Начало конца

После того, как отряд «Перехватчик» вернулся с губернатором на базу, бойцы отправились отдыхать до дальнейшего распоряжения начальника Тайной Полиции. И тем же вечером весь отряд в составе пятидесяти бойцов был направлен на обследование ближайшей станции метро «Лиговский проспект». При обнаружении противника в их задачу входило зачистка территории. Вечерние сумерки скрывали передвижение элитного подразделения, лишь тихое похрустывание снега под ботинками свидетельствовало об их присутствии. Мелкими перебежками мужчины перемещались от одного укрытия к другому. Двигаясь в боевом порядке, они прикрывали спины товарищей, оглядывая окрестности. Остановившись перед входом в метрополитен, командир отряда – капитан Нефёдов – подозвал к себе оператора «Мокошь»: – Что на радаре, Третий? – Зафиксировано не более трехсот объектов, идентифицированных как мутанты класса ящеровидных. – Главное, чтобы там берсеркеров не было, – раздражённо пробормотал лидер. – Дай мне связь со штабом. После того, как соединение было установлено, и гарнитура подала сигнал об этом, капитан заговорил: – Говорит «Перехватчик». Приём. – Докладывай, Первый, – раздался из динамика голос Сергея Константиновича. – Командир?! – удивился Нефёдов и, спохватившись, продолжил: – Мы достигли цели, на объекте зафиксировано около трехсот мутантов... – Есть точное число противника? – перебил Романов. – Д-да, – запнувшись, отозвался Первый, смотря на показатели КПК. – На данный момент «Мокошь» насчитала двести восемьдесят две цели. – Так-так, – задумчиво проговорил собеседник. – В среднем по пять противников на бойца. Будь это люди, я бы сказал, что миссия проста. Ваше мнение, капитан? – Сэр, я согласен, что операция рискованна, но в ней нет ничего не выполнимого. Проблема заключается в том, что есть риск в появлении берсеркеров. – Приступайте к выполнению поставленной задачи, – выслушав, приказал Романов и тише добавил: – Будьте там осторожнее, не хватало, чтобы вы все полегли. – Слушаюсь, – отчеканил Нефёдов и отключил связь. Повернувшись к бойцам и оглядев их, он скомандовал: – Работаем, господа. Когда отряд спустился вниз, визоры, переведённые в режим ночного видения, показывали, что платформы пусты. Перед перехватчиками простиралась пустая станция. Не было слышно ни единого постороннего звука, даже шебуршание крыс отсутствовало. Можно было бы поверить, что враг ушёл, но это была ловушка. Обманчивая тишина, скрывающая сотни оскаленных пастей и стекающей слюны с острых клыков. Капитан Нефёдов приказал разбиться на пары и держать друг друга в зоне видимости. Монстры были здесь, и люди знали об этом. Во-первых, радар подтверждал присутствие противника и указывал их укрытия. А во-вторых, станция была изолирована, и мутантам некуда было деваться. Разбившись на пары, элитный отряд Тайной Полиции, затаив дыхание, ожидал начало боя. Автоматы были заряжены бронебойно-разрывными патронами, способными за доли секунд уничтожить мутантов. Теперь всё зависело от скорости реакции бойцов и от их меткости. Тихо щёлкнули передёрнутые затворы. Словно поняв, что их замысел раскрыт, твари бросились в атаку. Уродливые создания выпрыгивали из траншей перегонного пути, отталкиваясь от рельс своими сильными лапами, запрыгивали на платформы. Отлепляясь от стен и потолка, они стремились откусить людям головы. Их пасти клацали в опасной близости от лиц бойцов. Первая волна «счастливчиков» наткнулась на серьёзный отпор в виде града жалящих пуль. Маленькие снаряды пробивали толстые шкуры мутантов. Они разрывали их мерзкую плоть, делая из мутировавших тел решето. Склизкие внутренности и горячая кровь устилали пол, делая его неустойчивым. Эта вонючая субстанция впитывалась в форму воинов, облепляла визоры, мешая обзору. Тёмная станция, частые всполохи от выстрелов, еле различимые хлопки, хлюпающий звук, падающей плоти. Это были единственные доказательства жаркой схватки. Вытирая заляпанный визор, Первый быстро огляделся. Пока им везло, и при первой атаке мутантов никто из отряда не погиб, а ранения не считаются. Кто-то из перехватчиков отряхивался, кто-то неотрывно следил за обстановкой и водил дулом своего оружия из стороны в сторону. В режиме ночного видения можно было отчётливо разглядеть останки мутантов. Внутренние органы вперемешку с кровью покрывали пол, превращая его в своеобразный каток. – Сэр, сто девяносто пять, – быстро доложил Третий на одном дыхании. – Атака! Новая волна монстров нахлынула со злобным рычанием и жутким скрежетом когтей о гранит... Нефёдов не надеялся, что обойдётся без потерь. Но не ожидал, что первые жертвы появятся так быстро. Вот где-то слева раздался дикий вопль одного из бойцов, оборвавшийся мгновением позже. Их оборону прорвали сразу с нескольких сторон. И бой закипел. Настоящий бой, с потерями с обеих сторон. Только после того, как пристрелят последнего мутанта, капитану доложат, что на станции были несколько берсеркеров, притаившихся до определённого момента. Только потом, когда станция будет полностью зачищена от противника, ему назовут точную цифру погибших бойцов. Десять погибших и четверо тяжело раненных спецов. Только когда горячка боя утихнет, он обойдет территорию и осмотрит изуродованные тела товарищей, точнее то, что от них осталось. То, что мутанты не успели съесть. С тяжелым сердцем капитан Нефёдов, руководитель отряда «Перехватчик», будет докладывать об успешно проведённой операции. И только в конце сообщения он тихо добавит: – Десять двухсотых. На что получит такой же тихий ответ полный скорби: – Будут представлены к награде... *** Здесь всегда царил полумрак, не было никаких признаков дня и ночи. Небольшие дома вдоль мостовых, уличные фонари примостились через каждые десять метров. Только их свет разгонял тьму, обитающую в пещере. Затерянный Город всегда погружен в полудрему. В одном из домов сидела девушка на стуле подле кровати, где спал её маленький племянник. У ног Стража расположилась дворняга, изредка приподнимающая морду и слепо смотря на свою хозяйку. – Пора, – одними губами пробормотала Рин, поднимаясь со стула. Этой ночью начнется долгожданная охота. Сегодня свершится месть. Поднявшись на поверхность Петербурга, девушка зябко поёжилась и подняла воротник пальто. Она осмотрелась по сторонам и обнаружила, что новый ход вывел её к Банковскому мосту. Приметив статуи грифонов, Рин хитро улыбнулась своим мыслям и в припрыжку подбежала к мосту. Встав перед одной из статуй, она положила руку на морду дивного зверя и, прикрыв глаза, сосредоточилась. Металл под ладонью девушки стал постепенно нагреваться, и вот уже через мгновение легкий электрический разряд прокатился по статуи. Грифон задрожал и разинул пасть, выплевывая металлический трос. Зевнув, зверь потянулся, разминая затекшие от долгого сна мышцы. Последний раз он просыпался более шестидесяти лет назад, когда в мире шла война. Тогда его сон потревожили, чтобы он помогал защитникам города. По чьей же прихоти он проснулся в этот раз? Принюхавшись к воздуху и недовольно распахнув чугунные веки, грифон повернул голову к стоящей рядом девушке. Статуя недоумевающе рассматривала странного человека, пахнущего так знакомо и по родному. «Страж?! – поняла разумная статуя, призадумавшись. – Значит, у Города новый хранитель». Рин с удовольствием рассматривала дело рук своих, предвкушая незабываемое веселье. – Доброй ночи, – улыбнулась она, склонив голову к плечу. Зверь фыркнул и, подняв мощную лапу, сбил со своей головы лампу, совершенно неуместную в данный момент. Спрыгнув со своего постамента, грифон расправил позолоченные крылья в приглашающем жесте. Забравшись на широкую спину зверя, Страж поправила катану и ухватилась покрепче за шею своего нового помощника. Грифон взмахнул крыльями раз-другой, и его чугунное тело с легкостью поднялось в воздух, постепенно набирая высоту. Пролетев небольшой пробный круг, зверь поднялся ещё выше, чтобы его было трудно разглядеть с земли. Холодные порывы ветра трепали волосы Рин так, что ей приходилось прижиматься к шее своего «коня». Довольно зажмурившись, девушка рассмеялась. Только сейчас она наконец-то смогла расслабиться. Только сейчас она почувствовала легкость, успешно забытую с момента начала прихода конца. Отстранившись от шеи грифона, девушка развела руки в сторону и вздохнула полной грудью. Улыбка не сходила с её губ, пока зверь летел по кругу. Неожиданно для самой себя, Рин счастливо рассмеялась. К сожалению, её веселье продлилось не долго. Стоило грифону набрать нужную высоту, как поток ветра донес до неё столь мерзкий запах, что девушка скривилась от воспоминаний. Бесспорно, это был запах её мучителей. Кто-то из них выжил в царившей суматохе с момента первого инфицированного. Пролетев над небольшой группой зомби, Страж мысленно приказала им следовать в том направлении, откуда исходил этот запах. Наблюдая с крыши за двумя бегущими мужчинами, девушка покрепче вцепилась в чугунную шею грифона, направляя его вслед за людьми. Грифон подошел к краю здания и, взмахнув позолоченными крыльями, бесшумно планируя в воздушном потоке, полетел в указанном направлении. Тем временем бегущие пытались оторваться от преследующей их толпы зомби, стремительно сокращающих расстояние между ними. И вот один из мучителей Рин упал, а второй – обладатель наглого лица, не обращая внимание на падение друга, продолжил убегать. – Толян, помоги! – испуганно крикнул парень, пытаясь подняться из сугроба. Но мертвецы уже протянули свои цепкие пальцы к человеку. И в следующее мгновение крик боли, захлебываясь, потонул в чавканье голодных зомби. Они с удовольствием отрывали части тела от все ещё живой добычи. Рвали человека, довольно урчали, пережевывая горячее мясо и проглатывая его. Удовлетворенно оскалившись, Страж подала знак грифону преследовать спасшегося человека. Она нашла «Наглолицего»! Когда Толик с ребятами вышел ночью на улицы города в поисках провианта, они даже не предполагали, что нарвутся на большую толпу мертвецов. Они не предполагали, что их скудное оружие будет просто смешно выглядеть против неотвратимо надвигающихся мертвецов. И сейчас, убегая по запутанным улочкам, он слышал предсмертные крики поедаемого живьем друга. Казалось, что чавкающий звук пережёвывания будет ещё долго его преследовать. Анатолий спотыкался, уже окончательно выдохшись от долгого бега. Скользя по снегу и не снижая скорости, он хотел побыстрее найти укрытие. Не заботясь о том куда он бежит, парень не рассчитал скорость и на очередном повороте подскользнулся на замерзшей луже, набежавшей от водостока. Неуклюже взмахнув руками, он упал. Толик почувствовал, как боль острыми иглами впивается в кожу на ушибленных местах. Человек попытался было подняться, но ощутил, как нечто невидимое сдавило сердце, словно ледяные тиски сжали грудную клетку, перекрывая путь кислороду к легким. Холодный пот стекал по затылку, вдоль позвоночника. Первобытный и необъяснимый ужас, точно приняв обличие невиданного зверя, оскалился, источая зловонное дыхание. Невидимый зверь смеялся над глупым человеком. Его утробное рычание давило на барабанные перепонки, забиралось под кожу и стремилось добраться до мозга, стараясь оглушить несчастного. А едкая слюна капала с острых клыков на снег, растворяя замерзшие частички воды и превращая её в ядовитые пары. – Какой ты трусливый, однако, – раздался злобный голос из темноты. Молодой мужчина повернул голову на звук и увидел, как на него надвигалась неясная тень, резко выделяющаяся на фоне проема арки. Постепенно размытая фигура приближалась, и её контуры принимали более четкие очертания. Вот уже проступила львиная голова и опущенные золотые крылья. Существо грациозно передвигалось, опуская тяжёлые лапы на бетон. При соприкосновении лап и дорожного покрытия раздавался гулкий дребезжащий звук, точно диковинный зверь был из металла. Существо казалось до боли знакомым, будто Толик часто его видел в прошлом. Память услужливо подкинула нужное воспоминание – небольшой мост через канал Грибоедова и статуи грифонов по обеим сторонам моста. Грифон замер, и Рин спрыгнула с его спины, придерживая катану, дабы она не ударилась о чугунную шкуру «коня». Так как на улице стояла глубокая ночь и отсутствовало хоть какое-нибудь освещение, девушка решила воспользоваться своим правом хранителя. И после её мысленного приказа ближайший фонарь зажегся, тускло освещая небольшой участок улочки, усыпанной тёмно-серым снегом. Рин хотела, чтобы мужчина узнал её. Поэтому Страж вышла из тени арки и остановилась перед все ещё лежащем на льду человеке. – Надеюсь, ты помнишь меня? – оскалилась Рин и, обнажив свои клыки, тихо зарычала. Анатолий с недоумением рассматривал странную девушку: короткие белые волосы, светло-серые глаза, приделанные клыки и японская сабля. Нет, уж такую чудачку он бы точно запомнил. Но всё же молодой мужчина напряженно думал, пытаясь вспомнить девушку. Всё было тщетно, все попытки напрасны, словно натыкаешься на толстую стену. Точно что-то ускользает от сознания, прячась за этой стеной. Недавно испытанная паника вновь окутала его ледяной вуалью, стоило только незнакомке разочарованно покачать головой. Недовольно вздохнув Рин стала приближаться к испуганно отползающему человеку. Презрительно скривив губы, она прошипела: – Тогда позволь тебе напомнить. С этими словами Страж склонилась над своей добычей и схватила голову «Наглолицего», упираясь большими пальцами в виски. – Я заставлю тебя почувствовать все то, что мне пришлось пережить тогда на мосту. Толик не понимал, что с ним происходит. Вначале он видел, как странная девушка прикоснулась к нему, а потом наступила тьма, холодными и липкими лапками пробирающаяся в его разум. И вот, мгновение спустя Толик уже убегал, рука почему-то ужасно болела. Словно тысячи раскаленных игл впивались ему в кожу, а кровь превратилась в бурлящую магму и теперь стремительно текла по его венам. Сейчас почему-то был день, хотя он точно помнил, что на улице должна быть ночь. Он ничего не понимал. Откуда взялись бегущие в панике люди? Почему было светло? Откуда эта ужасная боль и непонятная злоба на самого себя вперемешку с разочарованием? Он уже добежал до моста. Сил почти не осталось, он пошатывался. Боль разрывала его, забирая последние ресурсы организма. Когда Толян достиг середины моста, его окликнул знакомый голос. Парень обернулся и ужаснулся. Перед ним стоял он сам, или кто-то, обладающий такой же внешностью, как и он. – Негоже беззащитным девицам разгуливать одним в такое неспокойное время, – сказал другой «Толик». Анатолий не мог понять, что творилось. Неужели, он сходил с ума? Вся его братва, ныне мёртвая, сейчас стояла перед ним и плотоядно рассматривала его... Он почувствовал, как его резко повалили на асфальт и разорвали одежду. Как грубо входили члены его бывших товарищей в его тело. Как кто-то, нажатием на челюсть, раскрыл ему рот и с силой затолкал в глотку член. У парня не было сил сопротивляться, его мутило от жуткой боли, распространившейся от руки по всему телу. За что они так с ним? Что он им сделал? Почему они решили его изнасиловать? Как же стыдно. Анатолию хотелось умереть, исчезнуть, лишь бы больше не чувствовать, как толстый член его «друга» разрывает мышцы ануса. Ему хотелось провалиться в забытье. И вот, когда он уже готов был начать молить о пощаде, всё прекратилось. Компания насытилась своей новой игрушкой и бесцеремонно отшвырнула безвольную куклу. Толян лежал на холодном и шершавом асфальте, чувствуя, как из него вытекает что-то горячее. «Наверное, кровь и сперма. Твари», – как-то отстраненно подумалось парню. Точно сквозь вату он слышал, как насильники обсуждали, что с ним делать дальше. И вот молодой мужчина ощутил, как чьи-то руки подняли его и поволокли к парапету моста, а затем, перевалив тело через перила, сбросили в холодную воду. Паника с новой силой захлестнула его сознание. Он не хотел умирать. Не хотел! Ему было страшно, он был готов пойти на всё что угодно, лишь бы его спасли. Он готов унижаться, лишь бы его вытащили из холодных вод. «Мамочка, спаси меня», – мысленно скулил Толик, чувствуя как тело становится свинцовым и всё глубже уходит под воду. Ледяные тиски сдавили его грудь, и из легких вырвались последние запасы воздуха. В глазах потемнело. Неужели, это конец? «Спасите!» – зашелся в немом крике парень. Видя, как скорчившийся перед ней мужчина, обмочился, Рин брезгливо поморщилась и, отдернув от него свои руки, отошла в сторону. Парень оказался слабее, чем она предполагала. Так быстро сломался только от одного воспоминания, пусть и немного переделанного. Ведь все испытанные чувства были его собственные. Чувствуя некую неудовлетворённость, Страж огляделась, словно искала подсказку для более эффектной мести. За спиной грифона столпились десятка два мертвецов, не смеющих приблизиться к девушке. Широко распахнув глаза, Рин хищно осклабилась. Ей в голову пришла безумная идея. Самый лучший способ сломить человека – это насилие. Эти ублюдки изнасиловали её, так почему бы этому мерзавцу не испытать всё на своей шкуре в полном объеме. Только пусть на этот раз всё случится на самом деле, а не в виде наваждения её воспоминаниями. Пусть он почувствует, как разлагающиеся члены мертвецов будут входить в него, разрывая нутро. Пусть он ощутит, как их острые зубы будут впиваться в его тело, откусывая куски мяса. Они будут пожирать его, неустанно насилуя. А когда он будет на последнем издыхании трястись в луже собственной блевотины, крови и испражнений, она возьмет его за лодыжку и потащит к ближайшему мосту через Неву. А потом скинет его в ледяную воду и будет смотреть, как изуродованное тело скроется под толстым льдом. Рин довольно облизнулась, представляя эту картину и уже собиралась отдать приказ толпившимся мертвецам, как неожиданная мысль озарила её, разрушая планы. «Чёрт, у них же не встанет, даже если я им прикажу, – сокрушалась девушка. – Должен быть иной выход. Я так просто не оставлю подыхать эту суку». Слушая, как поскуливает добыча и урчат голодные зомби, Страж неожиданно вспомнила, как обходила квартиры в поисках уцелевших людей. Тогда она нашла одного зомбака, поедающего труп. «Именно. Это то, что нужно. Пусть поймет, кем я стала по его вине. Пусть поймет, в какое чудовище я превратилась». Вновь подойдя к своей жертве, Рин прикоснулась кончиками пальцев к потному лбу парня и постаралась вспомнить всё до мельчайших подробностей. «Где я? Что это за квартира? – испуганно трясся Анатолий, оглядывая незнакомое помещение. Дернувшись от подозрительного шебуршания, он пошел на шум, не контролируя свое тело. – Нет, пожалуйста! Я не хочу туда идти. Оставь меня в покое». Неконтролируемые ноги привели его на кухню, в полумраке помещения он отчетливо видел, как какой-то старик склонился над телом женщины. Толик, затаив дыхание и пытаясь подавить рвотные позывы, смотрел, как старик обгладывал оторванную руку, явно принадлежавшую женщине. Он наблюдал, как зомби с удовольствием откусывал новые куски мяса и с упоением урчал, пережевывая свою пищу. Не в состоянии больше сдерживать позывы, Толян согнулся и его вырвало желчью. Откашлявшись, мужчина сплюнул, стараясь избавиться от горьковатого вкуса. А тем временем зомби продолжал трапезничать. Он отрывал всё больше кусков человеческого мяса, иногда просто проглатывая, даже не пережевывая. Кровь струилась по щекам и подбородку, пачкала пальцы. Вот раздался хруст, мертвец добрался до кости. Анатолий чувствовал, что вместе в брезгливостью, где-то в глубине души он испытывал зависть. Безудержный голод требовал присоединиться к трапезе. Молодой мужчина ощутил, что хочет оказаться на месте этого старика и самому вгрызться в столь желанную плоть. Безумная жажда крови застилала его глаза, пробиралась под кожу, подчиняла его разум. Вот тогда-то Толик испугался по-настоящему и закричал, не беспокоясь, что может привлечь внимание мертвеца. Он закричал что есть силы. Ему было страшно от того, что он стал таким чудовищем, который радуется от вида крови... Самодовольно ухмыльнувшись, Рин отошла в сторону. Теперь она увидела всю мерзкую сущность своего мучителя. Это конечно не полностью удовлетворило, как идея с зомби-насильниками, но тоже не плохо. Когда «Наглолиций» охрип от крика, девушка подала знак зомбакам приблизиться. На крик могут сбежаться мутанты, а ей бы очень не хотелось сейчас ввязываться в схватку. Тем временем мертвецы обступили безвольное тело мужчины и замерли в ожидании. Они уже протягивали к нему свои руки, но не смели ослушаться девушки. Её странный запах пугал их и в тоже время заставлял ей подчиняться. Когда Толик пришел в себя, то он увидел, что его обступили мертвецы, готовые разорвать его на части. А затем он услышал тихий голос, подписавший ему смертный приговор: – Он ваш. И зомби устремились к нему, стараясь побыстрее добраться до лакомого кусочка и разорвать человека на части. Стоя в стороне и наблюдая, как мертвецы расправляются с насильником, Рин ощутила, как голод вновь поднимает свою голову и завистливо урчит, поглядывая на едящих зомби. Неосознанно сделав несколько шагов вперед, Страж замерла, спасительно схватившись за рукоять катаны. Закусив губу и закрыв глаза, девушка попыталась утихомирить свою жажду. Не открывая глаз, она развернулась и подошла к грифону. Только оказавшись в небе под прохладными потоками ветра, Рин открыла глаза. В её ушах все ещё стояли дикие вопли человека и чавкающий звук пережевывания. Она уткнулась в прохладную металлическую шкуру грифона, пытаясь избавиться от нахлынувшего наваждения. Она стала монстром, но она не позволит голоду вырваться из под контроля. Немного успокоившись, Страж направила своего летающего спутника облетать территорию города. Стоит узнать, как сейчас обстоят дела. Тем более теперь у нее больше нет никаких дел. Месть свершилась. Хоть всё прошло совсем не так, как она планировала. Но мучители мертвы. Понимая это, Рин не чувствовала никакой радости. В ней осталась лишь пустота.