Заместитель 2-3

16 марта 2010 года Остин — Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил Константин, когда Гунтрам открыл глаза; голова еще кружилась, но боли не было. — Ты спал после операции на целый час больше положенного. — Я заснул и ничего не помню. Как все прошло? — Очень хорошо, можно сказать, идеально. Врачи говорят, ты почувствуешь заметные улучшения минимум через две, самое большее через шесть недель. Тебе просто придется полежать здесь дня три, и всё. Мы останемся в городе еще на неделю, если тебе тут нравится, и ты сможешь погулять и порисовать или съездить на ранчо, отдохнуть. — Я бы предпочел остаться здесь, если не возражаешь, Александр, — сказал Гунтрам самым вежливым тоном, зная, что Репин ненавидит грубость. В их случае от слова «пожалуйста» зависело очень многое. Он затаив дыхание, ждал, пока Константин обдумывал варианты. — Ладно, остаемся здесь. Ты очень смелый, мой ангел, и я горжусь тобой, — мягко сказал он. — Где доктор Свердлов? — Раздает автографы практикантам, — усмехнулся Константин. — В своей области он — звезда. — Тогда что он делает у тебя? — У него клиника в Санкт-Петербурге, он — прекрасный врач и ученый, но в том, что касается финансов, он ходячая катастрофа. К 2006 году у него скопилось больше 200 миллионов долларов долгов, и клиника готовилась заявить о банкротстве. Я поговорил с ним, предложил оплатить долги и ежегодно перечислять 15 миллионов долларов на поддержание клиники; взамен он должен заниматься тобой в течение года. Когда мы вернемся в Россию, он уедет в Санкт-Петербург и пришлет другого врача следить за твоим состоянием. — Как он ухитрился столько задолжать? — Новое оборудование, бесплатные операции для неимущих — он до сих пор живет, словно во времена Советского Союза, и не имеет представления о стоимости денег. Я дал ему возможность сохранить клинику и персонал, и у него теперь есть достаточные средства для исследований и благотворительности. Остальное ему придется заработать самому. — Я думал, он обычный доктор, — вздохнул Гунтрам. — Я бы не допустил некомпетентности в том, что касается твоего благополучия. Последнее время Свердлов в основном специализируется на пересадке сердца, но он входил в ту группу, которая разрабатывала технику проведения абляции. Он привез ее в Россию и провел эту процедуру сотни раз, — Константин внимательно посмотрел на него. Гунтрам смутился и отвел взгляд, кутаясь в покрывало. — Ты выглядишь очень уставшим, — заметил он, желая прервать неловкое молчание. — Это был самый долгий час в моей жизни, ангел, но теперь у нас всё хорошо. — Спасибо тебе, Константин, — искренне сказал Гунтрам, и его настигло понимание, что его жизнь действительно изменилась. «Возможно, он не лгал, когда говорил, что я снова стану здоровым». — Еще не всё, — улыбнулся Репин и погладил его по руке. — Тебе придется полежать здесь три дня, а потом еще подождать, прежде чем тебе поставят дефибриллятор. Будет хорошо, если получится уменьшить количество лекарств, и ты сможешь вести нормальную жизнь, — мягко сказал он. — И ты до сих пор и слова не сказал против моего прежнего врача, который не попробовал эту процедуру. И против Конрада, — с горечью сказал Гунтрам, прикусив нижнюю губу, но оставил руку там, где она была — под ладонью Константина. — Я могу понять его точку зрения. Тридцатипроцентный риск — это слишком много для любого банкира. Но жить калекой дальше всего ради нескольких лет жизни — это не вариант, ни для тебя, ни для меня. Ты согласен со мной? — Да. Я бы не моргнув глазом согласился на эту операцию, если бы знал о ней раньше, — печально признался Гунтрам. — Только ради моих мальчиков. — Мы с тобой вместе сделали это, и я только прошу тебя дать мне шанс. Пожалуйста, дай мне его, как тогда, в твой день рождения. — А если у нас ничего не выйдет? — спросил Гунтрам, удивляясь, зачем это говорит. — Я отпущу тебя через два года. Это всё, чего я прошу. Мне потребуется время, чтобы снова исчезнуть. — Александр, спасибо тебе. Я обещаю ничего не предпринимать, только в свою очередь дай слово отпустить меня, если у нас ничего не получится. — Значит, договорились, мой ангел, — кивнул Константин и пылко поцеловал Гунтраму руку, наслаждаясь слабой улыбкой своего любовника. «Когда у нас появится малыш, ты от меня уже никуда не денешься».

Конец пятой части