По лезвию дождя

Леонардо так и не смог заснуть даже под утро, несмотря на полубессонную ночь из-за разговора с Микеланджело. Когда младший вышел, громко хлопнув дверью, и протопал в сторону лаборатории, Лео уткнулся носом в подушку, ворочаясь в кровати и мысленно снова и снова возвращаясь к их диалогу. Внутри него словно поселились два лидера, и оба орали дурными голосами, требуя выслушать и принять сторону каждого. От этого разрывалась голова, и черепашке начинало казаться, что он сходит с ума. Лео номер 1 истерично и громко вопил, что поступки лидера являют сейчас собой не что иное, как желание отыграться на бешеном брате за все стычки, драки, склоки и непризнание авторитета старшего брата. «Вот ты сам рассуди, как оно со стороны выглядит! – рассуждал этот Лео в черепной коробке черепашки с синей повязкой. – Закрыл, значит, родного брата в клетку, положил ключи на полочку и балдеешь от собственной значимости, решая его судьбу. Ты лишил его всех мыслимых прав, как животное, позволив только перемещаться по предоставленному тобой периметру и покорно ждать пока ты снизойдешь прийти и покормить! Что это, как не демонстрация бессмысленного доминирования и гордыни? Кто тебе дал право распоряжаться чужой жизнью?! Никто! Отец тебе что сказал? Чтобы ты решил, как поступить в этой ситуации, но он не говорил, что ты имеешь право загонять Рафаэля в рамки! Давай, поднимай свою задницу, выволакивай из уютной постельки и топай извиняться перед Рафом и Майки, предварительно отдав ключи!» «Да, давай, именно так и сделай! – тут же подключился Лео номер 2 скептическим тоном. – Распусти сопли по всему логову, намотай их на кулак, разлей тут розовые слюни умиления и поскорее выполни очередную «хочушку» Микеланджело, как ты всегда это делал. Что расселся в люльке? Беги! Только не забудь потом, что это именно ты ее выполнил и не хватайся за голову, когда Рафаэль сбежит от вас или решит прибить, потому что что-нибудь еще вспомнит! Ты даже не знаешь, что ему там эти гребаные ученые наговорили и в голову запихнули! Он вспомнил Майки, это отлично, но кроме него в логове есть еще как бы Донни, отец и ты сам. А что если Раф решит, что все остальные это смертельные враги?» Леонардо сел и тряхнул головой, понимая, что заснуть уже не получится. Лучшим способом привести себя в состояние покоя всегда была медитация или тренировка, поэтому он поднялся и направился в душ, собираясь, прежде чем, принимать решение, сначала привести свои мысли в порядок. *** Донателло, как обычно, выполз на кухню, зевая и на ходу пролистывая новости в планшете. Он не выспался из-за беготни своего младшего брата и потом еще полночи размышлял о его словах и поступках, взвешивал, анализировал, пытался просчитать все возможные варианты развития событий. - Доброе утро, Донни! – услышал он голос старшего, едва переступил порог кухни. – Ты не выспался? Ниндзя в фиолетовой маске тепло улыбнулся, подняв глаза. Лео, как всегда, замечал любую мелочь. Как он увидел за стеклами очков заспанные глаза брата? - Майки скакал полночи, - зевнув, ответил он. – Зачем-то пошел к Рафаэлю, разбил зеркало, порезался им, но добился того, что тот его вспомнил. Ну и потом надо было нашему злюке бульон приготовить. Леонардо не смог удержаться от ответной улыбки, хотя она вышла немного горькой. - Да, он и меня разбудил, решив стащить ключи. Донателло насторожился, заваривая себе кофе, и внимательно посмотрел на лидера. - Значит, он опять вскочил, несмотря на мое предупреждение. Ох, мелкий, ну привяжу тебя к столу! - Думаю, это уже бесполезно! – тихо засмеялся Леонардо. – Ты же знаешь его. У нашего Микеланджело в заднице не одно шило, а три. Он сел за стол напротив брата и стал размешивать хлопья с молоком. - Я думал о том, что он сказал мне ночью, - Донни отпил кофе и отложил свой планшет. – Даже не знаю, Лео, может, и есть смысл попробовать выпустить Рафаэля хотя бы ненадолго. Он вроде бы стал поспокойнее, возможно, получив относительную свободу, он перестанет так стрессовать и легче пойдет на контакт. Черепаший лидер вздохнул и сморщился, потерев не до конца заживший бок. - А если нет? – тихо спросил он. – А если он решит сбежать к этому своему хозяину или убить, например, отца, которого не помнит, или тебя? И потом, как ты себе представляешь выпустить «на время»? На поводке выгуливать по логову? А дальше что? Палкой загонять обратно в клетку и объяснять, что это была просто прогулка, дорогой брат, а теперь посиди и подумай, вдруг еще что припомнишь? Донателло опустил голову под этим градом остро-логичных вопросов, на которые ответов у него не было. Лео, как всегда, выдавал все правильно и коротко, не раскладывая по полочкам и не строя теории, как сам гений, и без лишних эмоций, как Майки. - Наверное, ты прав, - вздохнул он. – Отнесу Рафу кашу на завтрак. Думаю, через три-четыре дня, когда он оклемается окончательно, я обследую его полностью и попробую понять степень нарушения мозговой деятельности, тогда уже и будем решать, как быть дальше. Лео согласно кивнул. - Понимаю, что это тяжело, Донни, но нам нужно сейчас немного абстрагироваться от эмоций и принимать только взвешенные решения. Гений покивал головой, хотя и без всякого энтузиазма, положил в тарелку порцию растворимой овсянки и залил ее кипятком. - Будь аккуратнее, - напутствовал Леонардо. – И зови меня, если что. - Конечно, - Донни послушно кивнул, взял кашу и вышел. Он дошел до зала, все еще размышляя о мнениях обоих братьев и пытаясь составить свое собственное. - Опять думаешь на ходу? – встретил его вопрос Рафаэля. Донателло вздрогнул и вскинул глаза, поняв, что чуть не врезался носом в клетку. - Откуда?... – удивленно начал он и осекся, уставившись в лучистую ясную зелень глаз напротив. Раф стоял, прислонившись плечом к решетке, и слегка улыбался брату, задумчиво перекатывая в зубах обломок соломинки. - Доброе утро, - произнес он хриплым, но очень спокойным и теплым голосом. – Овсянка? Отлично, а потом еще бульончик и тыквенное пюре? Донателло не удержался и тихо засмеялся. - Ты вспомнил? – спросил он, протягивая тарелку и улыбаясь воспоминаниям. - Я не буду жрать эту дрянь! – Рафаэль отворачивает нос от тарелки и прячется под одеяло. – Сам ешь детское питание! Пеленки и соску не принес?!! Донателло опасливо вжимает голову в плечи, но упрямо сует брату под нос подогретое тыквенное пюре. - После того, как ты отравился, это самое полезное для тебя, - уговаривает он. Зная нрав взрывного братца, умник справедливо опасается за целостность своей головы, но делать нечего и нужно как-то запихнуть в Рафаэля то, что поможет его желудку быстрее прийти в норму. - Пожалуйста, Раф, - бормочет Донни. – Ну что ты как маленький. Ты хочешь еще три дня валяться в кровати и ныть, что у тебя болит живот? Из-под одеяла появляется недовольное лицо с мученическим выражением и злыми глазами. - Ладно, - снисходит обладатель красной банданы. – Давай сюда. Но если ты хоть кому-то скажешь, что пичкал меня этим, я тебе голову оторву! Донателло поспешно кивает, соглашаясь на любые условия, и вручает брату тарелку. - Ложечку за папу, ложечку за Майки, - не удержавшись, хихикает он и пулей вылетает за дверь, слушая летящие следом проклятия старшего брата. - Вспомнил, - кивнул Рафаэль и сел у решетки, со вздохом взяв тарелку с овсянкой. – Знаешь, я не понимаю, как мог забыть вас… Донни, прости, я не знаю, что со мной происходило… - Все хорошо, Раф, - черепашка в фиолетовой маске просунул руку сквозь прутья и погладил брата по плечу. – Главное, что ты дома, что ты вспомнил нас… Ему хотелось заплакать от радости и броситься обнимать брата, кричать на весь дом, как он счастлив сейчас, но следующий же вопрос спустил его с небес на землю. - Зачем вы находитесь рядом с этим уродом? – негромко спросил Раф, поглощая кашу. – Это небезопасно для вас. - Ч-что? – Донателло поправил очки. – Это ты про Леонардо так ласково? - Мне плевать, как вы его называете, - брат нахмурился и сжал кулак так, что согнулась ложка. – Даже плевать, что вы о нем думаете, потому что я знаю его натуру, как бы он ни прикрывался своей святостью. Донателло озадачено почесал затылок, не зная, как реагировать. Нет, старшие братцы, конечно, ссорились порой и еще и не так высказывались друг о друге, но это было как бы между ними, и младших в это не вмешивали, высказывая им свое мнение. Если Раф и Лео цеплялись между собой, то Донни и Майки оставались в стороне в лучшем случае, как наблюдатели, но не как рефери в бесконечных разборках. С чего Раф вдруг сейчас решил заявить такое? - Ну, я понимаю, что вы не всегда ладите… - начал умник и осекся, потому что брат глухо рыкнул, отшвырнув ложку. - Ладите?! – прошипел он. – Мы поладим, только когда я убью эту скотину, разорву на куски и закопаю. Вот тогда мы поладим! - Ясно, - в свойственной ему манере Донателло решил не влезать в долгую полемику, поняв только одно, – отношение Рафаэля к старшему брату изменилось далеко не в лучшую сторону. - Ну, я пойду, - он поднялся, забрав тарелку. – Через пару часов принесу тебе бульон. - Спасибо, - хмыкнул Раф. – Пустышку не забудь. Еще немного сидения в этой клетке, и я превращусь в тупой овощ. - Прости, - Донни отвел глаза, неловко переступив с ноги на ногу. – Это ради всех нас. - Я не виню тебя, брат, - Рафаэль поднялся и протянул руку, порывисто сжав пальцы гения. – Это же не от тебя зависит, так? Умник поспешно кивнул и поторопился уйти. «Не от тебя зависит, - крутилось в его голове. – Да, от меня вообще ничего не зависит. Лео решил уйти один и ушел, решил не говорить мне о своих догадках и промолчал, решил запереть Рафа и запер! Он поступает так, словно я и Майки бесправные малявки, которые только и нуждаются, что в его неусыпной опеке! Ну, когда же это закончится?!!» *** Леонардо вошел в зал для тренировок, прикрыл глаза, сосредотачиваясь, и поклонился пустому татами. Он любил это место, любил его покой и ясность, скупую обстановку и серый ровный цвет. Здесь ничего не отвлекало от самосовершенствования, позволяло поразмышлять о жизни, пока руки привычно складывались в мерные движения ката, а ноги шаг за шагом плели на полу знакомый узор перемещения. Он повернулся, отводя руку для следующего движения, и почувствовал взгляд, такой острый и пристальный, что он почти царапал кожу. - Здравствуй, Рафаэль, - Лео отвлекся и повернул голову. – Как ты себя чувствуешь? Его брат стоял в такой же стойке, как и он сам, только локти были чуть больше прижаты к корпусу. Раф не любил плавный отвод рук, как Леонардо, его ката больше напоминали стремительный бросок змеи или ярость пожара, пожирающего лес. - Ты еще спрашиваешь? – отозвался он. – Как и положено чувствовать себя запертому в клетку живому существу. Леонардо вернулся в стойку, перевел руки, развернулся и сделал два шага. - Я стараюсь тебе помочь, - произнес он. – Ты сам сейчас всего о себе не знаешь и можешь невольно навредить себе или семье. Рафаэль двинулся параллельно с ним, но последним движением ушел в перекат и встал у решетки. - А если я плевал на твою помощь? – тихим рокочущим рыком спросил он. – Если мне не нужно это твое притворство и мнимая забота? Я же знаю тебя изнутри на самом деле, я в твоем взгляде вижу ненависть и желание убить! Рука Леонардо заметно дрогнула в воздухе, но он продолжил упражнение, прикрыв глаза. - Чем я тебя так обидел, Рафаэль? – тихо спросил он, оставаясь внешне совершенно спокойным. - Фактом своего никчемного существования! – рыкнул ниндзя в алой бандане. – Тем, что топчешь эту планету! Тем, что стоишь рядом с моими братьями и смотришь на мир этими глазами!! Бешенство все же вырвалось на свободу, хотя он до последнего хотел удержать его в себе и не показывать этому спокойному надменному уроду, как он его ненавидит. Рафаэль ударил в решетку с такой силой, что она содрогнулась. Леонардо замер в стойке, переваривая услышанное. «Да он просто не в себе, - сказал голос разума. – Не обращай внимания и все. Ты же знаешь, Раф часто лепит все, что у него в голове…» «Вот именно, - сказал сам себе лидер. – Вот именно, что он лепит то, что у него в голове. Наверное, он вспомнил свое падение с крыши и все, что с ним случилось потом, и то, что я не спас его от этой участи. За это, бесспорно, можно не то, что возненавидеть, захотеть убить». - Прости, - тихо сказал он, закрыв глаза и полностью погружаясь в плавную мощь движений. Рафаэль зарычал, следя за ним полным ненависти взглядом. Больше всего хотелось вырваться и вцепиться в зеленую шею, почувствовать под пальцами хруст позвонков и выдавить из этого ублюдка жизнь. Леонардо вздрогнул от этого рычания, но заставил себя продолжить тренировку, заткнув рот и не открывая глаз. Руки дрожали от последних слов брата, обида жгла сердце куском раскаленного металла, как клеймо, выжигая на нем каждое «ненавижу», «убью» и «сдохни». Лео давно не чувствовал себя так погано, как в это утро, потому что больше всего на свете ему хотелось броситься в свою комнату, схватить ключи, открыть клетку и выпустить Рафаэля. А там гори все в адском пламени, только бы брат простил его. Пусть хоть убивает, только бы простил, только бы не смотрел так брезгливо и холодно. Бесстрашному лидеру черепашьей команды казалось, что с него содрали панцирь, оставив совершенно беззащитным и ничтожным перед всем миром. Каменная стена за спиной под названием «Рафаэль» рушилась с невероятной скоростью, оставляя после себя только горьковатый привкус крови с прокушенных губ и тяжелый осадок соленой влаги на синей маске. Леонардо заставил себя закончить ката, поклониться залу, татами и брату, и только после этого покинуть помещение. Он не знал, что за ним пристально наблюдали еще одни глаза, обладатель которых, только и ждал, когда он уйдет. Если бы Лео не так сильно погрузился в свои мысли, то непременно заметил бы слежку и, возможно, смог бы избежать всего того, что произошло через несколько часов. Кто знает, судьба ли пошутила над ним так жестоко, или груз принятых решений стал слишком тяжелым для лидера, но Леонардо ушел в свою комнату и лег на диван, позволив переживаниям накрыть его с головой. *** Майки проснулся поздно, зевнул и сел. В лаборатории никого не было, только пищали хитрые приборы Донни, да на мониторах мелькали картинки улиц и их логова. «Пойду завтракать, – решил рыжий ниндзя, сползая со стола. – Они же тут голодом меня уморят, как Рафа, если сам о себе не напомню». Выбравшись на кухню, Микеланджело залез в холодильник и, пользуясь отсутствием укоризненных взглядов со стороны братьев, съел банку ореховой пасты, запил сладким молоком и довольно заулыбался. «Надо Рафу сладенького отнести, - решил он. – Хоть так скрасить его заточение, пока наш Великий лидер не снизойдет выпустить его». Вытащив из шкафа упаковку печенья, Майки сунул его под мышку и направился в зал, на ходу размышляя, чем бы еще поднять брату настроение. - Майк!!! – его чуть не сбил с ног Донателло, вылетевший из-за угла с маниакально сияющими глазами. Младший только и успел, что удивленно квакнуть, как гений бросился его обнимать и чуть ли не расцеловывать. - Эй, Донни, все нормально? – он начал отпихиваться от него, сморщившись от тянущей боли в боку. – Ты чего? Изобрел машину времени? - Он меня вспомнил! – Донателло отстранился, положив руки брату на плечи. – Представляешь, я принес с утра завтрак, а Раф меня про детское пюре спросил! Микеланджело хихикнул. - Здорово!! Я же говорил, что нужно просто побольше общаться и показать, что мы его все равно любим! Я вот печенье решил отнести, чтобы порадовать. - Э-э, - гений приподнял бровь. – Ну не знаю, хорошая ли это мысль. Может, подождать со сладким хотя бы до завтра? - Ой, да ладно тебе! – Микеланджело снова сморщился. – Хоть ты не начинай занудничать, как Лео! Донателло нахмурился при упоминании о старшем брате. - Знаешь, Раф очень зол на него, но я так и не понял за что, - пробормотал он, озадаченно почесав кончик носа. - Конечно, - Майки снисходительно пожал плечами. Иногда их гений был не способен понять самое очевидное и простое. - Я бы тоже был зол, если бы Бесстрашный запер меня в клетку и балдел от своей власти надо мной. Мол, хочу, выпущу, а хочу, будешь под замком сидеть до скончания дней своих. Мне кажется, он немного увлекся играми в большого начальника. Ты же сам видишь, - Раф – нормальный! - Ну, не знаю, – Донни с сомнением качнул головой. – Он нормальный ровно до того момента, пока дело не касается Леонардо. Стоит его упомянуть, и Рафаэль как с цепи срывается. Майки снова хихикнул. - А он в этом моменте нормальным никогда и не был. Стоило упомянуть нашего Мистера Нравоучений, и у Рафа отъезжал чердак. Это лишнее доказательство того, что все пришло в норму. Осталось открыть замок и пойти гулять по логову! Спорим, первое, что он вспомнит, будет дорога на кухню! Донателло чуть дернул уголками губ, представив себе столь желанный исход этой истории. Возможно, уже завтра они будут все вместе сидеть перед телеком и смотреть кино, а этот кошмар забудется, как страшный сон. - Лео против, - вздохнул гений, возвращаясь в реальность. – Считает, что еще рано об этом думать. Вдруг Рафаэль захочет убить кого-то из нас. - Если и захочет, то только самого Лео, - засмеялся Микеланджело. – И будет прав! - Посмотрим, - Донателло покачал головой. – Давай попробуем за ужином убедить Леонардо вместе. - Конечно! – легко согласился Майки. – Пойду, печеньки Рафу отнесу! Дон кивнул и отправился к себе в лабораторию, мурлыкая под нос какую-то песенку. Он был счастлив, потому что их жизнь вот-вот должна была вернуться в нормальное привычное русло. Майки проводил его глазами и направился в другую сторону. - Если пицца сама не прыгает в рот, поднимай задницу и сходи за ней! – пробормотал он. – Лео сейчас торчит в зале, значит, пора действовать! *** Когда убийца наконец-то убрался, Рафаэль сел спиной к решетке и откинул голову, мысленно успокаивая себя тем, что рано или поздно он сможет добраться до своего врага и разорвать на куски. Тихий звук знакомых шагов он услышал, вместе с ощущением тепла в сердце, и улыбнулся, оборачиваясь. - Майки! Рад тебе! - Ты еще и не так мне обрадуешься! – заявил младший, усевшись у решетки. – Печеньку? Рафаэль взял пачку и открыл ее. - Миндальные! – он откусил кусок большого сладкого кругляша и захрустел им. - Все, как ты любишь! – победно усмехнулся Микеланджело. – И – десерт! Движением профессионального фокусника, Майки провел пальцами по хвостам своей повязки и раскрыл ладонь. - Вуаля, милый! В его руке лежал черный ключ на короткой цепочке. - На сладкое – Свобода! Раф выронил печенье и уставился на ключ. - Ты что, украл его? – спросил он. – Этот урод убьет тебя! - Не люблю это слово! – младший поморщился. – Я его одолжил. Потом положим на место. Не убьет, еще спасибо скажет, когда поймет. - Он не способен ничего понять! – Раф схватил ключ и сунул его в замочную скважину. – Но это и неважно уже! Свобода! И первое, что он сделает, это избавит дом от убийцы, а братьев от опасности! Рафаэль рывком распахнул дверь и вылетел прочь. - Раф! – Майки бросился за ним следом, еще не понимая происходящего. – Давай я покажу тебе, где и что находится! Тот даже не услышал его, безошибочно устремившись к комнате черепашьего лидера. Откуда он знал дорогу, Рафаэль не задумывался, уверенный, что его ведет ненависть и жажда отомстить. *** - Раф! Испуганный крик в коридоре заставил Леонардо скатиться с кровати и броситься к выходу. «Что он натворил на этот раз? Неужели все же стащил ключи…» Удар двери отбросил его в сторону, в кровь разбив лицо. - Ублюдок! – короткий рык над ухом вынудил пригнуть голову. Тело среагировало раньше, чем Леонардо успел хоть что-то сообразить, бросив под удар короткий встречный блок. - Рафаэль! Лидер поставил еще два блока, успев подняться на ноги, и пропустил удар в бок, услышав дикий захлебывающийся крик Микеланджело. - Да что вы творите-то?!! Майки влетел в комнату и бросился Рафу на спину, насмерть перепуганный происходящим. Он что угодно предполагал, но только не такой исход своего поступка. Даже не оглядываясь, старший брат стряхнул его с панциря и перехватил в воздухе руку своего врага. - Я ведь сюда тебе нож всадил?! – прорычал он и нанес два коротких удара Лео в бок. Майки с хриплым криком врезался в стену и остался лежать без движений. Рафаэль оскалился и ударил лидера локтем в лицо. Увидев, что враг даже не пытается сопротивляться, он швырнул его в стену. - Рафаэль, прости меня, - сквозь зубы выдохнул Леонардо, приподнявшись на руках. – Прости. - Прощу, когда ты дышать перестанешь! – Раф подошел и ударил Лео ногой в пластрон, не дав ему подняться. Потом еще раз и еще. Он бил, не разбирая куда, только слышал, как хлюпала открывшаяся рана, шлепая на пол сгустки крови, и пьянел от этого звука, как от стакана жгучего виски. - Ты будешь драться или нет? – рыкнул ниндзя в красной бандане, отойдя на шаг. – Хоть сдохни, как воин, пока я даю тебе такой шанс! Лео поднялся, мотнул головой и вскинул руки в защитную стойку, прикрыв лицо от очередного удара. - Рафаэль, не надо! Голос сорвался. Леонардо никогда не думал, что его железную выдержку может прошибить ненависть младшего брата. В конце концов, сколько раз Раф рычал это бешеное «убью»? Что же изменилось? Почему опускаются руки, и нет сил даже поставить блок, да и желания тоже нет?! Он инстинктивно уклонился от удара и отошел на пару шагов. - Пожалуйста… Кулак брата врезался в челюсть, заставив зубы клацнуть, а голову мотнуться в сторону. - Жалкое зрелище! – Рафаэль брезгливо усмехнулся, всматриваясь в две звездные бездны прищуренных глаз напротив. – Так и будешь просить и унижаться, или все же найдешь в себе силы сражаться? Он слышал, как за спиной завозился Майки, но не оглянулся, словно загипнотизированный глядя в глаза своему врагу. Эти глаза манили его и затягивали, как водоворот, заставляя забыть обо всем кроме себя. Они топили саму мысль об убийстве, потому что Рафу было противно от мысли, что они погаснут по его вине, как бы он ни ненавидел их обладателя. - Да что же это! - прошептал у него за спиной младший брат, с трудом поднимаясь. Раф даже не увидел, как он поднялся и поспешил прочь, зажимая руками красные пятна на бинтах. Лео проводил его одним мимолетным косым взглядом и отрицательно качнул головой, возвращаясь глазами к лицу Рафаэля. - Я не буду драться с тобой, - прохрипел он. - Тогда убирайся, или я убью тебя, - Раф презрительно сщурил глаза и плюнул ему под ноги, сорвав со стены ножны с катаной, которые полетели туда же. – Живи и мучайся этим, но никогда больше не попадайся мне на дороге. Лео сплюнул кровь и посмотрел брату в глаза, ставшие от бешенства цвета молодой листвы и почти светившиеся. «Ты вспомнил Майки, вспомнил Донни, и только для меня в твоей памяти по-прежнему нет места. Я хотел сделать, как лучше для нашей семьи, но твоего прошения так и не заслужил… Ты не понял меня, да и не должен был». - Живи счастливо, – Лео подобрал ножны с клинком и отвернулся. – Береги братьев. Он вышел из комнаты, торопливо вытирая глаза и не оглядываясь. *** - Донни!! – Майки ворвался в лабораторию с таким лицом, что гений подскочил на месте. - Что случилось? – он бросился к брату. – Рана открылась? Боже, что ты сделал? Давай перевяжу… - Не то! – оборвал его Микеланджело и, схватив за руку, потащил за собой. – Раф! Он убьет Лео, потому что этот дебил даже не сопротивляется! Донателло только сейчас увидел, что младшего колотила крупная дрожь и он торопился, как мог, таща его за собой. - Ты открыл клетку?! – ахнул гений. – Что же ты натворил? - Помоги разнять их! – простонал Майки. – Донни, это страшно… *** Рафаэль сел у стены и рассеянно осмотрел разбитые костяшки. На душе было гадко до тошноты. Наверное, это от того, что он не нашел в себе силы убить своего врага, а малодушно оставил ему жизнь из-за этих его проклятых космических глаз. В комнате царил жуткий бардак, и взгляд Рафа то и дело цеплялся за какие-то сломанные мелочи. - Где? – в комнату ворвался Донателло, поддерживавший Микеланджело, который морщился и хватался за бок. - Прости, - Раф поднял на них глаза. – Я не хотел причинить тебе вред, Майки. - Где он? – Донни пробежал взглядом по комнате. - Я не смог убить его, - рассеянно ответил Раф, бездумно подобрав с пола какую-то картонку. – Не смог. Эти его звезды … Будь они прокляты! Донателло охнул и съехал по дверному косяку на пол. - Что? Где Леонардо? -Ушел, - Раф перевел взгляд на то, что держал в руках. – Я дал ему уйти. Донни схватился за голову. - Что же мы натворили! – вымученно простонал он. Раф сморщился, всматриваясь в дурацкий детский рисунок в своих руках, на котором была изображена смешная пародия на него самого, крепко обнимавшая его смертельного врага. Рисунок был сделан карандашом и раскрашен крайне небрежно, словно тот, кто рисовал его, очень торопился. В углу стояла корявая подпись. - Лео, прости меня, - прочитал Рафаэль. Он вскинул голову и непонимающе уставился на Донателло, словно тот мог объяснить, что это такое. - Лео? - Я даже не знал, что он хранил его столько лет, - Донни грустно усмехнулся. – Сколько же нам тогда было-то? Пять лет или шесть? Старший брат уже не слушал его, уставившись на этот рисунок. «Лео…» Память рухнула тяжелым дождем, сорвав самый плотный слой черного пыльного полотна с ярких, слепящих образов прошлого. Рафаэль остекленевшими глазами смотрел в стену, сжав в пальцах свой собственный рисунок, который подарил брату много лет назад. *** Леонардо сидел на крыше, глядя на город у себя под ногами, и бездумно перебирал в пальцах свой напульсник. Идти ему было некуда. Да и незачем уже. Смысл его жизни, его семья, остался позади, вместе с желанием бороться хоть за что-то. - Леонардо! – окликнул его холодный голос, и черепаший лидер резко обернулся. – Надо же! Я не ожидал! Перед ним стоял молодой человек в деловом костюме, окруженный полукольцом бойцов клана Фут. Тот самый, что отдавал команды Рафаэлю. - Один, расстроенный и подавленный! – Дерек сделал шаг к черепашке, насмешливо улыбаясь. – Видимо, возвращение Рафаэля в семью дало нужные плоды? Лео поднялся, не сводя с человека пристального взгляда. - Один ничего не помнит, второй валяется с распоротым легким, третий не способен увидеть ничего дальше своих колбочек и мониторов, а Бесстрашный лидер сидит на крыше небоскреба и рыдает! Человек без страха подошел вплотную к Леонардо и стер с его щеки влажную дорожку. Лео даже не шелохнулся, всматриваясь в глаза напротив. - Что ты сделал с моим братом? – тихо спросил он. - Стер память и внушил, что ты убил его друга, - Дерек пожал плечами, глядя как лидер черепашек вытаскивает из ножен меч. – Да, вот именно этим клинком. Забавно, правда. Смотрю, брат тебе этого не простил. Леонардо шагнул назад, краем глаза следя за медленно сжимавшимся кольцом врагов. - Мастер приказал убить любого из вас, кто первым высунет свой нос на поверхность, – продолжал рассуждать Дерек, словно и не видя, что Леонардо делает. – Кто же знал, что первым выползет лидер! Он отошел на шаг и равнодушно скомандовал: - Убейте его! Лео перехватил катану, вскинув ее в защитную стойку, и обвел людей ледяным взглядом. За спиной нет Рафаэля. Он один, ранен, а их почти тридцать. Бой будет недолгим, но достойный эскорт на тот свет он себе обеспечит. Жаль умирать, так дурно расставшись с братом…