Принцесса под прикрытием

      Жители Сторибрука с утра запрудили всю набережную и пирс, вальяжно прогуливаясь, активно общаясь и культурно отдыхая. Лотки с мороженым и хотдогами сделали недельную выручку за несколько часов, точкам продажи надувных шариков, бумажных корон, крыльев фей с блёстками, волшебных пластмассовых палочек, неоновых браслетов и мечей уже не хватало продукции чтобы охватить всех желающих детишек, и взмыленный худосочный парнишка на разбитом велосипеде шустро развозил продавцам всякой всячины все завалявшиеся и даже потрёпанные остатки, которые наскрёб по сусекам на складе, радуясь, что может наконец избавиться от этого барахла. Пахло свежестью, пончиками и жареной курицей. Сторибрук, как городок маленький и закрытый, не был избалован разнообразными мероприятиями и потому прибытие жены мэра стало для горожан настоящим праздником.       Когда к порту подъехал чёрный мерседес, все засуетились, выбирая лучшие места для обзора, и украдкой косились на явно нервничающую Регину, которая о чём-то беседовала с шерифом, облокотившись о сияющий зеркальной чистотой капот.       Мальчишки облепили пирс и качающиеся у причала рыбацкие лодки, высматривая вдали что-то особенное, отличающееся от черных барж и синего катера полицейской охраны. И конечно же они первыми подняли гомон, когда заметили белую точку между серыми гладями воды и осеннего неба. Жители потянулись к берегу, уплотняя свои ряды, оставляя незанятой лишь узкую дорожку у пирса и наполняя воздух гулом голосов. Точка увеличивалась и всё чётче проявлялись очертания белоснежной яхты с развевающимися флагами Соединенных штатов и королевского дома. Навороченный современными системами навигации красавец рос на глазах, поражая своей роскошью и красивым дизайном и наконец причалил между огромными мусорными баржами, заваленными пластиковыми бутылками и всяким хламом, резко контрастируя со своими соседями. На палубе забегали морячки, сбрасывая концы суровым местным работникам порта, и спуская трап. И наконец, появилась из аккуратной двери с круглым иллюминатором, красивая, молодая и стройная женщина в дорогом брючном черном костюме и с изящными белыми аксессуарами, составляя с яхтой и его командой идеальный ансамбль. Сторибруковцы заулюлюкали и встретили миссис Нолан радостными аплодисментами, заставив появиться на губах девушки очаровательной улыбке и скромно помахать в ответ, провоцируя новую волну восторженных хлопков. Заметив завороженные взгляды местных мальчишек на яхту, Эмма обернулась к харизматичному бородатому капитану, стоявшему за её спиной. — Мистер Гейбл, пожалуйста, организуйте экскурсию по яхте для желающих и угощение в столовой. — Будет сделано, миссис Нолан, — ответил суровый шкипер и тут же обратился к своему помощнику, раздавая указания.       А Эмма уже спустилась по трапу, неотрывно глядя в глаза, завороженно смотрящей в ответ Регины, которая ждала её в самом конце импровизированной красной дорожки. Девушка скромно улыбалась незнакомым людям, приветствующим её со всех сторон и когда ей осталось несколько шагов до любимой жены, ей преградил путь шериф и крепко пожал ей руку. — Спасибо Вам, миссис Нолан, за нашего мэра, — он понимающе кивнул, видя каким нетерпеливым и горящим взглядом та смотрит на Регину, и отошёл, давая, наконец, возможность женщинам встретиться лицом к лицу.       Регина улыбалась невозможно милой улыбкой и Эмма, много раз прокручивающая в своей голове их встречу и возможные их сценарии, отбросила все стеснения и нежно обняла супругу за шею, с удовольствием ощущая крепкие тонкие руки, сомкнувшиеся у неё за спиной. Хотелось стоять так вечно и как в тумане она слышала улюлюканья и новую поднявшуюся волну оваций, когда Регина прошептала ей в шею, — Наконец-то. Садись в машину.       Они быстро стартовали, удаляясь от порта, оставив сторибруковцев обсуждать яркое событие, наблюдать за погрузкой багажа принцессы и глазеть на шикарную яхту, которая отныне станет новым местом паломничества и местной достопримечательностью.       Пока ещё не осознающая, что она рядом с Региной и её уже никуда не заберут и не уведут под конвоем, немного дезоорентированная горячей встречей жителей Эмма, почувствовала теплую руку на своём бедре и накрыла её своей ладонью, мягко поглаживая. Всё вдруг встало на свои места и она шумно выдохнула всё напряжение последних месяцев, возвращаясь в состояние умиротворённой гармонии. — Регина… — Я скучала, — прервала её мэр, коротко взглянула на Эмму и вернула внимание дороге, к неудовольствию последней, убрав руку с бедра, чтобы переключить скорость.       Эмма думала, что сейчас они будут без устали говорить друг с другом, много месяцев испытывая дефицит общения, но они молча сидели в уютной тёплой тишине, наслаждаясь близостью их тел и до самого дома не проронили больше ни слова, разговаривая лишь улыбками, нежными взглядами и касаниями.       Небольшой белый особняк с аккуратно подстриженным газоном, вынырнул из окружающей зелени соседних садов и Регина открыла перед Эммой его гостеприимную дверь, дожидаясь когда девушка войдёт. Она сделала несколько шагов и остановилась в прихожей, с интересом оглядывая широкий аккуратный и блестящий чистотой коридор и красивую, покрытую лаком, деревянную лестницу, ведущую на второй этаж, пока за её спиной Регина снимала лёгкое пальто. — Уютный дом. — Надеюсь, Эмма, ты не хочешь сейчас, чтобы я провела тебе по нему экскурсию, — услышала она низкий бархатный голос прямо у своего ушка и почувствовала, как чужое дыхание ласкает ей шею, а руки обнимают за талию. Резко повернувшись в объятиях жены, Эмма увидела прямо перед собой потемневшие карие глаза, которые смотрели так жадно, что у девушки сдавило дыхание и низ живота налился тяжёлой влагой. — На второй этаж, быстро, — севшим, низким, сочащимся возбуждением голосом, скомандовала Регина и сама, не дожидаясь пока девушка осмыслит услышанное, схватила Эмму за руку и потащила её наверх.       Когда осенний холодный вечер уже опустился на Сторибрук они, обнажённые, утомлённые и разморенные лежали в объятиях друг друга. Эмма лениво поглаживала смуглый, приятный на ощупь животик Регины, а та запустила руку в её спутанные и немного мокрые от пота волосы и пропускала локоны через пальцы. — У тебя красивый дом, — Эмма оценила вкус брюнетки и её чувство прекрасного, хотя видела толком только фасад особняка и спальню. Регина что-то довольно буркнула в ответ, явно не имея сейчас сил на долгие разговоры. — Но надо будет его перестроить. — Зачем? — Для детей нужен будет простор, — ответила Эмма просто, словно они обсуждали, что приготовить на ужин. — Детей? — Регина даже перестала перебирать светлые пряди и пыталась поймать взгляд любимой, но та всё также лежала на её груди и смотрела как пальцы делают неглубокие дорожки на мягкой коже. — Дети, Регина. Я хочу от тебя ребёнка, — Эмма всё же повернула голову чтобы увидеть обескураженный и такой уязвимый взгляд брюнетки, — Правда! Я очень хочу от тебя ребёнка. Это будет очень красивый и умный ребёнок. С твоими невозможно притягательными карими глазами. Буря эмоций пронеслась на лице Регины. От удивления до надежды. Но пролетев за доли секунды, в её глазах вслед за ними показалась застарелая и давно пустившая в душе женщины кривые и уродливые корни боль, которая там и осталась, оголяя кровоточащие душевные раны. — Дорогая, ты же знаешь мою родословную, ни одному ребёнку не пожелаешь таких предков. Я виделась с матерью, она совершенно не в себе.., — Регина судорожно выдохнула, содрогнувшись от воспоминания об этой встрече, — Страшное зрелище! Да и физически это невозможно, я стерильна. — Неправда, — заявила Эмма немного раздражённо, с упрёком глядя на супругу, — У тебя вырабатывается яйцеклетка, а значит суррогатная мать сможет нам помочь. — Это не точно, — сбивчиво начала объяснять Регина, приподнявшись на локтях, — Я даже не уверена… — Регина, — резко оборвала её Эмма и с подозрением посмотрела на неё, — Я поняла! Ты боишься стать такой матерью, какой была для тебя Кора!? — Я? Нет! Это прозвучало неубедительно. — Завтра же позвоню мистеру Хопперу и вызову его в Сторибрук. Это наш семейный психолог и он тебе поможет с этой нездоровой установкой. — Да не нужен мне психолог, — возмутилась женщина и попыталась встать, но была прижата к матрасу гибким телом. Эмма нависла над ней, поставив вытянутые руки с двух сторон от её головы, и внимательно посмотрела в глаза. — Регина, ты теперь член семьи Нолан, а значит все твои проблемы мы решаем вместе, это раз. И во-вторых, ведь именно желание иметь ребёнка подтолкнуло тебя покинуть Сторибрук и поехать в Бостон к этому чудовищу Голду и именно поэтому мы с тобой встретились. Я думаю, что ты достойна быть матерью как никто другой и будешь чудесной и заботливой мамой. И если ты, Регина, хочешь чтобы этого ребёнка родила я, то просто скажи «Да».       Демоны прошлого, которые плясали в карих глазах свои бесовские танцы, заявляя на душу Регины вечные права и талдычащие сутки напролёт, что она не достойна счастья, были смыты накатившимися слезами и через секунду она рыдала в крепких руках Эммы, освобождаясь от непосильной для человеческого сердца ноши. Когда Регина, обессиленная и такая, оказывается, хрупкая, когда сняты все маски, выплакала до дна свои горькие слёзы и притихла в объятиях Эммы, та услышала от неё тихое, но такое живоутверждающее слово, что наполнило её сердце счастьем. — Да!