По лезвию дождя

- Догоняй! – маленький черепашонок в широченных штанах и полосатой бандане перепрыгивает через трубу и бежит дальше по тоннелю канализации. Старший брат усмехается, дает ему фору в пару секунд и срывается следом. - Эй, мелюзга, если догоню, посуду ты моешь! – смеется он. - Не догонишь! – дразнит младший и отталкивается от ржавого вентиля. – Я, как призрак в ночи! Легче перышка, неслышнее кошки! Рафаэль бежит следом, легко преодолевая препятствия. Ему смешно смотреть на то, как Микеланджело скачет по трубам, изображая из себя героя сказок, которые рассказывал отец. Они сворачивают в боковой проход и несутся дальше. Раф так увлекся погоней за младшим братом, что не обратил внимания на то, что их занесло совсем не туда, куда следовало бы ходить. Здесь были слишком ветхие перекрытия и слишком ржавые стойки и опоры. - Майки, поворачивай! – крикнул он, тревожно оглянувшись по сторонам. – Нам не стоит сюда ходить! - Да ладно! – раздалось в ответ. – Кто это сказал? Микеланджело спрыгнул с трубы, на которой сидел, и сделал еще пару шагов вперед. - Мы с тобой сейчас в настоящее приключение играть будем! Под ним хрустнула ржавая крышка какого-то люка, и прежде чем Рафаэль успел среагировать, Майки взвизгнул и провалился вниз. «Куда уж ниже-то! Мы же и так в канализации! – успел подумать Раф, подлетая к этому месту. – Там, оказывается, еще что-то есть». - Майки! – закричал он. – Ты цел? Ответа не последовало. Испуганный Рафаэль начал искать способы спуститься вниз. Он огляделся, но вокруг не было ни лестниц, ни веревок, ни цепей. - Майки, не бойся, я сейчас к тебе спущусь, и мы непременно выберемся! Он сгруппировался и прыгнул в темноту. Полет был недолгим, и Раф, едва коснувшись ногами земли, сразу ушел в кувырок, гася инерцию, как учил сэнсэй. Прокатившись по осколкам битого кирпича, он встал и огляделся по сторонам. В темноте, ему сперва показалось, что он просто ткнулся носом в чернильную кляксу, но чуть погодя глаза привыкли, и Рафаэль смог различить небольшой отвесный колодец, в котором он находился, рядом среди ржавой трухи без сознания лежал маленький Микеланджело. - Майки! – Раф бросился к брату, не на шутку испугавшись. Он сел рядом и осторожно потряс его за плечо, пытаясь привести в чувство. Беглого осмотра хватило, чтобы понять, что брат ухитрился, падая, сломать ногу. - Вот бестолочь! – тихо выругался Рафаэль. – Неужели не мог собраться при падении. Как всегда! Он кое-как перемотал несчастную конечность брата и стал обследовать стены, в поисках возможности выбраться из колодца. Ржавая лестница рухнула, едва Раф попробовал по ней подняться, и он свалился в пыль рядом с братом. «Вот это уже совсем хреново!» – подумал черепашонок, сердито прищурив глаза. А потом в голову пришла простая, но страшная мысль, - а вдруг их не найдут здесь? Кричи, не кричи, отец даже не знает, куда их занесло, а уж братья-то и подавно. В этой глухой части канализации, куда даже крысы не забредают, можно орать, пока не надорвешь глотку, только толку не будет. - Влипли! – констатировал сам себе Раф и сел у стены. Надо было как-то успокоиться, привести мысли в порядок и решить, как выбираться. Майки на полу рядом завозился и неловко сел, тут же схватившись за сломанную ногу. - Ой! Больно! - Верю, - вздохнул старший брат, бросив на него тревожный взгляд. – Сиди смирно, чтоб еще хуже не сделать. Младший подполз поближе и прижался к его боку. - Раф, а когда за нами придут? Рафаэль скрипнул зубами, не зная, что ответить. Искать-то их начнут, но вот когда и найдут ли вообще, оставалось загадкой. - Не знаю, – честно ответил он, решив, что соврать красиво все равно не сможет. – Наверное, отец нас уже ищет. - Хорошо, - Майки улыбнулся. – Вот бы сейчас дома оказаться и съесть кусочек пиццы! Старший только вздохнул на это, осторожно приобняв брата за плечи. В колодце гулял ветер, и было довольно прохладно. Это не ощущалось сразу, но вот сейчас, когда начал спадать адреналин, он невольно поежился от сквозняка. Время тянулось невыносимо медленно, тем более, что понять, сколько прошло часов, они не могли, здесь не было ни солнца, ни часов. Все, что оставалось, это ждать и уповать на удачу. - Раф, я хочу домой, - негромко сказал Майки, зевая. – Пусть нас быстрее находят. Пожалуйста, сделай так, чтобы нас скорее нашли! Мне очень больно. Рафаэль чуть не начал ругаться, услышав это. Что он, чудодей, что ли?! Он ведь предупреждал, что не надо сюда соваться, говорил, но мелкий его не послушался, да вдобавок свалился и сломал ногу. В одиночку Рафаэль, может, и попробовал бы выбраться, но как втащить по отвесной стене Майки, он себе вообще не представлял. - Кто хотел настоящее приключение? – спросил он. – Вот мы в него и вляпались! Так что держи нос по ветру, будем вылезать. Микеланджело ничего не ответил, но заметно вздрогнул. Рафу стало жаль брата, который похоже не на шутку испугался, что их и в самом деле не найдут. - Эй, - он ободряюще погладил его по плечу. – Не трясись ты так! Нас найдут. Ты же понимаешь, что отец не бросит нас в беде! - Да, - Майки вытер нос. – Конечно. Знаешь, я не хочу больше играть в это приключение, давай заканчивать. Рафаэль хмыкнул. Будто бы он хотел! Да только никто его не спрашивал теперь уже. Майки задремал, привалившись к нему и крепко обняв в поисках тепла, а Рафаэль сидел, пялился в темноту и мысленно считал минуты. Ему было страшно, потому что у младшего могла подняться температура, и вообще с переломом точно не стоит сидеть в грязной канаве и ждать неизвестно чего. Раф поднялся, осторожно переложив брата на пол, прикинул высоту колодца и решительно стащил с себя жилетку. Он несколько раз видел, как отец кидал крюк с веревкой, когда добирался до особо высоких труб, чтобы отвести постоянно капавшую воду, и решил попробовать повторить это. Крюк отыскался под кучей ржавой рухляди, такой же ржавый, как и все остальное здесь, но на вид достаточно прочный. Рафаэль взвесил его на ладони, потом примотал к нему разорванную жилетку, скрученную узлами в подобие веревки, и бросил вверх. Тот лязгнул о край колодца и свалился обратно. - Ну, бля, настоящее приключение! – тихо выругался Рафаэль. – Я-то думал, что это просто. У отца с первого раза получалось. Он взял крюк и повторил попытку, снова потерпев неудачу. Упрямо сцепив зубы, черепашонок подобрал злополучную железку и бросил ее снова, на этот раз сменив угол прицела. Он вспотел от бесплодных попыток и изматерился, к тому моменту как крюк, наконец-то, впился в борт колодца и прочно засел в нем. Раф подергал импровизированную веревку, понял, что вроде бы должна выдержать, и решил разбудить Майки. Младший с трудом разлепил глаза, сморщился от боли в ноге и тихонечко заскулил, зябко обхватив себя руками. - Не реви! – прикрикнул на него Рафаэль, не умея успокоить. – Сейчас будем выбираться. Я поднимусь наверх по веревке, а ты потом обвяжись ей и держись изо всех сил, а я тебя вытащу. Понял? Майки кивнул. - А отец не придет за нами? - Не знаю, – сердито отозвался старший брат. – Ждать у моря погоды бесполезно. Если пицца не прыгает в рот, то поднимай задницу и сходи за ней сам. Он уперся ногами в стену и осторожно пополз вверх. - Раф, - вдруг окликнул его младший, следивший за этим с тревогой в огромных зареванных глазах. – А ты меня тут не бросишь? Ты же заберешь меня домой? Рафаэль на миг замер от этого вопроса и чуть не выпустил веревку. Что за бред мелкому в голову вечно лезет не вовремя? - Ну просто ты всегда говоришь, что я надоеда и нытик, - Майки всхлипнул, вытирая нос грязным кулаком. – Говоришь, что я вечно распускаю нюни и что меня надо выбросить из дома вон. Раф подтянулся на веревке и перевалился через край колодца, скрипнув зубами. Ему стало стыдно перед братом, но он никогда не сознался бы в этом. Он, и в самом деле, частенько лепил подобное младшему, раздражаясь на его неуемный характер и вечные придумки, но ему и в голову не приходило, что Микеланджело может воспринимать эти слова всерьез. - Обвязывайся веревкой, - крикнул он вниз. – И держись крепче, иначе точно брошу тут! Он выждал примерно минуту, вслушиваясь в возню брата в темноте, и стал медленно тащить веревку наверх. Майки оказался достаточно тяжелым, и Раф напрягал все силы, чтобы вытащить его, и при этом старался сделать это как можно более плавно, чтобы не навредить еще больше сломанной ноге. Он весь взмок и разозлился окончательно, когда из темного провала, наконец, показалась голова Микеланджело. - Хватайся за руку! – рыкнул Раф, намотав веревку на кулак, а вторую руку протягивая брату. Майки уцепился за его кисть и повис на ней всем весом, выпустив импровизированную веревку. Рафаэль шатнулся под его весом, и они чуть не свалились обратно, но он успел упереться ногами в едва заметный выступ и выволочь младшего на поверхность. - Больно! – Майки схватился за сломанную ногу. – Раф! Пожалуйста, позови отца или Леонардо! - Сейчас все брошу и побегу звать! – огрызнулся Рафаэль, с трудом удержавшись от того, чтобы не влепить братцу подзатыльник. – Не до того, нытик мелкий! Перестань канючить и лезь мне на спину, домой пойдем! Микеланджело заплакал и закрыл лицо руками. - Не хочу, - сквозь слезы пробормотал он. – Ты – злой! Ты меня ругаешь все время! Не пойду я с тобой никуда! Я хочу к Леонардо! Больше всего в этот момент Рафаэлю захотелось надавать ему по шее и наорать, потому что брат упрямился совершенно не вовремя, да еще и истерику закатил. «Сила не всегда играет решающую роль. Зачастую нужно не заставлять, а объяснить и направить. Ты можешь запугать и принудить человека, но если он не будет понимать, ради какой цели нужно совершать усилия, то она так и останется недостигнутой». Кто же сказал ему эти слова? Не отец, это точно. Отец говорил их кому-то другому, а Рафаэль случайно услышал. А потом этот кто-то повторил их, разбирая ссору в игре черепашек. - Майки… – Раф протянул руку и осторожно погладил брата по щеке сквозь решетку. Значит, у него есть семья, есть дом и есть брат! Он не абсолютно одинок в этой жизни, как говорили ему люди в лаборатории. Сердце Рафаэля нервно дергалось в груди, словно хотело перестать биться или вырваться на свободу из тесной клетки ребер. И он этого брата чуть не убил, руководствуясь приказом своего хозяина. Того единственного, кого знал в жизни и кому безоглядно верил. Брат перехватил его руку, потерся о нее щекой и заулыбался. - Вспомнил? – тихо спросил он. – Вот и хорошо. А теперь скажи мне, зачем ты сюда залез и у кого запасные ключи, если ты просрал свои? Рафаэль сморгнул несколько раз, чтобы убрать с глаз досадную пелену, отстранился и всмотрелся в лицо Микеланджело, стараясь уложить в памяти каждую черточку, чтобы никогда уже не забыть. - Я не знаю, - произнес он. – Тот, второй, с добрыми глазами, который помог мне, он не говорил, где ключи, но прошу тебя, не рискуй понапрасну ради этой мелочи. - Мелочи! – возмутился Майки. – Мой родной брат сидит в клетке, как зверь, и ты называешь это мелочью! Я сейчас вернусь, Раф, и если это затея старших запихнуть тебя сюда, то наподдам им как следует! Он вскочил и заторопился прочь, поминутно морщась от острой боли в боку и досадуя на то, что не может передвигаться быстрее. *** Когда за Майки закрылась дверь, Рафаэль прислонился спиной к решетке и прикрыл глаза. Вырванный из контекста кусок воспоминаний позволил ухватиться за себя, как за ниточку, и начать вытаскивать на свет остальной пласт памяти. Они выбрались из того проклятого закоулка канализации. Раф тащил брата на спине, ругая на все корки, но не желая останавливаться. Он так боялся за этого непоседу, что, не замечая дрожи в усталых ногах, пер и пер вперед, пока не налетел на отца. - Рафаэль! Микеланджело! – Сплинтер бросился к ним, торопливо ощупывая обоих глазами. – Что с вами приключилось? - Мы играли в настоящее приключение! – проворчал Раф, готовый получить нагоняй за то, что не уследил за младшим. – Вот, доигрались. Против ожиданий, отец не стал ругать их, осторожно взял Майки на руки и пошел к дому. Рафаэль прислонился к стене, давая отдых измученному телу. У него подкашивались ноги от пережитого страха и усталости, но сознаваться в этом он не собирался никому, сделав вид, что просто задумался. Сплинтер обернулся, краем глаза увидел это и только усмехнулся в усы. Он знал нрав своего вспыльчивого сына, его гордыню и упрямство, и понимал, что сейчас лучшее, что можно сделать, это оставить его одного, чтобы не унижать своей заботой, которую Рафаэль считал «детской возней с малявками». - Эй! – кто-то тронул его за плечо. – Идем домой. Раф устало приоткрыл глаза и уперся взглядом в две звездочки, ярко и ровно горевшие в темноте канализации. Теплые пальцы накрыли его кисть, словно поддерживая и делясь своей силой. Рафаэль перехватил их и чуть сжал в знак благодарности. - Сейчас, - выдохнул он, криво усмехнувшись. – Бегу и спотыкаюсь! - Я волновался за вас, - обладатель этих ясных глаз поднырнул под руку, давая опору, и пошел вперед, увлекая Рафаэля за собой. – Не делай так больше. Рафаэль закрыл глаза и позволил себе заскулить от бессилия. Да кому же, черт побери, они принадлежали?!! Когда эта гребаная память снизойдет вернуть ему образ лучшего друга?!! Сколько еще надо в ней копаться, чтобы выволочь его на поверхность и хорошенько рассмотреть? *** - Донни! – Микеланджело осторожно потряс брата за плечо. – Донни, просыпайся, я тебе сейчас такое расскажу! Гений сел, протирая заспанные глаза, и уставился на младшего брата. Еще толком не сообразив, что к чему, он надел очки и тут же нахмурился. - Майки, ты с ума сошел, - зашипел Донателло, окончательно стряхнув с себя остатки сна. – Я что, не могу уйти спать, без того чтобы ты не начал скакать и таскаться по всему дому?! Я же просил полежать спокойно… - Т-шш! – Микеланджело нетерпеливо прикрыл ему рот рукой. – Ничего же не случилось. Донни, дай мне ключи. Черепаший гений чуть не поперхнулся. - А болгарку и электролобзик не одолжить? – саркастически спросил он. – Отвертку там, или резак? Может, саморезов отсыпать? Ты что, среди ночи собрался мастерить? Что за припадки бурной деятельности? Иди сейчас же в кровать! Если разбудишь Лео, то он тебе пропишет таких пилюль по заднице, что сидеть не сможешь. - А ты не кричи, - рассердился младший. – Он и не проснется. Да не гаечные ключи, дай мне запасной ключ от клетки. Раф свои, видимо, потерял, а вам не сознался в этом… - Рафаэль?!!! – Донателло подскочил на месте. – Ты, что ходил в зал?! Майки, ради всех лабораторных духов, какого черта тебя туда понесло?! - Да не шуми ты! – взмолился Микеланджело. – Я с Рафом пообщался, он меня вспомнил, все нормально. Ключи дай, пожалуйста. - Вспомнил? – Донателло настороженно почесал нос. – Это здорово, правда, очень здорово, Лео обрадуется. Но у меня нет ключей от клетки… - А чья это была вообще идея? – прищурился рыжий ниндзя. – Зачем Раф залез в нее и заперся? Ну не от чрезмерного же раскаяния в содеянном. Черепаший гений вздохнул, отведя глаза. Он не очень представлял, как объяснить Микеланджело мотивы поступка их лидера, учитывая тот факт, что даже разумный Донателло в первый момент был возмущен таким отношением Леонардо к родному брату. - Рафаэль был не в себе, - тихо начал он. – И Лео принял решение изолировать его от всех, чтобы не навредил себе и остальным, особенно учитывая тот факт, что он чуть тебя не убил там на крыше… - Но теперь же все нормально! – возразил Майки. – Выпустите его, что за издевательство?! Он же наш брат. Донни вылез из кровати и начал одеваться, поняв, что поспать неугомонный младший все равно уже не даст. - Я хочу сперва обследовать его и понять, что вспышек неконтролируемой агрессии больше не будет, - объяснил он, затягивая узел своей фиолетовой повязки. – А уж потом, дав Леонардо полный отчет о состоянии Рафа, я бы стал принимать решение, как быть дальше. - Значит, ключ у Лео? – Майки нахмурился. – Это он придумал запереть Рафа в клетку? Блин, лидер великий! Нашел способ отыграться за все их ссоры и драки?! - Не говори так! – оборвал его Донателло. – Ты валялся в отключке, а он сидел там с Рафом сутками, уговаривая его поесть или успокоиться. Не болтай о том, чего не знаешь, Майки. Идем. Он вышел из комнаты и направился в зал, на ходу выслушивая сбивчивый рассказ Микеланджело о разбитом зеркале и разговоре с Рафаэлем, и вспомнив о еще одном очень важном деле.