Заместитель 2-3

25 января 2016 года Милан таки выиграл пятьдесят франков: когда Гунтрам увидел его в цюрихском аэропорту, он недовольно вздохнул. — Меня послал Горан, — поспешил сообщить Милан, подойдя к нему в очередь для пассажиров бизнес-класса.  — Давай сразу проясним один момент: я «всё уладил» с вашим боссом, но мы не договаривались, что вы снова будете меня «по-братски» опекать! — заявил Гунтрам, постукивая ногой. — Если ты сейчас начальник, тебе стоило потребовать себе самолет — как поступают Делер или фон Кляйст. Черт возьми, даже Алексей время от времени это делает, — широко улыбнулся Милан, чтобы утихомирить Гунтрама.  — Нет смысла, это же всего на день, — Гунтрам снова вздохнул. — Предполагалось, что если я лечу один, то так будет дешевле, но c учетом того, что теперь придется размещать тебя и всех твоих приятелей, Airbus 380 был бы выгоднее.  — Не мелочись, — весело фыркнул Милан, но Гунтрам впился в него взглядом, и серб поспешно исправился: — Прошу прощения, сэр. — Это ведь просто визит к Линторффам. — Гунтрам поблагодарил девушку за стойкой и подождал, пока Милан покажет ей свой билет.  — Вот почему я беру с собой Мирко. При виде него итальянцы писаются в штаны. Какой славный вырос у меня малыш, а?! Дай-ка глянуть, где ты сидишь. — Милан посмотрел через плечо Гунтрама и усмехнулся: — У окна. Значит, рядом с Мирко. Я буду позади вас.  Рим «Они приняли всё относительно неплохо, — думал Гунтрам, ссутулившись на заднем сиденье лимузина. — Я всё еще жив». «Даже женившись, Армин не повзрослел. Он думает, что эта работа переходит по наследству?» Гунтрам глубоко вздохнул, вспомнив эпическую истерику, устроенную ему Армином, который был лишь на год моложе самого Гунтрама, когда он узнал, что лишается будущего места в Совете. «Он только дважды назвал меня мерзким предателем. Это явный прогресс».      — Куда теперь, Гунтрам? — предупредительно спросил его Милан.  — В аэропорт.  — У нас есть почти шесть часов до вылета. Разве ты не хочешь сходить в музей или пообедать?  — Я съем что-нибудь в зале ожидания. Просто скажи водителю, чтобы он ехал.  Трехчасовая встреча с Альбертом и Армином вымотала Гунтрама. Ди Маттеи был прав: они больше не годились для дела. Быть милыми недостаточно, нужно уметь предложить свежие решения проблем комтуров и новые услуги.  — Хорошо, — кивнул Милан и закрыл дверь. Гунтрам увидел, что рядом с водителем сел Мирко и что-то ему шепнул. «О нет. Опять Мирко!»     Их машина в сопровождении второго автомобиля помчалась в Фьюмичино. Когда они остановились у аэропорта, Гунтрам хотел взять свой портфель с соседнего сиденья, но Мирко опередил его и придержал для Гунтрама дверь.  — Спасибо, — тихо сказал Гунтрам и пошел к входу. Он увидел, что Милан обогнал их и направился прямо к стойке бизнес-класса, чтобы узнать, можно ли купить билеты на более ранний рейс.  — Консорт, — обратился Мирко к Гунтраму, и тот напрягся. — Я хотел бы с вами поговорить. Наедине. «Вот сейчас он перережет мне горло», — подумал Гунтрам, но кивнул: — В зале ожидания, пожалуйста.  — Увы, все более ранние рейсы выкуплены. Придется ждать, — подошел к ним Милан.  — Всё нормально, — устало ответил Гунтрам и отдал свой мобильный телефон и паспорт Милану, чтобы тот зарегистрировал его на рейс. — Это была адская неделя, — пробормотал Гунтрам, и Мирко смущенно опустил глаза.  Вернулся Милан, и они направились в VIP-зал. Гунтрам почувствовал такую усталость, что сел на один из диванов и закрыл глаза, напрочь забыв о голоде.  Мирко так тихо подошел к нему, что Гунтрам чуть не подпрыгнул от неожиданности.  — Вот, я вам тут принес... — сказал Мирко, ставя на стеклянный столик двойной кофе и тарелку с теплым сэндвичем. — Еще есть тайский суп. — Хорошо. Спасибо, — сказал Гунтрам, всё еще чувствуя слабость. Он огляделся. Милана поблизости не было. — Ты сказал, что хочешь поговорить со мной. «Ему даже известно, что я пью кофе со стевией вместо сахара. Жутковато».  Мирко сел рядом и посмотрел Гунтраму в глаза.  — Я хотел извиниться перед вами за свое поведение в последние годы. Я неверно вас оценивал.  Гунтрам был поражен. Мирко — последний человек, от которого он ожидал услышать подобное.  — Все нормально. Забудь, — сказал он.      — Я много раз переступал черту, — сказал Мирко. — Я действительно считал, что вы предатель, слабак и позор для всех нас, когда вы уехали. Затем я узнал, почему вы вели себя так безумно, и мне стали понятны ваши мотивы. Теперь я вижу, что вы делаете всё возможное, чтобы решить наши проблемы. Вы порвали с этим... нехристем, и все мы этому рады.  — Мирко, ты сам нашел микрофон. Я был бы идиотом, если бы продолжал с ним отношения в подобных обстоятельствах. Не знаю, почему он так поступил со мной, но факты говорят громче слов.  «Опять Альтаир? Господи, неужели им больше нечем заняться, кроме как совать нос в мою жизнь?»    — Я не знаю, что мне делать, чтобы исправить ущерб, который я причинил вам, сир, — мрачно сказал Мирко.      — Просто больше так не делай, — вздохнул Гунтрам. — Я очень устал от всего этого. Когда я уезжал из Эмиратов, я был счастлив и уверен, что начинаю новую жизнь. Конечно, я не думал, что всё сложится гладко, но ожидал, что всё будет по-другому. Но посмотри на меня сейчас...  — Сир, при всем уважении, вы были не в своем уме, когда принимали это решение, — твердо сказал Мирко. — Неужели вы собирались отречься от Господа нашего Иисуса Христа?! Это вы-то! Вы стали бы отрицать, что Он Сын Божий, и говорить, что Он всего лишь пророк?*  — Ты его не знаешь так, как я. До этого никогда бы не дошло, — устало сказал Гунтрам.  — Почему вы хотели покинуть нас, своих единоверцев? — Ты православный, Мирко. Я католик.  — Мы христиане. Вы же видели, что они делают с нашими людьми.  — Не все, — заметил Гунтрам. — Не все мусульмане — террористы.  — Все террористы — мусульмане, — упрямо поджал губы Мирко. — Мы никогда не договоримся, — он покачал головой. — Но я хотел сказать вам, что все мы уважаем то, что вы делаете теперь, когда вы изменили свои пути.  «Какое облегчение, киллеры-отморозки мною довольны», — саркастически подумал Гунтрам.  — Спасибо, — сказал он. — Я тоже был к тебе несправедлив, Мирко. Я встал на сторону Фефо и не отделял твою профессиональную жизнь от личной. Приношу свои извинения.  — Это очень благородно с вашей стороны, Консорт, — Мирко склонил голову.  «Еще один, кого не поставили в известность». Гунтрам выдавил улыбку и начал рыться в портфеле, чтобы отделаться от Мирко. «Опять это дерьмо с консортством! Стоит, пожалуй, сделать полсотни копий моего заявления о разводе и всем разослать. Нет, лучше я опубликую его в газетах!» Отвлекшись на отчеты компаний, присланные ему Фердинандом, Гунтрам довольно быстро забыл о Мирко. Минуты летели незаметно, и Мирко, увидев, что его босс перестал обращать на него внимание, ушел поискать чего-нибудь поесть. Через две минуты его место занял Милан и начал читать журнал, который нашел на стойке регистрации. Гунтрам не заметил смены телохранителей.  Через час от мелких цифр на айпаде у Гунтрама заболели глаза. Он отложил планшет и задумался, не осталось ли у них сэндвичей с лососем. Милан мирно читал Daily Express со своего мобильного телефона, и Гунтрам покачал головой.  — Почему ты всегда читаешь эту помойку? — с улыбкой спросил он.     — Мне неохота тратить время на чтение лживой прессы. Ты сам их презираешь. У этих хотя бы крестоносец наверху.      — Ага, я заметил, — усмехнулся Гунтрам, глядя на красно-белый логотип с изображением рыцаря. — Но это же англичанин, знаешь?     — Тут есть всё про последнюю заваруху ИГИЛа, — гордо сказал Милан. — Как и в Russia Today. — Ты еще и эту новую «Правду» читаешь? — изумился Гунтрам. «Константин ненавидел ее всей душой», — вспомнил он и почувствовал укол тоски.     — Смотри сюда. Ты читал об этом где-нибудь еще? — Милан показал на экран своего мобильника, и Гунтрам взял его, увидев фотографию двух бородатых мужчин, одетых в черное, с М-16 в руках.  — Что это? Новые бесчинства? — рассеянно спросил он. — Что-то не хочется портить себе день таким чтением.  Его взгляд сфокусировался на заголовке, и его кровь застыла.      ИГИЛ атакует и убивает членов королевской семьи Саудовской Аравии         — Доигрались, — пожал плечами Милан, в то время как Гунтрам лихорадочно читал статью, выискивая намеки, испугавшись, что Альтаир мог быть там. Внутренний набат бил тревогу. — Они всегда подкармливали экстремистов, так что пожинают то, что посеяли, — Милан блаженно улыбнулся.      — Тут сказано, что от пятидесяти до шестидесяти членов королевской семьи были похищены, когда они охотились недалеко от границы с Ираком. Те немногие из обслуживающего персонала, кому удалось сбежать, обратились за помощью в город Тураиф. Члены королевской семьи находились в природном заповеднике Харрат-аль-Харра, после того как провели время в городе Эль-Курайят. Их атаковали на рассвете, после того как они переночевали в пустыне. Свидетели говорят, что на них напало несколько сотен джихадистов, вооруженных тяжелым оружием и управлявших Toyota Hilux**.  — Ну да. Они все угнали один и тот же черный фургон.  — Я не говорил, что он черный, — нахмурился Гунтрам, заметив промах Милана. — Один есть на заднем плане фотографии, — Милан закатил глаза. Он знал допросные приемчики лучше, чем Гунтрам. — С гордостью предоставлен дядей Обамой.  — Ты этого не знаешь, — Гунтрам снова начал читать заметку, выискивая какое-нибудь имя или что-нибудь еще, что могло бы помочь ему понять, что произошло. Слова «многие погибли» ничего ему не сказали. «Может, его там не было». Он автоматически достал из кармана мобильник и начал искать номер Альтаира, но Милан выхватил телефон у него из рук.  — Что ты делаешь?! — крикнул Гунтрам, и несколько человек обернулись на них.  — Собираешься поболтать с командиром ИГИЛа? — Милан покачал головой и сунул телефон в карман брюк. — Ты действительно хочешь быть тем, кто звонит мертвому человеку? Я думал, ты лучше соображаешь.  — Возможно, Альтаира там и не было.  — Возможно. Подожди, пока мы окажемся в безопасном месте.  — Мои звонки шифруются.  — В теперешние времена ничего не шифруется. Хочешь кофе? Я принесу.  — Нет, спасибо, — холодно сказал Гунтрам, снова зажатый в тисках недоверия, и стал гуглить имена на планшете и искать веб-сайт The Daily Express. — Может, написанное здесь — всего лишь газетная утка, — сказал Милан. — Это будет не первый раз, когда пресса публикует бредни.      — Что там делает ИГИЛ? — пробормотал Гунтрам, рассматривая карту на Google Maps. — Это же далеко от Сирии.  — Они контролируют северо-восточный Ирак.  — Но это территория Саудовской Аравии.  — Бомбы не знают географии, Dachs, — Милан снова покачал головой. «Иногда он бывает очень умен, а потом — хлоп, у нас не все дома». — Запиши имя араба, и позже я смогу спросить у людей в том районе.  «Итак, игра начинается».  — Людей в том районе? — переспросил Гунтрам.  — Русских в Латакии. Не жди, что туда заглянет CNN, — ухмыльнулся Милан. — Старые приятели.  — Откуда они могут знать? — Они знают кого-то, кто знает еще кого-то. Убитые члены королевской семьи — это не то, что можно долго замалчивать. Погоди-ка! Разве он не из Эмиратов?  — Да, но он был в гостях у родственников со стороны своей покойной жены, — сказал Гунтрам. — Он говорил мне об охоте рядом с природным заповедником на севере Саудовской Аравии. Намечался большой сбор, больше сотни человек. Они ездят туда каждый год и приглашают много гостей из Эмиратов.  — Мы ничего не можем сделать, пока не вернемся домой, — ответил Милан очень серьезно. — Разве что выпить кофе. Уверен, что не хочешь? Ты очень плохо выглядишь.      — Нет, я в порядке, — ответил Гунтрам и снова углубился в свой планшет, разрываясь между тревогой и гневом на равнодушие серба. Несмотря ни на что, Альтаир всё же человек. Он стал перечитывать старые электронные письма Альтаира, пытаясь понять, где могла собираться его семья. Альтаир ясно сказал, что они будут охотиться с ястребами.  — Успокойся. Вся Западная Европа в два раза меньше Саудовской Аравии, — пробормотал Гунтрам и сглотнул. — Там тысячи принцев и мини-принцев. — Комок в его горле стал больше. — У них нет причин нападать на Альтаира. Эмиратцы не имеют интересов в этом регионе и они сунниты.  «Я слишком остро реагирую».  25 января 2016 года Цюрих Конрад сохранял невозмутимый вид, хотя у него скулы сводило от скуки. Доклад Делера — «момент PowerPoint», как Фердинанд обычно называл такие отчеты, — затянулся уже на пятьдесят пять минут. Разве Делеру неизвестно, что если это «разговор после ужина», то следует уложиться в пятнадцать минут? Горан отключился уже полчаса назад, и Конрад ему завидовал.      Конрад предложил еще один раунд коньяка, надеясь, что Михаэль наконец заткнется, но тот после выпивки, наоборот, почувствовал прилив сил. Звук, издаваемый легким царапанием когтей Йоханнеса о каменный пол, заставил Конрада насторожиться, поскольку в этот час пес обычно уже крепко спал. Он услышал в отдалении голоса и узнал шаги Гунтрама возле двери в библиотеку.      Дитер придержал дверь для Гунтрама. Тот официально поприветствовал гостей и спросил Горана, может ли он на минутку выйти.  Конрад заметил, что Михаэль и Фердинанд взглянули в сторону Гунтрама и молниеносно отвели взгляд, будто что-то скрывали. Это произошло очень быстро, почти неуловимо для глаза, но Конрад знал их обоих уже много лет.  — Есть что-то, что мне следует знать заранее? — невозмутимо спросил он.      — Нет, с чего ты это взял? — ответил Фердинанд с хорошо знакомым Конраду притворно невинным выражением лица. — Может быть, в Италии проблемы. Я бы не удивился.  — Мы можем закончить это завтра, — поспешно сказал Михаэль, захлопывая ноутбук и засовывая его обратно в портфель. — Это не так уж важно.  Конрад нахмурился еще сильнее: — В самом деле? — мягко спросил он.  — Разумеется, — фыркнул Фердинанд. — Я отправляюсь домой. Ты едешь, Михаэль? «Очень интересно: Фердинанд предлагает подвезти Михаэля. Они определенно что-то натворили».  Конрад проводил их к главному входу; они трещали о последних финансовых показателях банка, как будто он их не знал.  Пса нигде не было видно, хотя обычно он прыгал вокруг Конрада, когда гости уходили. Озадаченный, Конрад пошел обратно в библиотеку и услышал доносящийся из гостиной взволнованный голос Гунтрама.  Он открыл дверь и обнаружил, что Горан сидит в кресле, Гунтрам наматывает круги вокруг кофейного столика, а пес следит за каждым его движением, лежа рядом с сербом. Мрачное лицо Горана говорило о многом.      — Сложности в Италии? — тихо спросил Конрад.  — Нет-нет, — мягко ответил Гунтрам, заставляя себя успокоиться. — Всё прошло, как ты хотел. — Гунтрам глубоко вздохнул. — Дело в другом.  Лицо Горана окаменело. Конрад потрепал по спине пса, который устроился у его ног, как только он сел. У Гунтрама было обеспокоенное выражение лица, и он не стал садиться, а продолжал расхаживать по гостиной.      — Могу я узнать, в чем проблема? — спросил Конрад Горана, но тот не ответил. — Гунтрам? — Я прошу Орден о простой услуге, — воинственно ответил Гунтрам. — Разве он не для того существует? — Зависит от размера услуги, — мягко сказал Конрад. — Что происходит, осмелюсь спросить?  Он осторожничал, помня о хрупкости их перемирия и не желая больше битв на домашнем фронте.  — Гунтрам хочет, чтобы мы потратили наш кредит у русских, — сказал Горан. — Репин — их проблема. Конец истории, — лаконично сказал Конрад и, посчитав, что вопрос закрыт, наклонился, чтобы погладить пса. — Дети рано легли спать. Скучали по тебе. Гунтрам смотрел на Конрада и кусал губы. «Ты лицемер». — Мне нужна ваша помощь, чтобы получить информацию о теракте, который произошел в Саудовской Аравии. В нем якобы замешано ИГИЛ, — Гунтрам сделал ударение на слове «якобы», но Конрад и Горан и бровью не повели. — Милан ничего не смог узнать от своих русских знакомых в Латакии.  — Если русские не хотят сотрудничать, мы должны оставить их в покое, — спокойно заметил Горан. — Это то, что я пытался объяснить Гунтраму.  — Верно, — сказал Конрад. — Здравое суждение.  — Что толку в том, чтобы иметь их в союзниках, если вы боитесь чихнуть рядом с ними? — сердито сказал Гунтрам, но Конрад проигнорировал насмешку, предпочитая чесать за ушами довольного пса.  Он дал Гунтраму немного побродить по комнате, а затем повернулся и заговорил с Гораном по-русски.  — Замечательно! — взорвался Гунтрам. — Мне надо брать уроки надсата***? — Это нормальный русский язык, — поправил его Конрад. — Горан ввел меня в курс дела.  — Не мог бы ты мне помочь? — Гунтрам встретился взглядом с Конрадом, но тот не дрогнул. — Я написал письмо Альтаиру, и обычно он отвечает в течение часа...  — Надеюсь, ничего компрометирующего, — раздраженно сказал Конрад. — Право же, Гунтрам, этот человек — шпион, а ты волнуешься о нем?       — С ним что-то случилось. Он собирался туда. Он упомянул город, в котором произошло нападение.  Конрад буравил Гунтрама взглядом, но тот не отступал.  — Горан, посмотри, что ты можешь сделать, — мягко распорядился Конрад. — В конце концов, этот человек одно время сотрудничал с нами.      — Да, сир, — Горан вскочил и вылетел из комнаты. Его разозлила готовность Гунтрама вступить в новую конфронтацию с Орденом. Либо у мальчика склонность к самоубийству, либо он попросту глуп. Порой Горан был не способен различить, что из этого верно.  — Спасибо, Конрад, — тихо сказал Гунтрам, когда они остались одни в слабо освещенной гостиной. — Я действительно ценю это. Очень благородно с твоей стороны.      — Я передам тебе отчет Горана, как только он будет у меня. Спокойной ночи, — холодно сказал Конрад и щелкнул пальцами собаке. Пес вильнул хвостом и направился к выходу.  — Спокойной ночи и еще раз спасибо.  Конрад поднялся по лестнице к себе и открыл дверь, запуская собаку в спальню. Йоханнес подошел к кровати и тяжело опустился на ковер. Устроившись на своем привычном месте, пес довольно вздохнул и закрыл глаза, собираясь заснуть. Конрад стал медленно развязывать галстук. Несмотря на внешнюю холодность, его сердце пылало яростью. Как посмел Гунтрам просить его найти этого постельного вора и шпиона? Неужели он настолько глуп, что, несмотря на всё случившееся, все еще любит его и беспокоится о нем? Какого черта они делали в Саудовской Аравии?  Почему русские не захотели говорить?  — Фердинанд, — пробормотал Конрад и взял с прикроватной тумбочки мобильный телефон.  — Лучше бы тебе рассказать, чем ты занимался, когда был за границей! — рявкнул Конрад, когда сонный Фердинанд поднял трубку. — В Эмиратах. — Уже поздно. Завтра, — пробормотал Фердинанд.  — Нет, сейчас. Я не хочу, чтобы меня обвиняли в том, к чему я не имею никакого отношения! Как ты посмел?! — в Конраде снова всколыхнулась ярость. Опять его собственные люди строили заговоры за его спиной!  — Это насчет шейха и пропавших арабов? Что бы там ни произошло, этого требует Кодекс, — ровно ответил Фердинанд.  — Ты ничего не знал о шпионаже! Ты не мог принять такое решение.  — Он еще и шпионил за нами? — взвыл Фердинанд. — Боже! — Так это твоих рук дело, да? — выплюнул Конрад. — Мне и за тобой теперь надо прибирать? Что я утром должен сказать Гунтраму?  — Я ничего не делал! Мы не имеем к этому никакого отношения! — голос Фердинанда звучал оскорбленно. — Поговорите с русскими и их внедренными чеченцами. Это их дело, если тот человек действительно мертв и нападение взаправду произошло.  — Выкладывай.  — После того как разбились два российских туристических самолета, русские жаждали отомстить, и с помощью агентов Кадырова на местах они всё спланировали. Жаль, что этот парень оказался там, но что мы можем поделать со стрельбой по своим? — Чеченцы? Они обычно требуют выкуп, а не убивают принцев.  — Этот идиот угрожал Репину разоблачить его. Клячко и его люди поклялись убить его. Мне говорили, что они собираются туда. Больше я ничего не знаю. Я был только рад, что эти сумасшедшие чеченцы нашли себе занятие и не предъявляют нам претензий за Репина. Мы не имеем к этому никакого отношения. Заваруха — дело рук русских, и я не удивлюсь, что после этого овчарки уже прощены и лежат у ног своих хозяев. Давай не будем вмешиваться в их внутренние дела, а?  — Фердинанд, ты лжешь.  — Богом клянусь, что ни одного из наших ребят там не было. Ни одного. Мы уехали оттуда вместе с Гунтрамом.  — Где Антонов? — В Японии. Ты сам знаешь. Кроме того, Антонов, оказывающий услуги этим сумасшедшим чеченцам?! Абсурд!  — Ты прав, — пробормотал Конрад, сбитый с толку поворотом событий. То, что люди Репина хотели отомстить, звучало вполне правдоподобно. Разве Клячко не обязан Репину жизнью? — Антонов их ненавидит.  — Утро вечера мудренее. Ложись спать, а завтра скажешь Гунтраму, что мы ничего не знаем, и это правда, потому что мы лишь можем строить предположения, основываясь на слухах, — невозмутимо сказал Фердинанд. — Может, этот парень просто трахается с кем-то и не хочет разговаривать с Гунтрамом. Рассмотрите и такую возможность.  * * *      Фердинанд повесил трубку и с облегчением вздохнул.  «Он никогда не узнает. Надо поговорить с Делером утром — он должен быть убедительным с Гунтрамом». Фердинанд повернулся на другой бок и зевнул. «Вовлечь чеченцев в это дело — лучшая наша идея. Теперь вся вина на них, и Гунтрам поверит в это, потому что сам присутствовал при том, как шейх наехал на Репина».  «Да, всё верно. Никто не переживет Репина, даже если тот мертв». Фердинанд ухмыльнулся и подумал о том, чтобы выпить в честь операции, но вместо этого зарылся в уютное одеяло. Теперь колокольчик был слишком далеко от него, и ему совершенно не хотелось снова вставать.  «Нет ничего лучше небольшого сотрудничества для достижения долговременных результатов».      «Теперь парень должен проявить немного больше благоразумия и заняться своей работой. Так будет лучше для всех нас».  «Завтра сообщу ему новость, если чеченцы всё сделали правильно».  Фердинанд удовлетворенно закрыл глаза.  «Нет, лучше помариновать Гунтрама неделю или две. Это поубавит у него дерзости и подготовит почву для триумфального возвращения Конрада».  «Да, вот как это делается».  Примечания переводчика ИГИЛ – организация, запрещенная в РФ. * В исламе Иисус Христос считается не Сыном Божьим, а пророком. ** “Власти США запросили у компании Toyota объяснений в связи с наличием у «Исламского государства» сотен новых внедорожников — Toyota Land Cruiser, Hilux и других. На видеороликах, снятых в Сирии, Ливии и Ираке, боевики регулярно появляются на оснащенных оружием японских автомобилях. Автопроизводитель пока не выяснил канал поставок автомобилей. Официальный экспорт машин в Сирию был прекращен еще три года назад”. ( газета.ру, публикация от  7 октября 2015 года) *** Надсат — вымышленный язык, на котором общаются подростки в романе Энтони Бёрджесса «Заводной апельсин». В надсате используется синтаксическая структура английского языка; часть лексики английская, часть — вымышленная, созданная автором в первую очередь на основе русского языка (незадолго до написания романа писатель побывал в Советском Союзе) — Википедия.