Последняя фракция : Революция.

Правда

      В зале воцарилось молчание. Лишь непонимающие взгляды окружали нас с ней — с женщиной, которую я только что назвала своей матерью — я так ошибалась. Моя мама никогда бы меня не покинула из-за сопротивления, она была режимницей, всегда соблюдала правила и ругалась, когда моя бывшая лучшая подруга Реджина, которая пропала при странных обстоятельствах со своей семьей, говорила, что нас обманывают. А эта женщина сидит на большом мягком стуле в отвоеванном повстанцами городе и мило улыбается окружающим ее людям, будто это пикник в парке Грингров. — Извините, я ошиблась. — Пробормотала я и поспешно села, опустив глаза вниз. Женщина тоже поспешила сесть и начала рассказывать про повестку дня и что в Орегоне гости из Портленда, а именно мы с Томасом — мэр города и его жена. Но я ее не слушала. Голос этой женщины был властный и спокойный, но каждое ее слово тревожило меня, Томас чувствовал это и сжимал мою руку под столом, давая понять, что я в безопасности и мне стоит успокоиться.       Когда собрание было окончено, Санта попросила нашу группу остаться, дабы обсудить с нами некоторые детали. В зале была напряженная атмосфера. Это чувствовалась особо ярко, когда она невзначай бросала на меня оценивающий взгляд, будто примеривалась, могу ли я быть ее дочерью или я недостаточно хороша для этой роли. Почти все ее слова я пропускала мимо ушей, в моей голове были мысли, как бы поскорее уйти отсюда, вернуться в дом и раствориться в объятиях Томаса. — Вы свободны. Элисон, прошу, останьтесь. — Твердо заявила она после своих речей. Я обеспокоенно посмотрела на Томаса и заметила, как Макс сжал кулаки — он переживал за меня не меньше, чем тот. Но потом я еле заметно кивнула, давая понять, что справлюсь со всем, чтобы тут не произошло и когда мои друзья покинули зал я с трудом повернулась к ней.

***

— Здравствуй, Элисон. — Привет, мам. В зале вновь повисла тишина и я почувствовала ее волнение. — Даже не думала, что увижу тебя вновь. — Правда? — Я посмотрела ей в глаза. — Даже не представляла, что разговариваю с пустой могилой. Все это время, ты была здесь, ты бросила меня, вы вместе с отцом. Вы ушли… Я почувствовала, как к глазам подступают слезы и решила, что буду действовать, как говорит Дэвид — не показывать свою слабость. Никому. — Когда-нибудь ты поймешь, что это была необходимая мера. Если бы мы не оставили тебя тогда, то, ты бы жила в ночном Портленде, одна, без образования, без семьи. Пойми, у нас не было другого выхода. — Выход есть всегда, Санта. Вы могли бы взять меня с собой. Рассказать мне, что состоите в сопротивлении. — О, нет, дитя мое. — Перебила она меня. — Твой отец не просто был его участником, он был одним из возглавлявших его. — Что? — Испугалась я. — Мой отец? Да что ты такое несешь? — Это правда. Поэтому, нам пришлось подстроить собственную смерть, другого выбора не было, иначе бы нас поймали. Мы знали, что моя сестра и Дэвид приютят тебя. — И вы знали, что мы больше никогда не увидимся. — Верно. Но это была обоснованная жертва. Когда произошла бы революция и мы бы свергли правительство и поставили туда своих людей — все бы это кончилось. Никого не стирали за то, что он не умеет плавать или боится собственных кошмаров. Мы бы нашли тебя, Лис. От ужаса я закрыла рот руками, ибо в любой момент могла закричать. Мне стало очень больно, так паршиво, словно в мою спину втыкали ножи и говорили «Терпи, это обоснованно, все будет нормально. Когда-нибудь.». — И где мой отец теперь? Санта опустила глаза в пол, этим жестом она дала понять, что его больше нет, но причину называть не стала. — Семья Реджины тоже состояла в сопротивлении, но их поймали и жестоко пытали, поэтому, мы и исчезли. — А что же на счет нее? Она же была ребенком, ее не могли пытать. — И не стали. — Она замолчала на секунду, дабы облизнуть пересохшие губы. — Ее стерли на глазах Фреи — ее матери. Что может быть хуже этого?       Теперь, я больше не могла скрывать своих слез. Это было сильнее меня. Называть эту женщину матерью, ибо она попыталась меня спасти, или продолжать звать ее Сантой, потому что, она меня бросила — вот же дилемма. — Я могу идти? — Прошептала я. Санта кивнула и я выбежала за дверь.