Altered Fairytale / Измененная Сказка

      - Реджина, – Эмма смотрела на Реджину и дышала так, словно впервые за несколько дней увидела солнце.       - Как? Что? – прошептала Снежка через долю секунды.       Реджина подняла руку.       - Уверена, что у вас много вопросов, и в своих ответах я поведаю вам… ужасную и несчастную историю, но для начала я хотела бы попросить какой-нибудь освежающий напиток и место, куда можно присесть, потому что дорога была очень утомительной, – сказала новоиспеченная королева и беспокойно положила одну руку на живот.       - Конечно. Я попрошу кухню подать полуденный чай в приемную Королевы, – ответила Красная, заметив, что ее королевские друзья все еще ошеломленно молчали. Она знала, что слуги выполнят ее приказ потому, что десять лет назад Снежка сделала ее герцогиней, и еще потому, что за последнюю неделю она провела в этом замке времени больше, чем в своем собственном доме.       Реджина твердо спросила:       - Я понимаю, что это, возможно, последняя вещь, которую вы хотели бы, но Снежка, могу ли я попросить провести несколько минут наедине с Эммой? Вы можете пойти в приемную Королевы, и Эмма отведет меня туда через пару минут? Я клянусь, что не причиню вреда вашей дочери.       - Ты имеешь в виду, на этот раз? – пробормотал Прекрасный и подошел к Эмме.       - Отец! Если вы не отойдете от меня и не уйдете в приемную, то клянусь, я не буду есть целую неделю, – спокойно сказала Эмма, не отрывая взгляда от Реджины.       В комнате воцарилась тишина, когда Снежка и Прекрасный смотрели друг на друга, общаясь одним взглядом. В конце концов, Снежка глубоко и грустно вздохнула, подошла к Реджине и, посмотрев ей в глаза, сказала:       - Две минуты. А потом ты все нам объяснишь и… думаю, что мне нужно извиниться перед тобой.       Реджина отрицательно покачала головой.       - В этом нет необходимости. Я понимаю, как это все выглядело, и в чем-то… вы были правы. Во всем, кроме одного: когда я узнала вашу дочь, я никогда не хотела жертвовать ей или использовать ее. Она… слишком дорога мне, – сказала Реджина нетвердым голосом, но держа гордую осанку.       Снежка медленно кивнула и разорвала зрительный контакт, поворачиваясь к мужу.       - Пойдем, Прекрасный. Нужно убедиться, что освежающие напитки скоро будут готовы.       Прекрасный хмуро посмотрел на Реджину и Эмму, но все же неохотно последовал за женой и вышел из комнаты.       Едва позолоченные двери закрылись, Эмма решила не терять времени. Она бросилась к Реджине и обняла брюнетку так крепко, насколько позволяло ее саднящее тело.       Новоназначенная королева трепетно обняла ее в ответ, и Эмма почувствовала напряженность Реджины. Вскоре она услышала хриплый шепот брюнетки:       - Ох, родная моя, ты не захочешь обнимать меня, когда узнаешь, ЧТО я сделала.       Эмма рассмеялась, но смех ее превратился в рыдания.       - Реджина. Я не… я не уверена, что у меня есть выбор. Моему телу и моему сердцу нужно чувствовать тебя как можно ближе. Мой разум, кажется, совсем не имеет значения.       - И все же, – тихо сказала Реджина и мягко оттолкнула от себя Эмму. – Ты должна знать, что я сделала, и я расскажу обо всем и тебе, и твоим родителям… но… для начала мне нужно побыть с тобой наедине и узнать, как ты относишься к тому, что я скажу твоим родителям о своих чувствах к тебе? Они – неотъемлемая часть того, что вернуло меня из темноты к здравомыслию, но если ты не хочешь, чтобы я рассказывала твоим родителям о нашей… связи… то я могу сказать, что мои чувства не взаимны.       Эмма взяла руку Реджины и, поднеся ее к губам, начала целовать. Потом она спросила с усталой, но лукавой улыбкой:       - Чувства? Я думала, что у нас было только физическое влечение?       Реджина накинулась на нее и поцеловала с такой яростью, что Эмма потеряла и без того шаткое равновесие и чуть не упала, но крепко обхватившие ее талию руки Реджины не дали ей этого сделать. Эмма полностью сосредоточилась на умопомрачительных губах Реджины, пока вдруг не почувствовала что-то мокрое на щеках брюнетки. Она поняла, что женщина плачет.       Теперь настала очередь Эммы мягко оттолкнуть Реджину и она, задыхаясь, начала:       - В чем дело?       Рваным и срывающимся голосом Реджина прошептала:       - Я люблю тебя.       Эмма улыбнулась и поцеловала скользящую по напудренной щеке Реджины слезу, и прошептала:       - Знаю. И я рада, что ты, наконец, тоже поняла это. Я тоже люблю тебя, и раз дело дошло до сокрытия этого от моих родителей… не беспокойся, они хоть и наивны, но даже они не могли не заметить моей тоски и по тебе и наших взглядов перед битвой со Свордсбеном.       Реджина хотела обрадоваться словам Эммы, но ее сердце чувствовало, словно его обрамили колючие ветви, и любая попытка освободиться с помощью взаимной любви и надежды быть вместе только еще сильнее сковывала ветви, потому что она не заслуживает любви Эммы, и, скорее всего, в скором времени она потеряет ее. Эмма узнает, что ее мать была права. Она – чудовище.       Эмма наблюдала за мелькающими на лице Реджины эмоциями, и любопытство взяло над ней верх.       - Может быть, нам стоит пойти к моим родителям, чтобы ты рассказала о случившемся? Только помни три вещи. Во-первых, что бы ни случилось… меня не так-то просто напугать. Во-вторых, искупление и прощение всегда возможно. В-третьих, я люблю тебя, и надеюсь поцеловать тебя, когда все это закончится.       - Когда я все расскажу, ты не захочешь целовать меня снова, – сказала Реджина густым, эмоционально-насыщенным голосом.       Эмма перевела взгляд от глаз Реджины с размазанным макияжем, до ее полных, рубиново-красных губ, и, затаив дыхание, сказала:       - Сильно сомневаюсь.       Мельчайший намек на улыбку играл в уголках губ Реджины, когда она сказала:       - Посмотрим. Пойдем за напитками, а затем я начну свою историю.       Реджина прошла мимо Эммы и направилась к двери. Эмма, чуть прихрамывая, кинулась за ней. Реджина взглянула на ее неуклюжую походку и нахмурила брови. Она подняла руки, собираясь использовать магию, но потом опустила их и сглотнула. Потом она перевела дыхание, встретилась взглядами с Эммой и, ох, так тихо пробормотала:       - Я могу исцелить тебя, если хочешь. Это не займет много времени.       - О, черт, да, – задыхалась Эмма, устав быть храброй.       Редко используемое и весьма некоролевское ругательство заставило Реджину засмеяться. Она подошла к Эмме и осторожно положила руки на ее оголенные плечи, затем закрыла глаза и направила свою мощную магию в каждую клеточку тела блондинки. Если волшебство Эбигейл было медленным, то магия Реджины была стремительной, и Эмма видела белое свечение быстро и эффективно работающей магии.       Когда руки Реджины оставили плечи Эммы, блондинка почувствовала себя… непобедимой. Ее тело стало здоровым и бодрым, словно она никогда в жизни не повреждала его. Она чувствовала себя возбужденной и сильной, и вибрирующее ощущение пришло от ее дремавшей ранее сексуальной потребности в Реджине.       Когда ее глаза цвета морской волны открылись, и она посмотрела на грустную женщину, только что излечившую ее, ей тотчас же захотелось упасть на колени, сбить в кучу платье Реджины и восхитить своим ртом ее лоно.       Но сейчас не самое лучшее время и место, так что Эмме стало стыдно за свою возбужденность. Не сейчас, подумала она, пока нет.       - Спасибо тебе, – сказала она, широко улыбаясь, – это было удивительно.       Реджина немного смутилась на похвалу и нейтральным голосом ответила:       - Ну, не было ничего, чему бы ты не смогла научиться. То есть, если ты, конечно, все еще хочешь обучаться магии.       Эмма пожала плечами и с улыбкой сказала:       - Я буду заниматься, если ты будешь учить меня. Если же нет, то я превращу всех лакеев в крабов и буду поджигать вещи.       Реджина отрицательно покачала головой, скрывая слабую улыбку, и продолжила идти к двери. Эмма пошла за ней, наслаждаясь тем, что ее ноги теперь были достаточно сильными, чтобы она смогла беспрепятственно бегать по королевству. Когда они покинули комнату, два стражника на посту кивнули Эмме и начали следовать за ними. Показав остановочный жест, Эмма велела им продолжать охранять замок, а не идти за ними. В приемной, несомненно, уже была стража.       Когда блондинка и брюнетка шли по коридору, пролегающему вдоль первого этажа, Реджина повернулась к Эмме и с насмешливым видом спросила:       - Куда сейчас, Ваше Величество?       Эмма улыбнулась. Странно, но она чувствовала тугой узел в животе от страха за то, что же такого сделала Реджина, но это чувство было подавлено трепетом ее сердца, когда она почувствовала, что готова забыть все свои принципы, ценности и морали, если это потребуется для того, чтобы Реджина была рядом.       Эмма не могла не заметить свою особенность – она сможет простить Реджине все, что угодно. Глубоко внутри Эммы таился страх, который шептал ей, что она может просто наслаждаться темной стороной Реджины, которую можно… освободить.       Но больше всего Эмма верила, что сможет простить Реджину благодаря своим к ней чувствам. Она никогда не чувствовала такой связи с другим человеком, и ощущение магии брюнетки до сих пор гудело в ее жилах и заставляло эту связь лишь крепнуть. Неважно, в какие глубины человеческой тьмы и жестокости упала Реджина, она сможет вытащить ее! Она хотела, чтобы Реджина улыбнулась, хотела, чтобы Реджина снова своим игривым тоном назвала ее Принцессой, хотела помочь Реджине встать на правильный путь, где они смогут быть вместе.       Эмма подавила непреодолимое желание смеяться и плакать одновременно, поэтому просто указала рукой вправо и сказала:       - Вот сюда, Ваше Величество. Реджина вздрогнула, услышав, как назвала ее Эмма, и коротко кивнула, не встречаясь с блондинкой взглядом. До приемной Королевы они шли молча. Эмма смотрела Реджине в лицо. Под контролируемой маской Эмма заметила проблески страха, стыда и сожаления. Что же ты сделала, хотела спросить Эмма, но она знала, что должна быть терпеливой. Реджина в любом случае расскажет эту историю после того, как выпьет и присядет.       Так что Эмма просто шла молча и думала, а затем позволила своим пальцам задеть зажатую в кулак руку Реджины. Как по рефлексу, кулак Реджины разжался, и изящные пальцы свободно переплелись с пальцами Эммы. Блондинка крепче сжала руку Реджины. Сначала брюнетка оставляла руку неподвижной, думая, что она не заслуживает даже такого маленького уюта, но потом, едва они достигли дверей, она благодарно сжала руку Эммы в ответ. Или, может быть, ей просто было страшно?       Вскоре Реджина отпустила руку и потянулась, чтобы открыть дверь в приемную. Комната была сделала из белого камня и березовых балок, и в ней было теплее, чем в зале и коридоре, откуда они только что пришли. Реджина сделала глубокий вдох и зашла в помещение.