Child of vice

Лисса, наблюдая за очередной сценой фильма, почувствовала, как пальцы Рейдзи коснулись ее руки и, обернувшись, та увидела лицо юноши, такое расслабленное и манящее, что в водовороте собственных мыслей, девушка опустила взгляд, скрывая его за пеленой пушистых ресниц, заметно краснея от неловкости ситуации. Вампир оказался заметно ближе, и, еще больше смущаясь, племянница подтянулась к дяде, ощущая, как его губы затягивают ее в нежный, но, тем не менее, пылкий и страстный поцелуй. Мягко лаская друг друга языками, оба позволяли властвовать друг над другом, перетягивая их из одного рта в другой. От таких возбуждающих действий бессмертная мягко простонала, отрываясь от желанного поцелуя, кладя руку на щеку парня, при этом прикасаясь лбом к его лбу и тяжело дыша. Щеки, пылающие румянцем, и затуманенный взгляд не давали Лиссе покоя, та совершенно не обращала внимания на стекающую по влажным припухших губам слюну, мечтая повторить это снова. — Э-это неправильно, — прошептала девушка, поглаживая щеку вампира, выдыхая так сладострастно и развратно, что невозможно было поверить ни единому её слову. В этот момент сама Лисса проснулась, тяжело дыша, пытаясь усмирить выпрыгивающее из груди сердце. Вампирша не могла понять природу этих мыслей, пока не вспомнила, что подобную сцену она видела в фильме. Рейдзи тогда ещё недовольно проворчал, отпивая яблочный чай. Вытерев со лба капельку холодного пота, девушка отправилась на кухню: заглушить бушующее сознание стаканом холодной воды. На удивление, там сидел дядя за чашечкой «Мокко», в размышлениях о великом… Ну, или отчетах за месяц, в которых непутевая секретарша явно что-то наворотила. Как обычно, зато четко сохраняя стабильность в компании, пусть и сомнительную. — Опять показания неверные? — Лисса присела рядом с родственником, смотря в его глубокие малиновые глаза без очков. — Сама знаешь же… Давно бы уволил эту безалаберную девицу, но, как говорил Тоуго: её отец сослужил ему неплохую службу и теперь пора отплатить тем же. А за что ей платить? За то, что она всю компанию под монастырь подводит? Я уже давно пытался ей денег побольше всучить да отправить восвояси, а она нет — рядом вертится, уходить и не думает, камнем на шее повисла и живёт припеваючи. Скорее всего, папочка ведёт к тому, что бы я женился на ней… Но от таких легкомысленных бесполезных девиц один убыток. — Ну, — девушка присела за стол, поправляя халатик, — могу посоветовать вам такой ход: покажите, что у вас есть девушка. Выбирайте эффектную, умную, харизматичную, чтобы и мысли к вам лезть не было. И не стесняйтесь показывать вашу любовь к ней, но не переигрывайте. Все женщины ногти погрызут да успокоятся… Хотя, если вы думаете, что только эта несчастная секретарша по вам сохнет, упаси господи, как же вы ошибаетесь. Тяжело вздохнув, Рейдзи отпил немного кофе, брезгливо отодвигая чашку в сторону, и только тогда племянница заметила, что эта была далеко не первая кружка сего напитка за эту ночь. Мучительно долго Рейдзи и племянница разгребали всю рутину, заснув лишь под утро на диване, как в дом нагло ворвался братик-извращенец, заставая, по его словам, этих двоих на «месте преступления». Лисса устало потёрла глаза, окидывая взглядом нарушителя покоя, пока тот с гордым видом присел на кресло, наблюдая за сборами старшего брата. Рейдзи быстро натянул на себя одежду и, нацепив очки, недовольно взглянул на рыжего Казанову. — Принято предупреждать людей о визите, даже если они являются твоими родственниками. — Сир, давайте без вашей чопорности и педантичности, — вампир улыбнулся во все тридцать два, обнажая клыки. — Сучечка, а дядя и в постели такой же зануда, или он все-таки кое-что может? — Я не проверяла! И с вашей стороны это был совершенно неприличный вопрос, сами же знаете, что у нас не может быть никаких отношений, кроме родственных. Это отец — повёрнутый садист-извращенец, — последнее предложение девушка произнесла почти шепотом. Как оказалось: Райто просто нужны были деньги, и, заняв пару пачек, дядя быстро выпроводил нерадивого братца из дому, ибо этот собиратель сплетен, интриг и извращений однажды уже чуть не сделал «репутацию» брюнету… И с каких пор он стал такой болтушкой? — Твой отец, видимо, совсем с катушек съехал: раз решил подключить в свой кружок абьюзеров и этого непутевого извращенца, — вампир устало потёр переносицу, закидывая в папку кучу бумаг, а после отправил все в портфель из крокодиловой кожи. — Совсем немного осталось… А видеть его нет никакого желания.

***

— О, шлюха, и ты тут, — съязвил Демиан, вглядываясь в лицо одноклассницы. — Я, конечно, не твой дядечка — плейбой и не папочка — Аполлон, но кое-что могу. Соглашайся: денег дам много, минета не надо. — Отстань. Лисса попыталась вырваться из объятий парня, но сзади стояла парта, а вокруг собрались насмешливые «стервятники», которые только и могут, что стаями искать свою падаль. — Дэми, отстань от неё, эта шалава только перед папочкой ноги раздвигает, — вперёд вышла Кэт — местная звезда, как города, так и школы. Вампирша попыталась оттолкнуть от себя парня, но оказалась поставленной на колени, когда в область живота пришёлся грубый удар ногой, заставивший ее свернуться калачиком, падая на пол. Со всех сторон на неё набросились одноклассники, дергая за волосы, избивая её руками, подошвами ботинок, каблуками и первыми попавшимися под руку предметами, не заботясь от том, что следы побоев могут увидеть другие, плюя на то, что может сделать с ними ее отец. — Смотри, что бы никто не зашёл, а то это дерьмо все вместе разгребать будем, — сказал Дэмиан кому-то. Негромко вскрикивая, иногда пища от боли, девушка разрывалась в плаче, пока ей в рот не засунули какую-то тряпку, пропитанную противной зловонной водой. Сглатывая слезы, Лисса чувствовала, что тело медленно немеет от боли, а кровь скоро зальет весь линолеум, которым был застелен пол кабинета. — Идет, — проорал парень, заставляя всех разбежаться в то время, когда вампирша сгорала от гнева и обиды, приводя себя в порядок и с сумкой покидая кабинет. По щекам бежали слезы, и, стекая по зареванному лицу, они капали с подбородка, заставляя всклокоченные рыжие волосы прилипать к коже. Обнимая себя за плечи, Лисса забилась в угол одного из школьных туалетов, проклиная всю свою жизнь и неумение ответить обидчикам. Пусть она и понимала, что она сильнее, все равно девушка боялась дать отпор одноклассникам и всему миру за такую несправедливость по отношению к ней. И каждый раз она лишь забивалась в угол от всего, что причиняло ей боль, продолжая терпеть это и проливать слезы. Пошатывающейся походкой девушка, как можно незаметней, выскользнула из школы, направляясь куда-нибудь, чтобы её никто не видел, однако, это не было лучшим вариантом, поэтому, чтобы не злить дядю, она побрела в его офис. Дорога была не такой долгой, когда перед Лиссой возник знакомый небоскреб, и, зайдя в него, вампирша отправилась на последний этаж, несмотря на удивленные взгляды ассистенток. — Лисса, — шокировано прошептал Рейдзи, — что произошло? — Н-ничего, — бессмертная молча сглатывала слезы, пока ноги не подкосились, и тело предательски не рухнуло в руки дяди. Юноша быстро принёс племянницу в свой кабинет, начиная ставить на стол все лекарства, что были у него под рукой. И вскоре поверхность заполнило множество склянок, когда парень стал выбирать действительно нужные. Брюнет раздел девушку, избавляя ту от школьных вещей, и, сняв с девушки бюстгальтер, дядя оставил её в одних кружевных трусиках. Смотря на изувеченное тело, он старался сохранить спокойствие; ссадины и раны вампирши, большинство из которых кровоточили, покрылись «корочкой», синяки зияли на теле, будто черные дыры, кровоподтёки имели страшные размеры, а заплаканное лицо девушки приводило Рейдзи в окончательное смятение. Лисса так и не призналась, что с ней произошло, хотя юноша и не особо требовал от неё слов, замазывая все поврежденные участки кожи препаратом собственного изготовления. Признаться, ему было все равно, и то, что происходило с племянницей — не его забота, а головная боль папаши, которому легче обвинить всех и вся, чем признать свои ошибки. В момент, когда последняя рана затянулась, в кабинет влетел разгневанный Шу, и, схватив брата за ворот рубашки, резко припечатал его к стене. — Так и знал, что ты с ней трахаешься… Так и знал! — заорал он, позволяя другим работникам насладиться семейной перепалкой. — Она моя, — вампир зарядил кулаком по бледному лицу, отчего дорогущие очки треснули, спадая с переносицы и окончательно разбиваясь о паркетный пол. — Сука, она моя! — Папочка. Лисса подлетела к Шу, обнимая его со спины, но вампир просто швырнул дочь, плюнув на то, что та со всей силы ударилась головой о стол, без чувств падая на пол. — Я вас ненавижу, ты — гребаный урод, несомненно достоин этой конченной шлюхи. — Эта «конченая шлюха» — твоя дочь! Ты сделал её таковой. Всегда тебя ненавидел, потому что ты — ни на что негодный бездельник, который считает, что заниматься сексом с собственным ребёнком — это нормально.