Узелок завяжется, узелок развяжется

Он с несвойственной омегам властностью раздвинул коленом ноги альфы и уже терзал его губы, словно желая распробовать на вкус свою добычу. Они целовались, как изголодавшиеся любовники, руки альфы стискивали талию омеги. Неприкрытое желание, страсть… Он сейчас полностью в его власти: разметавшийся на простынях, доступный, желанный. Серебристо-зеленые ленты прочно фиксируют запястья. Альфе нравится эта игра, очень нравится. Шелк обвивает кожу омеги, его омеги. И внутренний альфа рвется наружу. Взять, пометить, присвоить… Он выгибается, томно вздыхает… Светлая кожа, шелк лент, разметавшиеся темные волосы по подушке, подрагивающие ресницы, скрывающие сейчас бархат глаз. И возбуждение, хриплый рваный вздох, потемневшие соски, провокационно раздвинутые ноги. И словно искушение, соблазн — его выставленный напоказ анус. И альфа смотрит на все это великолепие… «Мой, только мой. Никому не отдам…» — мысль пульсирует в висках, а он уже проводит языком по покрасневшей от напряжения головке, слизывает капельку предсемени и вдыхает аромат. Манго с миндалем. Горечь, смешанная со сладостью… Омега жалобно вскрикивает и дергается в путах, но альфа продолжает ласкать, спускаясь ниже… Туда, куда он желает погрузиться, взять свое. Наполнить, затопить собой… Они занимаются любовью… Страстно, жадно… Альфа рычит от сладостных вскриков омеги. Оргазм неумолимо накрывает. — С узлом, — хрипит альфа, и омега лишь покорно подается навстречу, заставляя партнера утонуть в бархате глаз. Глубже, чаще… *** — Северус… — Поттер всхлипнул и дернулся, сминая простынь. Сон, сладкий, откровенный сон. — Северус… — он уткнулся лбом в подушку, осознавая, что обкончал простынь, спустил, как юнец. Альфа рвался наружу, Поттер вздыхал. Вздыхал, убирая Очищающим следы своего наслаждения. Вспоминая невероятный запах Ужаса Подземелий, не понимая, как дальше жить. Альфа попал в ловушку. Нет, конечно, можно себя контролировать, стараться как можно реже пересекаться со Снейпом. Но внутренний альфа все равно будет желать. И Гарри устало прикрыл глаза. А потом посмотрел на слоника на прикроватном столике. Уже прошло три дня, как он выяснил, что Снейп омега. И три дня, как утащенный слоник поселился в апартаментах преподавателя ЗОТИ. Тогда Поттер был слишком потрясен и не заметил, что ушел с игрушкой, а потом… «Не могу же я вот так подойти и сказать все. Хотя, наверняка он заметил пропажу. Представляю, как взбесился. Может, уже вычисляет вора…» Но было еще и другое. Если быть откровенным — Гарри не хотелось расставаться со слоником. Совсем. Пусть это было глупо и даже смешно, но он смотрел на него и представлял, как Северус вязал его. Это было трогательно и невероятно сексуально. Поттер представлял, как Снейп сидит в кресле, расслабленный, естественный, как пряжа скользит между пальцев. Умелых, ловких. Как потом аккуратно ставит очередную связанную игрушку в шкафчик, как закрывает его. И вновь превращается в жесткого, не дающего поблажек профессора. Руки… Он с каким-то мазохистским удовольствием вновь и вновь прокручивал в голове процесс вязания. Уютная пушистая пряжа, спицы, уютный Северус… Тут Гарри хмыкнул себе под нос: — Кого я обманываю. Снейп — акула. Сожрет и не подавится. Вновь вспомнился голос. Голос из прошлого: — Минус десять баллов с Гриффиндора, мистер Поттер. За невнимательность и расхлябанность на моем уроке. Мой предмет не терпит рассеянных и считающих ворон, мистер Поттер. Неожиданно приятная волна окатила его, погруженного в воспоминания. «Я ведь тогда даже и помыслить не мог, что он омега. Никто не мог. Бета. Холодный, сдержанный бета. Не дающий никому пощады. Мерлин… у него ведь должна быть… Хотя наверняка подавители. Но иногда же он „отпускает“ себя.» От этого почему-то стало жарко. Воображение было беспощадно. Податливый омега, узел, распирающий нежные стеночки ануса… Возбуждение было неподвластно разуму, член вновь стал как каменный, и Гарри несколько раз провел по нему ладонью. Унизительная дрочка на Ужас Подземелий, его руки, голос… Что может быть абсурднее? Но это было. И протяжный стон альфы, его семя. И «голод», желание вновь почувствовать аромат. Острый, необычный, волнующий… И отдышавшись, и приведя себя в порядок, продолжая тяжело вздыхать, Гарри стал собираться к завтраку. Он любил общество коллег за столом преподавателей, любил шум и гам учеников. «Слава Мерлину, Снейп редко присоединяется к нам. Язва! Снял с Гриффиндора вчера опять баллы». Но рука вновь потянулась к слонику. И Поттер провел подушечками пальцев по вязке ушей, хоботу. А потом положил его в карман. Признаваясь самому себе, что хочет, чтобы игрушка всегда была рядом с ним. *** Сегодня Снейп восседал за преподавательским столом, и Поттер чертыхнулся. Нет, это было невыносимо. Взгляд против воли то и дело останавливался на руках зельевара. Красивых руках с тонкими запястьями, длинными пальцами, аккуратными ногтями. Поттер залпом выпил стакан тыквенного сока. И вновь покосился на Снейпа. Пересечение взглядов… И Поттеру показалось, что тот все знает. В темных глазах вспыхнули искорки — насмешливые, ехидные. Миг - и все исчезло. «Да нет… Показалось. Вон, опять зудит о шалопаях, не слушающих его предмет. А Дамблдор лишь кивает ему. Похоже, Снейп его любимчик… Язва!» И он поспешил поскорее закончить завтрак. *** А в субботу, разузнав адрес, Гарри отправился в магазин. Магазин, продающий все для вязания, кройки и шитья. Ему непреодолимо хотелось купить пряжу для Северуса. Правда, что потом он будет с ней делать и как подсовывать Снейпу, Поттер не представлял. Магазинчик оказался невероятно уютный, светлый. Поблескивали иголки, булавки, приятные мелочи, рядами стояли нити, швейные машинки, возвышались манекены, громоздились журналы, пестрели отрезы тканей. Ровными рядами лежали спицы разной толщины, а пряжа всевозможных оттенков была отрадой сердцу любителя подобного хобби. Гарри даже немного растерялся от такого изобилия. — Могу я быть чем-то полезен, сэр? — улыбчивый продавец средних лет внимательно смотрел на потенциального покупателя. — Я еще немного осмотрюсь, — пробормотал Гарри. — Как вам будет угодно. Я всегда к вашим услугам, сэр. Звякнул колокольчик… «Альфа» Без труда определил Поттер. Ярко выраженный представитель доминантов уверенно подошел к прилавку, доставая список необходимых покупок. «Видимо, его омега обожает рукоделие. Вон сколько всего…» Снова звякнул колокольчик, и в магазинчик вошел омега. Гарри вежливо пропустил нового покупателя, окинув взглядом уже внушительный живот, и чуть поморщился от незамаскированного запаха. Малина, спелая, сочная. Но Гарри она показалась уж слишком приторной. Коротко стриженный альфа так же галантно пропустил вперед улыбнувшегося омегу. Тот явно умел пользоваться своей привлекательностью и положением. А Гарри уже отошел в самый дальний уголок помещения, и теперь его не было видно за огромной колонной. Влетела стайка молоденьких омег, наполняя магазинчик смехом и обсуждая новинки моды. Но тут послышался знакомый голос, Поттер выглянул из своего укрытия и охнул. Снейп. Северус Снейп. Невозмутимо и любовно выбирающий пряжу Снейп. Четко знающий, что ему нужно, бережно откладывающий клубочки. За такое зрелище Гарри был готов заплатить целое состояние. И он застыл на месте, чувствуя, как у него колотится сердце. Но все кончается. Кончилось и это. И расплатившись, зельевар вышел из магазинчика, не подозревая, что за ним наблюдали. Жадно, с жаждой обладания, смешанного с волнением. И чуть помедлив, Гарри подошел к прилавку, набравшись смелости и доставая игрушку из кармана. — У меня вот… Я не знаю, из какой пряжи он связан. Но мне бы хотелось… — он замялся, не зная, что говорить дальше. — Подарок? — пришел на помощь владелец магазинчика и повертел игрушку. — Качественная нить. Я вам сейчас все покажу и помогу выбрать. *** Поттер так был поглощен мечтами, что не смотрел себе под ноги. — Хоть вы уже и не мой ученик, но позволю себе напомнить, что ходить следует с открытыми глазами, мистер Поттер. Холодный, глубокий голос безжалостно вернул к действительности. Выше на целую голову, застегнутый на все пуговицы, не сводящий внимательного взгляда — он в упор смотрел на врезавшегося в него молодого человека. Опешившего от неожиданности, зачем-то жадно и неосознанно втянувшего носом воздух, словно пытающегося принюхаться. Вопросительно выгнутая бровь Снейпа, без слов говорящий взгляд: «Какого черта вы меня нюхаете, Поттер» — Простите. Я задумался, — прохрипел альфа. — Погода располагает к мечтам, — уже мягче, но продолжая так же ехидно смотреть на Гарри. — Ученики ждут. — Учеников нельзя заставлять ждать. Надеюсь, вы внушаете им основы дисциплины, — чуть кривя тонкие губы в усмешке. — Всего хорошего. И развернувшись на каблуках, Снейп пошел прочь, а Поттер остался стоять как изваяние. *** Спустя несколько дней он все же решился. Правда ничего лучше не придумал, как вновь проникнуть в апартаменты зельевара. «Положу пряжу… Да, вот так… » Идея была глупая, опасная, но альфа изнемогал. Ему до сведения скул хотелось вновь почувствовать аромат. Аромат омеги. Мантия-невидимка надежно скрывала безумца, терпеливо поджидавшего, когда Северус Снейп выйдет на обход. Каждый вечер некоторые из преподавателей по очереди проверяли порядок в гостиных факультетов, и чтобы никто не болтался в неположенное время по Хогвартсу. Сегодня должна была быть очередь Снейпа, и отсутствовать он будет продолжительное время. Достаточное, чтобы альфа успел оставить подарок и «надышаться» обожаемым ароматом. «Все. Ушел.» И чуть подождав, Поттер проник в жилище зельевара. И снова этот запах… Едва уловимый, но альфе казалось, что он просачивается сквозь поры кожи и наполняет, наполняет его собой… Но тут медленно повернулась ручка двери… И альфа замер, вжимаясь в стену и прикрыв ладонью рот — хозяин вернулся в свое жилище.