По лезвию дождя

- Лео! – Раф впечатал брата в стену одним ударом и выкрутил ему руки за спину. - Отвали! – прохрипел тот и закашлялся. - Ты немедленно ляжешь в постель и заснешь! – рявкнул ему в ухо Рафаэль, понимая, что находится на последней стадии бешенства. Он сейчас или убьет брата, или заставить выслушать. - Если не сделаешь этого, клянусь, я переломаю тебе руки, и плевать, что мне отец потом сделает! Лео молчит, упершись лбом в стену, молчит долго, так долго, что Раф уже не знает, что делать, чтобы сломать это бессмысленное упрямство. Он нажимает на запястья брата сильнее, причиняя боль и подтверждая свою угрозу, но понимает, что тот не отступит и не сдастся. Так с Лео не получится, а по-другому Раф просто не умеет! Но он понимает, что придется научиться, если брат хоть немного дорог ему, и научиться прямо сейчас. - Я обо всем договорился с парнями! – шепчет он сквозь злые слезы, которые душат его, в самое ухо лидера, чтобы никто кроме них не услышал. – Донни придумал, как заработать в интернете, Майки возьмет на себя кухню, дом я сам уберу. Выдохни, брат, тебе это нужно сейчас! - Я разберусь, что мне нужно, - цедит сквозь зубы Леонардо. – Отпусти. - Потом, когда пообещаешь убраться в свою комнату и лечь в кровать! – в тон ему рычит Рафаэль. – Мы же семья! Какого черта ты заставляешь нас чувствовать себя никчемными нахлебниками, которые всем тебе обязаны?! Ты столько сделал для каждого из нас! Дай и нам доказать, что мы хоть на что-то способны, кроме того, что сидеть у тебя на шее! И совсем тихим, уже невесомым шепотом, который мог показаться просто дыханием: - Пожалуйста, Лео, дай мне защитить тебя, пока ты еще есть у нас! И Лео неожиданно сдается. Его руки расслабляются, и он едва заметно кивает головой в знак согласия. Раф отвел его в комнату, так и не выпустив из захвата, и толкнул на кровать. - Спи, Бесстрашный, - говорит он, глядя на брата, который тихо сворачивается в клубок, обхватив себя руками. Раф минуту стоит неподвижно, потом, чертыхнувшись сквозь зубы, садится рядом, натягивает на брата шерстяное одеяло и, не слушая возражений, устраивает его голову на коленях. - Ты идиот, старший, - он шумно выдыхает, глядя в сторону. – Зачем доводить до такого? Неужели так сложно придумать вместе, как решать наши общие проблемы? Почему всегда только ты один? Для чего тогда мы все, если только ты заботишься о семье? - Спасибо, - хрипло шепчет Леонардо, плотнее закутываясь в одеяло. – За то, что вы есть. - Забей, - ворчливо отзывается Рафаэль, неловко гладя пылающий лоб. – Я же не ради благодарности. Ты это, выздоравливай. Он сидит и не знает, что еще сказать, просто бестолково пялится в темноту, слушая тяжелое хриплое дыхание старшего. Ну не разводить же тут сопли и задушевные беседы, в самом деле. Да у него и не получится. Раф не умеет быть милым и нежным - это к Лео. Он сам толком не понимает, что дальше делать, просто точно знает, что видеть старшего брата в измотанном и больном состоянии не хочет и не может. Ему плохо от этого до такой степени, что ноет где-то под ребрами. Донни говорит, что это сердце болит, но Раф в это не верит. Это скорее от раздражения на неуемную заботу тупого лидера, которая переросла в потакание всем «хочу» младшего брата. Сломать это в Леонардо невозможно, - Рафаэль пробовал не один раз. А вот разделить… До этого он додумался и был полон решимости реализовать. Пора вылезать некоторым из пеленок и отцеплять пальцы от мамкиной юбки! - Спи, Лео, - бормочет Раф в темноту. – Дураком ты был, им и помрешь. Только не сегодня и не в ближайшую сотню лет. Сидя тогда в темноте, таращась в стены и потолок, Рафаэль понял только одно на всю свою жизнь, - каким бы ни был сильным их лидер, как бы ни любил их и ни стремился защитить от всего мира, он сам нуждался в защите. И на самом деле просил о ней каждый день своими поступками, вот только они долго не могли это рассмотреть. Раф поклялся тогда себе, что подарит Лео чувство безопасности даже ценой своей собственной жизни. Он схватил со стойки саи, привычным движением сунул за пояс и, секунду помедлив, повесил за спину меч Леонардо. - Донни, где нам его искать? Маячок работает? - Сигнал очень неустойчивый, - отозвался гений, щелкая кнопками своих наручных часов. – Но это где-то на северо-западе города, он недалеко ушел. Довольно странно для Лео… - Не странно, - Рафаэль вздохнул. – Там есть крыша высотки с очень большими рекламными щитами, он иногда на ней прятался, когда хотел посмотреть на небо… Донателло недоверчиво дернул бровью, но спорить не стал. - Так, парни, - Рафаэль сел на диван, упершись локтями в колени, и поочередно глянул в глаза каждому брату. – Спать я его запихнул, теперь пора и нам заняться делом! - Новых фингалов я у тебя не вижу, - нервно хмыкнул Донателло, представив себе, как это происходило. - У Лео руки-ноги целы? - Да, - раздраженно отозвался старший. – Я его убил и положил труп в постельку! У трупа температура, сопли в три ручья и хрипит он, как сдохший двигатель со свалки, так что вынимай свои гениальные мозги из задницы и говори, что делать дальше, чтобы вылечить это чучело огородное! Донни вздохнул, - Раф это Раф! Его грубость никуда не денется, даже если завтра начнется апокалипсис. Он и в аду обложит чертей матюгами. - Надо сбить жар, купить лекарства и дать ему время на восстановление сил. Вообще, я читал, что сон все лечит. - Тогда займись делом, - Рафаэль поднялся. – Майки, шуруй на кухню, там гора немытой посуды со вчера стоит и как бы жрать что-то надо. Хорошо бы горячий суп сообразить, нашему идиоту сейчас это будет полезно. Младший поднял на него удивленные глаза и возмутился: - А почему я? Дон, значит, за компом сидеть будет, Лео в кровати валяться, ты командовать, а я драить тарелки и чистить картошку? - Так, мелочь! – Раф начал свирепеть. – Донни будет работать, а не в игрульки играть! Старший будет лечиться и отдыхать, я - убираться, а ты - готовить. Живо! И не вздумай испортить суп, я не хочу подохнуть от несварения! В следующие дни им всем пришлось люто, особенно Рафаэлю, который встал к штурвалу, не очень понимая, как рулить, но полный желания выполнить то, что задумал. Он с трудом успевал крутиться по дому, приглядывая за Майки, вовремя выпинывая Донателло спать и еще пытаясь заниматься тренировками. Какое кино!! Ему даже до штанги не всегда удавалось добраться! Оказалось, что в их логове столько дел, что в одиночку их просто невозможно переделать, и оставалось загадкой, как с этим справлялся Леонардо. А еще сгонять поискать шмотки по свалкам и забрать продукты, поискать телик, пригодный для ремонта, потому что старый совсем сдох. И Донни нужны новые очки. А Микеланджело сломал свой скейт. Старший мечется в бреду, и надо добывать лекарства. Картошка… она снова закончилась! Сплинтер, улыбаясь своей привычной загадочной улыбкой, смотрел на троих совершенно потерянных сыновей, которые ссорились, мирились, ругались и регулярно забывали что-то сделать по дому, но дружно тянули лямку домашнего быта. - Да когда же Лео встанет?! – взвыл Микеланджело, в очередной раз перемывая посуду после ужина, которую Раф признал грязной. – Тирания и деспотизм в доме уже затрахали! - Когда бы он ни встал, кухня все равно останется на тебе! – рыкнул на него Рафаэль. – Ругаешься, как взрослый, изволь брать на себя взрослые обязанности! Лео слег из-за нас, и больше я ему не позволю так надрываться! Мы способны и сами хоть на что-то. Пусть сидит в уголочке и командует, когда в этом будет нужда, а не лазает по ночам, где не надо! Закрывай варежку и мой тарелки! Потом приготовь ему зеленый чай. Отнесу я сам! Микеланджело закатил глаза и погрузил руки в горячую воду, прикусив губу, чтобы не засмеяться в голос и не получить от старшего подзатыльник. Ему было смешно смотреть на Рафа, который пытался заботиться обо всех в свойственной ему грубой и злой манере. - Хоть увидеть-то его можно? – спросил он, засовывая тарелки в шкаф. – Или ты нас вообще теперь к Бесстрашному не подпустишь? - Нечего там смотреть, - ворчливо огрызнулся Рафаэль. – Выкарабкается, тогда и будешь глазеть сколько влезет, хоть обсмотрись! А сейчас – нет! Он сам толком не понимал, почему не разрешает братьям видеться с лидером, заперев его в комнате, как в сундуке, и не желая никого подпускать. Просто Лео… Лео же спит почти все время, ну и что его попусту тревожить? Майки шуметь начнет, с обнимашками своими полезет, или, того хуже, станет жаловаться на жизнь и деспота Рафаэля! Не хватало только, чтобы старший вскочил и начал метаться по дому. Раф обещал ему, что все будет хорошо, и они с этим обязательно справятся! Рафаэль уцепился за край лестницы, подтянулся и прыгнул вверх, стремительно поднимаясь все выше и выше. «Вот смешно как, - подумал он. – Мы либо под землей, либо высоко над городом, а середины у нас и нет!» Он был до странного уверен, что найдет Леонардо именно на этой крыше, где тот так любил сидеть, глядя на небо и вслух называя созвездия. Но так же Раф был уверен, что найдет его не одного… *** Лео отступил на пару шагов, с трудом переводя дыхание, но не опуская меч. У его ног валялись четыре трупа самых рьяных из нападавших, остальные не торопились атаковать, рассредоточившись плотным полукольцом, чтобы он не сбежал, и медленно приближаясь. Еще трое сидели у парапета, выведенные из строя глубокими ранами. - Ты же понимаешь, что в твоем сопротивлении нет смысла? – насмешливо спросил его Дерек, стоявший чуть в стороне и смотревший на это, как на забавный аттракцион. – Тебе не уйти и не выжить. Чем больше ты будешь сопротивляться, тем хуже будет твоя участь и тем дольше ты будешь умирать. Черепаший лидер не ответил, не желая расходовать силы на бесполезную перепалку. Он прокрутил меч в руке, пристально наблюдая за своими противниками. «Первый будет атаковать вот этот, слева, - решил он. – Скорее всего, одновременно с центральным громилой и вон тем, с шестом… Все, Лео, а вот теперь пора умирать, иначе ты рискуешь попасть им живым…» Он пригнулся от первой атаки, не глядя нанес два удара своему противнику, точно зная, что не промахнется, развернулся, подставив панцирь под шест, и крутнулся обратно, ногой снося еще одного врага. Люди боялись его и ненавидели, он видел это в их лицах и нервозно-скованных движениях. «Жаль, что брата нет, – невольно улыбнулся Лео уголками губ. – Могли бы им сейчас вертушку показать, – у Рафа великолепно получалось…» В бок воткнулся электрический гарпун, и Леонардо с коротким криком развернулся к новому неожиданному врагу. - Ой, а я и забыл предупредить тебя, что не собираюсь позволять тебе убивать моих солдат до бесконечности, - засмеялся Дерек. – Потешили самолюбие и довольно! Давайте фиксаторы, у меня есть небольшой план на эту черепаху! Лео попытался выдернуть из себя бивший его током гарпун, но потерпел поражение и потерял сознание, успев пожалеть, что его не добили. *** Рафаэль вылетел на крышу, оглядываясь по сторонам, и тут же принюхался. В ноздри бил запах крови, очень яркий, совсем свежий. Запах человеческой крови и запах крови рептилии. «Они здесь! Наверное, за выступом у рекламного щита. Стоит быть поаккуратнее, если мы хотим вытащить Лео и не вляпаться в дерьмо по уши». Он хотел окликнуть братьев и попытаться составить план нападения, учитывая рельеф крыши, возможно, сначала разведать точное расположение врагов и их количество, но тут по ушам резанул короткий крик, полный такой боли, что Рафу стало дурно, и он забыл обо всем. Голос он узнал и порадовался, что заставил Майки и Донни остаться тремя этажами ниже на всякий случай. «Ну, все! Порву на лоскутки, если хоть что-то с Лео сделали!» Он прыгнул на небольшой выступ, отгораживавший его от площадки, где его брат обычно глазел на небо, и сразу же слетел вниз, выхватывая саи. *** Лео пришел в себя, почувствовав резкую рвущую боль в руках. Он вскинулся, пытаясь встать на ноги и перехватить веревки, на которых его держали. Пары рывков хватило бы, чтобы поронять этих бестолковых людей и высвободиться, но кисть правой руки оказались сломана. Он коротко рыкнул, напомнив себе, что боль есть только в воображении, и уставился на подходящего к нему человека. В глазах Дерека горел интерес, перемешанный с ненавистью и восторгом. Он подошел почти вплотную и подобрал катану черепашьего лидера, осторожно и почти нежно тронув заточенный, как бритва, край. - Леонардо, - ласково начал ученый.- Из всего вашего поганого выводка именно ты вызывал наибольшее мое восхищение и казался мне самым разумным. Может, все же договоримся? Я готов сохранить тебе жизнь, если ты вернешься сейчас в ваше логово и прикончишь остальных. Мне хватит твоего слова, я знаю, ты, как ниндзя и воин, не нарушишь его… - Пошел на хер! - Лео плюнул ему под ноги, презрительно сщурив глаза. – До моих братьев тебе никогда не добраться! Скорее собственный зад укусить сможешь! Дерек закатил глаза и застонал. - Боже! А мне казалось, что вы разные! Я именно эти слова слышал от Рафаэля, когда воспитывал его в своей лаборатории! Как видишь, определенных успехов я все же добился! - Ублюдок! – Лео дернулся с такой силой, что два человека, державшие веревку, свалились, чуть не выпустив ее. – Ты искалечил моего брата! - Да! - человек отвлекся от созерцания катаны. – И он вернется ко мне, как и всякая собака возвращается к своему хозяину. - Он не собака. Мы – черепахи! – Леонардо перестал бессмысленно рвать веревку, понимая, что этим только развлекает людей. – И сделать из него дрессированного бульдога ты никогда не сможешь! Раф умеет думать и умеет любить … Удар рукоятью в лицо оборвал его слова. - Черепаха? – переспросил Дерек дрожащим от бешенства голосом. – Черепаха, говоришь?! Черепахе не положено скакать по крышам и бегать по канализации! Черепахе не положено унижать людей своей снисходительностью! Черепахе положено только ползать там, где ей это позволяют делать люди! И ты это запомнишь! Острая боль прошла под коленями Леонардо, вырвав из горла хрип. Ноги подкосились, враз потеряв чувствительность, и лидер черепашек упал, успев подставить плечо, чтобы не разбить лицо об крышу. - Вот так! – в поле зрения попал Дерек, присевший на корточки. – Теперь ты и сможешь только ползать, как черепаха… вот еще что… думаю, это тоже лишнее! Он выпрямился, и его каблук опустился на кисть Леонардо, раздробив тонкие кости. - Черепахе не положено хватать оружие и калечить людей! Лео закричал от боли, когда человек, с интересом заглядывая ему в глаза, медленно провернул каблук по сломанным костям, превращая руку в месиво из кожи, сухожилий и мяса. - А теперь, черепаха, я возьму себе на память трофей, из которого выйдет отличная пепельница, прежде чем отправить тебя на тот свет! Дерек всунул лезвие катаны в трещину панциря, аккуратно стянутую металлическими скобами. Донателло старался свести края костяных пластин максимально плотно, чтобы они срослись как можно скорее, но острый стальной клинок вошел в трещину, как в масло. - Буду вспоминать тебя на пенсии, откладывая сигару во время игры в бильярд! Человек нажал на меч, и трещина разошлась. Скрип металла по кости заставил его сморщиться, но не остановил, – часть панциря приподнялась, отрываясь от тела черепашки вместе с мясом. Лео попытался сорваться с веревок и отползти в сторону от этой рвущей боли, но не смог. «Вот знал же, что нельзя попадаться живым!» успел он подумать, прежде чем новая вспышка полоснула спину, заставив закричать еще раз. - Вот и отлично! – Дерек толкнул носком ботинка упавший на крышу кусок карапакса. – Кто еще хочет пепельницу или брелок для ключей? - Я не против сумки из черепашьей кожи! – засмеялся кто-то из солдат. – Тем более с такими красивыми картинками. Лео прикрыл глаза, понимая, что его ждет. Мстительные и злые люди сейчас просто будут рвать его на части живьем, выбирая себе памятные трофеи в виде пластин панциря и кусков кожи с татуировками. От этого стало противно до тошноты. «Как с животным! Лапку кролика, или ушки кабана на стенку повесить. Для них это нормально, для них у нас нет души и разума. Мы годимся только для того, чтобы быть игрушками и сувенирами для человечества…» Рядом присел человек в черном, поигрывая коротким ножом. - Вот эта картинка подойдет! – он ткнул пальцем в предплечье черепашьего лидера, в узор, выведенный когда-то Донателло на зеленой коже в подарок любимому брату. Для человека это была просто картинка, которая «подойдет» в качестве трофея, для Лео - символ сплетенных в одно целое четырех разных стихий. Он поднял уцелевшую руку и не глядя перехватил человека за запястье. - Не смей! – прохрипел Лео, заглянув ему в лицо. – Не смей, пока я жив. Человек отшатнулся, упершись взглядом в его глаза, и невольно опустил нож. - В чем проблема? – в поле зрения попали ботинки Дерека. – Струсил перед обычной черепахой? - Я не могу… - тот вдруг отвернулся. – Глаза у него, бля, как магические… живые и чистые… Дерек мысленно застонал. - Ну, так это легко исправить! – Он присел и упер острие катаны в верхнее веко Леонардо. – Просто вырезать и все! Лео спокойно смотрел на человека, не пытаясь отстраниться или отвести взгляд. Он понимал, что произойдет дальше, и не желал позорить отца демонстрацией трусости и слабости. Если ему суждено умереть здесь, то это будет достойная смерть. Он не унизится до просьб о снисхождении. Острие катаны надавило на глаз сильнее, проколов веко, но еще не добравшись до глазного яблока. - Тварь! – Дерек вдруг отскочил, как от огня, дернув на себя оружие. – Я лучше шкуру с тебя живьем сдеру, пока ты будешь смотреть на это! Бритвенное лезвие вспороло руку, проезжаясь по мышцам и сухожилиям. Холодная сталь легко отделила ошметок татуированной кожи, который повис кровавым лоскутом. Лео снова закричал, ткнувшись лбом в грязную крышу… Вряд ли его смерть будет красивой и достойной, как ему того хотелось бы. В луже собственной крови, с выбитыми глазами, переломанными пальцами, искалеченными ногами и содранным со спины панцирем. От крика, конечно, легче не станет, но он отвлекает хотя бы на миг… - Тронь его еще раз, и пожалеешь, что вообще на свет вылез, кусок никчемного дерьма! – услышал он знакомый голос и чуть не закричал от радости. «Рафаэль!» *** Приземлившись на крышу, Раф уперся глазами в такое зрелище, что опешил на миг, потеряв дар речи. Его брат валялся в кольце людей, отплевываясь кровью, с выломанным куском карапакса и сломанными руками. Люди дергали его на веревках, как дикое животное, а один глаз затек кровью. - Тронь его еще раз, - холодно и тихо выдохнул Раф, понимая, что скажи он чуть громче, и его сорвет на ор и вой, а вся выдержка закончится во мгновение ока. «Так вот как себя Лео чувствовал, когда Майки тогда душили у него на глазах. Вот каково это смотреть так спокойно и взвешивать свой следующий шаг, когда все, чего хочется, это броситься сейчас к нему и обнять, закрыть от всего мира и этих ублюдков! Дорого же стоило тебе твое лидерство, брат!» - Рафаэль! – Дерек обернулся, приподняв брови. – Вернулся? Молодец! Хочешь сам добить это? Ниндзя в красной бандане прокрутил в пальцах саи, сделав вперед пару шагов. - Лео, - позвал он, не обращая внимания на человека. – Иди сюда. Если хоть кто-то из вас дернется, я обещаю ему мучительную смерть. Ты меня знаешь, хозяин, это будет быстро, как муха укусила. Его усмешка сменилась бешеным оскалом, от которого Дереку стало холодно. - Ладно, - сдался он, усмехнувшись в ответ. – Добивай сам, если так хочется. И брезгливо толкнув носком туфли Леонардо, прошептал. - Иди. Тот приподнял голову и посмотрел в глаза брату. На Рафаэля уставились две галактики, до краев заполненные болью и счастьем. Лео едва заметно отрицательно качнул головой и остался лежать на месте. Раф впился в его взгляд, пытаясь прочесть причины упрямства, которое было вообще не к месту сейчас. Солдаты клана Фут могли в любой миг атаковать их, и Рафаэль не был уверен, что сможет отбиться от всех сразу, да еще прикрывая раненого брата. В космосе ясной чистой решимости напротив он видел причину, но никак не мог сформулировать ее. «Я не хочу, чтобы ты видел меня таким…- понял Рафаэль. – Жалким и раздавленным, каким не положено быть лидеру. Лучше и в самом деле – добей, иначе я стану обузой в этом бою». - Ну, - Дерек еще раз пнул Леонардо. – Ползи, как и положено черепахе! Покажи пример своему брату, Бесстрашный калека! Он засмеялся, увидев, как бешенство на лице ниндзя в красной бандане сменилось пониманием и жалостью. - Иди сюда! - тихим рыком повторил Рафаэль. – Я сделаю то, что ты просишь. Лео издал отрывистый стон сквозь сжатые зубы, приподнялся на одной руке и пополз вперед, оставляя за собой широкий красный след. Рафаэль смотрел на него с бешенством, переходящим в ужас. Он понял, что сделали люди с его братом, и готов был разорвать любого из них на куски. А лучше самим перерезать подколенные сухожилия, сломать руки и заставить ползать на брюхе. - Ты все равно мой лидер, - одними губами выдохнул он, не отпуская взгляд Леонардо. – Мой Бесстрашный Лео. Рафаэль присел на корточки, следя краем глаза за Дереком и его людьми, и дождался, когда горячий и мокрый лоб брата ткнулся ему в колено. - Раф… - хриплый едва различимый шепот, сквозь стук зубов. – Добей… не хочу умирать так… Дерек насмешливо смотрел на них, выжидая финал этой истории. Он понимал, что беспомощная изломанная черепаха, истекающая кровью, станет чудовищной обузой для своего бешеного брата, и убить их не составит уже никого труда. Он не мог отказать себе в удовольствии еще немного понаблюдать за этой жалкой картиной, которая являла миру неспособность живучих сильных тварей противостоять своим чувствам и эмоциям. - Держись! - Раф наклонил голову, подставляя загривок. – Добью, но только когда сочту нужным! А сейчас нам не обойтись без тебя. Он позволил брату обхватить себя уцелевшей рукой за шею и осторожно встал, шатнувшись под двойным весом. Один сай пришлось сунуть за пояс, чтобы поддержать Лео, который висел на нем, не имея возможность встать на ноги. Рафаэля колотило от бешенства, а в груди, как мотор, рокотал сдавленный рык. Он понимал, что не сможет драться с беспомощным братом на руках, но и оставить его тоже не мог, даже просто положить у себя за спиной. Дрожь, сотрясавшая Леонардо, его до хруста стиснутые зубы и ищущий взгляд были сейчас важнее всего мира и собственной жизни. - Я рядом, брат, - прошептал он в самое ухо лидеру и едва коснулся губами его виска. - Пожалуйста, Лео, дай мне защитить тебя, пока ты еще есть у нас! Леонардо не ответил, только пальцы сжались на загривке стальной хваткой. - Спасибо, что ты есть… - полувздохом-полустоном поблагодарил он. – Прости меня. - Ну и что ты будешь делать дальше, Рафаэль? – Дерек сделал к ним шаг, насмешливо рассматривая эту картину. – Один, с беспомощной обузой на шее, не способной даже стоять на ногах и тем более уж сражаться? Он умрет и утянет тебя за собой. Один ты сможешь отбиться от моих солдат и выжить, но с таким грузом ты погибнешь, да и он - не жилец уже… - А кто тебе сказал, что он один, человек? – на крышу заскочил Донателло, прокрутив в руках шест и сбив с ног двоих солдат. - Да! Кто тебя так обманул?! – еще один свалился, сбитый с ног скейтом. Майки пролетел по крыше и затормозил около Рафаэля, прикрыв его с правого бока. - У него есть семья! Дерек отступил на несколько шагов, оглядывая неожиданно появившихся черепашек. - Я думал, вы перессоритесь, когда Раф захочет убить вашего драгоценного лидера, - промолвил он. - Ты думал, как человек, - усмехнулся Донателло, подныривая под вторую руку Леонардо. – И в этом твоя ошибка. Он скосил глаза на Рафаэля и едва заметно кивнул ему. Раф осторожно перегрузил искалеченного брата на руки Донни и потянул из-за спины катану, медленно прокручивая в пальцах второй руки свой сай. - Знаешь, хозяин, – брезгливо скривился он, медленно подходя к Дереку. – Я рад, что не родился человеком. Я – животное, как ты изволил меня назвать, и я способен любить свою семью, способен ради них на все. Ты врал мне о моем брате, называл его убийцей, зная, что я верю тебе, ты измарал честь его оружия, сказав, что он убил моего друга. И я отмою этот благородный клинок твоей поганой кровью от клеветы и лжи. Я убью тебя, потому что ты искалечил Лео. Раф прыгнул, оказавшись прямо перед человеком. Ему не успели помешать или остановить. «Ты не убьешь меня! – Дерек шарахнулся в сторону, напуганный стремительным броском черепахи. – Ты не сможешь убить человека!» «Еще как смогу! – Раф ударом ноги уронил его на крышу и прижал к грязному бетону. – Потому что ты тронул мою семью! Я - не человек, я бы простил тебе то, что ты издевался надо мной, простил бы, что ты отобрал мою память и использовал меня как бойцовую собаку! Я бы простил, что стал участником грабежей и насилия, но вот то, что ты сделал с моим братом, я тебе никогда не прощу. Я бы не убил тебя за деньги, потому что это ваша прерогатива, не убил бы за то, что ты трус и лжец, но вот за семью я убью любого, хозяин!» Катана сверкнула в воздухе короткой молнией, поймала на себе первые капли начинавшегося дождя и снесла голову ученому. - Сделал бы пепельницу, да не курю! - ощерился Рафаэль, брезгливо отпихнув ее ногой. Голова покатилась в сторону, демонстрируя застывшее на лице выражение безмерного удивления и шока. - Еще есть желающие? – Раф оскалился, поднимая глаза на футов. – Дважды предлагать не буду, поэтому убирайтесь, пока можете, и передайте Шредеру, что любой, кто тронет моих родных, закончит так же! Солдаты на миг замерли, глядя на обезглавленное тело ученого, а потом медленно попятились от застывшего перед ними монстра, который и в самом деле, как дикий зверь, готов был защищать свою семью до последнего. *** - Рафаэль, - негромко окликнул Донателло, когда последний из футов покинул крышу, а брат все еще стоял, замерев, как в ступоре, прикрывая их собой. Тот медленно обернулся, пытаясь сфокусировать взгляд, и сунул за спину окровавленную катану. С неба мерно, как барабанная дробь, начали падать крупные капли дождя, разбиваясь о крышу и панцири черепашек. - Донни, как он? – Раф медленно подошел, пошатываясь, как от усталости, и плюхнулся рядом. Он был так рад, что начался дождь и можно не вытирать постоянно глаза, чтобы никто не видел промокшей маски и не обвинил его в том, что он распустил сопли от переизбытка чувств. - Лео… - Рафаэль тронул изломанную руку брата, боясь сжать ее и навредить еще больше, но пытаясь хоть как-то поддержать. – Все хорошо будет… Вот увидишь. Черепаший лидер приоткрыл глаза и уставился на него ясными лучистыми вселенными, полными любви и счастья. Майки всхлипнул, вытирая нос, и погладил старшего брата по щеке. - Я тебе пиццу сделаю, самую большую и вкусную! Ты только… только… Лео, не умирай, не смей этого делать! Донателло притянул его к себе и крепко обнял, старательно отворачивая голову от малоприятного зрелища искалеченного тела. Он, конечно, не был врачом, но читал достаточно и хорошо понимал, какими последствиями могут обернуться такие повреждения, но Майки это знать незачем, пусть у него будет надежда. Рафаэль все же украдкой вытер глаза и снова окунулся в звездную сталь взгляда своего брата. Звезды же не видно на небе, когда идет дождь… они уходят за облака. Но две искристые звездочки ясно смотрели на него сквозь чистую влагу соленых брызг, почти не преломляя свой ровный свет. - Не плачь, Лео, - Рафаэль с трудом проглотил ком в горле. – Мы рядом… Тот едва кивнул и закрыл глаза, осторожно устроив голову на колене у брата.