Пределы

      Растерянные медики - фельдшер с ветеринаром - пристроили еле живую Волгу в здешнем на скорую руку оборудованном медпункте. Зашили живот, обкололи какими-то малопонятными составами. И побежали выяснять, куда ушел некий сталкер - по слухам, светило медицины в отставке. А главное - когда он вернется.       Дрозд понимал, что толку от него в этом деле мало. Он решил не путаться под ногами, а расспросить пока местных о судьбе Шута. Вскоре он нашел бойцов, что дежурили ночью на блокпосту и видели подходящего по описанию человека - тот вышел из гостиничного корпуса без оружия, в одной лишь майке, штанах и берцах, видимо, покурить. Часовые решили, что он мертвецки пьян - парня шатало, был он весь какой-то дерганный, всклокоченный, постоянно улыбался и бормотал что-то себе под нос. На его беду, именно в этот момент на территорию завода прорвался один-единственный и уже смертельно раненный слепой пес. Парень, увидев мутанта, испугался, побежал и почти сразу угодил в неизвестно откуда взявшуюся на прежде безопасной главной «улице» аномалию - судя по описанию, пространственную.       Так что Шут, вполне вероятно, был пока жив. Но куда его вынесло на ночь глядя - теперь одной Зоне известно. Да еще, пожалуй, Черному Сталкеру.       Дрозд не очень-то верил в сказочку о мстительном призраке, но не исключал возможности, что некто или нечто задалось целью изничтожить их отряд - как и у всех слишком удачливых и известных людей, у них наверняка имелись недоброжелатели, о которых они могли и не подозревать.       В любом случае, Шута можно было списывать: у полубезумного безоружного сталкера шансов выжить в ночной Зоне практически нет. И даже если Шут доберется до обитаемых мест, вероятность, что он окончательно двинется крышей, была слишком велика.       Волгу тоже можно пока списать: неясно даже, выживет ли она. А если выживет, как скоро встанет на ноги и встанет ли вообще…       Дрозд поначалу не обратил внимания на то, что Серый как-то незаметно самоустранился от всей этой беготни: думал, он останется и проследит за Волгой. Но ближе к утру, когда суматоха улеглась, в медпункте его не оказалось. Как и в баре, и в их общем номере. Не обнаружилось на месте и его вещей, а также артефактов и денег - ни «общака», ни личных заначек.       Серый ушел, прихватив с собой все. Сука.       Видимо, решил не рисковать и не дожидаться, когда до него доберется судьба, карма, Черный Сталкер или кто там надумал поиграть с их стремительно редеющим отрядом в «Десять негритят». Свалил за Периметр - к семье.       Проблема в том, что Дрозд, благодаря Серому, оказался в весьма невыгодном положении: мало того, что на нем висела Волга, лечение которой наверняка влетит в копеечку. На нее можно было бы плюнуть - цинично, конечно, но в целом разумно и не противоречит логике, хотя личный кодекс чести Дрозда всячески сопротивлялся подобным мыслям. Но ему не хватило бы теперь денег даже добраться до родного города.       Вот так за неполных пару дней от самой известной и удачливой группы сталкеров-первопроходцев остались рожки да ножки, а все их хваленое «боевое братство» рассыпалось, как карточный домик.       Итогом бегства Серого стало то, что Дрозд фактически вынужден был согласиться вести ученых на Янтарь в связке с малознакомыми раздолбаями, вызвавшимися в качестве охраны.       Целью экспедиции была разведка: в окрестностях озера планировалось установить стационарный модуль - укрепленную мини-лабораторию, в которой ученые собирались жить и продолжать исследования.       Что хорошо - яйцеголовых оказалось всего двое, передовой, так сказать, отряд. Некий не совсем адекватный «младший научный сотрудник», смотрящий на Зону как щенок на первый в своей жизни снег и готовый чуть ли не плевки с асфальта под микроскопом разглядывать. Парень носил звучную фамилию Царегородцев, за что был тут же окрещен сталкерами-телохранителями Царевичем. Второй оказался серьезнее - уже убеленный сединами, но еще достаточно крепкий ученый муж, профессор, обладатель многочисленных званий и регалий, при этом крайне занудный и себе на уме старикан. Звали сей ценный научный кадр Николаем Степановичем Сахаровым. И именно его нужно было доставить на Янтарь в целости и сохранности. После чего профессор должен выбрать подходящее место и вызвать на себя вертолеты с персоналом и аппаратурой. Они же доставят и основную часть обещанной сталкерам оплаты, так что жизнь и благополучие Сахарова до самого завершения экспедиции волей-неволей становились приоритетной задачей для каждого сопровождающего, о чем профессор честно всем и сообщил.       Столь простая, но изящная схема страховки вызвала у Дрозда невольное уважение. Молодец старикан. Да и сталкеры-охранники после озвучивания условий заметно присмирели и задумались, но отказываться от контракта не стали. Да и с чего бы - суммы даже по меркам Дрозда были озвучены весьма внушительные. А в случае «плодотворного сотрудничества» сопровождающим полагались еще и дополнительные бонусы, в будущем - дальнейшие заказы и, вполне возможно, официальный легальный статус, позволяющий свободно пересекать Периметр, а в крайних случаях рассчитывать на помощь военных. Тут уж даже самые бестолковые из мародеров задумались бы, стоит ли резать глотку курице, несущей золотые яйца.       Впрочем, Дрозда дальнейшая сталкерская карьера пока что не интересовала. На данный момент ему нужно было поправить свое финансовое состояние, а там уж как фишка ляжет. Он и раньше подумывал, что пора завязывать, а сейчас был твердо уверен, что это его последний заказ. Вот доставит он профессора на Янтарь, получит свою долю и, пожалуй, последует примеру Серого - уйдет из Зоны. Хватит с него местных жутких чудес, пора бы и честь знать. Да и дома, небось, заждались уже…       Надо только перед уходом оплатить лечение Волги. Все-таки она остается совсем одна, без Шута, без группы, без денег и, вероятно, без возможности их быстро заработать. А Дрозд - не Серый, своих он кидать не собирается.       На озеро выдвинулись уже поутру.       Дрозд предлагал отложить выход хотя бы до обеда: мало того, что он не спал всю ночь, так еще и похмелье догнало. Но Сахаров был неумолим, и пришлось тащиться с раскалывающейся головой.       Погода настроения тоже не прибавляла: тяжелые рыхлые тучи нависали над землей, в глубине их время от времени вспыхивали далекие беззвучные молнии. Ветер выл в проводах, грохотал пустыми оконными рамами. Мелкий противный дождь шел не переставая. Холодные капли затекали за шиворот, оседали на лице, и спустя пару часов Дрозду стало казаться, что он отсырел до самых костей. В общем-то нормальное для Зоны состояние: здесь что в мае, что в июле, что в феврале - вечный мрачно-тоскливый октябрь. Но с похмелья такая погода казалась особенно мерзкой и вызывала расплывчатые суицидальные мысли.       Не самый лучший настрой для дальних походов.       Хотя тут идти-то было всего ничего - миновать западную часть «Ростка», пересечь транспортную развязку, а там и до Янтаря рукой подать.       Но «в Зоне прямой путь далеко не самый кратчайший. Чем дорога длиннее - тем она безопаснее». Это, вроде, еще сталкер Тарковского говорил. А может, и Шухов. А может, Шухов цитировал Тарковского?       Дрозду вдруг вспомнился давний разговор:       - Слушай, а по паспорту тебя как? - спросил он как-то на одном из привалов.       - Дима, - просто ответил Шухов.       - А почему Рэд?- удивился Дрозд.       - По аналогии, - хмыкнул тот. - Вообще-то изначально Рэдрик. Рэдрик Шухарт - Рэд Шухов. Улавливаешь?       - Неплохо. Я бы даже сказал, изящно, - усмехнулся Дрозд. - Первый сталкер, значит...       - Далеко не первый, - покачал головой Рэд, - но явно не последний.       - Подозреваю, все-таки один из первых, - Дрозд обвел взглядом окрестности, - по крайней мере, из тех, кто выжил.       - Если в этом смысле, то да, - согласился Шухов. - Поначалу тут много народу сгинуло. А мне вот повезло. Хотя, возможно, это потому, что я шел сюда не за славой, баблом или исполнением желаний, как большинство. Я вообще шел не сюда. Я уходил оттуда, - он кивнул за спину, в сторону Периметра.       - Ты же вроде с самого начала тут? - спросил Дрозд. - А как оно было раньше? Хуже?       - С точки зрения человека - пожалуй, - ответил Рэд. - Опаснее - однозначно. Ты же в курсе, что сразу после Второго Взрыва - как раз, когда я только пришел - Зона была… даже не знаю, можно ли это так назвать… дикой. Крайне нестабильной. Как ожившая картина какого-нибудь сюрреалиста. Тут все менялось, все текло, постоянно находилось в движении. И каждый шаг, каждый вздох действительно мог стать последним: аномалии вспыхивали чуть ли не под ногами, перерождались друг в друга прямо на глазах. Выбросы случались по три, по пять, по десять раз на дню и могли растянуться на сутки. Это не считая радиации, кислотных дождей, ядовитых туманов, кипящих болот и вездесущего пси-фона. А уж монстры… тут такое водилось, даже описать сложно. Но я давно уже не встречал ничего похожего. Сейчас в основном мутировавшая домашняя живность осталась - собаки, кошки, свиньи. А те, самые первые… может, ушли, может, затаились, а может, и вымерли, как динозавры. Надеюсь, последнее. Честно говоря, я до сих пор не понимаю, как мне удалось уцелеть. Не иначе как чудом…       Тем не менее, шли неплохо.       Брошенные корпуса завода хранили мрачное настороженное молчание, но из сырых подвалов и темных провалов распахнутых ворот никто не рычал и на людей не бросался. Да и аномалий будто бы стало меньше, и все они гудели и посверкивали где-то вдалеке от тропы, часто даже не видимые, скрытые за заборами и вагончиками-бытовками, словно цепные собаки, которых предусмотрительный хозяин запер в ожидании дорогих гостей.       Вскоре небольшая процессия из восьми человек благополучно - без единого выстрела - преодолела обычно кишащую мутантами транспортную развязку и подошла к тоннелю.       Тоннель этот, по воспоминаниям Дрозда, в прошлый раз был наглухо обсажен Электрами снаружи и Жарками внутри и мог стать серьезным препятствием на пути. Но, видимо, сама Зона благоволила экспедиции Сахарова: на этот раз среди аномалий обнаружилась довольно широкая безопасная тропа. И она была буквально завалена дешевыми, бросовыми, но все же артефактами: Дрозд насчитал штук пятнадцать «Капель». А у самых стен в потоках восходящего горячего воздуха крутились и подпрыгивали несколько «Огненных Шаров». Видимо, Жарки исчезли с насиженных мест не так давно и никто из сталкеров здесь еще не проходил.       Дрозд поднял парочку валявшихся прямо под ногами артефактов и презентовал ученым.       - Сувенир, - сказал он, - от Зоны.       Царевич вцепился в «Каплю», как ребенок в конфету - аж засмеялся от восторга - и тут же застрекотал, залопотал что-то, зачастил зубодробительными терминами, крутя артефакт в руках, щупая, нюхая и, кажется, пробуя на зуб. С одной стороны, подобный энтузиазм забавлял и даже восхищал, с другой - несколько пугал. Впрочем, «Капли» были не опасны, даже не радиоактивны, так что чем бы дитя не тешилось…       Сахаров же степенно принял подарок, кивнул и сунул аномальное образование в карман, хотя видно было, что и в его глазах загорелся похожий на Царевичево безумие исследовательский азарт.       На остальные артефакты Дрозд даже не взглянул: все равно толку с них мало, стоят дешево, а границы безопасной тропы он обозначил весьма условно. Да и что-то - возможно, та самая не раз спасавшая бывалых сталкеров интуиция - подсказывало, что не стоило сейчас жадничать: их пропускали, причем настолько явно, что для полноты картины не хватало только красной ковровой дорожки до самых берегов Янтаря.       А от добра, как известно, добра не ищут: Зона могла в любой момент «передумать» и вместо легкой прогулки до озера заставить их пройти сквозь все круги ада.       - …А почему именно «Пикник на обочине»? - поинтересовался Дрозд.       - Потому что люди боятся неизвестности, - ответил Шухов, - и я - не исключение. Этот страх прописан в самой природе человека - в подсознании, в генах, если угодно. Когда вокруг нет ни малейшего знакомого ориентира, люди ищут их в себе, в собственном опыте. Пытаются найти в окружающем пространстве закономерности - чтобы иметь хоть какую-то точку опоры. В крайнем случае придумывают ее. Именно так зарождаются суеверия, потом из них вырастают религии… Для меня таким ориентиром стала Зона Стругацких.       - А ты никогда не думал, что именно твое восприятие в итоге и повлияло на здешнюю реальность?- спросил Дрозд.       - «Луна сделана из зеленого сыра»? - хмыкнул Шухов.       - Ну что-то вроде. На эту тему вроде даже рассказ существует. Если не ошибаюсь - «Отчет о природе лунной поверхности».       - Да, читал как-то… Но если следовать твоей логике - будь я убежденным толкиенистом и назовись Бильбо Бэггинсом, здесь бы сейчас бегали орки с эльфами? Или будь я поклонником научной фантастики, Зона представляла бы собой красную пустыню, населенную марсианами? Что-то я сомневаюсь…       - Кто знает? - пожал плечами Дрозд.       - Кто знает… - задумчиво повторил Шухов. - А вообще, может, ты и прав. Может, и есть в этом определенная доля истины, - он вдруг встрепенулся. - Я давно заметил, что большая часть здешней фауны обладает телепатическими способностями. Подозреваю даже, что мутанты связаны в единую сеть - своеобразный коллективный разум. И разум этот вполне способен считать мыслеобразы из отдельно взятого человеческого сознания. Только зачем ему подстраиваться под навязываемые кем-то закономерности?..       Сам Дрозд, ученые и двое охранников благополучно миновали тоннель. Замыкающими шли еще трое. И все бы закончилось хорошо, не пожадничай самый молодой из сталкеров - кажется, звали его Толик Шпингалет.       Шпингалет принялся торопливо собирать валяющиеся под ногами артефакты. Но когда потянулся за «Огненным Шаром», прямо перед носом его взвился ревущий столб пламени.       Сталкер взвизгнул, отдернул руку. Не удержался на ногах и, хлопнувшись на задницу, рассыпал уже собранные «Капли», которые зачем-то напихал за пазуху. Но вместо того, чтобы четко, как и положено, отреагировать на окрик Дрозда - старшего проводника - и следовать за группой, он взялся снова сгребать артефакты, шипя, матерясь и периодически тряся в воздухе обожженной рукой.       И то ли его крик, то ли возня, а может, и сработавшая аномалия привлекли внимание одичавшего психа в противогазе. Передвигался этот кадр исключительно на четвереньках и направлялся к ним явно не с целью пожелать доброго дня.       Никто даже выстрелить не успел - скакал псих не хуже блохи и в два прыжка преодолел расстояние от начала тоннеля до Шпингалета. Получивший от него ботинком в грудь сталкер отлетел метра на три и угодил прямиком в теснящееся у самой стены скопление Жарок.       Аномалии взвились огненным вихрем, в считанные мгновения превращая Шпингалета в еще живую, но уже нежизнеспособную головешку. А в ответ на нечеловеческий вой сгорающего заживо сталкера со стороны завода отозвался многоголосый голодный рык: Зоновские псы все-таки сорвались с цепей.       - Ходу, ходу! - крикнул Дрозд, буквально загривком ощущая, как к тоннелю со всех сторон несутся стаи мутантов.       И они побежали.       Хищный псих в противогазе, явно расстроенный потерей добычи, рванул следом. Но кто-то из охраны удачно подстрелил его прямо на бегу.       Хотя это уже ничего не меняло: даже ученые понимали, что уйти на своих двоих от полчища монстров не получится. Особенно тяжело приходилось Сахарову, все-таки возраст уже не тот, чтобы такие кроссы давать. Профессор задыхался, хватался за сердце, за правый бок, едва передвигал ноги и поневоле замедлял остальных.       А Дрозд уже видел мелькающие с той стороны тоннеля поджарые тела: слепые псы, судя по голосам - стая голов в двадцать, не меньше.       Но, видимо, Зона действительно благоволила Сахарову и его экспедиции: едва первая псина сунулась в проход, воздух меж колонами задрожал и еще секунду назад безопасный тоннель перегородила огненная стена: Жарки вернулись на место, заполнив собой все пространство, а заодно отсекая мутантов от людей.       Дрозд жестом приказал отряду остановиться, объявил короткую передышку - в основном для профессора: не хватало еще, чтобы старик склеил ласты от банального инфаркта - сам же при этом не спускал глаз с беснующихся по ту сторону тоннеля тварей.       Царевич же, которого собственная безопасность, судя по всему, волновала в последнюю очередь, успел за это время изучить хищного противогазного психа. Подергал тело за руки, за ноги, потаскал туда-сюда, осмотрел ногти, зубы, вытянул двумя пальцами черный язык, перевернул, поскреб перочинным ножиком оголенный позвоночник, собирая образцы тканей в пластиковую колбочку. И, наконец, с гордостью сообщил, что существо хоть и похоже на человека и изначально даже им было, но ныне к людям имеет довольно посредственное отношение: что-то там у него случилось со связками очень неестественное. Хотя Дрозда, да и остальных сталкеров все равно больше впечатлил намертво приросший к рылу монстра противогаз.       «Прижизненная мутация», - объяснил этот феномен Царевич.       Дрозд от этого словосочетания невольно вздрогнул: подобной же формулировкой не раз пользовался и покойный Шухов.       - …«Я же готов утверждать с полной уверенностью - благодаря этому чертову сандвичу - Луна теперь сделана из зеленого сыра», - воспроизвел Дрозд по памяти. - За точность цитаты, правда, не ручаюсь… В общем, как мне кажется, сразу после Второго Взрыва Зона могла представлять собой первозданный хаос - что-то вроде предматерии. Или даже предреальности, - пояснил он свою мысль. - Но, как известно, все в мире стремится к равновесию. И предложенный тобой - пусть неосознанно - формат существования вполне отвечал ее интересам. Вот она и приняла его за нулевую отметку. Как тебе такая идея?       - Занятная, не спорю. Даже лестная, наверно. Но я не уверен, что рад этому, - покачал головой Шухов. - Я всего лишь искал свое призвание. Себя, если угодно. Хотел найти что-то неизведанное - собственный Затерянный Мир или, может, новую Атлантиду. А получается, вместо этого навязал едва зародившейся реальности образ из старой советской фантастики?       - А разве Зона Стругацких не достойна быть твоей Атлантидой? - удивился Дрозд. - Разве она не меняется до сих пор, перекраивая и перестраивая все известные законы науки?       - Она… - Рэд огляделся и вдруг улыбнулся с удивительной нежностью, - конечно, достойна…       - Посмотри на это с другой стороны - вы просто помогли друг другу. Ты обозначил границы, дал ей отправную точку и вектор развития, а она в свою очередь дала тебе то, что ты искал. По сути, ты сам создал это место, сам населил свой Затерянный Мир… Разве не здорово?       - Здорово, - согласился Шухов, - но ты не совсем понимаешь - это не просто место, не просто некое «где-то». Зона - это «кто-то». Я серьезно. Она ведь даже не враждебна людям, скорее настолько чужда, что сама не подозревает, насколько опасна. При этом она дышит, меняется, растет… Она живая, понимаешь? По-настоящему живая!       - И ты влюблен в нее до безумия, - с уверенностью констатировал Дрозд.       - Пожалуй, - засмеялся Рэд. - Зона - лучшее, что со мной случалось, - он потянулся, вдыхая полной грудью отравленный воздух.       - Сдается мне, это у вас взаимно, - улыбнулся Дрозд, глядя на него с некоторой завистью - как на человека, наконец-то нашедшего свое место в жизни…       Если не считать инцидента в тоннеле, дальше все шло как по маслу.       Оставшиеся семеро человек прибыли на озеро, разбили временный лагерь. И пока Сахаров в компании трех охранников бродил по заболоченным берегам, по одному ему понятным приметам выбирая наилучшее место для установки модуля, а Царевич под присмотром четвертого сталкера ковырялся в грязи, вылавливая не то пиявок, не то головастиков, Дрозд просто валял дурака, лениво обозревая окрестности.       Вокруг лагеря не наблюдалось ни мутантов, ни аномалий. Даже густой плотный туман, полный шепотков и невнятных стонов, что в прошлый раз скрывал почти всю долину, в этот раз концентрировался лишь в самом центре озера, словно охраняя какую-то важную тайну. В остальном местность была чистой и хорошо просматриваемой. Даже обычно зверски бьющий по мозгам завод «Янтарь» - или как там называлось это нагромождение невзрачных серых зданий - будто бы притих.       Одним словом - идиллия…       Дрозд уже совсем было расслабился, когда в лагерь вернулся чем-то озабоченный профессор. С двумя охранниками. Третьего, как выяснилось, он отправил к заводскому комплексу - разведать обстановку.       Дрозд только головой покачал.       - Я знаю, о чем вы думаете, молодой человек, - сказал Сахаров, - но я должен быть уверен в безопасности экспедиции. Второго шанса у меня не будет.       - Он же не вернется, - поморщился Дрозд.       - Задачи проникнуть на территорию комплекса перед нашим уважаемым Котом не стоит, - довольно холодно отозвался профессор. - От него требуется всего лишь заглянуть за ворота и… ну… пересчитать то, что там, возможно, обитает.       - Всего лишь… - фыркнул Дрозд.       - Всего лишь, - спокойно подтвердил Сахаров. - К вам у меня тоже будет небольшая просьба. С местом я практически определился. Но дело в том, что буквально в нескольких метрах от подходящей площадки мы обнаружили некий люк. И я хотел бы, чтобы вы с товарищем… - он обернулся к телохранителям.       - Сотник, - напомнил один из них.       - Зверь, - буркнул второй.       - Да, точно, - кивнул профессор, - с товарищем Сотником или Зверем проверили, куда ведет этот люк. Нужно просто спуститься и выяснить, насколько далеко простирается подземелье и обитаемо ли оно. В идеале, конечно, неплохо бы найти карту. Думаю, для вас, как для одного из самых опытных сталкеров, это не составит труда.       - Кто пойдет? - вздохнул Дрозд, глянув на охранников.       - Он, - Зверь сориентировался первым, ткнув пальцем в соратника.       Сотник поморщился, но согласно кивнул.       В четыре руки они кое-как провернули приржавевший штурвал и подняли тяжелую крышку люка. Петли оглушительно скрипнули, но снизу не донеслось ни звука. Подземелье, судя по всему, было надежно заперто долгие годы, и никто из местной фауны там так и не завелся.       - А ты реально один из первых? - спросил вдруг Сотник.       - Первых кого? - не особенно обращая на него внимание, отозвался Дрозд.       Он прислушивался и принюхивался, шаря по усыпанному бетонной крошкой полу лучом фонарика. Из подвала пахло ржавчиной, пылью, немного сыростью, но без едких ноток кислоты, сухого озона, паленой резины и других свойственных аномалиям запахов.       - Сталкеров, - смутился Сотник. - Ты же из Первопроходцев? - он сказал это с плохо скрытой не то завистью, не то благоговением, словно Дрозд был адептом какой-то страшно засекреченной, но престижной секты - вроде шаолиньского монаха. - Я, кстати, слышал, что ваш отряд распался… Это правда?       Мускусом, дерьмом или мертвечиной - всем тем, что обычно указывало на наличие поблизости логова мутантов - из подвала тоже не тянуло.       - Мы здесь с осени две тысячи седьмого, - ответил Дрозд, - но слухи насчет нашего первопроходства сильно преувеличены.       - А кто тогда был первым? - несколько растерянно спросил Сотник.       - Шухов, - обронил Дрозд, надеясь, что вопросы на этом прекратятся.       И ни звука: ни рычания, ни шороха, ни треска, ни бульканья. Разве что где-то вдалеке слышна размеренная капель - как будто труба протекает.       - Шухов? - удивился Сотник. - Рэд Шухов? Это же про него разные байки ходят, да? Так он реально существует? Ты его знал? Ты его видел?       - А ты фанат, что ли? - Дрозд посмотрел на сталкера, пытаясь вложить в этот взгляд весь скепсис и презрение «бывалого». Помогло - вопросы как-то сами собой иссякли. Хотя видно было, что парень буквально изнывает от любопытства.       Дрозд пнул ведущую в подземелье лестницу. Еще раз и еще. С прутьев осыпались хлопья ржавчины, но крепления даже не шелохнулись.       - Возьми в ученики, а? - вдруг попросил Сотник, преданно заглядывая ему в глаза. - Ты же без группы остался? Одному сложнее. А напарник и вытащит, и подстрахует…       - А ты откуда знаешь, что я один? - удивился Дрозд. - Спускайся давай.       Парень кивнул и послушно полез вниз.       - О, - выдал он, спустившись в подвал и осмотревшись. Затем отступил куда-то в сторону: тихо щелкнул выключатель, и в гулких коридорах загудели, разогреваясь, лампы дневного света. - Даже питание есть! - торжествующе улыбнулся он Дрозду.       - Идиот, - поморщился тот, - а если бы там газ скопился?       - Да ладно, чего ты? - отмахнулся Сотник. - Газом-то вроде не воняет.       - Многие взрывоопасные газы вообще ничем не пахнут. То, что в народе называется «запахом газа» - это специальная присадка, которую добавляют в газопровод, чтобы можно было вовремя заметить утечку.       - Да? - удивился Сотник. - Я не знал…       - Ну теперь знаешь.       Дрозд спустился следом. Была мысль выключить лампы: многие отсырели и сейчас гудели, щелкали и мерно вспыхивали, раз за разом пытаясь зажечься. Пыль искрила на контактах, воняло паленой проводкой, а разводы слежавшейся за годы грязи на стеклянных колбах создавали лишние тени. В общем, наличие освещения не делало подземелье ни дружелюбнее, ни безопаснее.       - Разделимся? - предложил Сотник, кивнув на левый коридор.       - Ты ужастиков в детстве не смотрел, что ли? На кой в одиночку бродить?       - Ну нет же никого. А так быстрее получится.       Дрозд глянул на него, вздохнул и, ничего не ответив, двинулся в правый коридор. Шел он совершенно бесшумно, в отличие от Сотника, который, поднимая тучи пыли и нарочито громко топая, зашагал в левый.       Дрозда не покидало ощущение, что парень шумит слишком старательно. Переигрывает…       Вообще, вся эта ситуация с неожиданно проснувшимся дружелюбием едва знакомого сталкера и внезапной просьбой взять его в ученики здорово настораживала.       И может, опыт, а может, снова пресловутая интуиция заставили Дрозда остановиться за ближайшим поворотом и прислушаться.       - …Да один он, я тебе говорю, - донеслось со стороны люка. Голос приглушенный, но вполне узнаваемый: видимо, Сотник тихонько вернулся к выходу - связь была только там. - Пацаны говорили - на «Росток» пришли четверо. Пятого как раз ночью поминали. Один, по ходу, допился - с катушек слетел и нырнул в аномалию. Баба их брюхо себе вспорола. Зверь с утра спецом в медпункт заходил, чтобы убедиться. Еще один свалил под шумок. Так что этот Дрозд - последний. Никто его искать не будет… Да зачем сейчас? Получим бабло, а как обратно пойдем - там и… Не, так не выйдет - в контракте четко сумма прописана. Если кто сдох, его доля на остальных не делится… Зато мы знаем, где он остановился. Наверняка там же и инфа по тайникам найдется. Ты только представь, какие у них арты должны быть заначены. Нам такие, небось, и не снились… Да не суетись ты! Никто не заподозрит. Ща я ему лапши навешаю, а как вылезем отсюда - вы тоже подключайтесь: типа, поучи нас жизни, дяденька. Согласится он. Он уже подписался практически. И проф потом, если что, подтвердит. Так что Бармен нам ключи выдаст. А бабу… да придумаем, куда ее деть. Ладно, все, мне еще половину подвала обойти надо…       Вот это уже больше походило на реальность.       Дрозд усмехнулся и двинулся дальше по своему маршруту.       Подземелье представляло собой замкнутую сеть разветвленных коридоров. Большинство попадавшихся дверей были не заперты и вели в заставленные ящиками подсобные помещения, забитые хламом кладовки и выложенные плиткой от пола до потолка кабинеты, похожие на общественные душевые. В кабинетах встречались клетки с останками мелких животных, непонятного назначения аппараты, а также книги и журналы с пожелтевшими, слипшимися от времени страницами. На столах стояло множество нетронутых склянок: пробирки, чашки Петри, какие-то змеевики, перегонные кубы…       Дрозд стер пыль с нескольких книжных корешков, полистал журналы. Судя по всему, здесь велась разработка пищевых добавок либо средств от сельскохозяйственных вредителей. В общем, ничего особенно опасного.       Один из боковых коридоров привел Дрозда к тяжелой бронированной двери с кодовым замком и узким окошком, сквозь которое виднелись стеллажи с коробками. Чуть ниже окна через трафарет была выведена надпись «Склад №2».       Дрозд подергал ручку - заперто. Вернулся, чтобы поискать код - наверняка записан в каком-нибудь из блокнотов. И вдруг услышал шаги: кто-то шел к нему из соседнего коридора, не таясь, но и не создавая лишнего шума. Дрозд насторожился: он был уверен, Сотник так ходить не умеет.       - Ты уже закончил? - спросил он, медленно отступая к боковому проходу, и потянулся к кобуре с пистолетом.       Неизвестный остановился за углом. Дрозд видел, как тень его легла на стену четким силуэтом. Это был высокий человек в длиннополом плаще. И, словно в тягучем кошмарном сне, полы его плаща - неровные, ободранные книзу - постоянно двигались, точно ощупывали окружающее пространство, напоминая то ли морской анемон, то ли живой доспех Спауна…       От этого непрекращающегося движения Дрозда затошнило, волосы на загривке встали дыбом. Он шумно сглотнул и понял, что не желает встречаться с тем, кто - или что - стоит за углом.       Незнакомец сделал шаг вперед.       И Дрозд побежал…       Но тут же споткнулся обо что-то большое, мягкое и тяжелое.       Под ноги он не смотрел, стараясь не терять из виду жуткую тень. К тому же прошел здесь буквально минуту назад: коридор был чист. Но теперь прямо перед ним лежало тело Сотника. Парень пялился в потолок широко раскрытыми, присыпанными пылью глазами. На лице его застыл ужас, а горло было перерезано от уха до уха.       Дрозд каким-то чудом удержался на ногах, перескочил через труп и нырнул в боковой коридор. Здесь из стены очень удачно выходила целая батарея толстых стальных труб - вентиляция или канализация, кто знает? - они изгибались под девяносто градусов и снова уходили в пол. Вот за них-то он и засел, предварительно выдернув из кобуры пистолет и не спуская глаз с пыльного пола перед поворотом.       Жуткий незнакомец приближался. Кто бы это ни был, если он и заметил маневр Дрозда, то никак этого не показал: шаги его не ускорились. Он не торопился, не пытался догнать сталкера, словно был абсолютно уверен, что тому некуда деваться. И эта издевательская неторопливость, даже, пожалуй, неотвратимость пугала гораздо сильнее, чем если бы он с криком бросился следом.       А деваться и правда было некуда - ответвление заканчивалось тупиком, а по единственному ведущему к выходу коридору торжественно шествовал маньяк-убийца в живом, движущемся плаще. Все-таки люди в таком не ходят. Неужели какой-то новый вид мутанта?..       Незнакомец показался из-за поворота. Дрозд увидел в просветах между труб его ноги - вполне обычные, человеческие, обутые в высокие пыльные берцы, и низ длиннополого черного плаща, опять же, совершенно обычного, лишь чуть подранного по краю. Человек - если это все-таки был человек - снова остановился. Лишних движений он при этом не совершал: не шаркал, с ноги на ногу не переминался, вообще не шевелился - застыл статуей, будто ждал чего-то. Возможно, потерял след и теперь прислушивался, пытаясь угадать, куда спряталась очередная жертва.       Дрозд решил, что это неплохой шанс: вскочил и, не тратя времени на разговоры, выстрелил - сразу, без предупреждения, без прицеливания - туда, где должна была находиться грудь противника. В голову угадать не пытался - не та цель для стрельбы навскидку.       Он не смог бы промахнуться с такого расстояния, даже если б захотел, да и незнакомец не пытался уклониться. Только пули все равно бесполезно вгрызлись в бетонные стены, выбив крошку и оставив после себя маленькие кратеры…       Коридор был пуст.       Дрозд опустил пистолет, пытаясь сообразить, что произошло. Ни одна тварь на его памяти не умела перемещаться столь быстро и бесшумно, чтобы уйти с линии поражения, да еще и так, что глаз не уловил ни малейшего движения.       И тут в оглушительной после выстрелов тишине прозвучал тихий смешок. Скорее даже хмыканье.       Дрозд ощутил, как цепенеют спинные мышцы.       - Рэд… - прошептал он, оседая обратно.       И не поверил своим глазам: и берцы, и плащ остались на прежнем месте.       Дрозд снова выглянул поверх своего укрытия - никого.       Но если смотреть снизу - вот же, стоит себе… Только теперь носы ботинок чуть развернуты в его сторону. Этакий намек: «я тебя вижу…»       Видимо, просвет между трубами играл для призрака роль проявляющей линзы.       Но не успел Дрозд подумать, а что, собственно, с этим знанием делать, как к его ногам внезапно подкатился здоровенный темный шар. Первой мыслью было - граната! Очень странная, очень большая, еще и зачем-то волосатая…       Граната развернулась на сто восемьдесят градусов, и оказалось, что это отрубленная голова. Глаза под слипшимися веками давно высохли и ввалились в глазницы. Кожа посерела, истончилась и теперь туго обтягивала выступающие кости черепа. Губы съежились, обнажая пожелтевшие зубы в излишне жизнерадостном оскале, но Дрозд все равно узнал Ташкента.       - Отдай винтовку! - отрывисто пролаяла голова.       Дрозд выдохнул, издав какой-то совершенно непочетный писк, чем удивил даже самого себя.       Ташкент подвигал челюстью, сплюнул в пыль комок жирных шевелящихся червей и продолжил:       - Отдай! Отдай! Отдай!       Словно загипнотизированный, Дрозд стащил с плеча винтовку - ту самую доставшуюся ему «в наследство» AWS - и бросил перед собой: забирай, мол.       Бросил неудачно - попал в голову. Что-то звонко щелкнуло, и нос с сухим шорохом ввалился внутрь черепа, а из образовавшейся дыры посыпались новые черви.       Ташкент хрипло захохотал.       Тут же, как по команде, со стороны коридора раздались неторопливые шаги. Видимо, Черный Сталкер посчитал, что инцидент с винтовкой исчерпан.       Дрозд уже отчаялся понять, что происходит - реально все это или он просто чем-то надышался в подвале: мало ли какие галлюциногены могли здесь образоваться за столько-то лет...       А приближающийся призрак одним своим присутствием нагонял неконтролируемый ужас - панический, удушающий, он подавлял сознание, и чем ближе Рэд подходил, тем сложнее становилось мыслить разумно.       Дрозд не стал дожидаться, когда страх окончательно поглотит его, превратив в ссущееся под себя бессловесное животное - и рванул в противоположную сторону.       Коридор стал бесконечным, впереди постоянно возникали какие-то повороты, тупики и сквозные кабинеты, которых раньше не было: будто он снова оказался в той же ловушке, что и под Саркофагом - в бесконечном Эшеровском лабиринте. Дрозда шатало, перед глазами все двоилось, казалось, еще немного - и он попросту упадет в обморок. В голове билось единственное желание: убежать, скрыться, спрятаться - оказаться как можно дальше от того, что идет следом. А нарастающий ужас гнал его вперед.       Ко всему прочему - Дрозд сам не заметил, как и когда это произошло - он остался совершенно безоружным: винтовка теперь у Ташкента, пистолет потерялся в одном из шизофренических Мёбиусовских коридоров, да и нож, судя по всему, выпал где-то по дороге.       А за спиной по-прежнему раздавались неторопливые размеренные шаги: палач не отставал…       Впереди замаячила приоткрытая дверь «Склада №1» - тяжелая, бронированная, сантиметров тридцать толщиной.       Дрозд уже давно не оглядывался, ориентируясь исключительно на слух. Поэтому сразу же уловил, что впервые за бесконечные минуты - часы? дни? - неторопливого изматывающего преследования Черный Сталкер ускорил шаг, словно понял, что еще немного и добыча ускользнет от расправы.       Дрозд беззвучно рассмеялся - вот оно, спасение! Рэд сам дал ему подсказку!       Он ринулся вперед…       И успел! Успел в самый последний момент!       Дверь захлопнулась перед носом Черного Сталкера. Зашипела все еще работающая гидравлика, в стальном нутре автоматического замка защелкали встающие на место детали, ригели с тихим шорохом вошли в предназначенные им пазы…       Дрозд прислонился к прохладной металлической поверхности и с облегчением сполз вниз - дрожащие ноги уже не держали.       Лишь спустя несколько минут, отдышавшись и успокоившись, он решился выглянуть в окошко - коридор оказался предсказуемо пуст, лишь в самом конце виднелась лестница, ведущая наверх. Надо же - он был так близок к выходу!       И, словно специально дождавшись единственного зрителя, луч падающего солнечного света стал уменьшаться - кто-то медленно закрывал люк снаружи. Несмотря на расстояние и толстую стальную преграду, Дрозд слышал, как скрипнули петли, а штурвал провернулся до щелчка. Коридор погрузился во тьму.       А прямо на ступенях ведущей на поверхность лестницы вспыхнула мощная Электра. Молнии принялись беспрерывно бить в крышку, сплавляя механизм замка в монолитную массу. Теперь, чтобы открыть подвал снаружи, потребовался бы как минимум трактор.       Дрозд смотрел, как падают в пыль светящиеся капли расплавленного металла, и постепенно осознавал свое положение: небольшое, заставленное стеллажами помещение склада имело всего один выход. Но кода к замку он так и не нашел. А даже если бы и знал - с внутренней стороны двери не предусматривалось панели набора. Здесь даже ручки не было - лишь гладкая поверхность с узкой прорезью смотрового окна.       Твою мать! Попался, как Муха: сам нырнул в ловушку, еще и дверь за собой радостно захлопнул.       Где-то поблизости раздавалась размеренная капель. Дрозд огляделся: в дальнем углу склада обнаружилась пробитая труба. Именно ее он слышал в самом начале. Мутноватая вода собиралась в небольшие ручейки и стекала сквозь дырку позеленевшего от сырости слива в канализацию.       Дрозд подошел к ближайшему стеллажу, заглянул в одну из многочисленных коробок в надежде, что там найдется хоть что-то похожее на оружие, и расхохотался: коробка была забита сухпайками.       А вот и корм для попугайчика...       Да, этого ему хватит надолго. Возможно даже - на пару лет.