Окунуться в небо на чёрных парусах

Вроде, всё получилось, я больше не пыль. Но почему тяжело мне так жить? Вроде не сказка, но и не быль (Ну почему не могу стих сложить!?)

***

      Пронеслось ещё пять дней. Через три дня вся деревня судачила о том, какое же чудо им подарили боги в моём лице. А через день Плевака, после небольшой отсрочки ради изготовления мне лубков на хвост, учил ребят переходить из формы в форму… — Представьте, что вы такие же, как были до превращения, подумайте, какие были у вас ноги, руки, какая голова, какая была лёгкость без крыльев и хвоста. А теперь представьте, что по вам, по вашим жилам течёт ваше пламя, как оно переплавляет вас нынешних в вас же прошлых, кем вы себя помните. Давайте, это нетрудно! Потом это выходить будет естественно и легко, как дыхание, вам нужно будет только призвать то ощущение, которое вы почувствуете при переходе. Также потом вы научитесь и частичному переходу, — инструктировал Плевака. Я же внимательно слушала, чтобы запомнить абсолютно всё, потому что превращаться я буду намного позже. К тому же надо сравнить, так ли превращаются драконы. — То есть — частичному? — спросил Задирака. — То и есть, это когда ты можешь вызывать, например, только чешую, там, или рога, или вызывать хвост без крыльев. А можно без всего пускать залпы, — пояснил Рыбьеног. Кажется, он уже экспериментировал. Ну да, он же давно закончил превращение. Это я только крылья с хвостом начала держать нормально, как другие, Мои конечности ещё даже не доросли до нужных размеров, хотя их и так уже надо прятать. Представить… — Хм. Плевака, представить, это как? Это значит просто представить, как выглядишь, или представить, будто ты сейчас имеешь человеческую ногу, сгибаешь и разгибаешь её, то, что ты не чувствуешь своих новых нонечностей, да то, что твою голову не утяжеляют рога и драконьи уши? Представить на уровне образов или на уровне чувств? — решила я уточнить. — Ого, в какие подробности ты вдалась. Я не задумывался о таком… Просто представил свой образ и всё вышло, — ответил он. — Я представлял на уровне чувств… — пробормотал Рыбьеног. — Но это же так сложно! — воскликнула Забияка. — Кому как, — пожала плечами я. — Мне, например, было нетрудно представить, как двигаю крылом или хвостом, когда их у меня ещё в помине не было, — завершила я рассказ, поведя крылом, спрятанным плащом. Эта тряпочка хорошо скрадывает истинные размеры крыльев, особенно когда я стараюсь как можно более компактно сложить эти конечности, растущие, как на дрожжах. — Так, прекращаем лясы точить, расходимся по домам и начинаем учиться, не забывайте, что одежда для каждой формы разная! — сказал Плевака, наблюдая, как дети покидают арену. — Рыбьеног, постой. Ты же уже превращался? — спросил Плевака. Парень кивнул. — Покажи Иштар, как это происходит, её же в тот раз не было, когда я показывал, — Рыбьеног кивнул. Он вообще без особых потуг вызвал свой второй облик. Он словно покрылся лавой, потёк, крылья опали наземь вместе с хвостом, не оставив на полу ничего, уши перетекли в прежнюю форму на прежнее место, и всё исчезло, оставив старого-доброго Рыбика на месте. Первой превратилась Астрид, она пришла к нам тогда, когда донеслись вопли Сморкалы. После него превратились близнецы. Интересно, как это проходит у пристеголова? На Сморкалу и смотреть нечего, все видели его воспламенение. Ребята, собравшись на арене, чтобы доложиться о своём успехе, счастливо смотрели друг на друга, разглядывая привычные лица, не видя драконьих частей. У них получилось. Потом Плевака сказал вызвать сначала полуформу, потом человеческий облик. Ну, тут всё понятно. Астрид покрылась искрами своего пламени, у Сморкалы всё прошло так же, как и при воспламенении, а Забияка покрылась дымкой своего газа. Задирака же заискрился. Ох, это же взрывоопасно! Но взрыва не произошло.       А я так и осталась одна в этой толпе. Ну да, какой родилась, такой и стала. Не такой, как все. Ещё и подозрения есть, что на четверть дракон по матушке и бабушке. Зато ребята-драконы развеселили. Рассказали, что было, когда я Мрака оставила, и как они друг-друга подкалывали на тему нежных ко мне чувств. Я к этому относилась со скептическим юмором. Кому такая доходяга, как я, может понравиться в таком плане? Эх, буду одинокой драконьей хранительницей, если всё выйдет. Королевой не буду, даже если одолею Красную Смерть, но хранительницей-то быть можно? А у драконов есть хранители? Или это будет нововведением? Ай, ладно, не буду забивать себе голову, утро вечера мудренее, а цыплят до их вылупления не считают…

***

      Иштар забрали в деревню. В тот день я чуть себя не выдал, потому что рванул к ней, когда девушка упала. Но вовремя заметил приближающихся викингов, которые и подняли её, подняв такую шумиху, что мне стало Иштар жаль ещё больше — они же орали у неё над ухом! Но я вынужден был скрыться и ушёл в овраг, чтобы дождаться. Мне доходчиво разъяснили, что ближайшие пару дней я могу даже не рассчитывать на то, что девушку пустят в лес в одиночку. Ну да, кто ж пустит по лесам шастать дочь вождя? Смешно. Дочь, о которой вспомнили совсем недавно. И не надо мне по ушам ездить, мол, это отчуждение было для того, чтобы закалить её, как клинок, а если сломается, то показать её непригодность! Не так делается. Тем более с родной дочерью. Опалили жаром негодования и опустили в жгучий холод отчуждения. Молодцы. А в итоге получили клинок, который может поранить своих же создателей. И поранит, если они продолжат в том же духе.

***

      Не думала я, что драконы так учат своих детей летать. — Слушай, Мрак, ты уверен? Может, дождёмся конца превращения? — с сомнением сказала я, поглядывая вниз, в свой овраг. — Давай-давай. Крылья уже достаточно крепкие и большие, ты маленькая, они тебя выдержат, а упражнения на ветру на том утёсе мы делали регулярно, так что давай, — сказал он, подталкивая меня к краю. Ну да, делали, меня держала верёвка, чтобы не снесло, а я держалась над землёй на крыльях. Сначала быстро уставала, но они с каждым днём крепли и росли. Ещё немного, и я смогу продержаться до острова драконов на своих крыльях. Недели три-четыре. Но их у меня нет, к сожалению, есть только неделя до прибытия берсерков и, следовательно, до экзамена. Значит, придётся лететь на ком-то. Хотя, что за вопрос? Мрак, он же без меня никуда, автоматический элерон только на половине проектировки. Спицы никак не могу сделать. Всё же в пещере кузницу не устроишь, как раскочегарю, ночью спать невозможно будет, а она у нас одна. — Чего буравишь взглядом землю? Не сделаешь первый шаг — никогда не полетишь! Пошла! — и меня пнули. Я, не удержав равновесие, рванула вниз. Мрак сиганул за мной. Всё произошло слишком быстро, я даже подумать не успела — тело сделало всё само. Крылья распахнулись, раскрылись элероны, взмах, взмах, и я уже несусь над озером. Поворот, и вижу бултыхающегося в озере Мрака. Я полетела на него, схватила за руку. Рывок, ещё один, замахала крыльями чаще и еле-еле выволокла дракона на берег, опустившись рядом с ним. Господи, я сейчас летала в первый раз в жизни на своих крыльях! Я и до этого летала, но это было на Мраке, верхом, и тогда было совсем другое дело. Это… — Это было невероятно! Дух захватывает! И способ у вас действенный, хочешь не хочешь — полетишь, иначе расплющит… — я стояла на четвереньках, часто-часто дыша. Сердце колотилось в груди. Я упала на живот, перевернулась на спину. — Ху-ух! — выдохнула я. На моём лице было самое что ни на есть счастливое выражение лица. — Вижу, тебе понравилось. А ты довольно сильная, смогла вытащить меня из воды. Похвально. А ты боялась! — дракон потрепал меня, счастливую и довольную, как стащившую самую крупную рыбину жуткую жуть, по голове. — Как это может не понравиться!? Ты, наверное, шутишь! Это, может, самые счастливые моменты моей жизни! — воскликнула я, подскочив. Голова начала кружиться, меня повело в сторону. Мрак словил меня, уже сев, и я оказалась головой у него на коленях. — Не надо так резко подскакивать после того, как настолько сильно надышалась, — сказал он, улыбаясь. — Ну прости, я просто на эмоциях, не могу удержаться! — я состроила жалостливую мордашку, самую милую, на которую была способна. — Ну-ну-ну, не злюсь я на тебя! А если так не терпится куда-нибудь деть свою энергию, то давай потратим её! — он приподнял меня, чтобы я села, встал сам, подал мне руку, подняв меня с земли. Я удивлённо посмотрела на друга. — И что дальше? — спросила я. Меня ткнули в плечо. — Догоняй! — и побежал. — Ах ты хитрая рептилия! Ну, погоди! — и я рванула следом. Так мы передавали друг другу касаниями право догонять, пока не упали, как в первый раз, запнувшись о чью-то конечность. На этот раз я свалилась сверху. — Слезь с меня, пожалуйста, — сказал Мрак, на спину которого я шмякнулась. — Ой, прости, сейчас, — я сползла с дракона, встала, чтобы отдышаться. Мы оба пыхтели загнанными яками, но улыбались до ушей. — Время уже позднее, тебе пора. Завтра снова попытаемся? — сказал он. — Ага. Мне понравилось. Только, пожалуйста, в следующий раз не пихай меня, я сама прыгну, ладно? — сказала я, обняв друга. Меня обняли в ответ. — Если не зависнешь, как сегодня, то не пихну, — он улыбнулся, отпуская меня. Я же пошла в деревню.       Дома меня ждал отец. — Садись. Как думаешь, как скоро у тебя закончится превращение? — спросил он. я послушно села перед ним за стол. — Думаю, через день-два. А что? — спросила я. — Слюнявый всё спрашивает, когда выберут лучшего, а мы даже не начинали. Скоро прибудут берсерки. — Через девять дней, пап, это будет через девять дней. Ещё есть время. — сказала я, скорее, чтобы себя обнадёжить. Ну да, стоит уже пытаться переходить в форму человека, время на исходе. К тому же, отличный способ проверки помимо выхода залпов на полную мощь. Мне-то по залпам нельзя проверять, чревато. Либо камни разнесу в овраге, либо спалю там всё к чёрту. Остаётся только попытками и сравнением. Мои конечности в любом случае не будут такого же размера, как у Мрака, но так можно выяснить, когда они перестают стемительно расти и встают в стандартное русло, когда они растут, не догоняя тело, а вместе с ним. — Да, но пора уже. Вас шестеро, нужно решить, кто будет, а на это уйдёт несколько дней. Сколько же.? — начал соображать отец. — Так, по одному дню, если вас разбивать на пары, это три, ещё три дня, чтобы выяснить лучшего. Всего шесть дней. И делать это нужно, чтобы последний этап был перед днём прибытия, а прибывают они через девять, на десятый. у тебя три дня. Ну, если тебя с напарником сдвинуть на последний день, то четыре. Хватит? — спросил викинг. — Сполна. Я ещё размяться успею. — сказала я, согнув руку в локте, словно показывая мышцы, положила на плечо ладонь, показывая свою готовность этим жестом. — Отлично. Ладно, иди спать, — сказал он. Я встала, зевнув, и поднялась наверх, в свою комнату, легла, поворочавшись, и уснула.

***

      Я не думал, что это будет так радостно — отправлять кого-то в первый полёт. Видеть, как тот, кто тебе дорог, сначала падает вниз, заставляя сердце тревожно трепетать, а тебя — прыгнуть следом, чтобы защитить от падения, смягчить его, и видеть, как это существо расправляет крылья, взлетает, делает взмах, другой, заставляя тебя, несмотря на твоё собственное падение, прыгать, стоя по грудь в холодной воде, от радости, заставляя сердце биться чаще, наблюдая нечто прекрасное, удивительное, невероятное. Я видел, как летают другие драконы, но никогда не видел полёта ночной фурии. Неужели мы так летаем? Иштар развернулась, в полёте схватила меня за руку и выволокла на берег, упав рядом. Она счастлива, безмерно счастлива. Кажется, даже у меня не было такой радости от первого полёта, как у неё. Вот, кто по-настоящему ценит полёт, действительно ценит эту возможность. Не то, что я. Летал, летал, вот и долетался до того, что лишился неба. А она вернула мне его, и продолжает стараться для меня, чтобы я мог сам полететь вновь, без кого-либо, сидящего сверху. И всё же мне понравилось её катать. Это было неожиданно приятно, чувствовать её вес, то, как она работает педалью, открывая второй элерон. Я был бы рад и дальше так летать, хотя, конечно, иметь возможность летать самостоятельно было бы неплохо. После её полёта мы поиграли в догонялки, где снова упали. Но на этот раз уже она свалилась на меня. Поднявшись и обнявшись, я отправил девушку домой. Лучше в эти дни ей снова ночевать дома, во избежание обострения любопытства у некоторых викингов. До сих пор помню, как будто вчера было. Иштар, буквально упавшая в проход пещеры, вся избитая, еле передвигающаяся. Ух, я до сих пор не могу понять, как она вообще дошла и при этом смогла меня убедить не идти никуда. Наверное, основным аргументом послужило «Лучше не морды иди бить, а помоги мне, я одна не справлюсь». А то ведь я действительно уже хотел полететь и догнать того ублюдка, да порвать на мелкие кусочки. Кажется, я даже зарычал от гнева. Она ничего не сделала, никому дорогу не переходила, никак не пыталась выделиться, оно само так вышло, а он её избил только потому, что её отец обратил на неё то внимание, которое ОБЯЗАН был ей уделить ещё с её раннего детства. Ну ничего, ему это ещё аукнется, вот станет вождём, так и устроим ему весёлую жизнь. Чтоб мёдом не казалась, ага. На том я и заснул.

***

      Два дня я просто тренировалась летать, не получая никакого результата при попытке обернуться прошлой своей формой, но на третий день всё вышло, как надо. Я выгнала Мрака наружу, сама спряталась поглубже в тени пещеры, чтобы не было видно. Потом, прикрыв глаза, вызвала это ощущение моих предыдущих ног, ушей, вызвала ощущение жара, разливающегося по телу, и… — Получилось! Иштар, у тебя всё получилось! Взгляни на себя! — воскликнул Мрак. Похоже, он увидел синюю вспышку. Я открыла глаза и впала в ступор: мои ноги, к которым я привыкла, мои руки, на которых нет и следа чешуи, а на голове вместо ушных отростков остались прядки-уши чёрного цвета, как у Мрака. — И вправду! Ура! — я быстро оделась, заставляя дрожащие от сдерживаемого наплыва эмоций конечности лезть, куда надо, а потом кинулась обнимать друга, не зная, куда деть себя от радости. — Поосторожней, задушишь же! — прохрипел он, похлопав меня по спине. Когда я его отпустила, Мрак обернулся ночной фурией. — Полетаем? — он махнул ушным отростком на седло. Я улыбнулась, запрыгнула верхом на ночную фурию и устроила свою ногу в педали. И мы взлетели. Избегая той стороны острова, где располагалась деревня и выходили в море рыбаки, мы пролетали около часа. Потом приземлились возле пещеры. — А как это работает? Ну, что при переходе из формы в форму на каждой остаётся то, что было, и при этом не сгорает и не рвётся? — спросила я. — Никто не знает, — сказал уже вернувший себе полудраконий облик Мрак. — И, конечно, ты не знаешь, почему мы не просто покрываемся сиянием плазмы, а буквально покрываемся синим пламенем? — задала я уже чисто риторически. Кстати, мои залпы обладают более глубоким синим оттенком, чем у Мрака, с немного фиолетовыми разводами. — Ага, — о чём я и говорила. Риторический вопрос. — Ладно, надо размяться в лесу, подготовиться к экзамену, — сказала я, обняв на прощание дракона. Меня обняли в ответ, а потом отпустили, подтолкнув внутрь нашего убежища.

***

      Готти говорила, что выберет меня? Она так и сделала. Сморкала одолел Задираку на первом испытании с громмелем, Астрид — Забияку, а я — Рыбьенога. Мяснушка, конечно, не пострадала, зато я единственная, кто не просто продержался и врезал дракону, я та, перед кем драконица расстелилась ковриком, подставив пузо для почёсываний. Драконья мята — это вам не просто какая-то травка, скажу я вам. Потом я умудрилась одолеть Сморкалу и Астрид при прохождении Змеевикка. Потому что они даже не успевали добраться до дракона, как он уже лежал ничком на земле. В итоге Готти отвергла наследника, выбрав меня, и мне предстояло через день снять голову с плеч Кривоклыка. Чего я, конечно же, делать не собиралась, предпочтя доработать нюансы плана их побега. — Барс, Вепрь, сегодня заполняете газом свою клетку. Кривоклык, готовься к своему соло, думай тщательно, куда будешь плеваться. Все остальные готовьтесь к шоу. Я буду изображать убийцу, открывая ваши клетки. А теперь думаем, как открыть арену. Нужно, чтобы кто-то либо опустил рычаг, либо поднял решётку, либо разнёс сетку сверху. Как думаете? — предложила я варианты. — Барс и Вепрь будут не в состоянии после взрыва, нам их на себе тащить придётся, а у них самый гибкий хвост. Разве что Утёса припахать, но у него силёнок рычаг опустить не хватит в драконьем облике. Получается, это основная проблема. Ни у кого, кроме наших Барса и Вепря, взрывать что-либо не выходит, — сказала Штормовица. — Почему же? Я могу плюнуть. Да и ты тоже, твоё пламя камни плавит, почему бы не попытаться? — спросила Мяснушка. — Сарделька, да ты, я погляжу, прямо гений, — сказал Клык. Да, иногда Мяснушку за не самую стройную фигуру называют Сарделькой. — А что, это идея! — сказала я. — Попробуем. Если не выйдет, поднимем решётку, всё равно иного пути нет, — добавила, почуяв знакомый запах газа. Барс приступил к делу. — Ладно тебе пора, навести Мрака, да подумайте, что сами делать будете. Его же сюда не притащишь, верно? Удачи вам, — поторопила Штормовица. — Спасибо, Шторм, вам тоже. Пока. — сказала я, выходя с арены. Осмотревшись и для верности показавшись в кузнице, чтобы предупредить о том, что я хочу потренироваться вне деревни, я рванула в такой родной лес. Знакомые тропки, кусты и деревья. Путь, который я проложила, пока ходила в овраг и обратно. Мрака я увидела у озера. Он сидел в полном драконьем облике и словно задумался. — О чём задумался, дружище? — спросила я, садясь рядом. — О том, как нам выбираться. Ты выпустишь ребят, поднимется паника, ваши берсерки поднимутся в штыки, а тебе что делать? Как ты доберёшься до сюда? — проурчал он. — В шумихе проще простого пропасть. Я легко исчезну, а когда меня хватятся… Меня уже не будет. Как-то так, — ответила я. Дракон опустил мне голову на колени. — Я волнуюсь. У меня возникло устойчивое ощущение, что что-то пойдёт не так, что всё сорвётся. Не знаю, почему, — донеслось тревожное урчание. Я начала почёсывать чешуйчатую макушку рептилии. — Давай лучше верить в то, что ничего не сорвётся, ладно? — сказала я. Внезапно послышался треск. Мрак подскочил и рванул прятаться за валуны — первое действие из плана, который мы продумали на случай, если начнётся что-то вроде этого. — Я посмотрю, ты тут надёжно обосновалась. И, похоже, не одна. — произнёс женский голос. Астрид? Что она тут делает!? — Ч-что т-ты-ты тут д-де-делаешь? — спросила я, заикаясь. — Хочу узнать, что происходит. Ты подозрительно пропадаешь неведомо куда, в лесу недалеко от того места, где я тренируюсь, появилась странная тропа. Ну, я и решила пройти, узнать, что происходит. Потому что подозрительно всё это. Внезапно ты становишься лучшей ученицей, хотя была главной проблемой Олуха, знаешь подозрительно много драконьих слабостей, да и тянет их к тебе как магнитом железяку. Что происходит? Ты тренируешься с кем-то? Или всё дело в твоём превращении? И что это за вещи в той пещерке? — сразу устроила девушка допрос. — Я ни с кем не… — но тут девушку отвлёк треск. Мрак, чтоб тебя! — Дело в том, что я… Мастерю снаряжение. Да. Ну ты меня раскрыла, теперь можешь… Вести меня в люди, вот… — я взяла Астрид за руку, чтобы остановить, когда она пошла в том направлении, в котором схоронился дракон, но девушка её вывернула. — Ауч, что ты творишь?! — воскликнула я, когда упала на спину. — Это за враньё. А это, — она уронила топор рукоятью мне на живот, а когда оружие под моё «Ай!» подпрыгнуло обратно, девушка его поймала. — за всё остальное, — Она резко подняла глаза от меня в сторону, откуда раздался хруст ломаемых веток и сбиваемых камней. — Иштар! Нет! — рыкнул Мрак. Я подскочила, чтобы встать между девушкой и разозлившимся драконом, перед этим откинув топор, которым Астрид замахнулась для броска. — Нет! Ты сделаешь только хуже! — громко сказала я, загораживая собой путь ночной фурии к девушке. Я, положив руку на голову Мрака, тормозила его всем телом. — Ты его напугала! — воскликнула я. — Я напугала!? — крикнула она. Дракон рыкнул. — Кто это? Там? — спросила она, опасливо глядя на злющего дракона. — Астрид, это Мрак. Мрак — Астрид. — представила я их друг другу. Друг фыркнул, а Астрид рванула бежать. Хорошо хоть, что она не сообразила превратиться и атаковать. — Та-та-дам, нам конец, — удручённо констатировала я, смотря туда, куда удрала девушка. — Скатертью дорога, — фыркнул дракон и направился уходить. — Эй, а ты куда? Пошли её догонять, а то ведь наш побег может сорваться не завтра, а сегодня! — сказала я повернувшемуся ко мне хвостом дракону. Он вздохнул, остановился. — Ну? — поторопила я события. Дракон вздохнул, повернулся и кивнул на седло, словно говоря садиться. Я вскочила в седло, и мы рванули вслед убежавшей девушке. Нашли мы её до безобразия быстро, за десять махов крыльев фурии. Мрак схватил её и поднял вопящую девушку на одну из сосен, сев на верхушке. — Опусти меня! — крикнула она. — Давай ты сначала меня выслушаешь? — спросила я. — Я не собираюсь тебя… выслушивать! — сказала пытающаяся слезть самостоятельно девушка. — Хорошо, дай только покажу, — сказала я, протягивая руку. Она, опасливо косясь на Мрака, отвергла мою помощь и сама вскарабкалась на него. — И быстро вниз! — сказала она. — Мрак, вниз, нежно, — обратилась я к другу, который явно был настроен недоброжелательно к моей знакомой. Он расправил крылья, приготовившись. — Видишь? И нечего бояться, — сказала я. И вскрикнула, потому что Мрак резко взлетел вверх в сопровождении воплей цепляющейся за меня Астрид. — Мрак! Ты что творишь!? Плохой дракон! Ахах, ты знаешь, обычно он не такой… — пробормотала я, когда мы на пару секунд зависли. — О, нет… — снова пробормотала я, когда дракон сложил крылья и начал падать вниз. Мы упали в воду. — Мрак, что ты творишь!? Мы должны ей понравиться! — ругалась я. Девушка же только вопила. После нескольких нырков дракон взмыл вверх. — О, ещё и вращения? — прокомментировала я выступление друга. — Ну спасибо тебе, бестолковая рептилия, — сказала я после вращений. Мрак начал падать, выдавая разные кульбиты. — Ладно! Прости меня! Прости! Только сними меня отсюда! — тараторила напуганная до чёртиков девушка, прижавшись к моей спине. Мрак распахнул крылья у самой воды, вызвав рывком ещё один вскрик девушки.       Дальше не было никаких кувырков, рывков и резких смен направлений. Дракон плавно взлетел к самим облакам, словно показывая всю красоту мира с высоты драконьего полёта, которая не доступна глупым викингам, отказавшимся от всего этого. Окрашенные в персиковый цвет закатным солнцем облака завораживали. А стоило Мраку подняться над ними, как цвет сменился глубоким синим, а над головой было бездонное небо, расцвеченное брызгами далёких звёзд. И, будто дожидаясь только нас, небо озарило сияние. Волны света зелёного и голубого цветов очаровали нас обеих — ничего подобного так близко в жизни не видевших девчонок. И вот мы вылетели из облаков, оказавшись над таким родным, но таким незнакомо-красивым, удивительным островом Олух. — Ну ладно, признаю, — внезапно начала Астрид. — Это очень круто. Это… Потрясающе! Он потрясающий, — сказала девушка, легонько похлопав Мрака бледной ладошкой. Я и не замечала раньше, какие у неё тонкие пальцы. Через какое-то время молчаливого полёта она спросила: — И что теперь? Иштар, завтра выпускной экзамен, ты помнишь? Тебе же придётся убить… — сначала громко сказала девушка, но потом продолжила полушёпотом: — убить дракона! — сказала она на ухо. — Ай, не напоминай… — сказала я. — Я и так нервничаю… — сказала я, но потом осеклась. — Тише! — прошептала я, уловив этот звук. Звук драконов, находящихся в гнезде под контролем королевы. Мрак резко влетел в туман. — Мрак! Ты что, зачем нас сюда принёс? — спросила я. Естественно, ответа я не получила. Чёртов драконий гипноз! Эти звуки лишают воли! Даже я начала немного терять ориентацию, появились отголоски желания повиноваться. Я попыталась повернуть Мрака, но не вышло. — Что такое? — спросила Астрид. Её напрягла резкая смена характера полёта дракона. — Пригнись! — тихо сказала я. — Сейчас увидишь. Я не могу повернуть, Мрак под контролем. Сиди и не высовывайся, — сказала я, чтобы предостеречь девушку от необдуманных решений. — Что происходит? — спросила Астрид. — Мрак, давай назад! Нам с ними не по пути, брат… — попыталась я снова перехватить контроль, но дракон только махнул головой, рыкнув. — Они тащат добычу. Посмотри на их лапы, — сказала я. — А… Мы тогда кто? — спросила девушка. Она была напугана. — Невольные зрители, — сказала я перед тем, как ночная фурия вместе с другими драконами рванула вниз, начав петлять меж камней. Когда мы влетели в уже знакомое мне место, подсвеченное красным от огня, я добавила: — Отец всё бы отдал, чтобы попасть в это место. — Как приятно узнать, что всю нашу еду бросают в пропасть, — сказала Астрид. — Они сами её не едят, — ответила я. На этот раз опять громмель прибыл почти ни с чем, отрыгнув одну мелкую рыбину. Задержавшись, наблюдая за падением добычи, дракон обрёк себя на неизбежное. Донёсся рык. — И это — всё!? — значил он. И из дымки вынырнула здоровенная башка с кривой челюстью. На этот раз нас учуяли, а не увидели. Но как? Мрака же никто не чует! Или… Точно, с нами же Астрид! — Мрак, нам здесь не место. Полетели отсюда, ну! — совершила я последнюю попытку заставить дракона прислушаться ко мне. И дракон послушался. Он рванул одним из первых, вылетев в отверстие вместо вершины скалы. За какие-то полчаса мы домчались до Олуха. — Нет, теперь как раз всё понятно. У них — как в пчелином улье — есть рабочие пчёлы, а есть королева — она ими командует, — самостоятельно вывела логическую цепочку девушка, слезая с Мрака в нашем овраге. — Пошли к твоему отцу! — уверенно сказала она, уже направляясь к выходу. — Стой! — сказала я, спрыгивая следом. — Стой… Стой! — сказала я, уже становясь перед ней, перекрывая дорогу. — Рано, они… Убьют Мрака. Нет, Астрид, надо всё обдумать, как следует, — сказала я, отходя к дракону. Я и не задумывалась о том, чтобы сказать отцу о драконьем пристанище. — Иштар, мы нашли драконье гнездо, которое пытались найти ещё наши предки, и ты хочешь об этом промолчать? Ради своего дракончика! Ты это что, серьёзно? — спросила она. Я, подав знак Мраку, одновременно с ним перешла в полуформу. На моём хвосте уже не было лубков и повязки, потому что я их сняла ещё когда в первый раз превращалась вместе с плащом, поэтому я, повернувшись, скинула капюшон. — Да, — сказала я, смотря девушке прямо в глаза. На её лице был неописуемый шок. — Так ты… — она явно не верила своим глазам. — Да. Не ночная жуть. И Мрак — единственный, кто за долгое время увидел во мне меня, а не… Человека с редким драконом острова или лучшую ученицу, принявшую две пары крыльев, — сказала я, откинув прядь чёлки с глаз. — Понятно. Хорошо, но что делать? — спросила Астрид. — Завтра ведь приплывут берсерки, их позовут смотреть на это всё! — добавила она. — Мы уже всё придумали, осталось только реализовать, и чтобы никто нам не мешал. Поднимется паника, а когда всё уляжется, можешь говорить отцу что угодно. Меня… Уже не будет. — я повернулась спиной, показывая Астрид свои крылья во всей красе, поправила жилетку Мрака, край которой скомкался на поясе, улыбнулась ему. — «Мы»? Мне не послышалось? — шокированно спросила Хофферсон. — Нет. Не послышалось. Я и вправду… Подружилась с драконами. Это было легче, чем с вами. Я не смогла обрести среди викингов друзей и за десять лет, а среди драконов нашла за неделю. Потому что они видят меня, а не мою оболочку, — сказала я, резко обернувшись. — Оу… Мне жаль… — пробормотала девушка, понурив голову. — Нечего жалеть упущенного. Раньше надо было об этом думать, — холодно сказала я, опять отворачиваясь. — Кстати, — обратила она на себя моё внимание. Я не поворачивалась. А зря. Меня ударили с кулака в плечо. — Это за похищение, — сказала она. Я удивлённо посмотрела на Мрака, спрашивая глазами: «Она серьёзно?». — А это… — Астрид обняла повернувшуюся к ней лицом меня. — За всё остальное, — добавила она, отстранившись. — Так что за план? — спросила она после того, как налюбовалась на моё шокированное лицо. — Ужасное чудовище вылетает и устраивает пламенное шоу, пристеголов взрывает клетку изнутри, предварительно выпустив газ на арену — никто не заметит, если Клык постарается привлечь ВСЁ внимание на себя со мной, а я отойду подальше. А потом во время дымовой завесы открываются клетки и драконы валят с арены. Всё. А потом под шумок валю и я, — вкратце сказала я план. — Если выдашь — убью. Мне терять нечего, — сказала, доказав слова делом — метнула нож в дерево, а следом пустила залп, который сломал ствол. — И не собиралась. Получается, ты… Ты хочешь улететь? — спросила Астрид. — Да. Что я тут забыла? Отца, который не обращал на меня внимания, как родитель, пока не приплыл из последнего похода? Место наследницы, что мне пророчат некоторые особо смелые? Мне это к чёрту не надо — пытаться управлять деревней, которой до меня не было никакого дела, в чьих тайных помыслах было желание моего исчезновения. И деревня ничего не потеряет. Ночной жути по факту нет и не было, наследником как был, так и останется Сморкала. Она даже выиграет, если удастся мой замысел, — ответила я. — Замысел? — переспросила девушка. — Не обращай внимания. Это вас почти не коснётся, — ответила я на этот вопрос. — Иди домой, завтра встретимся, — сказала я, уходя к пещере. Я указала на выход. — А ты что, не пойдёшь? — спросила она. Я покачала головой. — Ладно… Приятных снов. И тебе, Мрак, — пожелала она. — Тебе тоже, — сказала я девушке в спину. — Ты действительно не пойдёшь? — спросил Мрак, когда она ушла. — Нет. Я останусь с тобой. Это моя последняя ночь на острове, и её я хочу провести здесь. Что я забыла в деревне? Ну, разве что ребят, но им надо готовиться, к тому же на арене заночевать мне никто не даст, — я легла со своей стороны костра. — Спасибо. Знаешь сегодня я увидел ещё раз то, в каких условиях жил и понимаю, как же чертовски хорошо, что я попался тогда тебе. И как я выживал в таких условиях?.. — спросил он, когда лёг и уставился в потолок. — А как я выживала без друзей? Сейчас у меня есть ты и ребята, есть, кому меня поддержать, есть кто-то, кто меня ждёт и примет любой, какой бы я ни явилась, — ответила я, тоже уставившись в потолок и рассматривая блики разведённого Мраком костра на камне. — Получается, мы все чем-то похожи, потому и подружились… — пробормотал дракон. — Ну, помимо всего этого вы первые увидели во мне меня саму, а не повелись на маски. Это тоже многого стоит, — отбила я. — А ты первая, кто из викингов нас пожалел, — парировал Мрак. Мы засмеялись. Словно обменялись любезностями, чтобы не быть в долгу. — Ладно, пора спать. Приятных снов, — сказала я, отвернувшись носом к стенке, чтоб костёр грел спину. — Спокойной ночи, — откликнулся дракон.

***

      Какое-то время Иштар не было. Но даже когда она пришла, спокойно посидеть нам не дали. Явилась та, у которой Иштар принимала крылья. Астрид. И она явно была настроена сдать и меня, и Хеддок с потрохами. Потому я решил заставить её принести извинения за то, что она сказала, да отбить желание сделать то, что закончится для меня и Иштар фатально. А после извинений Астрид решил немного подсластить пилюлю бедной Иштар, которой из-за этой блондинки досталось не меньше просто ни за что. Да и этой Астрид надо показать, чего лишается. Но путь я выбрал крайне неудачный. Потому что я попал в туман, где проходит захват королевы. Сквозь пелену я еле слышал, что говорит мне Иштар, но не мог понять смысла. По возвращению подруга остановила ту блондинку, показала истинное лицо. Следующая фраза меня поразила. Она не собиралась нас сдавать! А после приведения Иштар весомых аргументов в виде отличного броска кинжала и шикарного залпа ни у кого не будет желания делать глупости. А ещё она смогла удивить. И, похоже, не только меня. После объятий Иштар какое-то время стояла в ступоре. Даже отростки замерли, застыв прижатыми к макушке. Я же стоял за спиной, являясь ей безмолвной опорой. Всё же, порой даже слов не надо, чтобы придать другу уверенность, а просто быть рядом, и этого хватает. Я не проронил и слова вплоть до самого ухода Астрид. А потом мы легли, перед сном обменявшись любезностями и посмеявшись над этим.

***

      Я, как и хотела, встала впозаранку. Надо успеть добраться до деревни и встретить берсерков. Мрака я будить не стала — оставила записку, что ушла на экзамен. В лесу наступило затишье. Ночные животные спрятались, засыпают, а дневные только начали просыпаться и издавать первые звуки. В такой вот ненавязчивой компании я добралась до деревни, где тоже только начинала кипеть жизнь. Я заскочила в кузню, но Плеваки я в ней не нашла. Тогда пошла домой и ещё на подходе услышала голоса. — Стоик, втяни живот! — ворчал Плевака. — Да не могу я втянуть его ещё больше! — ответил ему вождь. Я открыла дверь. — Всем доброе утро. А, церемониальный пояс, — сказала я, увидев, зачем же Плевака измывается над Стоиком Обширным. — Да. А почему ты пришла с улицы? Я думал, ты ещё спишь. — поинтересовался отец. — А. Ну, я решила провести ночь перед экзаменом в своём лесном убежище. Свежий лесной воздух очень бодрит с утра, а мне это будет сегодня очень полезно, — сказала я, подходя к столу, на котором стояла крынка с молоком. Взяв её в руку, я поняла, что молоко свежее — утреннего надоя. Тёплое ещё. И пахнет сильнее. Налив немного в стакан, выпила в один присест. Вытерев рукавом молочные «усы», я пошла на выход. — Пойду, разомнусь немного. Удачи с одеванием, — сказала я, адресуя последнюю фразу больше Плеваке, нежели отцу. Но с тренировкой я наврала. Я направилась к Готти. Что-то тревога Мрака передалась и мне. В домике старейшины как всегда разило травами, из-за чего я несколько раз чихнула. «Что привело тебя ко мне?», — оказалась у меня под носом записка. — Здравствуйте. Решила напоследок навестить Вас. Да и тревожно что-то, — пробормотала я. «Да, у меня тоже не самое хорошее предчувствие. Что-то должно произойти. Что-то нехорошее.», — гласила следующая записка. Готти взяла несколько костей, потрясла их, бросила, и… Пришла от увиденного в ужас. — Что такое? — забеспокоилась я. «Сегодня будет ужасное кровопролитие. Но не здесь, а далеко отсюда.», — гласила надпись. Но было видно, что она что-то недоговаривает. Я хотела спросить, что же ещё она увидела в костях, но мне помешали. Вой трубы оповестил о том, что берсерки уже здесь…