Не забывай меня - 2

2012 год, февраль POV Тошик Это утро было обычным нашим утром. Впрочем, утро - это все, что было нашим. День и вечер мы занимались делами группы. Но я привык. Я научился ценить каждый момент и наслаждаться каждым мгновением, проведенным вместе с Женей. Я открыл глаза. Было прохладно, даже под теплым пуховым одеялом и с теплым Мильковским, к груди которого я прижимался. В комнате было слишком светло для зимнего утра. Я посмотрел в окно: огромные белые хлопья снега лениво падали на землю, кружась в медленном вальсе. Зрелище было настолько сказочным, что даже я, обычно не находивший в явлениях природы ничего необычного, залип. Женя сейчас бы точно оценил - надо разбудить ленивого вокалиста. - Эй, Жека... - я осторожно потормошил Мильковского. - Смотри, какая красота... - Ммм... Тош, еще пять минуточек... Скажи им, что я перезвоню... - Мильковский! - я крикнул ему в ухо, парень подскочил, резко распахнув глаза. - Черт, зачем так кричать?!. - Женя застонал, посмотрев на часы в телефоне. - Блин, Тош, семь утра, какого хрена?! Я молча повернул голову вокалиста к окну. На минуту Женя так и замер, чуть приоткрыв рот, а потом медленно вылез из постели и подошел к окну, не сводя глаз со снежных хлопьев. Я улыбнулся: реакция ожидаемая. Мильковский протянул мне руку. Я, поежившись от холода, закутался в одеяло и подошел к нему, взяв его за руку. - Ты замерз?.. - Женя на секунду оторвался от прекрасного зрелища, посмотрев на меня, закутанного в одеяло, как в кокон. - Холодно... - я посмотрел на Мильковского, стоящего около окна босиком и в одних боксерах. - А при взгляде на тебя еще холоднее. Женя улыбнулся, обнимая меня и беря мои ладони в свои. - Чувствуешь?.. Горячие, - он грел мои руки. - Горячий ты парень, Мильковский, - усмехнулся я, прижимаясь к нему плотнее. Мы простояли так еще несколько минут или часов, пока снег не прекратился, оставив после себя внушительные сугробы во дворе и завалив машины. Снова слушать матюки опаздывающих на работу автовладельцев и шуршание лопат. Мой живот, как всегда в нужный момент, заурчал. Женя улыбнулся, поцеловав меня в лоб. - Сейчас накормлю. Вокалист отправился на кухню, а я - в ванную, греться под горячим душем. Когда я вышел из ванной комнаты, из кухни уже доносился вкуснейший аромат омлета с сосисками, на который я чуть ли не побежал. Женя уже ел свою порцию и пил свой кофе, лениво листая каналы в висящем над холодильником телике. Моя порция стояла рядом, я сел как можно ближе к Мильковскому, снова почувствовав, что замерзаю. В такие дни Женя выступал в роли моего личного солнца или обогревателя. - Нам бы окна утеплить или в службу отопления заяву накатать, - я начал есть, периодически стуча зубами от холода. - Это как раз нормальная температура для жизни, просто кто-то мерзляк, - Женя легонько щелкнул меня по носу. Я вздохнул, обхватывая горячую, даже сквозь джинсы, ногу Жени под столом своими двумя. Мильковский вздрогнул. - Да ты ледяной! - О чем и речь, - фыркнул я, доедая свою еду. В квартире раздался звонок. - Я налью тебе чай, а ты открой - заодно пробежишься, согреешься, - усмехнулся Женя. - А Маус с Владом на что?.. - я мученически посмотрел на вокалиста, не желая расставаться с его теплом. - Спят. Иди уже! - подтолкнул меня Мильковский, морщась от настойчивой трели звонка. Я поплелся в коридор, заранее проклиная того, кого к нам принесло в такую рань. Я открыл дверь и застыл, моя челюсть медленно падала к ногам. - Тош, ну что так долго не открываешь? Опять дрыхнешь до обеда?.. Что встал на пороге? Войти-то можно?.. - меня чуть отодвинули от дверного проема, я попятился. Моя бывшая девушка зашла в квартиру, по-хозяйски осматриваясь по сторонам. Я сглотнул, понемногу возвращая себе дар речи. - Алина?.. Ты что здесь делаешь?.. - И я рада тебя видеть! - фыркнула девушка, сложив руки на груди. - Или ты уже забыл, что у тебя девушка имеется?! - Я же тебе сказал, что все кончено! - Это было до или после того, как ты сказал, что как только устроишься и зацепишься в Москве, то я перееду к тебе?.. Судя по тому, что показывают по телевизору и пишут в Интернете, ты неплохо так устроился. Сзади послышался звук разбитого стекла. Я обернулся: Женя распахнул глаза от удивления, у его ног валялся разбитый стакан из-под чая. Черт, еще не хватало, чтобы он все не так понял! - Ты - Женя, да?.. Привет, я - Алина, девушка Тошика. Приятно познакомиться... - Ты мне не девушка, - зашипел я. - В-взаимно, - выдохнул Женя. Он спохватился, словно что-то вспомнив. - Мне нужно... по делам. Не буду мешать - вам, наверное, нужно побыть вдвоем, - Мильковский схватил куртку с вешалки, наспех натянул кеды и скрылся за дверью. Черт возьми! - Жень, стой! - я взял свою куртку, ища ботинки. - Что происходит, можешь объяснить?! - Алина явно негодовала. - Да, объясню: не знаю, с чего ты решила, что между нами до сих пор что-то есть. Прошло почти два года, а ты ни разу не позвонила и приперлась без предупреждения. Решила вспомнить меня, как только я стал известен?.. Не прокатит, детка. Я еще тогда сказал, что между нами просто секс, и тебя это устраивало. Сейчас я больше не нуждаюсь в твоих услугах, билет обратно оплачу, - я отдал ей купюру, достоинством в пять тысяч - вполне хватит, даже на купе. Я обулся и выбежал из квартиры, оставив пребывающую в шоке девушку на пороге. Может, я смог бы и помягче ее отшить, если бы она не была бы такой наглой и не ввела бы Женю в заблуждение. Нужно срочно его найти и все объяснить. Это ведь просто недоразумение, я ни в чем не виноват, так?.. Женя сидел во дворе на замерзших качелях и курил. - Жень... - я, запыхавшись, подбежал к качелям. - Неприлично оставлять девушку одну, - прохрипел вокалист, смотря в одну точку, сквозь меня. - Да не девушка она мне! Это недоразумение, я все объясню... - Я не хочу слушать твои отмазки, - Мильковский резко встал с качелей. - Ты все время ревновал меня чуть ли не к каждому столбу, а сам все это время втайне встречался с ней, причем специально держал ее подальше - в Киеве?! - Ты сам-то веришь в то, что говоришь?.. - я еле сдержался, чтоб не рассмеяться. - Смешно тебе?!. За что ты так со мной?! - на глазах Жени выступили слезы. - Я ведь верил тебе, а ты притворялся все это время?.. Признайся, ответил взаимностью из жалости, по приколу?!. - вокалит пихнул меня в плечи, отталкивая от себя. - Жень... прекрати, выслушай меня... - Не нужна мне твоя жалость, подавись! - Мильковский побежал к дороге, перебегая ее на красный свет. Я сорвался с места и побежал следом, но картинка в глазах почему-то была замедленной. Визг тормозов, машина, зигзагами скользящая по льду, но практически не теряющая скорость, жуткий звук удара, тело Жени, неестественно выгнувшись, отлетает в сторону, глухо ударившись о бордюр. Я закричал, широко распахнув глаза, которым я не верил. Я бежал к Жене, казалось, вечность. Вечность, за которую снег вокруг вокалиста успел окраситься в красный цвет. Все было слишком медленным: слишком медленно вышел водитель из машины, слишком медленно он вызывал скорую, слишком медленно она приехала, слишком медленно меня оттаскивали от тела Жени, слишком медленно перекладывали Мильковского на носилки и завозили в машину скорой. Я не помню, как оказался рядом, помню только бледное лицо с разбитой губой и затылком, неестественно выгнутую ногу и сдавленную грудную клетку вокалиста, которые останутся у меня в памяти навсегда. Санитары суетились вокруг Жени, подключая к нему какие-то аппараты, надевая на него кислородную маску. Я забился в угол, в голове была только одна мысль: "Это моя вина". Я заново смог мыслить, только когда мой стеклянный взгляд потревожил какой-то противный свет. Я начал моргать: какой-то врач светил фонариком мне в глаза, диктуя медсестре: "Шок. Есть угроза психического расстройства, как последствия увиденного. Думаю, тот парень был его другом..." Что значит, был?.. Где Мильковский?.. Где я? - Женя! - я вскочил с того, на чем сидел, оказавшегося кушеткой. - Успокойтесь, молодой человек, - мужчина придержал меня за плечо. - Вам не нужны новые потрясения... - Что с Женей? Где он?.. - я зашипел, скидывая с себя руку врача. - Не я его оперировал... Спросите лучше у ваших друзей, они ждут вас за дверью... Не дослушав врача, я выбежал в коридор, тут же наткнувшись на Влада и Мауса, оба были белее снега, за которым мы сегодня наблюдали с Женей... сегодня... а как будто бы вечность назад. - Тошик, ты в порядке?.. - спросил Влад. - Как Женя? Где он? Что с ним? .. - я проигнорировал вопрос, засыпав парней своими. Они печально переглянулись. Влад начал издалека. - У него сломана нога, сильно повреждена затылочная доля, порвано легкое... - Где он?.. - мои уши не могли слышать эти ужасные диагнозы и описания травм. - В реанимации, на искусственном проветривании легких... - тихо ответил Маус. - Он в сознании или под наркозом?.. - слово"реанимация" защемило мое сердце. - Он... - Влад снова посмотрел на Мауса, тот сжал его руку. - У него был сильный болевой шок, его "теряли" два-три раза, сердце не заводилось... - Ближе к делу! - я не сдержался, повысив голос на друга. - Он в коме, Тош...