Child of vice

Девушка с немым ужасом окидывала взглядом незнакомца, рассматривая его насмешливые глаза, что всем видом показывали презрение к ней. — Долго на меня ещё смотреть будешь или, может, в дом пустишь? — юноша поправил прическу, отряхивая рукава черного пиджака. — Д-да, конечно, проходите, — вампирша засуетилась, приглашая гостей в зал, где уже все были в сборе. Старик-охотник не выдержал, бросившись в объятья внучки, и та, с радостью в глазах, прижалась к нему, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы. Дедушка отвёл Лиссу в сторону, рассказывая то, чего девушка не знала и вовсе. Она услышала много тёплых слов в свой адрес, старик даже был готов забрать родственницу к себе, но та прекрасно понимала, что отец ей уйти не даст. — Прошу минуточку внимания, — Шу постучал по бокалу, приглашая всех за стол. — Итак, семнадцать лет назад был заключен договор, по которому вампиры и охотники должны жить в мире, семнадцать лет назад я связал свои узы с человеком, и дитя, что породили эти узы, стало символом мира между нашими расами. Лисса, пройди ко мне. Бессмертная, трясясь от страха, подошла к отцу, смотря на гостей, пока тот рассказывал о пунктах договора и их исполнении. И, чувствуя на себе взгляд брюнета, девушка сжималась, ощущая, как сбивалось дыхание. Речь закончилась и парень, которого вампирша так боялась, изъявил желание пообщаться с ней для вынесения окончательного вердикта. И это было для дочери Шу самым страшным испытанием, ибо она знала, что охотник против этого мира, но может дать согласие, если его условия будут выполнены. — Чего трясешься? — усмехнулся юноша, приглашая особу в одну из спален. Лисса влетела в помещение, отходя к одному из окон, где светило солнце, неприятно опаляя бледную кожу. Эта комната была единственной, где светило могло разгуляться по светлому паркету и нежным бежевым обоям с еле заметным орнаментом. И мебель, сделанная под стиль семнадцатого века, добавляла месту заметной роскоши, а мягкие ковры из шкур животных подчеркивали раскованность интерьера. На столике и камине стояли веницианские вазочки с чайными розами цвета спелого персика и декоративные бусы, чьи крупные шарики были разбросаны по полу, будто так и задумано. Туалетный столик «содержал» на себе множество флаконов с парфюмом и разными прелестями для женщин. Лисса осматривала комнату с некой заинтересованностью, ибо посещала ее только ночью, призраком скрываясь в полупрозрачных шторах, что в свете бледной луны казались невесомо-голубыми. И днем, она словно полная противоположность: казалась светлой и открытой для всех. — Меня, кстати, Алик зовут, — над девичьим ухом пронесся шепот брюнета. — В-вы уже знаете м-мое имя. Бессмертная дрожала, словно осиновый лист. В ее глазах проносились моменты того дня, после которого она стала ломаться окончательно. Она, будто маленький ребенок, боялась злого дяди, боялась, что опять издевательства пойдут в ее сторону, но и избежать разговора она не могла. Брюнет вплотную приблизился к девушке, заставляя ее прижаться к деревянной раме огромного окна. Вампирша почувствовала, как ноги подкосились, и тело бы вот-вот могло рухнуть на пол, но из последних сил она стояла, глядя на монстра, глазами, полными ужаса. — Ты боишься меня, хотя намного сильнее… Ты такая миленькая глупая дурочка, даже папочке своему не сказала, что над тобой ученики из твоей школы поиздевались. Или он плевал на все твои проблемы, потому что ты ему нужна, как сексуальная шлюшка, которая готова раздвинуть ноги, лишь по одному зову? — Вам никогда не понять этого, — прошептала Лисса сквозь выступающие слезы и накатившую ненависть, — говорите, что хотите. — Хочешь сказать, в ваших отношениях есть скрытый подтекст? Охотник расположил руку рядом с головой визави, вторую заведя за спину, в упор смотря в напуганные глаза. — Я не обязана перед вами отчитываться, выносите вердикт и оставьте меня в покое. — Девушка оттолкнула от себя парня, садясь на мягкое кресло. — Не имеет значения, — Алик присел на пуфик. — Твой дедуля не приемлет моё «нет», так что мои слова никак на ситуацию не повлияют, но знаешь, — юноша положил руку на колено девушки, другой обвивая её талию, — я бы с удовольствием украл тебя, чтобы убивать с таким наслаждением и так долго, что все твои сексуальные утехи с папашей ложкой меда покажутся. В этот момент, несмотря на откровенность сказанных слов, Лисса захотела истерически рассмеяться, ибо заблуждения этого дурака ей казались неимоверно глупой шуткой. Сдержав эмоции, вампирша оттолкнула охотника, не желая разговаривать с ним. И пусть ей хотелось насолить отцу, она понимала, что в лучшем случае парень останется инвалидом, в худшем — умрет. Брюнет не стал донимать девушку, уходя прочь. Бессмертная в этот момент была готова изорвать лицо ублюдка, лишь бы не видеть эти черты, полные похоти и презрения одновременно. Ей казалось, что в чьих бы то ни было глазах она выглядит жалкой шлюшонкой, которой можно говорить весь смрад и лить всю грязь. Вскоре собрание закончилось, и дедушка обещал в скором времени забрать свою внучку, в тот момент, как отец ядовито усмехался его словам. И, проводив охотников, Шу вместе с братьями уселся играть в карты, вызвав при этом несколько шлюх. — Лисса, убери все тут, — отец окинул взглядом стол, — и пол помой… Без швабры и пылесоса. — Х-хорошо, пап. Дочь быстро направилась в свою комнату в поисках каких-нибудь старых вещей и среди тех нашлась чёрная короткая футболка, которую девушка надевала редко. Нацепив шорты и эту вещицу, Лисса завязала хвост, отправляясь в зал. Вампирша быстро отнесла все тарелки на кухню, где посудомойки занялись ими, и, подготовив все для мытья полов, отправилась в гостиную, где парни вовсю спорили, бросая купюры на стол. Шу краем глаза поглядывал, как изгибается соблазнительное тело, дабы протереть ту или иную нишу. По телу отца пробежали лёгкие мурашки, а в паху стало теснее от жарких представлений, но, заметив на себе ехидный взгляд Райто, тот продолжил ход. — Предлагаю играть на желания, — Аято с грохотом поставил стопку виски. — На любые, вплоть до бизнеса или чего поинтереснее, — третий сын многозначительно перевёл взгляд на племянницу, пока та в наушниках драила дорогущий паркет. — Нет. Блондин откинулся на спинку стула, показательно складывая руки на груди. Чувство собственничества взяло верх над безразличием, ибо бессмертный не желал делиться своей подстилкой. — Шу-сан боится, что проиграет… Или он такой никчемный партнёр, что Лисса бы с радостью переспала со своим дядюшкой? Шу встал из-за стола и, подойдя к дочери, похлопал её по плечу. — Ты что-то хотел? — девушка отшатнулась от отца, бросая тряпку обратно в ведро. — Помой руки и иди с нами играть. — Н-но я не умею. — Научим, — сказал, как отрезал вампир. Сейчас ему лучше было держать себя в руках, ибо ситуация была не из лёгких, ведь девушка-то и правил игры не знала, что уж можно говорить о том, насколько ей будет нелегко. Лисса быстро пришла в гостиную и, заметив, что все перебрались к кофейному деревянному столику, села на одно из свободных кресел, между Шу и Райто. — Правила игры заключаются в том… — начал разжевывать Рейдзи. Когда Лисса поняла, как играть в покер, она сразу принялась за карты. И, как говорится: новичкам везёт: первая победа была за ней, как и вторая, даже третья была на её счету. — Ну, загадывай желание, — Шу покрутил стопку виски, смотря, как янтарного оттенка жидкость переливается в лучах заходящего солнца. — Да, вроде, и ничего не хочется… Хотя… — вампирша резко замялась. — Немного уважения с твоей стороны или хоть оскорблений по-меньше, — приятный голос сошёл на тихий шёпот. — Что ж, засчитано. Зато дальше девушке явно не везло, ибо проигрыш за проигрышем заставили её отчаяться в надежде на победу, и в следующий момент бессмертная смотрела в лицо второго сына, боясь даже вдохнуть. — Как ты учишься? — Х-хорошо, учителя довольны. Надежды возлагают… Но зачем вам это? — Она будет полностью моей на месяц и жить будет у меня. Дел невпроворот, так что лишние руки пригодятся. — Забирай, — сквозь зубы прошептал Шу, понимая, что партия проиграна.