Заместитель 2-3

8 октября 2015 года Цюрих На лице Конрада не отражалось вообще никаких чувств, и это беспокоило Фердинанда. Отчего-то кабинет герцога казался сейчас ему больше, чем был на самом деле, и, несмотря на яркий солнечный свет, льющийся из высоких окон, Фердинанду было зябко. — Так значит, Антонов в Абу-Даби? — невозмутимо спросил Конрад. — Полагаю, что да. Это последнее, что мы о нем слышали. Он сказал, что берет отпуск — подучить арабский. — Кто это санкционировал? Ты? Или Горан? — Мы ничего не санкционировали — Антонов просто ушел в отпуск, — нервно ответил Фердинанд. — Послушай, может, он действительно всего лишь учит язык — он такое любит. Он оставил тебе повара. — Я очень ясно дал понять, что... — Конрад откашлялся и продолжал: — …что этот человек — запретная тема. Он для меня всё равно что мертв. Поэтому в вашем постоянном и, кстати, совершенно непрошеном вмешательстве в этот вопрос нет никакой необходимости. — Конрад, ты же знаешь, каким глупым иногда бывает Гунтрам. Возможно… — начал Фердинанд, но Конрад прервал его, подняв руку, и саркастически сказал: — Глупым? Да, конечно. Он так глуп, что в его власти находятся средства Ордена, а половина наших людей — начиная с «его брата» Горана — моментально окажется в тюрьме, если он заговорит. — Гунтрам просто блефует, ты же его знаешь, — быстро ответил Фердинанд. — Мальчик боится твоей реакции и, как обычно, делает глупости. Помнишь тот раз, как он сбежал без лекарств? — Этот, как ты его называешь, «мальчик» несколько месяцев был нашим Гроссмейстером, и по сравнению с тем, что делал он, период моего управления — это детсадовские игры. — Это Антонов был тем, кто... — «Мальчик» отдавал и подписывал приказы. Люди уже начинают говорить, Фердинанд. — Ну… та штука со свиной головой… ты не можешь винить в ней его. Это стандартная процедура. — Возможно, нам стоит пересмотреть эти стандартные процедуры, если замена человеческих голов свиными стала нормой в наши дни. — Свинина — это своего рода криптонит для ИГИЛ. Ну и что с того... Они нашли несколько тел и поняли наше сообщение. Ты не можешь винить его в проблемах с иммигрантами на юге Италии. Они совершенно зарвались со своими мелкими кражами и наркотиками и в результате поссорились с людьми Энрико ди Маттеи. Стрельба была неизбежна. Определенно это не вина Гунтрама. — Его вина — ди Маттеи. Этот человек больше не отчитывается нам и настраивает против меня других. Из-за него мы потеряли целую команду экзекуторов. Никогда прежде такого не случалось. Ди Маттеи встал на сторону Гунтрама и сложит оружие, только если тот ему скажет. Мы не можем позволить этим людям выйти из Ордена. — Если бы Горан не попытался убить его, возможно, мы бы могли бы договориться, но мафиози принимают такие вещи близко к сердцу, — ухмыльнулся Фердинанд. — Ему нравится Гунтрам, вот и всё. Возможно, ты мог бы… — медленно проговорил он, не решаясь закончить предложение. — Уладить всё с Гунтрамом? Отличная идея, Фердинанд. Я могу позвонить ему и попросить прощения. Он какое-то время покричит на меня, а затем я попрошу его унять его маленькую армию фанатиков и еретиков, которые верят, что они — карающая длань Господа, — буркнул Конрад. — Никогда раньше грузины не доставляли мне никаких неприятностей, а теперь внезапно все они превратились в каких-то тамплиеров.  — Мы должны помириться с ди Маттеи и Горгасали. Грузины чуть не убили наших людей, когда те вступили на их территорию. Замораживание их счетов не поможет, Конрад. У них достаточно боеприпасов, чтобы затеять третью мировую войну, — твердо сказал Фердинанд. — Я люблю тебя как брата, но я должен сказать тебе следующее: отказываясь говорить с Гунтрамом, ты ведешь себя как ребенок. Антонов правильно делает, что ищет его. Гунтрам нужен нам, чтобы положить конец внутренней войне. Он никогда бы не одобрил всё это бессмысленное насилие. Нам нужно держаться вместе; ты должен проглотить свою гордость и поговорить с мальчиком, пока не стало слишком поздно. Фердинанд глубоко вздохнул. Горан был прав, кто-то должен был сказать это Конраду. — От этого зависит твоя должность, — тихо добавил он, когда Конрад не отреагировал на его слова. Тишина тянулась невыносимо, Фердинанд чувствовал, как в его голове отстукивают секунды воображаемые часы. Собственное дыхание казалось ему оглушительно громким. — Нам потребовалось время, чтобы привыкнуть к этой идее, но вы двое — команда, нравится тебе это или нет, — снова попытал он удачи. — Ты должен оказать Антонову поддержку — этот парень знает свое дело. — Так это мнение Совета? — иронично поинтересовался Конрад. — Вернуть де Лиля, чтобы он навел порядок в нашем собственном доме? — Боюсь, что да, — с несчастным видом пробормотал Фердинанд. — Единодушное. — И ни одного голоса «против»? — Ни одного, — Фердинанд сглотнул. — Мы вот-вот потеряем Испанию и Италию... и Восточную Европу, если эти двое добьются успеха. — Хорошо, действуйте, как было решено на Совете. 25 октября 2015 года Окленд «Этот шейх — идиот, влюбленный щенок или просто сопляк?» — думал Алексей, слушая рассказ телохранителя о его адском утре — о том, как «христианская сука» по приказу своего хозяина захлопнула дверь у него перед носом. «Ему предстоит многому научиться, если он хочет войти в “зону Гунтрама”». Алексей сочувственно кивнул мужчине и заказал кофе и еще одну порцию торта. — Дарить подобные вещи таким людям, как этот парень, — пустая трата времени и денег, — невозмутимо сказал он. — Это очень хорошие часы. Они пригодятся там, где подарок оценят, а деньги можно потратить на что-то более благочестивое. — Иншалла (всё в Божьей воле), брат, — мужчина надул губы. — Если б ты знал, как мне это всё надоело. — Увы, такова жизнь... — вздохнул Алексей. — По крайней мере, ты раньше вернешься домой. — Машалла (дай Бог), брат. Хотел бы я иметь другую работу, но эта слишком хорошо оплачивается. Почему он не может довольствоваться теми, которые у него есть дома? Нет, ему приспичило бегать за христианином, который каждый день ходит в церковь. Всё это только причинит ему боль, но он сам виноват, что не следует Священной книге. «Узнаю́ Гунтрама... Интересно, что это может быть за церковь?..» — Ты уезжаешь сегодня, брат? — Не знаю, — пожал плечами араб. — Возможно. Его высочество плохо переносит отказы, и храни меня Аллах, когда я сообщу ему эту новость. Алексей сочувственно покачал головой и, пожав руку телохранителю, сказал ему, что посидит еще тут, позанимается. Араб выглядел совершенно несчастным, и Алексею стало его жаль. «Паршивый хозяин — худшее, что может случиться с тобой в этой жизни». Удостоверившись, что машина телохранителя отъехала достаточно далеко, он закрыл приложение со Священным Кораном и открыл Google, чтобы поискать ближайшие действующие католические храмы. За те три дня, которые он провел, прячась в разных ресторанах и кафе, он так ни разу и не увидел Гунтрама или кого-либо из знакомых чеченцев. «Возможно, пора сделать ответное одолжение Брэду. Он-то не будет против смены религии, если почувствует, что поймал жирную дичь. Парню, должно быть, уже хочется стабильности». «Умная шлюшка», — Алексей почти ухмыльнулся при воспоминании о светловолосом молодом человеке с детским лицом, которым довольствовался шейх из-за недосягаемости Гунтрама. «Маленькая птичка напела мне, что А. бросил его парень. Удачной охоты. С любовью, Володя», — набрал он на мобильном и ухмыльнулся, как Чеширский Кот. «Нет ничего полезнее отчаявшегося брошенного мальчишки, который готов на всё, — удовлетворенно подумал он. — Брэд на время избавит нас от этого Альтаира, и у герцога будет чистый горизонт с Гунтрамом». Ответ пришел моментально: ;-) «Вне всякого сомнения, умная шлюшка. Осталось только выяснить, что задумал Гунтрам. Пора подкупить швейцара». 31 октября 2015 года Окленд — В этот раз ты действительно не торопился, — фыркнул Гунтрам, увидев, как Константин входит в стеклянные двери, ведущие на террасу. — Неужели соскучился? — ухмыльнулся тот. — Ты говорил про три дня, но тебе потребовалась целая неделя, чтобы добраться сюда на вертолете. Константин пару раз кашлянул и пожал плечами. — Ты бегал с женщинами по магазинам. Мне это неинтересно. — Он подошел к Гунтраму и обнял его за талию. — Кроме того, я ходил к врачу. Ежегодный осмотр. — Всё в порядке? — Гунтрам коротко поцеловал Константина в губы. — Нужно меньше курить, а лучше вообще бросить. — Да уж, твои сигареты — это настоящие «раковые палочки». — Может быть, — мрачно сказал Константин и устремил взгляд на океанские волны под ними. — Как прошла твоя неделя? Выплакался? Снова счастлив?  Гунтрам шутливо ударил его в грудь, и Константин сделал вид, что ему больно. — Да ты меня испугался! — рассмеялся Гунтрам, когда до него дошло, в чём дело. — Я слишком стар, чтобы выносить твои истерики, ангел. — Ты просто сбежал, — обвинил Гунтрам своего любовника и усмехнулся. — Всё было не так уж плохо, и я приберег для тебя самую лучшую из них. — Этого-то я и боялся, — драматично вздохнул Константин, снова вызвав у Гунтрама смех. — Что ты получил в качестве прощального подарка? — спросил он, садясь на диван. — Откуда ты знаешь? — искренне удивился Гунтрам. — Понятия не имею. Я попросил уборщицу отослать всё обратно — что бы это ни было. — Гунтрам, ты ведешь себя по-детски. Забудь свои обиды и дай ему еще один шанс. Держу пари, этот парень звонил тебе несколько раз. — Звонил... — Гунтрам сел рядом с Константином и положил голову ему на плечо. — Всё кончено, — вздохнул он. — Но почему? Ты от нас и больше сносил, — озадаченно спросил Константин. — Теперь же ты ведешь себя как двенадцатилетний мальчик, который впервые влюбился. Дерьмо случается, но взрослые люди не обращают на него внимания.  — Он убил всю романтику, — ответил Гунтрам, думая о чем-то своем. — Я был дураком. — Мы все проходим через стадию влюбленности, прежде чем действительно начинаем понимать, любовь ли это у нас. Вы по какой-то причине поссорились, но теперь пора простить его и жить дальше. — Ты теперь его адвокат? — нахмурился Гунтрам. — Нет, он может проваливать, мне всё равно. Меня больше беспокоит, что ты впадаешь в депрессию или грустишь из-за того, что он оказался жабой, а не принцем, как ты думал.  — Разве не наоборот? Ты целуешь лягушку и получаешь принца? — Потому что у тебя всё не как у людей... Я перецеловал множество лягушек до того, как встретил тебя. Это был по-настоящему большой пруд.  — Теперь я лягушка? — рассмеялся Гунтрам. — И какая же? — Иногда ты милый зеленый лягушонок, а иногда — золотистый листолаз*. К счастью для меня, сейчас ты мирный и зеленый. — Константин наклонился над кофейным столиком и налил себе чая со льдом. — Должно быть, из-за твоей диеты, как и у лягушек, — пошутил он и сделал пару глотков, надеясь, что холодное снимет боль в горле. Единственное, чего сейчас хотелось Константину, — расслабиться и подумать. По крайней мере, теперь, после визита в клинику, он знал, почему в последние месяцы чувствовал себя таким разбитым, и это не имело никакого отношения к тому, что он много писал и жил с Гунтрамом. — Почему ты ходил к врачу? Ты же уже был у одного — тогда, когда я провел несколько дней в больнице, чтобы подписать документы о включении в список трансплантации, — спросил Гунтрам, поднимая голову с плеча Константина. — Я старею, вот и всё, — пожал тот плечами. — Не о чем беспокоиться. — Это из-за кашля? Он у тебя уже несколько недель... — В том числе. У меня есть таблетки от него. Ерунда. Я занимался и другими вещами. Общался со всякой разной фауной — юристами, бухгалтерами. Диме захотелось пораньше начать охотничий сезон после того, как он увидел их. Давай завтра сходим в музей? Гунтрам смотрел, как волны разбиваются о берег, их красота зачаровывала его. Константин был здесь, с ним, и он чувствовал себя ближе к нему, чем когда-либо прежде. Почувствовав, что Гунтрам расслабился в его объятиях, Константин нежно погладил его по волосам. — Я не лгал, когда сказал, что с Альтаиром покончено, — тихо проговорил Гунтрам. — В каждом порту по любовнику — это не про меня. Я могу быть только с одним человеком одновременно. — Все любовники иногда ссорятся, — сказал Константин. — В последние дни я много размышлял, — продолжал Гунтрам, не обращая внимания на слова Константина. — Я действительно всё обдумал, и, несмотря на то что ты псих, ты — тот человек, который сделал всё от тебя зависящее, чтобы помочь мне стать лучше. Ты дал мне моих детей, мое искусство и даже мою зрелость. Ты никогда не отказывался от меня. — Так я понимаю любовь, — мягко сказал Константин и грустно улыбнулся. — Ты никогда не был как Конрад, которого я очень любил, но тебя я тоже любил, просто иначе. Я больше никогда не стану поддерживать никаких отношений с Альтаиром, и, возможно, мы сможем счастливо прожить вместе остаток наших жизней. Я не хочу в своей жизни никого, кроме тебя. Примечание переводчика «Ужасный листолаз» (golden dart frog, Phyllobates terribilis) — маленькая лягушка из рода листолазов семейства древолазов. Одно из самых ядовитых позвоночных животных на Земле. Лягушки содержат яд батрахотоксин, cмертельная доза которого для человека составляет всего 2 мг; одна особь может содержать в себе до 500 мг яда. Достаточно простого прикосновения к коже лягушки, чтобы получить смертельное отравление (вследствие чего лягушка и получила свое название). Распространены в тропических лесах на небольшом участке юго-запада Колумбии (Вики).