Child of vice

— Что ты сказала? — глаза Шу расширились в немом шоке, и тот принялся трясти не менее удивленную дочь за плечи. Лисса не верила сама себе… Она начала говорить, после месяца немоты. Она теперь может говорить… Девушка коснулась подушечками пальцев губ, чувствуя, как по щекам пробежали слезы радости. — Ко мне вернулся голос… — тихо прошептала вампирша, улыбаясь немного глупо, но оттого еще радостнее и искреннее. Шу решил не трогать дочь и оставить ее наедине с мыслями. Сейчас у юноши были дела куда поважнее, и Лисса оставалась в полном своем распоряжении на целые сутки, а значит эти минуты она могла провести, как хотела. Девушка навела чай, начиная разговаривать просто так — сама с собой, не желая слушателей, ибо восторг в ней плескался через край. Наконец это мучительное время немоты отступило, наконец можно просто сказать «привет», не кивая, не делая вид, что поздоровалась да и сказать все, что вздумается так просто, как это было раньше. — Лисса! — послышался чей-то крик снаружи. Вампирша медленно подошла к окну зажимая рот от ужаса, дабы не вскрикнуть. Она не верила своим глазам и шок отразился в сузившихся зрачках. Отойдя на шаг назад, бедняжка сжала в руках кофту, пока ее не окликнули повторно. Это был Майкл… Целый и невредимый. — Т-ты же умер, — пропищала девчушка, отшатываясь в угол комнаты. — Ты же умер, они мне сказали… Все об этом говорили… Ты мертв. Тебя нет! — Я жив, Лисса, прошу, выслушай меня. Открой дверь, тебе нечего бояться. Вампирша не могла понять, что происходит. Ведь все, как в один голос твердили, что Майкла убили, даже саму дочь Шу подозревали, подозревали и его, а сейчас, покойный Майкл стоит перед ней и просит открыть ему. Несмотря на переполняющий бедняжку ужас, она открыла дверь, желая узнать, что происходит на самом деле, надеясь, что это просто сон, и она сейчас спит. Парень прошел в дом присаживаясь на диван, и подзывая возлюбленную к себе, он долго смотрел в ее синие очи, такие родные его застывшему сердцу, долго гладил рыжие волосы, пахнущие чем-то приятным. — Я жив и никто меня не убивал… Узнав о наших отношениях, твой отец несомненно желал от меня избавиться, но мы сошлись на том, что я просто исчезну для тебя и этого мира, но… Я не смог тебя забыть, — парень коснулся пухловатых губ, затягивая вампиршу в трепетный поцелуй. — Я не находила себе места… Это я была виновата, — Лисса крепко обняла парня, утыкаясь носом в его шею, продолжая не верить в правдивость происходящего. — Я ведь знала, что сделает с тобой отец, но поддалась минутному порыву… Мне одиноко без тебя. Я скучала, верила, что ты жив… Не хотела принимать твою погибель… — девушка коснулась губ парня, затягивая его в поцелуй, без задней мысли приоткрыв ротик, позволяя его изучать влажным языком. — Знаешь, я… Я хочу, чтобы мы сбежали вдвоем! Лисса, это твой шанс избавиться от отца-тирана и навсегда забыть это жалкое существование. — Это абсурд… Майкл, Шу найдет нас, ибо он — сын короля вампиров, он — монстр. Чудовище… Он убьет тебя и меня следом… Юноша обнял возлюбленную, ложась вместе с ней на диван. Запах ее волос, молодого тела — он соскучился по этому… Он ждал этого. И теперь его смысл жизни лежит рядом, смысл, который он должен избавить от опасности, с которым его существование бессмысленно.

***

— Майкл, вставай, сейчас отец придет! Быстрее, он не должен тебя видеть. — Лисса трясла парня за плечи, пытаясь его разбудить. — Тсс, ладно. Парень начал в спешке собираться, замечая, что уже утро, и так молодые люди проспали всю ночь в объятиях друг друга. Натянув джинсы и футболку, юноша на прощание поцеловал девушку, обещая, нет, скорее грозя, что заберет ее с собой, несмотря на то, хочет ли она этого или нет. Лисса трепетно прощалась с возлюбленным, не веря своему счастью. Да, она действительно не верила и до сих пор сомневалась в происходящем, но заметив забытые часы парня, стало понятно, что все произошедшее было явью. Приятной, радостной. дающей хоть малую надежду на счастливое будущее. Отца вампирша встречала без тени улыбки, в нерешительности даже взглянуть в его глаза. Но вот сам юноша, видимо желал серьезного разговора, который явно ничем хорошим не закончится. Было видно по взгляду: злой, раздраженный, полный злобы и ярости, переполняющей его настолько, что даже аура вокруг него казалась черной, как ночь. — Почему ты мне не сказала, что эти гады все знают?! Почему я узнаю о том, что ты у нас школьная шлюха, а я конченый изврат в самый последний момент?! — со стороны Шу прилетела грубая пощечина, от которой девчушка невольно рухнула на пол. — Если тебе, затраханной сучке, плевать на свою репутацию… Постарайся подумать о моей. — П-прости, — взвыла Лисса, ощущая, как руку придавливает мужская туфля, заставляя скрежетать зубами от невыносимой боли. — М-мне больно, — тяжело выдохнула дочь, изворачиваясь всем телом, дабы вырваться. — Знаешь, когда ты снизу… Я просто не могу быть мягким, когда моя шлюшка изгибается и просит этого. Хочется трахнуть намного грубее. — Хватит! — воскликнула Лисса, яростнее дергая ладонь, плюясь ядом в ненавистное лицо, проклиная его всеми знакомыми бранными словами. — Ты жестокий и бесчувственный. Я молчала, потому что надеялась, что ты изменишься. Я терпела все издевательства, чтобы ты не нагружал себя моими проблемами, ибо знала, что тебе плевать. Ты, чертов эгоист, загоняешься собственными проблемами - на мои кладешь все что можно и нельзя, так какой смысл говорить тебе об этом?! Девушка дала волю чувствам, рыдая прямо на глазах садиста, чувствуя, как внутри все сжимается. Эта боль… Боль непонимания, боль обид, боль ненависти. Лисса не могла справиться с нею, поддаваясь эдакой провокации, позволяя себе выглядеть слабее, впрочем, как обычно. — Заткнись. Собирайся, мы едем в школу, хочу посмотреть на этих болтливых ничтожеств, чьи рты вскоре будут вымаливать прощение у всей нашей семьи… Надеюсь, там будет на что взглянуть.

***

— О, шлюха, — знакомые голоса вновь встречали Лиссу, пока вслед за ней в кабинет не прошел и отец. — Чего же мы умолкли? — с ноткой издевки хрипло усмехнулся бессмертный. — Уже не так весело? Да, таким стервятникам вроде вас нужна жертва послабее и сплетни о ней поярче. — Шу оглядел присутствующих, замечая знакомую персону. — О, какая встреча… Мой брат говорил, что в постели ты была с ним нежна, — юноша вплотную приблизился к девушке, наклоняясь к ее ушку, — особенно, когда делала ему минет. У меня даже видео осталось, как ты на его члене скачешь… Ты смеешь оскорблять мою дочь, не имея никаких подтверждений, при этом позволяя пускать себя по кругу? Парень достал телефон, включая то самое видео, заставляя его участницу залиться краской и сгорая со стыда выбежать из класса, всячески проклиная тот день. Вот только сам «процесс» никто смотреть не стал. Все ждали своего приговора, но садист лишь пригрозил расправиться с каждым, кто попробует перейти ему или его дочери дорогу. Лисса не находила себе место, ибо боялась гнета со стороны одноклассников, но видать ни у кого, желания ее гнобить не было. Все были на взводе и теперь по-настоящему боялись эту чертовку, вот только желание отомстить и поставить потаскуху на место было сильнее… Но теперь рядом с девушкой был ее темный ангел хранитель, восставший из самой Преисподней. Тот, кто обещал быть рядом, тот с кем ее разделили. Майкл… Он не позволит им тронуть ее, он всегда поддержит свою возлюбленную в трудную минуту, и возможно… он станет ее спасением…