Dope.

      Хосок почти невесомо касается пальцами руки на своей талии: когда он вернулся, Джун встретил его улыбкой и снова приобнял, словно боялся, что Хосока украдут. Джун поворачивается к нему, смотрит вопросительно. - Джуни, я устал… - язык слегка заплетается - всего три порции виски, но ему хватает. – Все эти люди… - он тычет пальцем на парней Намджуна, которые замерли в ожидании, а кое-кто смотрит на Хосока с явным неодобрением. – Я танцевать хочу.       Намджун улыбается шире и кивает: - Я понял, мышонок. Дай мне пятнадцать минут, хорошо?       Хосок пьяно кивает и поджимает губы.       Тэхён вываливается из туалета с довольной миной на лице, тянет за руку Чимина, который вытирает губы тыльной стороной ладони и поправляет ширинку. Чимин смотрит на Хосока, хищно улыбаясь. Смотрит оценивающе, прикидывая, насколько тот хорош. Хосок отвечает скользящим взглядом, цепляется глазами за мягкие пухлые губы и думает, что они наверняка отлично подходят члену Тэхёна. Он бы даже посмотрел на это зрелище; Хо ухмыляется своим мыслям, но Чимин принимает это на свой счёт - он что-то быстро шепчет Тэхёну и буквально плывёт к Хосоку, присаживается на подлокотник диванчика, закидывая ногу на ногу: - Меня Чимин зовут, - он протягивает руку. – А тебя? - Хосок, - парень охотно жмёт нежную ладонь. - Ты здесь впервые? - Да, меня Джуни… - он осекается, думая, что подрывает авторитет друга. – Намджун привёл. - А что у вас с Ви? - С кем? – Хосок поднимает брови, когда Чимин кивает в сторону Тэхёна. – А, с ним? Я его сталкерил, - он хихикает слишком громко, ойкает, прикрывает рот рукой, но смех не прекращается. – П-п-прости… просто, когда говоришь это вслух, - Хосок снова срывается на смешок. - Понимаю, - Чимин улыбается. – Ну, ладно. А что у вас с лидером? - А? – Хосок снова не понимает о ком речь и округляет глаза, когда Чимин показывает на Намджуна. – Джу… Намджун лидер у вас тут? – он говорит это слишком громко, так, что на него оборачивается и сам Намджун, и его собеседники буквально впериваются взглядом, они как раз отошли, продолжая обсуждение. – С ним… - он смотрит на Намджуна, тот улыбается, вроде бы с укором, и Хосок одними губами произносит «прости». – Мы друзья… наверное… - он жмёт плечами и поворачивается к Чимину. - Ммм… А я надеялся обсудить с тобой то, какие они в постели. Знаешь, люблю это дело. Посплетничать, - он дёргает бровями и снова растягивает губы, потому что Хосок смотрит удивлённо. - Ты с ними обоими?.. Нихрена ты… - Ну, не одновременно, но да. Я люблю это обсуждать, но заниматься люблю этим ещё больше, - Чимин неоднозначно проводит кончиками пальцев по предплечью Хосока. – Тем более, иногда можно извлечь из секса с кем-то большие выгоды, помимо того, что это чертовски приятно, - Хосок смотрит, как зачарованный, на кончик языка, пробегающий между полных губ. – Не хочешь попробовать со мной? Просто так, - он наклоняется к уху проводя пальцами по позвоночнику. – Ты такой красивый, Хосокка…       Из оцепенения Хосока выводит Намджун, а точнее его низкий шёпот: - Чимини, всему есть предел, - он дёргает парня на себя, стаскивая с дивана и уводит в сторону, оставляя Хосока одного.       Чимин улыбается почти невинно и хлопает густо подведёнными глазками, но затем улыбка сползает с лица и нестерпимо хочется отвести взгляд, потому что Намджун смотрит в него, заглядывает внутрь, переворачивает там всё вверх дном. От этого взгляда физически больно и Чимин опускает-таки голову. - Малыш, - Намджун говорит тихо и спокойно, он проводит пальцами по его щеке и заводит рыжую прядку за ухо, при этом другой рукой сжимая предплечье так, что у Чимина непроизвольно выступают слёзы на глазах. – Малыш, я разрешаю тебе играть здесь, не ограничивая правилами, правда, ведь?       Чимин медленно кивает. - Малыш, ты ведь знаешь, что все предупреждены, что если кто-нибудь тебя обидит, им не сносить головы?       Чимин поднимает лицо, но пальцы на предплечье сжимаются сильней, он охает и снова опускает глаза в пол. - Малыш, не заставляй меня менять решения. Запомни, моё - не трогать. Ты понял меня?       Чимин кивает. - Нет, Чимини, ответь. Ты понял меня? - Д-да… Понял, - голос дрожит и вот-вот сорвётся. - Вот и умничка, хороший мальчик, - Намджун касается сухими губами солёного лба и отпускает руку. – Можешь идти.       Чимин почти бежит к выходу, задевая кого-то плечом. Ночной воздух щиплет лицо, Чимин забивается в холодный, тёмный угол и глубоко дышит, все, что ему сейчас надо – успокоиться. Он трёт рукой место, которое сжимал Намджун и шипит. Завтра наверняка будут синяки.       Хосок проводив взглядом Чимина, удивлённо смотрит на Намджуна, когда тот подходит ближе: - Джуни, мы просто болтали. Ты его выгнал? - Да ну, сейчас вернётся. Говорит, перепил, надо проветриться.       Хосок молчит, хоть и видел, что Чимин почти не говорил, только что-то короткое. Хо обеспокоенно смотрит Джуну в глаза, но быстро расслабляется. Это его обычный Джуни, тёплый и добрый. - Ты танцевать хотел? Куда поедем? - Я передумал, прости. Мне не надо было приходить, у тебя тут столько дел. Я поеду домой, наверное.       Намджун садится рядом и обнимает его за плечи, наклоняясь ближе: - Я уже решил все свои дела, мышонок. Давай отдохнём?       Хосок расслабляется окончательно ещё через пару бокалов, он уже не боится ловить острые взгляды Тэхёна на себе, улыбается Чимину, который вернувшись, слишком очевидно отводит глаза и сначала приклеивается к Тэхёну намертво, а потом исчезает с каким-то парнем. Хосок чувствует своим бедром бедро Джуна, чувствует горячее дыхание на своей щеке, когда тот что-то говорит ему, рассказывая про кого-то из ребят. Через какое-то время Хосоку становятся приятны его прикосновения, вроде бы украдкой, не специально, и в какой-то момент, когда Джун что-то сказав ему, убирает свою руку с коленки, Хосок перехватывает её и прижимает, оставляя на месте, а потом поворачивается и смотрит долго в удивлённое лицо. Шарит глазами по чертам, отмечает места, где бывают ямочки, и тянется губами, оставляя тёплый след. Он сглатывает, когда рука Джуна, освоившись на колене, подталкиваемая нежностью со стороны Хо, ползёт по бедру вверх, перемещаясь ближе к паху. Хосок смотрит растерянно, дышит громче, облизывает губы и шепчет горячо: - Поехали к тебе? ***       Чимин просыпается в незнакомой спальне. Что для него вполне обычно. Он выспался, и голова не болит, мысленно хвалит себя за то, что вчера почти не пил. Медленно потягиваясь, разминая мышцы, оглядывается и узнаёт парня рядом, тот за ним бегал пару вечеров, но Чимину было как-то не до него. Парень красивый, с хорошим телом и трахается здорово, как выяснил Чимин этой ночью, он думает о том, что перед уходом надо бы спросить его имя. Поднимаясь с кровати, Чимин морщится - больно шею и немного поясницу. Пытается вспомнить, скольким вчера отсосал, выходит, что только двоим. - Надо бы полегче… - бубнит он, разминая шею, пока плетётся в ванную.       Тонкие струи приятно холодят кожу, пока Чимин смывает с себя остатки прошедшей ночи, волосы липнут ко лбу, он наслаждается приятным свежим ароматом геля для душа, разносит душистую пену по телу руками, улыбается своему отражению в зеркале, и проводит пальцами по соскам, громко всасывая воздух сквозь зажатые зубы, шипит задевая лиловые отметины на предплечье. Он всегда был очень чувствительным, и телом и душой, правда, про второе, мало кто знает. Разве что мама, да ещё один парень из прошлого, благодаря которому он живёт сейчас так, как живёт. Это он показал насколько прекрасен может быть секс, научил всему, влюбил в себя, чтобы потом надломить и выбросить. Чимин закусывает губу, вспоминая крепкие загорелые плечи и дурманящий взгляд чёрных глаз. Прекрасен без преувеличения, его первый мальчик, младше, но сильней и опытней. Как давно это было? Три или пять лет назад, он честно не помнит. Не считает. Не отмечает дни рождения, изредка появляясь на новогодних вечеринках, подталкиваемый подсознательным желанием создать видимость, что всё было недавно. На той неделе или в том месяце, максимум пол года назад. И что если он захочет, сможет всё вернуть. Вернуться к нему, в его тёплые руки, снова услышать мелодичный смех, когда они будут дурачиться во время игры в приставку. Слышать надоедливое хлюпанье, во время обеда рамёном, навязчивое, противное, но всё равно родное, как и сам этот парень, весь целиком, от самой вредной привычки, до самого маленького волоска на теле. Чимин знает, что не вернётся, даже если тот позовёт (не позовёт), даже если попросит прощения (не попросит). Знает, но не верит в это.       Он усвоил одну важную вещь за свою жизнь. Конец – это всегда больно. Поэтому он и не начинает. Ничто не мешает ему получать удовольствие, не беря на себя обязательств и не перекладывая их на других, не начиная отношений. Не прикипать, не растворяться в человеке, чтобы потом умереть внутри от жестоких, необдуманных (Чимин в это верит, так легче) слов брошенных невзначай. Он часто вспоминает свою первую и единственную любовь, то, как ветер трепал смоляные волосы, как парнишка улыбался, прижимая к себе Чимина «Я тебя никому никогда не отдам», и ведь не отдал. Просто выкинул за ненадобностью.       Чимин знает реальность, знает, что такие как он для любви не созданы. И нет, он не растрачивает себя в поисках тепла или чтобы заполнить пустоту внутри, как это положено по классике жанра шлюхам. Ему реально нравится секс. Нравится ощущать на себе чужие руки, чувствовать в себе крепкий член и чем больше, тем лучше. Нравится захлёбываться накрывающим с головой удовольствием. Ему плевать на партнёров, в том плане, что это он пользуется ими, а не они им. Да, многие поспорят, но он на чужое мнение хуй клал. Чимин с детства ненавидит ярлыки, и вечный спор: «мачо» или «давалка»? Несправедливые суждения сексистов очень комичны в свете того, что он вроде же парень, значит «мачо», но с другой стороны, это же его трахают, значит «шлюха»? Многочисленные связи, не всегда беспорядочные, позволяют ему жить так, как он хочет, не убивая свою жизнь на утомительные, нудные часы на стабильной работе с не самым высоким заработком. Делает, что хочет. Живет, как нравится, и в принципе, ни от кого не зависит. Уйдёт один любовник с деньгами, придёт другой – это уже пройденный этап. Не думает о старости, в надежде, что и вовсе до неё не доживёт. Вот сейчас хорошо и это главное. И кстати, о хорошем…       Дверь в ванную скрипит, прерывая надоевшие уже размышления, шторка отодвигается, на него смотрят большие тёмные глаза. - Привет, - улыбается Чимин, проводя пальцами по животу.       Парень отслеживает каждое движение, пока стягивает свободные шорты и залазит к Чимину под душ: - Привет… - он касается смуглой шеи губами. – Ты даже с утра потрясающий, - выдыхает парень и сжимает упругие половинки.       Чимин откидывает голову, прикрывая глаза, вздыхает, но затем опускает лицо: - Подожди, - он улыбается краешком губ. – Как тебя зовут хоть?       Парень, прижимающий его к кафельной стене, смеётся коротко: - Так вот каков твой единственный недостаток? Короткая память? Как у золотой рыбки, - он кусает Чима за подбородок, пока тот дует губы обиженно. – Сто раз говорил, меня зовут Джексон. Имя редкое, ну, как можно незапом…       Чимин обрывает тираду, горячо впиваясь в губы, отрываясь лишь на секунду: - С тебя завтрак, Джексон… - и снова вливается в поцелуй. ***       Хосок просыпается в тёплых объятьях и снова закрывает глаза, вспоминая вчерашнюю ночь. Первое, что он узнал, так это то, что у него, всё-таки, есть простата. И эта штучка - подарок природы, не иначе. Второе – это то, что Намджун его любит. Неожиданно и приятно, но парень вшёптывал это в каждую его пору, пока растягивал, так умело и аккуратно, что Хосок не почувствовал боли, лишь дискомфорт, а потом и вовсе феерию приятных ощущений. Намджун ласковый и нежный, до одури аккуратный. Сдерживал себя до последнего, пока уже сам Хосок не захныкал нетерпеливо и попросил быть быстрее и не бояться. Намджун потрясающий. Так хорошо Хосоку было только когда… никогда. Намджун был везде, плавил прикосновениями. Выискивал самые важные местечки и буквально залюбливал, до изнеможения и сорванного голоса. Хосок до сих пор не может собраться, даже выспавшись, отдохнув как следует, его всё ещё размазывает по заботливо смененной Намджуном простыне, пока Хосок отмокал в ванной, которую Намджун набрал для него и отнёс в неё на руках. А затем обтирал, сонного, разомлевшего, махровым полотенцем, собирая капельки влаги с висков, шеи и ключиц губами.       Хосок тянется в крепких руках, улыбается открывшему глаза блондину и целует в нос, хихикая. Намджун улыбается в ответ и вдыхает аромат кожи, утыкаясь носом в плечо.       Хосок думает о словах Чимина: секс - это, действительно, приятно. Теперь он знает. А выгоды? Ким Намджун весь - одна большая выгода, тут не попишешь. И совсем не думает о Тэхёне. Почти. Разве что в качестве сравнения. И ещё, он глушит в себе маленькое желание узнать, а смог бы так его мальчик Тэхён, как умеет Намджун?