Дом, в котором...

ГЛАВА 1. БЕЗРУКИЙ ТЕХ ПИШЕТ ПИСЬМО.

      Дом… Серый Дом… Нет, уже не серый. Дом, стоявший между Пустырём и Расчёской. Его окна стали полниться светом, в коридорах царило ещё больше шума до отбоя, чем раньше. В Кофейнике появилась высокая полка, на которой теснились настольные игры. Директор счёл нужным потратиться и на это. «Пусть лучше развивают логику, мышление, чем пьют на спор Лунную дорогу», — согласился с ним тогда Игла. За новыми сервизами тщательно следили, отмывали их в посудомоечной машине и сушили над барной стойкой. В Кофейник стали заглядывать девушки, знакомства тут происходили чаще всего. Настольные игры сближали…       В бассейне почти весь день было шумно и весело, колясники даже плескались тут, плавали с разноцветными пенопластовыми поплавками, палками или же в жилетах, превращая воду бассейна в разноцветную рябь с кишащими в ней учениками. Рыбка справлялась с учениками и лишь изредка просила помочь Силу, чтобы вытащить особо тяжёлых колясников из воды, ноги которых болтались как две варёных палки колбасы или же судорожно сгибались в попытке стать сильными. Это умилял Рыбку.       В Могильник заглянул Тех. Он каждый день заглядывал туда с целью поздороваться с Беляночкой, заодно спрашивал, не готовы ли его протезы. Беляночка всегда встречала его с улыбкой. Тех высокий, широкоплечий, темноволосый, темнобровый, с большими тёмными глазами и бледной кожей, руки его отсутствовали. Волосы были коротко и небрежно острижены, на ногах он носил классические брюки, а на теле иногда носил расстёгнутую синюю рубашку. Вещи его часто были запачканы маслом, в карманах классических брюк с идеально выглаженными стрелками звенели железки, болты и винтики. После работы над своими изобретениями он часто забывал попросить кого-нибудь достать их. Житель Седьмой, состайник Масона, Тех скрывал от всех свою симпатию к Беляночке, работавшей в Могильнике. Как тлело его сердце, безнадёжно и безвозвратно покорённое ею, когда Беляночка улыбалась ему. Как изящно укутывал её тело медицинский халат, едва обнажавший круглые коленки, а как стучали её туфельки по полу… Тех не мог спать по ночам, вспоминая её.       Беляночка часто заполняла какие-то бумаги, но Тех больше вспоминал её руки, как она делала замеры для протезов Теха. Беляночка знала, что у Теха прекрасно с физикой, химией и математикой, что Тех был умён не по годам и весьма изобретателен. Её удивляло, как он пишет без протезов, выяснилось позже, что за Теха всё записывал Масон, его лучший друг, он же вожак Седьмой. — Нельзя же постоянно требовать его писать мои идеи, решать за меня, верно? — спросил сломанным голосом Тех, глядя на Беляночку, разыскивая в её светлых голубых глазах понимание. Она посмотрела на него, сердце в груди Теха сделало обратное сальто, Беляночка кивнула. — Конечно, ты прав, Тех, — её голос… Такой нежный и приятный. Тех ощущал, как рдеют его щёки. Нужно признаться ей… Но только тогда, когда протезы будут готовы. Беляночка должна знать о его любви к ней. Глупый мальчишка… Глупый… Влюблённый безрукий Тех.       Беляночка знала Теха с другого круга, там они были женаты. Там у него были руки, ведь там Тех обожает носить её на руках, прижимать к себе во сне, прижимать её руки к своему сердцу, давая понять ей, как безнадёжно он её любит и там. И на другом круге её муж был гениальным изобретателем. Они целовались часами перед сном, желали бесконечно друг другу спокойной ночи, доброго утра. Руки по-прежнему немного сковано гладили кожу под одеждой, такую тонкую и чувствительную с утра. И жаркое, сильно сбитое дыхание по бессонным ночам, слипавшиеся простыни и горячие бёдра, тесно прижатые друг к другу. И как её сердце изводилось, что она видела его перед собой… Сколько сладостных воспоминаний вспыхивало перед её глазами тысячами искр.       Тех дождался того дня, когда его протезы были привезены. Наибольшей радости оба не знали, когда увиделись. Беляночка встретила его, сидя за своим столом в Могильнике, около неё, на кушетке, обитой кожей, лежали коробки, перевязанне бечёвкой, сверху на каждой было приклеено по бумажке. — Доброго вечера, — Тех постучался и вошёл внутрь её кабинета. Сегодня Беляночка сидела не одна, от этого сердце поймало немного грусти.       Беляночка оторвала взгляд от бумаг, услышав его голос, всегда такой нежный к ней и долгожданный. Тех никогда не кричал на неё, никогда не пытался укорить в чём-либо, поучать. — Добрый вечер, Тех, — она улыбнулась ему. — Проходи, у меня для тебя радостная новость, — сказала она, отложила ручку в сторону и поднялась из-за стола. — Присаживайся.       Тех прошёл к стулу у её стола и сел, пока Беляночка искала нужную коробку. Она отыскала её и подошла к нему, раскрыв её: — Протезы пришли? — спросил Тех, понимая, каким глупым был вопрос. Но он не мог не задать его, сердце бешено колотилось в груди. — Да, Тех, пришли, — Беляночка вскрыла коробку, срезав бечеву, отложила крышку на свой стул и показала Теху протезы, новенькие, они поблёскивали слабо в свете ламп. — Ого, — выдал он низким голосом от радости и сглотнул. — Сейчас мы примерим их, — Беляночка осторожно достала протез правой руки и стала присоединять его к телу Теха, предварительно стянув с него рубашку. Тех удивлённо попробовал двигать длинными железными пальцами. Если научиться ими хорошо пользоваться, то такой протез в драке можно использовать. Пальцы с лёгкостью поддались, но вот в креплении к руке протез был маловат. — Как сидит? — спросила Беляночка с улыбкой, глаза её сияли не меньше, чем глаза Теха. Тех признался, что протез идеально сидит, хотя это не совсем было правдой. Письмо не имело больше права ждать, сидеть в его голове… Оно было в мысленном варианте совершенно. — Отлично, тогда давай-ка наденем второй, — Беляночка прикасалась к нему вовремя процесса надевания протезов так часто, что Тех почти возбудился, она низко наклонялась к нему, случайно прижимаясь пышной грудью, её волосы пахли какими-то травами, выпавшие из-под шапочки прядки были обворожительными, они касались плеча Теха, вызывая бурю эмоций внутри его юного сердца. — Отлично сидят! — воскликнул Тех, двигая пальцами. — Спасибо! — он уже был готов уйти. Письмо не может больше ждать! — Погоди, — спокойно заметила Беляночка, усадив его обратно на стул. — Мне нужно сказать тебе несколько важных вещей, — сказала она. У Теха бешено билось сердце, что она ему скажет? Он кивнул и успокоился, ощущая до сих пор лёгкое прикосновение её рук к его плечам, как будто бы её мягкие ладони держали его и сейчас. — Тебе нужно будет прийти завтра утром ко мне, мы проверим всё, как сидят протезы. Хорошо? Сделаем несколько упражнений с тобой… Идёт? — Да, — Тех кивнул. — А ещё… Перед мытьём в душе протезы нужно снимать, тебе есть кого просить об этом? — Да, конечно, — Тех кивнул. — Это здорово, а ещё… Их нужно снимать перед сном, чтобы не сломать. — Я понял, — Тех снова кивнул. — Вот и замечательно, — Беляночка улыбнулась ему шире и отпустила. Тех выходил из кабинета Беляночки, оглядываясь и благодаря её за сделанное. Сердце его бешено билось, когда он закрыл по привычке двери спиной и помчался быстрым бегом в Седьмую. Письмо не будет ждать… А заставит его сердце гореть.       В Седьмой протезам обрадовался больше всех Масон. — Ну, наконец-то ты будешь писать сам, — сообщил он с широчайшей улыбкой на лице. — Да, — кивнул Тех и рассмеялся. В Седьмой царил полумрак, за окном было темно, хотя Тех помнил, что в кабинете Беляночки он видел небо цвета индиго. Сейчас оно было угольно-чёрным. — Вряд ли ты сумеешь быть ласковым с девушкой, с такими-то пальцами, — заметил Секс, лёжа на своей кровати. — Я думал, ты сегодня опять не у нас ночуешь, — сказал Тех, глядя на него. Секс скривил гримасу. — Да невезение сплошное. У всех, как у одной, месячные начались, или как их там… Местуриации…  — Менструации, — поправил его с многозначительным видом Масон. — Да разве оно имеет значение? — Секс укрылся одеялом и сделал вид, что он спит. Теху осталось дождаться лишь одного, пока все уснут.       Ночь в Седьмой наступила в половину второго, протезы, которые с самого начала жали лишь немного, теперь стискивали предплечья Теха так, что он был готов стонать. Но никому ничего не сказал о своей боли. Вдруг так оно и надо, а он жаловаться будет?       Оставив ночник включённым, Тех сел писать письмо. Сначала он долгое время вспоминал, как Масон держит ручку, а потом пытался повторить нечто подобное сам. Боль в предплечьях отзывалась на его труде… Тех попробовал писать, но буквы выходили настолько корявыми, что Тех с ужасом обнаружил то, что письмо он не может прочесть даже сам. Почерк Масона был невероятно аккуратным, ровным, красивым. Обзавидоваться можно! А глядя на свой почерк, Тех хотел сгореть со стыда. Буквы выглядели нелепо, страшно… Письмо вновь придётся отложить… Нет!       Всю ночь Тех корпел над тем, что старательно выводил буквы через боль в руках от маленьких протезов, сон не приходил к нему, слова его письма будто горели огнём, заставляя его писать, стараться. Буквы получались уже лучше, чем в первый раз, но по-прежнему были кривыми и косыми. Гениальная идея пришла в голову Теха под самое утро, когда он взял книгу, раскрыл её, выбирая нужные буквы, он перемещал бумагу под страницей и выцарапывал на ней нужную ему букву. В восемь часов утра письмо было закончено, сложено в самодельный конверт, к нему было приложено ещё кое-что объёмное. Тех поднялся со своего места и пошёл до кабинета Беляночки, просунул письмо тонкими железными пальцами в щель между дверью и полом и скрылся.       «Дорогая Беляночка… Я понимаю, что Вы значительно старше, а я калека и не должен считать себя достойным Вас, но мне кажется, что мы виделись прежде. Я Вас очень люблю, даже спать не могу. Тех».       Утром Беляночка открыла ключом свой кабинет в Могильнике, увидев на полу конвертик, осторожно подняла его, сердце судорожно билось в груди, когда она села на свой стул и вскрыла конверт. На аккуратном куске бумаги были нацарапаны жирно буквы, немногословный Тех оставил ей послание… — Дорогая Беляночка… — тихо читала письмо она, сидя на стуле. — Я понимаю, что… Вы значительно старше, а я калека… И не должен считать себя достойным вас… Но мне кажется… Что мы виделись прежде… Я вас очень люблю… Даже спать не могу… Тех, — по щекам её, румяным, свежим, как распустившиеся розы, текли слёзы, Беляночка быстро стирала слёзы, перечитывая письмо с грустью. Она скучала по Теху… А после заглянула в конверт, обнаружив, что он не пуст… Внутри лежало кольцо, вычищенное, аккуратное. Тех нашёл его вовремя приборки, кольцо это было её обручальным. Тех подарил его ей, когда делал ей предложение. Кольцо с фиолетовым камнем.       На утро Тех так и не пришёл в кабинет для обследования, что очень обеспокоило Беляночку, ожидавшую его, и разозлило Лазаря. — Нужно его найти, — сказал Лазарь. — В какой комнате он живёт?.. — В Седьмой, — сообщила Беляночка. На её пальце уже блестело кольцо, подаренное ей Техом. Лазарь ушёл в Седьмую спальню. — Где этот влюблённый? — спросил он, заходя в Седьмую. Масон стянул со спящего Теха протезы и отложил в сторону, глядя, какие огромные синяки и кровоподтёки были от них. — Здравствуйте… Так и должно быть? — спросил он вошедшего Лазаря. Лазарь подошёл ближе, глядя на Масона. Проницательные глаза голубо-серого цвета, настолько живой, пристальный взгляд, казалось, видит насквозь человека… Как рентген. Лазарь смотрел на Масона… За что ему это… Видеть Масона тут и не иметь права к нему прикоснуться? Масон взволнованно смотрел на Лазаря. Высокий, статный мужчина, всегда выглядящий как с иголочки. Масон помнил, как Тех вытащил его помогать в Могильник, когда его заново сооружали, лишь бы видеться почаще с Беляночкой и выполнять её поручения. Масон же помогал и Лазарю. Лазарь говорил вкрадчиво бархатным голосом, давая указания. Смотрел он именно на Масона как-то странно, будто скучал. — Нет. Не должно быть, — Лазарь осмотрел культи спящего Теха. — Чем он занимался всю ночь, что не пришёл на медосмотр? — Учился писать, — сообщил Масон спокойным голосом. — Решил меня больше не беспокоить, коли протезы появились… — Я слышал, что Тех закончил экстерном физико-математический… Это правда?.. — Конечно, что же не правда-то… Когда нас финансировали, он учился в университете. Закончил его за четыре года вместо пяти и то в четырнадцать лет! — Невероятно… И почему же он тут?.. — Сказали, что он безрукий гений… Такие не нужны. Других вундеркиндов продвинуть-то не могут, а его куда, ещё и без рук… Отказались от него.       Лазарь задумчиво смотрел на Теха, а потом сказал: — Если он придёт ко мне и Беляночке, извинится, что заставил нас беспокоиться, и признается, что протезы ему малы, тогда я позабочусь о его будущем учёного. — Хорошо, понял вас, — Масон кивнул. — Пусть приходит, как отоспится… — Лазарь поднялся со своего места и пошёл прочь, терзаемый мыслями о Масоне…