Dope.

      Хосок долго смотрит на спящего Намджуна и прислушивается к своим ощущениям. Он чувствует тепло и спокойствие, они буквально обволакивают его изнутри, и от этого хорошо. Нет восторгов и сноса крыши, никакого безумия, просто очень и очень хорошо, тепло, уютно, комфортно, до тех пор, пока Джун не раскрывает глаза и не улыбается сонно, прищурив один глаз. Сердце Хосока подскакивает, ускоряет бег. Поначалу, взгляд напротив, до улыбки, безразличный и холодный, в доли секунды меняется на тёплый и родной. Хосок понимает, что хочет быть здесь и нигде больше, хочет лежать рядом, чувствовать горячую ладонь на своей талии, улыбаться в ответ и ловить блики в глазах такого своего человека, которые расцвечивают его радужку разными оттенками. Хосок думает "Ты мой", а Намджун улыбается шире, притягивает ближе и говорит тихо, хрипло: - Правда?       Хосок округляет глаза: - Ты что, мысли читать умеешь? - Ты вслух сказал, - смеётся Джун и целует сухие губы.       Хосок заворачивается в комфорт и уют, растворяется в крепких объятьях и прикрывает глаза на секунду: - Ещё подождёшь?       Его пугает молчание, он боится, раскрыв глаза, увидеть разочарование или злость в лице напротив, но чувствует только мягкое тепло на щеке и тяжёлый вдох: - Подожду, мышонок. Только давай недолго, ладно?       Хосок кивает, улыбается и утыкается лбом в плечо. Всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. И он не намерен всё портить, поэтому поторопится. Через какое-то время Джун убирает руки, освобождая Хосока от объятий, и тянется к будильнику на тумбочке: - Мне пора, - он садится на постели и потягивается. - Я оставлю тебе второй ключ, так что можешь поспать. - Ты куда? - испуганно подрывается Хосок, прижимая одеяло к груди. - Ну, на работу, - Джун натягивает домашние штаны и идёт к шкафу. - Вечером увидимся в клубе. Я заеду за тобой? - Ой, кстати. Можно мне привести гостя? - Эээ... А кто он? - Мой брат, он недавно вернулся домой и я хотел вас познакомить... - Хосок смущённо опускает глаза и нервно теребит уголок пододеяльника. - Я ему пообещал сгоряча, но если нельзя, я понимаю, у вас свои правила...       Намджун еле сдерживается, чтоб не начать прыгать по спальне, потому что брат - это семья! Значит, Хосок хочет его познакомить с кем-то из своей семьи... Значит... - Я... Конечно можно! Я заеду за вами в восемь. Нормально?       Хосок радостно кивает и тянет руки к Джуну, тот подходит ближе, прижимает на несколько секунд - дольше нельзя, иначе уйти он не сможет - и быстро целует в губы: - Спи. До вечера, мышонок.       Хосок откидывается на подушки и сворачивается калачиком, принюхиваясь к белью, пытаясь уловить запах его хозяина. Это, правда, очень хорошо. Он засыпает с улыбкой на губах и ощущением спокойной радости внутри. ***       Хосок нервничает, крутится перед зеркалом вот уже почти час, примеряя наряды, вывалив весь свой ворох одежды, не отличающийся разнообразием, на кровать. Чонгук позади него сгибается пополам от смеха, когда его брат, в очередной раз, тянет плаксиво: - Чонгуккиии, мне нечего надееееть.       Младший поднимается с кровати, подходит сзади, кладёт свою ладонь на плечо брата, говорит совершенно серьёзным голосом: - Сестрёнка, хочешь, оппа купит тебе новое платьице?       Хосок разворачивается и пинает брата под коленку. Тот подпрыгивает и шипит: - Ну, кто тебе виноват, если тебе нравятся эти мешки из-под картошки разных цветов и оттенков, - он поднимает один "образец" из кучи на кровати и прикладывает к себе. - Да тебя сюда два войдёт. - Айщ, бесит-то как, - Хосок с завистью смотрит на широкие плечи младшего. - Ты ничего не понимаешь, это модно... - Стильно, молодёжно, - продолжает Чонгук со смешком и уворачивается от очередного удара. - Да перестань, сейчас... - он шарит руками в ворохе и выуживает чёрную рубашку, которая (о, чудо!) подходит Хосоку точно по размеру. - Вот эта неплохая, примерь.       Рубашка садится точно по фигуре и Хосок, наконец, перестаёт ныть. Чонгук садится рядом с братом, когда тот отвечает на смс с блаженной улыбкой на лице: - И что же там за парень такой, что ты так стараешься и прям растекаешься лужицей, смотри, телефон намочишь... - он отскакивает на всякий случай, но видя, что брат не собирается применять физическую силу, садится на место. - На самом деле там будет двое, - еле слышно произносит Хосок и поджимает губы.       И он рассказывает всю свою ненормальную историю, начиная со дня, когда он впервые столкнулся с Тэхёном в библиотеке, и кончая нелепостью у кирпичной стены и последствиями; под конец, слова подбирать становится сложнее, он запинается и краснеет, нервно закусывает губы и совсем не смотрит на брата. Потому что вспоминать неприятно, да и стыдно до ужаса. Понимание абсурдности накрывает внезапно, хочется вернуться на месяц назад и наподдавать себе оплеух и пинков, чтобы пришёл в себя. Но того, что было, не изменить, потому Хосок заканчивает своё повествование коротким "Вот" и опасливо косится на брата. Чонгук сжимает кулаки до белых костяшек и молчит. И ему самому не очень понятно, кого хочется прибить больше: дурного брата или ту тварь по имени Тэхён: - Так вы теперь с Намджуном вместе? - только и спрашивает он выдыхая.       Хосок жмёт плечами: - Я только понял, что мне с ним хорошо. Но не знаю что это... - Спокойно и приятно быть вместе с ним? И никуда не хочется? Комфортно так, что ты растворяешься в пространстве, даже когда вы молчите и просто сидите рядом? - Угу, именно так. Но знаешь, никаких там сердец в горле и трясущихся рук, захлёстывающего восхищения. Хотя... иногда, я его так хочу... - он зажимает рот ладонью и краснеет. - Не отпускай его, понял? Не вздумай! - Чонгук хватает брата за руку, а в глазах мелькает что-то такое, от чего у Хосока сердце сжимается, и он понимает, что брату тоже есть, что рассказать, но тот лишь торопливо выходит из комнаты, не сказав больше ни слова. ***       Намджун нервничает - в тусклом освещении автомобиля, в зеркало заднего вида, он старается разглядеть лицо брата Хосока, удаётся с трудом, но для себя Джун подмечает, что братья не похожи от слова "совсем". Чонгук жгучий, горячий брюнет с яркими и чёткими чертами лица, заметно крупнее, и как-то увереннее во всём. В то время как Хосок, очень мягкий и плавный весь, изящный и тонкий. Когда Джун встретил их у машины, они перебросились парой слов, Хосок представил их друг другу, и на этом всё. Всю дорогу до клуба парни неловко молчали, Хосок кидал пытливые взгляды то на одного, то на другого, словно хотел прочесть их мысли.       Уже заходя в клуб, Хосок замечает что-то необычное, а именно музыку, достаточно громкую и странно "клубную" для этого заведения. Он вопросительно смотрит на Джуна, а тот неловко ерошит волосы на затылке и жмёт плечами: - В прошлый раз ты хотел танцевать, вот я и подумал... Зачем куда-то ехать, если можно привезти танцпол сюда.       Хосок прячет взгляд, смущаясь, а Чонгук одобрительно кивает. Братья расслабляются уже скоро, выпив по паре коктейлей, заботливо заказанные Джуном заранее за их отдельно стоящий столик. Расположение стола выбрано так, что музыка звучит здесь тише и можно поговорить. Хосок улыбается и отправляется танцевать, оставив парней наедине. Некоторое время они сверлят друг друга взглядами; Намджун, необычно для себя, нервничает, ведь это не абы кто, а брат человека, которого он любит. Чонгук начинает первым, считывая напряжение Намджуна: - Ты любишь его? - Очень... - слово срывается с губ резко и совсем необдуманно, Чонгук смеётся и кивает. - Ты кое-что должен знать о моём брате: он отбитый романтик, поэтому не жди, что он поймёт свои чувства слишком быстро. - В смысле? - Намджун хмурится и подсаживается ближе. - В смысле... Ему кажется, что любовь - это кипящие страсти и взрыв эмоций, как было у него с тем парнем. Но, то, что было с ним - всего лишь иллюзия. Насколько я понял, этот Тэхён - дерзкий грубиян, бэдбой и всё такое, - он смеётся, когда видит, как кривится Намджун. - Я не знаю его. - Могу познакомить, - хмыкает Джун. - Знаешь, это странно для меня самого, но твой брат стал мне ближе и дороже, чем все люди, которые окружают или окружали меня. Он такой... Такой... У меня даже слов нет. Он отчаянный иногда и напористый, а потом резко робкий, смущается. Говорит какую-нибудь пошлость и сам краснеет... - Джун осекается, когда видит, что Чонгуку про эту сторону брата слышать неприятно. - Я знаю, что люблю его. О таком вслух не говорят ведь? Слишком наигранно?       Гук жмёт плечами: - Не скажу, что верю тебе беспрекословно, но... Мне надо понаблюдать, сам понимаешь.       Намджун кивает и делает глоток из своего стакана. - А что с этим Тэхёном, что если он не отстанет? - Если надо будет, я его уберу, - Намджун говорит, не подумав и, заметив замешательство на лице младшего Чона, старается исправить двусмысленность сказанного. - Ну, исключу из клуба, ограничу их контакт. - Я думаю, он тебя уже любит, просто дай ему время.       Джун расплывается в довольной улыбке, не в силах скрыть то, как ему приятно от таких слов: - Почему-то все, кого я знаю из вашей семьи, просят меня терпеть и ждать... Это фамильная черта такая? - Джун смеётся и Чонгук подхватывает его смех.       Оба расслабляются, чувствуют, что никакой угрозы от человека рядом не исходит, и он, в принципе, нормальный парень.       Музыка громыхает сильней, заставляя парней обратить внимание на импровизированную сцену, где показывают шоу красивые миниатюрные девочки. Чонгук шарит глазами по толпе в поисках брата, но взгляд цепляется за что-то отдалённо знакомое - ползающий белый свет, выхватывает из толпы рыжую макушку и характерный прищур, а затем их снова поглощает темнота. Чонгук подскакивает и идёт навстречу: человек, на которого он обратил внимание, шёл от сцены, проталкиваясь сквозь плотную массу людей, и когда свет снова попадает на него, тот стоит на более-менее открытой площадке, поправляя сползшую на бок футболку: - Чимин! - Чонгук кричит, но получается как-то глухо и хрипло, и парень не реагирует, тогда Гук прочищает горло и повторяет оклик. - Пак Чимин!       Парень, услышав голос, поднимает улыбающееся лицо, чтобы посмотреть на того, кто его окликает, но улыбка быстро тает, глаза округляются. Он, молча, смотрит на человека, которого давно оставил в прошлом и не верит своим глазам. Такого не может быть, только не здесь. Чонгук делает шаг навстречу, а Чимин ровно такой же - назад. Он не хочет его видеть, что бы это ни было, блажь или наваждение, или реальный Чон Чонгук, который каким-то магическим образом переместился в Сеул, куда от него сбежал Пак три года назад, переместился в этот клуб, который так не подходит его чистому и правильному я-за-здоровый-образ-жизни Чон Чонгуку... Чимина перетряхивает, когда видение делает ещё шаг навстречу, потом ещё один, и вот он уже на расстоянии вытянутой руки, там, где он может его слышать. Видение говорит голосом его Чонгука: - Я думал, что не смогу найти тебя, Чимини, я так боялся...       Но дальше Пак не слушает, он разворачивается и бежит прочь, сквозь толпу, распихивая людей руками и не видя ничего вокруг. Мозг лихорадит спутанными, больными мыслями. Грудную клетку сжимает, дышать становится трудно и больно. Он шепчет в полубреду "Так не бывает" и толкает первую попавшуюся дверь. *** - Хосокки, я давно тебя не видел... - ухо и шею обдаёт горячим дыханием, в нос бьёт запах перегара, а щеку царапает щетиной. - Где же ты пропадал?       Хосок смотрит в отражение и видит там Тэхёна, грязного и потасканного, с шальными глазами. Он зашёл в туалет освежиться после диких танцев, привести себя в порядок и отдышаться в относительной тишине. Тэхён буквально выполз из темноты за спиной и прижался сзади. - Отойди, ты больше не можешь так себя вести со мной, - Хосок пока не напуган, но внутри начинает трясти, потому что есть воспоминания, которые незвано всплывают в голове. - И что же мне будет? Что ты сделаешь, Хосокки? - ладони ложатся на бока, пальцы с силой впиваются в мягкую плоть. - Отпусти, мне больно... - Но тебе же нравится, - Тэхён ведёт носом по шее, заставляя Хосока вздрогнуть и покрыться мурашками. - Тебе ведь понравилось в прошлый раз, м? - Отпусти! - Хосок старательно контролирует голос, не позволяя ему сорваться. - Пусти... - Давай договоримся так, - Тэхён обвивает его поперёк живота, прижимаясь щекой, и смотрит на него в отражении, - Ты мне отсасываешь и можешь быть свободен, - он улыбается, толкаясь бёдрами, и Хосок чувствует твёрдость ягодицами. - Как тебе такая идея?       Хосок дёргается, пытаясь вырваться, но хватка слишком крепкая, а Тэхён только смеётся и сжимает сильнее: - Ты куда собрался? Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.       Тэхён резко разворачивает их и толкает Хосока в спину, от чего тот падает на колени, а когда пытается встать и убежать, его дёргают за ногу и Хосок снова падает, но уже плашмя, разбивая нос в кровь. Тэхён тянет его на себя, всё так же за ногу, Хосок изворачивается и пинает его в живот другой ногой: - Отвали! - голос срывается в конце, но попытка выбраться снова проваливается.       Тэхён садится сверху, прижимая его бёдра к полу, и хватает руки за запястья, когда Хосок колотит его кулаками везде, куда дотянется. - Зря ты так, Хосокки, ведь предлагал по-хорошему... - он отпускает руку и бьёт наотмашь по лицу, голову Хосока откидывает, он всхлипывает и снова пытается отбиться, когда чужая ладонь ложится на шею.       Хосок пытается кричать, но вместо этого задыхается, он отчаянно колотит по руке, пытается повернуться и сбросить с себя Тэхёна, но тот лишь скалится и убирает руку, Хосок кашляет и судорожно всасывает воздух. - Я не хочу причинять тебе слишком большой вред, Хосокки... Поэтому прекрати. А если ты хоть слово скажешь Намджуну, - он снова бьёт по лицу, но уже по другой щеке, когда Хосок отворачивается. - На меня смотри! - голос громом отскакивает от стен. - Если хоть слово скажешь Намджуну, я тебя придушу, понял?       Хосок снова пытается вырваться, когда Тэхён встаёт с него и поднимается на ноги, но тот хватает его за волосы на макушке и дёргает: - Встань на колени.       Чон всхлипывает, глотает солёную, с металлическим привкусом слюну, он размахивается из последних сил и бьёт Тэхёну в пах, но тот уворачивается и пинает его в грудь. Парень больно прикладывается затылком о бетон, в глазах на мгновение темнеет, он чувствует, как Тэхён снова цепляет его волосы и тащит в угол, где гораздо темней. Тэ тычет его носом в ширинку, царапая кожу о грубую железную пряжку на ремне. Никто из них не замечает промелькнувшую в двери тень с ярко-рыжей копной на голове - один всё ещё пытается отбиться, другой настоять на своём: - Соси! - орёт Тэхён, оглушая, и давит на затылок, прижимая лицо к собственному паху. - Пошёл на хуй, - хрипит Хосок отплёвываясь. - Тебе мало? - Тэхён наклоняет и шлёпает ладонью по измазанной в крови щеке. - Тебе так нравится боль? - он снова сжимает пальцы на тонкой шее, Хосок лихорадочно цепляется рукой за Тэхёнову, в попытке убрать.       Дверь неожиданно хлопает о стену, впуская шум и галдёж снаружи, рука с шеи Хосока исчезает, как и сам Тэхён перед ним, и Хосок оседает на пол. Он жмурится и делает несколько глубоких вдохов, которые обжигают лёгкие и горло огнём, зрение проясняется и он испуганно вскрикивает, когда видит как Намджун, впечатывает лицо Тэхёна в растрескавшееся зеркало: - Джуни... Не надо... - говорить получается с трудом, он откашливается и повторяет уже громче. - Джуни, не надо!       Намджун, шептавший что-то на ухо обмякшему парню в своих руках, оборачивается на голос: - Ты его ещё и защищаешь?       Хосок мотает головой и тянет руки к Намджуну. Впервые за последние несколько минут, в течение которых происходил весь этот кошмар, он позволяет себе заплакать, губы кривятся, он шмыгает носом и шепчет почти неслышно: - Пожалуйста...       Джун швыряет Тэхёна на пол и кидается к Хосоку, обнимает его, поднимая на ноги, Хосок трясётся и цепляет пальчиками футболку на широкой спине, Джун прижимает его сильней и целует куда попадёт: - Как же так, мышонок... Малыш, как же так...       Его самого лихорадит, потому что Хосок плачет отчаянно, утыкаясь носом в плечо, трясется, шепчет что-то бессвязное. В комнату влетает Чонгук, он мельком смотрит на Хосока с Намджуном и переводит взгляд на шатающегося парня, тот скалится, растягивая разбитые губы: - О, Хосокки, это что, ещё один твой ёбарь? Быстро же ты по рукам пошё...       Тэхён замолкает, когда Чонгук бьёт, чётко и быстро, не давая возможности опомниться, Тэхен падает. Но Чонгук больше ничего не делает, потому что Джун ловит его за запястье: - Не марайся, о нём позаботятся.       Чонгук вырывает руку и смотрит куда-то мимо. Никто не обращает внимание на то, как испуганный нервный Чимин, наблюдавший за развязкой со стороны, стоя в тёмном углу, медленно выходит, кидая последний взгляд на растрёпанного Чонгука.