Nightmares

Лучи солнца просачивались сквозь занавески и окрашивали комнату в мягкий золотистый оттенок. Частички пыли, парящие в воздухе, выглядели как маленькие феи, греющиеся на солнце, и танцующие вокруг меня. «Что за прекрасное утро!» — подумал про себя с улыбкой. Я чувствовал себя так необычно, просыпаясь в объятиях Дазая третий день подряд. Вчерашние события мелькали в голове: его признание, поцелуй. Я открыл глаза и начал изучать его расслабленное лицо. Никогда не видел Дазая таким спокойным и безмятежным. «Фарфор» - было первое слово, что пришло мне в голову, чтобы описать его безупречную кожу, когда я провёл пальцами по его скуле. Даже его волосы были мягче, чем представлял, я убрал прядь за ухо. — Это моя мечта или я действительно могу быть с тобой? — прошептал я, не задумываясь, и потёрся своим лицом об изгиб его шеи. — Это не мечта, — пробормотал он вполголоса. Мои глаза распахнулись в ужасе, и я замер. Я чувствовал, как кровь приливает к моим щекам, я думал, что он спал! — Не нужно стесняться, котёнок, — выдохнул Дазай и поцеловал мои волосы. Котёнок? Что это с ним, и что за дурацкое имя? — Сколько времени? — зевнул Дазай и положил руки под голову. Я перевернулся, глаза увидели маленькие, электронные часы на прикроватной тумбочке. На табло, красными цифрами было «8:07». Страх заиграл в моём животе при мысли о том, что мы опоздали. — Дазай, уже 8 часов, Куникида нас убьёт! — крикнул я и поспешно вылез из кровати, понёсся в ванную, по пути спотыкаясь о некоторые предметы одежды. Я схватил свою зубную щётку, которую принёс перед сном, быстро нанёс на неё зубную пасту и начал яростно тереть зубы. Как только это было сделано, я прополоскал рот и быстро расчесал волосы. Понимая, что у меня нет времени на душ, я просто побрызгался дезодорантом и расправил складки на одежде. Пришлось сделать так. Я осмотрел себя в зеркале, по крайней мере, смотрюсь на половину достойно. — Прости меня, — прощебетал Дазай, и, выпроводив меня из ванной, захлопнул дверь перед носом. Молча, я стоял с открытым ртом и смотрел на дверь. Звуки воды, падающей на плитку, привлекли моё внимание, и волна гнева накрыла меня. Я постучал в дверь, но ответа не было. —У нас нет времени на душ! Уже почти 8:30! - Сказал я с надеждой, что он поторопится и отнесётся серьёзно к этой ситуации. Вместо этого, Дазай начал петь. Я вскинул брови и зарычал в отчаянии, повернувшись на пятках, сел на кровать, сложив руки на груди и надувшись, как маленький ребёнок. — Тебе нужно два человека, чтобы совершить двойное самоубийство, ее,ее, — я закатил глаза, услышав пение Дазая. Принятие душа, наконец, закончилось. И несколько мгновений спустя появился Дазай с висящим на шее полотенцем. Его волосы были мокрыми и липли к лицу, капельки воды стекали по лицу и шее на наполовину обнажённую грудь. Я сглотнул, не мог не смотреть, как влюблённый дурак. Кроме извечных бинтов, он был одет в брюки и рубашку, которую обычно носит под плащом и жилеткой. Первые четыре пуговицы были расстёгнуты, открывая вид на его худую, но подтянутого вида грудь. Пока я наслаждался открывшейся картиной, не заметил, как он стал наблюдать за мной с ухмылкой на лице. В его тёмных глаза заиграл опасный огонёк, словно хищник следил за своей жертвой. Я пришёл в себя и отвёл взгляд, стараясь смотреть куда угодно, но не на него. Его рука скользнула на мою шею, и он поближе наклонился. Я чувствовал его горячее дыхание на своей щеке, отчего моё собственное дыхание перехватило. Дазай оставил лёгкий поцелуй на щеке и отстранился. Я задохнулся от удивления, а всё из-за поцелуя в щёку? Дазай даже не дал мне осмыслить это, пока он заканчивал переодеваться. Я не смог ответить ему, и чувствовал себя немного разочарованным из-за того, что не проявил никакой активности. Я представил удивительную картину: губы Дазая обвели контур моих и спустились поцелуями ниже, он начал кусать мою шею, повалив меня обратно на кровать... я мысленно ругал себя за такие мысли, учитывая, что мы получим от Куникиды за то, что почти на час опоздали. Моё колено нетерпеливо дёргалось, пока я ждал, когда соберётся Дазай. Наконец он соизволил это сделать, и я, схватив его за запястье, потащил за дверь. — Ты понимаешь, что мог бы пойти без меня? — сказал Дазай, пока мы быстро шли в офис. Эта мысль мне даже в голову не приходила, и поэтому я чувствовал себя немного глупо; и потом, он бы оказался один в беде. Хотя, я бы опоздал в любом случае. Поэтому я проигнорировал его слова и прибавил темпа. Мы ввалились в офис. Я тяжело дышал, а Дазай просто зевнул и прислонился к стене с беззаботным взглядом. Я осмотрел офис, как и ожидалось, Куникида возвышался надо мной, неодобрительно сложив руки на груди. — Ты смотрел на время? — огрызнулся он и послал Дазая, а я стал объясняться. — Мне очень жаль! — громко сказал я и поклонился в извиняющимся жесте. Пот стекал со лба, и я прикрыл глаза, готовясь выслушивать лекции. Удивительно, но Куникида просто вздохнул и поправил очки. Наоми, Джунчиро и Акико тоже были в офисе. Как обычно, Наоми приставала к брату и прижималась к нему, как коала к ветке дерева. Я слабо улыбнулся, смотря на попытки Джунчиро отцепить её от себя. Акико занималась своими ногтями, сидя на столе, положив ногу на ногу. — Они пойдут с нами? — спросил я. — Да, они были проинформированы о ситуации, — ответил Куникида, и кончики моих ушей покраснели. Я чувствовал себя некомфортно с остальными, а что, если они об этом думают не так хорошо, как Дазай и Куникида? — Не волнуйся, Ацуши, мы не позволим этим ублюдкам навредить кому-то ещё, — сказал Джунчиро и одарил меня дружелюбной улыбкой. Наоми согласилась, и волна непреодолимых эмоций накрыла меня. — Спасибо, — я поклонился в знак благодарности. Я боялся, что сломаюсь и начну плакать прямо здесь и сейчас. Меня окружали люди, которые действительно заботятся обо мне и готовы бороться за меня; это то, чего я никогда не имел до сих пор. — Хорошо, мы потратили много времени. Пора, — оповестил Куникида и сунул блокнот в карман. Он решил, что лучше всего сесть на поезд, мы едва не упустили попытку остановить Дазая от прыжка на железнодорожные пути. Всё, что происходило, казалось, охватывало меня в тишине во время поездки. Я смотрел на отдаляющиеся пейзажи. Я узнал большинство из них, потому что видел их, когда убегал от тигра. Не удержался и вздрогнул — какая ирония. Казалось, что зверь внутри меня был хорошо осведомлён о шрамах на моей спине. Воспоминания о крови и криках всплыли в моей голове. Дазай положил голову на моё плечо и приложил телефон к своему уху. Прошло несколько часов, я начинал чувствовать, как беспокойство распространяется по моим нервам. — Это наша остановка, — объявил, наконец, Куникида, поезд замедлил ход. Во рту было сухо, как в пустыне, и всё, что я чувствовал ранее, улетучилось. Мы сошли с поезда, и я почувствовал, что больше не связан телом, а будто бы стал духом, блуждающим позади нас. Громкий стук сердца отдавался в ушах, окрестности была размыты, словно абстрактная живопись, а приглушённые голоса едва проникали в моё сознание. Кровь, крики, плач, боль, голод, одиночество, безысходность. Я был никем, кроме труса; я бы мог остаться здесь, а они бы сделали всю работу, но это был мой бой, не так ли? Я подскочил и издал резкий звук, когда чья-то рука скользнула к моей. Я узнал эти тонкие пальцы, они переплелись с моими, я поднял глаза выше. Узнал перевязанное предплечье и светло-коричневый рукав. Мои глаза продолжили путешествие вверх, чем больше Дазай был в поле моего зрения, тем ближе и ближе я приближался к реальности. Я, наконец, нашёл его лицо; его глубокие карие глаза были устремлены на меня, их взгляд заставлял почувствовать себя в безопасности. Я схватил его за руку и уткнулся лицом в его бицепс, как испуганный ребёнок, который цепляется за ногу своей мамы. Я ожидал, что Дазай отмахнётся от меня, но к моему облегчению, он этого не сделал. Как ни странно, Куникида многое сделал, ещё не зная об этом. (Прим.перев.: sumimasen, извините. Здесь пришлось убрать кусок предложения, потому что он никак не вписывался сюда.) Но мне нужен был Дазай и любой, кто пробовал меня осудить, мог заткнуться (Прим.перев.: не будем грубо выражаться, поэтому заткнуться.); я был напуган и не мог больше этого скрывать. К счастью, никто ничего не сказал, и мы продолжили свой путь. — Это оно? — спросил Джунчиро, и я взглянул через руку Дазая. Мои глаза расширились, — Да… — прошептал едва слышно. — Вы, ребята, идите вперёд, — сказал Дазай, и наши четыре компаньона, кивнув, пошли вперёд. После того, как они исчезли из поля зрения, Дазай обхватил моё лицо своими руками. Я слабо касался его запястий, когда он смотрел мне в глаза. — Я понимаю, что это место вызывает у тебя плохие воспоминания, но ты должен отпустить их и перестать оглядываться на прошлое, поэтому мы и привезли тебя сюда. Они не собираются причинить тебе боль, и мы не собираемся оставить тебя здесь и отказаться от тебя, как сделали они. Ты сильный, Ацуши, ты сможешь это сделать, — успокоил меня Дазай и поцеловал в лоб. Я закрыл глаза и глубоко вздохнул, смакуя тёплое прикосновение его губ к моей коже. Никогда не думал, что Дазай может быть настолько заботливым. — Рядом с тобой я в безопасности, — выдохнул я, и руки Дазая пропали с моего лица. Я не должен ныть от потери контакта с ним. Я могу это сделать. Я собираюсь открыть глаза и вытолкнуть все свои нервы в нужную сторону и столкнуться с этой проблемой, вместе с Дазаем на моей стороне. Я открыл глаза и даже не посмотрел на него, прежде чем сжать руки в кулаки и двинуться вперёд. (Прим.перев.: речь Ацуши пришлось изменить, но смысл тот же.)