Окунуться в небо на чёрных парусах

Но всё сорвалось, отец тайну узнал. Смерть стоит за углом, представляя оскал. Что же мне делать, как же мне быть? Как же мне бойню всю предотвратить?       Готти хлопотала возле Иштар около часа. В это время за дверью происходил очень серьёзный разговор. — Почему? Почему она сразу честно не сказала, кто она? — недоумевал Стоик. — Мы и сами не знаем, мы ей верили, она убедительные доводы приводила, к тому же было бы проще поверить именно в то, что она — ночная жуть. Сам посуди: поверил бы ты ей, если бы девочка сказала, что её дракон — ночная фурия? Её бы все насмех подняли, так что не удивительно, что она предпочла остаться для всех ночной жутью, — ответил Плевака. — Твоя правда. Мне до сих пор не верится. Если честно, я и представить не мог, что она может быть настолько… Необыкновенной. — Стоик покачал головой. Вдруг дверь открылась, и из домика вышла Готти. Она начала что-то рисовать на песке. — Она говорит, что Иштар досталось не так сильно, как могло бы, будь она в человеческом облике, так что сильная драконья сущность спасла девочку от беды. Она использовала… Вывернутого наизнанку яка? Где ты держала яка и как ты смогла вывернуть его наизнанку? — запнулся Плевака. Готти, рассердившись, стукнула его по голове своим посохом. — Ай! Я понял, понял, ты использовала сильнодействующие травы, просто действительно было очень похоже на вывернутого наизнанку яка. Она использовала сильнодействующие травы, так что Иштар очнётся где-то через три часа. Надо подождать, Стоик. И завершать подписание договора не советую. Больно яро она просила не трогать ту фурию, да и седло на ней наталкивает меня на определённые мысли, — последние слова лаварыга заставили Стоика нахмуриться. В пылу борьбы и в волнениях за дочь он совсем забыл об этой смутившей его детали. Викинги ушли, обещая вернуться через три часа.       И вернулись. Иштар ещё приходила в себя. — Сколько я провела в отключке? — спросила девушка перед тем, как выпить противное до жути варево. «Около трёх часов», — гласила записка. — Ох, чёрт! — воскликнула девушка, подскочив. Она очень волновалась за дракона, что рванул её защищать, рискуя жизнью. «Не волнуйся, Плевака посоветовал отложить подписание договора. Тебя ждёт серьёзный и трудный разговор. Удачи.», — гласили следующие строки. Да, удача Иштар сейчас очень пригодится. Через несколько минут девушке полегчало, поэтому она сама вышла из домика старейшины. На её спине красовалась бледная отметина в виде круга с ломаными лучами-змеями — напоминание о том, что Хеддок совершила. На площадочке перед домиком стоял рассерженный Стоик Обширный. Да, похоже, он всё понял. И про драконов с арены, и про Мрака. Девушка сразу растеряла всю надежду на то, что справится, что сможет договориться. Не осилит. Этот взгляд сразу говорит, что ни на что надеяться уже нельзя. — Пойдём. Нас ждёт серьёзный разговор, — сказал вождь. Иштар понуро кивнула и последовала за отцом. Дорога их вела к дому на возвышенности. По пути, увидев, что девушка намеренно оттягивает время, замедляясь, Стоик Обширный взял её за руку ближе к плечу и потащил, прибавив шаг. Войдя в пустующий дом (все гости ожидали в Большом Зале или шатались по деревне), мужчина почти как котёнка швырнул свою дочь внутрь, хлопнув дверью. Юная фурия, не удержавшись на ногах, отлетела к кострищу, упав на бок. Стоик прошёл мимо чертыхающейся на полу девушки. — Я должен был догадаться, ведь были же знаки! — бормотал он себе под нос. — Пап?.. — осторожно и робко позвала Иштар отца. — Мы же договорились! — сказал Стоик, на секунду оглянувшись на дочь. — Да, но это было до того, как я, а-ай, всё так запутано… — сказала уже вставшая девушка, хватаясь за голову. — Твои победы на арене — это трюки?! — воскликнул вождь, ткнув в дочь пальцем. — Обман, — протянул он, снова оборачиваясь. — Да, я виновата, я-я-я должна была сказать раньше, я… Только… Только… Ты злись на меня, накажи меня, но прошу, не трогай Мрака! — сказала Иштар, смотря на широкую спину упрямого родителя. — Дракона? За кого ты волнуешься? А как же те, кого ты чуть не убила? — начал атаку Стоик, всё-таки надеясь переубедить не менее упрямую дочь. — Да он защищал меня! Он-он не опасен! — воскликнула заикающаяся от волнения девушка. — Они убивают нас сотнями! — привёл свой аргумент Стоик, наклонившись ближе к лицу Иштар. — А мы их — тысячами, пап! — крикнула в ответ девушка, указав на дверь, явно имея в виду драконов. — Дерутся с нами — а что им ещё остаётся? Если не будет добычи, то съедят их самих. Есть… Кое-кто ещё на их острове, пап! Это такой дракон! — проговорилась девушка. — На их острове?! — изумился Стоик. Потом он перешёл ша полушёпот. — Так ты видела гнездо? — Я сказала «гнездо»? — глаза Иштар забегали, она поняла, что сказала лишнего. — Как ты его нашла? — сразу вцепился в информацию Стоик. — Пап, нет, это не я, это Мрак, только дракон может найти этот остров, — сказала девушка, пытаясь отговорить отца от этой идиотской затеи. Но не удалось. — О, нет-нет, не надо, прошу! Не надо, всё не так, как ты думаешь! Ты не знаешь, что тебя ждёт, ты такого ещё не видел! — предприняла девушка ещё одну попытку, но Стоик оттолкнул дочь, с уверенным видом направляясь прочь из дома. — Пап, ну пожалуйста! Честно, тебе не справиться! — попробовала девушка ещё раз. — Нет… Слышишь? Стой! Хоть раз в жизни, прошу, послушай меня! — крикнула Иштар, повиснув на руке отца, но Стоик её откинул. Девушка, вскрикнув, отлетела к кострищу. — Ты связала свою судьбу с ними! Ты не викинг! Ты мне не дочь, — сказал Стоик, повернулся и захлопнул дверь. Иштар же села на пол, обняв ноги руками и уткнувшись лицом в колени.       Стоик, выйдя из дома, выдохнул. Ему было больно, обидно, что дочь, ставшая наконец надеждой остова, оказалась такой… Вождь направился в Большой Зал. Там он, заинтересовав Дагура походом, приказал заковать свежепойманного дракона и спускать корабли на воду.       Иштар же, через довольно длительное время поднявшись, вышла из дома с потерянным видом. Сразу по выходу девушка почуяла неладное — неподалёку маячили два берсерка, хотя остальные уже были в порту и вовсю собирались в поход. Иштар пошла к пристани, но спускаться не стала, смотря, как люди следуют за вождём, ведущим их на верную смерть. И толкнула на эти действия она, не кто-то другой. «И зачем я только ляпнула про остров?! Могла же сама со всем разобраться, не вякая! Теперь они погибнут, и это будет на моей совести. Всё на моей совести.» — думала девушка, буквально заставляя себя смотреть на это. Смотреть на то, как беснуется её друг, скованный, безвольный, пытающийся освободиться без единого на это шанса. Её, естественно, никто не возьмёт, отец не позволит, учитывая его теперешнее к ней отношение. Корабли скрылись за горизонтом, оставляя в душе девушки свежие кровоточащие раны. Слова отца, скованный цепями друг и абсолютная неизвестность, скребущаяся на душе огневичками тревога. К ней подошла Астрид. — Да, беда. Несладко тебе, — начала блондинка. — Ты всё потеряла. Отца, своё племя, лучшего друга, — перечислила девушка. — Спасибо, что разъяснила, — выдохнула Иштар, смотря туда, куда уплыла огромная флотилия двух островов. — И почему я не убила дракона, когда увидела его в лесу? Так было бы лучше для всех, — в голосе девушки была боль, а от чувства безысходной безнадёжности хотелось выть. — Да, любой из нас так бы и сделал, — подтвердила Хофферсон. — И всё-таки, почему? — задала девушка вопрос. — Ну почему? — повторила она после недолгой паузы. — Не знаю. Не смогла, — выдавила отвернувшаяся шатенка, медленно делая пару шагов к деревне. — Это не ответ, — требовательно сказала голубоглазая змеевица, требуя большего. — Ну почему это вдруг стало для тебя так важно? — спросила юная фурия, не понимая, чего от неё хочет блондинка. — Потому что я хочу запомнить, что ты скажешь, — сказала Астрид, неотрывно смотря на бледный профиль повернувшейся к морю дочери вождя. — Да как тебе… Я струсила, дала слабину, я не захотела убивать! — раздражённо выпалила шатенка, повернувшись к собеседнице лицом. — Вот именно — не захотела! — вцепилась Астрид в судорожно выкинутую фразу. — Ну да, и что? Не захотела! За триста лет я первый викинг, не захотевший убить дракона! — продолжила тираду девушка. В её голосе читались нотки лёгкой паники. Молчание, во время которого Иштар повернулась спиной к Хофферсон. — Но ставший дракону другом. Ну?.. — мягко сказала блондинка, ожидая продолжения. — Не захотела, потому что он был напуган, так же как я. Я смотрела на него и видела саму себя, — ответила шатенка, повернувшись лицом к Астрид и взглянув в её голубые глаза. — А теперь ему ещё страшнее. Что же ты будешь делать? — спросила блондинка, надеясь на то, что удивительная изобретательница Иштар сможет найти выход. — А-а, возможно, глупость, — ответила шатенка, пожав плечами. — Хорошо, но это ты уже пробовала. — повеселела змеевица, почуяв грядущую заварушку. — Тогда безумство! — выдохнула фурия, с просветлевшим выражением лица рванув к деревне. — Это — уже лучше, — усмехнулась Астрид, побежав следом.       Уже в деревне девушки наткнулись на остальных ребят. — О, посмотрите, будущая жена Дагура Остервенелого пожаловала! — съязвил Сморкала, сложив руки на массивной груди. — Что? — резко остановилась Иштар, встав, как вкопанная. — А что, тебе разве не сказали? Стоик решил подписать с Дагуром долговечный мир и закрепить его твоим с Дагуром браком. Вождь берсерков был очень доволен тем, что его невеста — ночная фурия, даже расщедрился на то, чтобы уступить нам в полное владение небольшую часть своей армады, — усмехнулся Йоргенсон, довольно рассматривая побелевшее лицо юной Хэддок. — Он… Продал меня?.. За мир?.. Он меня… Продал?.. — шептала Иштар, не веря своим ушам. Внутри начала клокотать безумная ярость. — Ну, не продал, а пожертвовал во благо племени. Тебя всё равно выдали бы за кого-нибудь из вождей или их сыновей с дружественных или не очень островов, закрепив мир. Ты на что-либо другое просто не годишься, — фыркнул оскорблённый Сморкала. Он привык, что всё внимание уделено ему, и что он является надеждой острова, так что сбагрить куда-нибудь кузину он собирался давно, чтобы не произошло случайности и она не отняла у него всё. А это произошло. — Ненавижу… — прорычала Иштар. — Мой родной отец бросил меня на произвол судьбы, забыв о родной дочери на долгие, одинокие до воя одиннадцать лет, он отказался меня слушать, уведя два племени на верную гибель, а теперь ещё оказалось, что он меня продал этому психопату в жёны! Ну всё. У меня они оба попляшут, с Красной Смертью заодно! Свадьбы не будет! — крикнула девушка, рванув в сторону арены. Её остановили два амбала-берсерка ещё на подходе. — И почему же свадьбе не бывать? — ехидно спросил Сморкала, продолжая давить на шатенку под недовольными взглядами остальных подростков. — Потому что из этого похода из нас двоих вернётся только один. Либо он, либо я, — сверкнула зелёными глазами Иштар, на секунду повернув голову. — Пропустите меня! — рявкнула она уже на берсерков. — Нам отдан приказ от вождя сторожить его невесту от необдуманных действий. Мы не можем подпустить невесту вождя к кучке кровожадных тварей. Вам лучше отправиться с нами и подождать возвращения Вашего жениха в доме под нашим наблюдением, — отчеканил один из них, с проседью в бороде. — Ах, вот как? — прошипела разъярённая фурия, отходя на пару шагов. — Дагур уже решил, что может распоряжаться моей жизнью? А вы, господа, не боитесь, что на вас обрушится гнев ночной фурии? — в шипении начал проскальзывать злобный гортанный рык. — Гнев ночной фурии? Твой, что ли? Не смеши меня! — рассмеялся Йоргенсон, на что получил разом от Забияки и Астрид. — Я бы не советовал так поступать, это плохо кончится, — покачал головой старший. — Вы ещё не поняли? — хохотнула шатенка, резко подняв голову. На волосах и в глазах уже плясали голубые искры превращения. — Всё уже хуже некуда, — вспышка нежно-голубого с немного фиолетовым оттенком пламени на миг ослепила викингов, а когда они открыли глаза… На ногах не устояли трое: Сморкала, Рыбьеног и второй, молодой и молчаливый, берсерк с быстро улетучивающимся из глаз выражением превосходства и даже некоторой брезгливости. Так же чувство превосходства сменилось шоком и ужасом в глазах старшего викинга. На месте хрупкой девушки сейчас на всех четырёх лапах стояла злая, очень злая ночная фурия. Она была очень похожа на ту, с которой уплыли викинги, но всё же отличалась: она была меньше и изящнее, а чешуя на редких бликах солнца отливала фиолетовым, да и хвост её был цел. Зло рыкнув, драконица, перемахнув через вставшего у неё на пути воина, выбив из его рук меч одним ударом хвоста, влетела на арену, быстро бегая от одной клетки к другой и опуская рычаги, открывающие двери. — На выход! Мрак в беде, мой отец, чтоб его, повёл два племени к вашему острову! — рыкнула фурия вышедшим из клеток-пещер драконам, с выражением абсолютного непонимания рассматривающим представшее перед ними зрелище злобно мотающей хвостом фурии. — Иштар? Это ты? — рыкнул не поверивший своим глазам Кривоклык. — Да, я, нет времени трепаться, полетели, пока не поздно, иначе ваша королева перебьёт всех! — рыкнула фурия, рванув на выход, но наткнулась на кучку подростков у выхода. Даже Сморкала был в их рядах. — Мы с тобой. Какое бы безумие ты не задумала, мы не станем сидеть здесь, пока ты пытаешься отдать жизнь за спасение людей и драконов. Я ведь правильно тебя поняла — ты готова пожертвовать собой, чтобы спасти всех? — Астрид остановила метнувшуюся к ней фурию жестом. Дракон кивнул. — Тогда позволь нам лететь с тобой. Мы поможем, чем сможем, и максимально увеличим твои шансы на выживание. Да, ребят? — Астрид окинула взглядом мнущихся подростков. — Всё же я против этой затеи. Связываться с драконами под предводительством ненормальной фурии? Да тут наши шансы выжить стремятся к нулю, — пробормотал трухнувший наследник. — Мы викинги, а это работёнка опасная, — сказала перешедшая в полуформу Иштар, сложив руки на груди. Берсерки, смотря из-за стены, благоразумно не вмешивались — огрести от ночной фурии не хотелось совершенно. — Что будем делать? — спросила Астрид, откинув чёлку с глаза. — Ребят, вы не против прокатить нескольких викингов? — спросила шатенка, оглянувшись на драконов. Переглянувшись, они дружно кивнули. — Отлично. Ребят, разбредайтесь, выбирайте, кто с кем, я за верёвкой, чтоб вы удержаться могли, — сказала Иштар, отходя к ящику с вещами. Достав несколько мотков верёвок, она кинуда их разобравшимся с выборам подросткам. — А с вами можно? А то все на острове, а мы вдвоём тут останемся? Дагур нас прикончит, а мы бы хотели умереть в бою, как настоящие воины, а не как паршивые предатели, — сказал старший берсерк. Мяснушка и Кривоклык, подойдя, фыркнули, потом рыкнули. — Они не против. Так, рассаживаемся и полетели, вперёд! — сказала Иштар, на выходе с арены взлетев. — Слушай, а как ты превратиться полностью-то смогла? — спросила Астрид, когда Штормовица поравнялась с летящей вперёд фурией. — Сама не знаю. Меня после слов Сморкалы и этих двух какая злость накрыла, что я просто представила, как они испугаются и поймут, насколько чреваты последствия моего гнева, если бы я стала драконом полностью, да и дракон сильнее человека, это факт, — поделилась размышлениями шатенка, делая серию взмахов. — А можешь сейчас попытаться? Ты же помнишь ощущения? — поинтересовалась блондинка, буквально пожирая собеседницу любопытными глазами. Хэддок нахмурилась, зажмурилась, вызывая в памяти ощущения драконьего тела, и сумела превратиться под дружный вздох всей компании. — Вы-то что удивляетесь? Не видели Мрака? — раздражённо рыкнула Иштар, поведя плечами. — Ну, знаешь, третье существо, освоившее все три формы, это как-то странно и крайне необычно для тех, кто привык только к двум. Тем более у тебя это красиво получилось, — ответила Штормовица, подлетая ближе. — Устанешь — садись на меня, — добавила она, видя, что взмахи Иштар стали даваться тяжелее, чем с начала полёта. Фурия лишь кивнула. — Слушайте, а вам не кажется странным, что Иштар летит на своих крыльях? — подал голос летящий на Кривоклыке Сморкала, позади которого пристроился старший берсерк. — Кстати, да, мы за собой такой способности не заметили, — поддакнул Задирака. — Это значит только одно — Иштар, наша главная коробочка с сюрпризами, училась летать, и, я подозреваю, учил её тот самый дракон, который ведёт два наших племени к драконьему гнезду, — продолжил мысль Йоргенсон, уставившись прямо на фурию, летевшую рядом со Штормовицей во главе клина. Между лопатками Иштар начало зудеть. — Давайте сейчас не будем устраивать разборки? Нам хватит того, что мы можем не успеть, и тогда я не знаю, что мы будем делать с разъярённой вечно голодной драконицей размером с остров, — громко рыкнула Хэддок, изменив свои голосовые связки, чтобы все услышали и поняли. — А что не так? Пока летим, можем и поговорить, — сказал брюнет, пожав плечами. — Она, вообще-то, права. Если сейчас мы тут поцапаемся, то потеряем время, — вставил своё слово Рыбьеног. — Хорошо, раз вы против, то я сейчас говорить об это не буду, но я к этому разговору ещё вернусь, — пригрозил наследник. Дальше драконы летели в полной тишине, а Иштар пересела на Штормовицу, услужливо подставившую той свой загривок. Все были напряжены, ведь им предстоит ввязаться в самый настоящий бой, и не с простым драконом, а с самой Королевой…