Заместитель 2-3

4 мая 2009 года Вечер понедельника Если и было что-то, что Гунтрам ненавидел всей душой, то это лаконичные СМС от Конрада. Собрание задерживается, К. «У него же QWERTY клавиатура! Неужели нельзя писать хотя бы немного подробнее?! Например, когда приблизительно собираешься прийти. Непонятно, надо еще подождать или покормить детей ужином и уложить спать? Пожалуй, пора тушить цыпленка с морковью, иначе они оголодают, и начнутся набеги на коробку с печеньем». — Карл, Клаус, пойдемте, ваш отец придет поздно, а вам придется помочь мне с ужином, — сказал Гунтрам с бóльшим воодушевлением, чем на самом деле испытывал; дети на кухне — это ответственный для него момент и проверка его способностей. Глядя, как мальчики моют руки и садятся на свои места за кухонным столом, он подумал: «И Жан-Жак еще жалуется на судей Bocuse D'Or *. Побыл бы он на моем месте, понял бы тогда, что такое "тяжело"». Гунтрам вздохнул и достал с полки пластиковую разделочную доску. — Пластик? Жан-Жак говорит, что лучшие доски сделаны из оливок, — громко заявил Клаус. Карл кивнул, соглашаясь с братом. «Отлично, они уже спелись». — Оливки слишком маленькие, чтобы делать из них разделочные доски, Клаус, — мягко ответил Гунтрам, надеясь, что это заставит их задуматься, а у него будет пять минут тишины. Если повезет, он сможет спокойно нарезать и потушить куриные грудки. — Нет, Клаус сказал неправильно — их делают из оливы, дерева, — уточнил Карл, и брат бросил на него хмурый взгляд. — У тебя должна быть одна доска для мяса, другая для фруктов и третья — для овощей. Разной формы, чтобы не путать, — процитировал он Жан-Жака, и Гунтрам проклял тот день, когда решил отвести детей на кухню посмотреть, что там делают повара. — Это очень маленькая квартира, Карл, и у меня только одна доска. Я нарежу цыпленка, потом тщательно ее помою и буду резать лук, морковь и грибы, — сказал Гунтрам, уже понимая, что вечер собирается быть долгим. — Вы можете помочь мне почистить картошку, — добавил он, прекрасно зная, что безопасный нож у него один и мальчишки станут спорить из-за него и критиковать друг друга, то есть будут заняты. — Хорошо, — согласился Клаус и взял нож и картофель у Гунтрама. Как и ожидалось, Карл переключил свое внимание на брата, хихикая над ним, когда тот ронял кожуру на пол. — Моя очередь, — буркнул он, когда ему надоело только смотреть, и Клаус неохотно отдал ему нож. Гунтрам в это время занимался цыпленком. — Кусочки разные. А нужно одинаковые, — сообщил ему Клаус. — Это очень важно. — Верно. Они должны готовиться одно и то же время, — поддержал Карл брата, тщательно проинспектировав нарезанные ломтики, лежащие на тарелке, пока Гунтрам мыл разделочную доску. — Освободите место, здесь будет лук, — сказал Гунтрам. — Хотите выжать несколько апельсинов? «Это их отвлечет, а я потом все вымою». Мальчики отошли от разделочной доски, но всё равно критически наблюдали за тем, что он делает; Гунтрам порадовался, что от такого пристального внимания он не порезал себе пальцы. «Не хотел бы я работать в банке с этими двумя, когда они вырастут. Они еще хуже, чем их отец!» Братья молчали, пока не увидели, что Гунтрам собирается нарезать грибы. — Нет! Оставь их как есть! — возмущенно воскликнул Карл, словно Гунтрам задумал ужасное преступление. «Я определенно должен сказать пару слов Жан-Жаку». — Ладно. Они достаточно малы, чтобы вы могли проглотить их целиком, — вздохнул Гунтрам. Когда он собирался бросить цыпленка на сковородку, он услышал дружный вопль: — Сначала лук, Гунтрам! Гунтрам подавил вздох, раздумывая, действительно ли продукты надо класть в таком порядке, но послушался. Картофель он поставил варить отдельно. Он следовал инструкциям Клауса и Карла, удивляясь, когда они успели так много узнать о готовке. Напоследок он добавил в сковороду бульонный кубик Starlux (лица у братьев вытянулись, но они промолчали) и оставил еду тушиться. В восемь Гунтрам разложил цыпленка по тарелкам. Мальчишки бодро и без жалоб съели свои порции, спросив, когда папа придет домой. — Не знаю, у него собрание. — Может, мы будем спать здесь? — предложил Карл. — Думаю, ваш папа захочет вернуться в замок. Скорее всего, он страшно голоден, — сказал Гунтрам. — Он же ел здесь вчера, и цыпленок для него еще остался, — сказал Карл. — И клубничный йогурт! — добавил Клаус, его лицо сияло от счастья. Гунтрам онемел, когда до него дошло, что всё это, скорее всего, подстроено Конрадом. «Встреча? Ну да, как же! Наверняка он задержался на работе специально, чтобы потом пригласить себя ночевать! А мне бы лечь пораньше, чтобы завтра перед вылетом остался запас времени». Он вымученно улыбнулся мальчишкам, мечтая о том, чтобы они заставили своего отца съесть приторный йогурт. «Так тебе и надо. В следующий раз лучше выбирай себе сообщников, Линторфф» Услышав звяканье ключей, Гунтрам убедился, что он эффективно пойман, загнан в угол, или в чем там состояла идея Конрада. «Он хоть когда-нибудь играет честно?» — Здравствуйте, — весело поприветствовал Конрад своих мальчиков и позволил им обшарить его карманы, но ничего интересного там не нашлось. — Погодите, у меня есть кое-что для вас в портфеле. — Он достал из портфеля DVD и отдал братьям. — Можете пока посмотреть. Карл с Клаусом пробормотали «спасибо» и умчались прежде, чем Гунтрам успел конфисковать фильм — было больше восьми. — Мы уже поужинали, потому что не знали, когда ты придешь, — невинно сказал Гунтрам. «В эту игру можно играть вдвоем, Конрад». — Отлично. Они будут смотреть кино и дадут нам спокойно посидеть вдвоем. — Им завтра в школу. Не слишком ли поздно они вернутся домой? — Они могут ночевать здесь, в своей спальне. Я так понимаю, у тебя найдутся для них пижамы, котенок, — осторожно сказал Конрад и начал расчищать стол, морщась от запаха пустых баночек из-под йогурта. — Да, но чистой формы на завтра у меня нет, — быстро возразил Гунтрам. — Я послал СМС Фридриху. Кто-нибудь привезет чистую одежду, — сказал Конрад, наслаждаясь видом Гунтрама, который явно не знал, что на это сказать. «Ты заблуждаешься, мой милый, если думаешь, что я отпущу тебя в Париж на встречу с этой змеей, не выяснив сначала, что ты затеял». «Сид** уже разбил тут свой лагерь. Теперь его отсюда не выставишь». — А ты сам? У меня ничего нет для тебя. — Я вполне могу одну ночь поспать в нижнем белье, а комплект чистой одежды есть в офисе, — невозмутимо ответил Конрад, складывая грязные тарелки в раковину. — Что-нибудь осталось поесть? — спросил он. — Да. И мальчики сберегли для тебя йогурт, — злорадно ответил Гунтрам. «Это небольшая жертва за то, чтобы провести здесь ночь», — подумал Конрад. — Отлично, — сказал он и сцапал Гунтрама, чтобы поцеловать и проверить, очень ли зол котенок на него за вторжение. Но Гунтрам совсем не возражал, прижимаясь к его груди. «Ему действительно нужно было отдохнуть, он уже не такой дерганый и выглядит гораздо счастливее. Почти как тогда, когда у нас появились дети. Меньше чем за неделю он посвежел и повеселел. Но зря он думает, что я так запросто, без условий, позволю ему лететь в Париж», — Конрад углубил поцелуй, еще крепче обняв Гунтрама, но услышал смешок и обнаружил, что на них смотрит Карл. — Тебе что-то нужно здесь? — рыкнул Конрад на сына. — Воды, — не моргнув глазом, ответил Карл. Гунтрам не сердится на папу; родители, как и говорили, просто пробуют жить на новом месте. Пунцовый Гунтрам налил Карлу стакан воды, и мальчик, не допив, побежал рассказывать брату, что он только что видел. — Ненавижу, когда они нас застают, — пробормотал Гунтрам и поставил разогревать остатки цыпленка. — Они очень волнуются из-за твоего переезда, и мы должны сделать все возможное, чтобы убедить их, что это только временная мера, — рискнул сказать Конрад и сел за стол ждать, когда ему подадут есть. «Ну ладно, по крайней мере, он теперь знает, что можно есть на кухне, как все нормальные люди», — подумал Гунтрам, ставя перед Конрадом тарелку, и сел, чтобы составить ему компанию. ------------------ Примечания переводчика: * Bocuse D'Or — престижный всемирный кулинарный конкурс для шеф-поваров. ** Сид — скорее всего, имеется в виду исторический и литературный персонаж, испанский дворянин, живший в XI веке, борец за освобождение Испании от мавров («Песнь о моем Сиде»).