогда он бесполезен, — произнес Санчес, направляя дуло точно Айеро в голову. Фрэнк широко распахнул глаза, а его рот раскрылся в смятении. Одна секунда и Брайар выхватывает из кармана свой складной нож, после чего немедля запускает им точно в шею работорговца. Тот, не успев ничего понять, роняет револьвер на землю, хватаясь рукой за горло, — Сука, — хрипит он, чувствуя теплую влагу под пальцами. Затем из его рта вытекает тонкая струйка крови, и он, покачнувшись, замертво падает на землю. Пятеро черных переводят удивленные взгляды с тела мистера Санчеса на Боба. Айеро был так же шокирован. Брайар, подорвавшись с места, опустился рядом с работорговцем и начал шарить у него по карманам. Он забрал его револьвер и кошелек, пусть денег там было не много. Затем, встав на ноги, осмотрел небольшую толпу рабов. — Вы не против, если я заберу эту повозку? — спросил Боб. Чернокожие слабо покивали головами, — Отлично. Советую вам закопать его труп. — Где ты только научился так метать ножи? — спросил Фрэнк, когда Брайар закрывал решетку. — Работая с Уэем на протяжении нескольких лет чему-то учишься, — усмехнувшись, ответил Боб, — Ты ведь не против посидеть взаперти? — Нет, что ты, — Айеро криво улыбнулся, подняв руки, — Спасибо, что спас мне жизнь. — Не благодари, Фрэнки. Брайар забрался на лошадь и тронулся, вновь выезжая на лесную дорогу. Вскоре они добрались до Карлсбада. Боб сразу же поспешил найти городскую больницу, поскольку его физическое состояние ухудшалось с каждой минутой. Санитары всполошились, узрев их внешний вид. Медсестры помогали Брайару передвигаться, придерживая его за целую руку, а Фрэнка двое молодых парней занесли на носилках в кабинет врача. Их обоих помыли и наложили шины на переломы, после чего положили в лазарет. Несмотря на то, что больничные койки были довольно жесткими, и Боб и Айеро были рады наконец-то провести ночь не на холодной сырой земле.