Рыжина и кислота

С чего начинается дружба? Может с общих интересов? Или с случайной шалости? Или с полного доверия друг другу? А чем она заканчивается? Хаосом? Ссорами или обидами? Забыванием друг друга? Грейнджер смотрела на Гарри и Рона и боялась, до беспокойно бьющегося в висках, до щемления в груди, что они сдадутся. Что они выкинут глупость, что Гарри закроется в себе, а Рон отдалится – и их трио, такое крепкое и нерушимое, распадется на одиночек. Но какой тогда она друг, если позволит усомниться в себе этом? Сама же твердила Гарри дни напролет, что они всегда вместе, и всегда поддержат его. Поэтому Гермиона отгоняла эти мысли от себя прочь – впереди всё неясно, времена наступали тяжёлые, мрачные, поэтому любые сомнения стоило пресекать на корню. Пока они не загнали в угол. Она поставила миску с настойкой перед Гарри, на руке которого были вырезаны слова лицемерной Амбридж. Его лицо не выражало никаких эмоций от боли, только полоска плотно сжатых губ выдавала всю злость и усталость от творящегося произвола. Он не огрызался, как раньше, не сторонился их с Роном – и когда он подошёл к ним во время обеда в Большом зале, Гермиона внутри себя облегченно выдохнула. Гарри начал приходить в себя. Если бы не новая лекция Амбридж, которая усердно старалась промыть им мозги. Рон сжимал и разжимал кулаки, уставившись в пол. Бессилие. Разочарование. Страх. Которым они не должны были поддаваться. — Ты должен рассказать об этом профессору Дамблдору, Гарри, — она взяла его руку, промачивая куском бинта, — если не ты, то мы с Роном… — Ему не до этого, Гермиона, — Поттер облегченно выдохнул, потому что боль из руки ушла, и вырезанные слова затягивались быстрее, — он ничего не сможет сделать из-за того, что её назначили инспектором Хогвартса. Рон хмыкнул. — Это что за должность такая? Несколько веков в жизнь школы никто не лез, кроме совета попечителей. — То есть вы хотите сказать, что нужно просто сидеть, слушать всё, что вырывается из её рта, — Гермиона встала и начала расхаживать перед камином, понизив голос, — да смотреть, как она измывается над учениками? — Ты слышала её разговор с Макгонагалл – даже учителя не могут ничего с ней поделать, потому что за ней стоит Фадж и министерство, — Уизли откинулся на спинку софы, — отец говорил, что министр магии тронулся умом, если назначил эту кикимору своим заместителем. Она ускорила темп. — Мы не учимся, мы получаем абсурдные знания, которые не пригодятся нам в дальнейшем, — от возмущения её голос гневно подрагивал, — мы не можем даже защитить себя. Я скорее поверю, что существуют эти морщерогие кизляки Луны, чем в то, что эта женщина может нас чему-то обучить. — Наверное, она думает, что мы сможем простым Люмосом ослепить врага и сбежать, — Гарри погладил здоровой рукой Живоглота, запрыгнувшего ему колени. Кот потерся головой о пальцы, почесывавшие ему за ухом и довольно заурчал. — Тогда мы сами всё узнаем и будем практиковаться, — она остановилась, скрестив руки, и посмотрела на своих сорванцов, — я даже знаю, кто будет нас учить. Победоносная и уверенная улыбка на губах выглядела немного зловеще, отчего Рон и Гарри съежились. — Иногда ты нас пугаешь, Гермиона, — Гарри и Рон переглянулись, — но ты же знаешь, что… — Вы в деле. Иногда дружба начинается с безумств, вроде битвы с горным троллем на первом курсе. ** А иногда она начинается с не менее странных ночных путешествий на метле, грозящим нарушением большей части школьных правил. — Луна, ты выжила из ума, — Джинни тряслась от холода, сидя на метле. Над озером дул сильный ветер, время отбоя давно минуло, а свой шарф она оставила в комнате. О том, что их могут поймать и повесить кучу взысканий, она предпочла забыть, ведь на дежурстве сегодня был Снейп. — О, мне ещё далеко до этого, но спасибо за комплимент — она улыбнулась Уизли и рассматривала ледяную поверхность Черного озера, — спасибо, что согласилась слетать со мной до противоположного берега. Думаю, что забыла свою тетрадь по зельеварению там. Джинни вздохнула от неожиданных Согревающих чар – Луна воткнула палочку обратно в узел волос на макушке. — Спасибо, но скажи, какой засранец опять украл их у тебя и выкинул в озеро, я нашлю на него какое-нибудь проклятие. И не забывай в следующий раз шапку, простынешь же. Луна сильнее обхватила Джинни, устроив свою голову на плече. — Я подозреваю, что это был морщерогий кизляк. И шапку он тоже, наверное, прихватил. — Или шестикурсник, который на весь вестибюль высмеивал твои новые серьги, — Уизли аккуратно приземлилась, под ногами захрустел лед и свежевыпавший снег, — которые отлично смотрелись с той шапкой. Луна улыбнулась и заклинанием призыва вернула свой учебник. Пока он летел, она смеялась над тем, как азартно топталась по застывшему снегу Джинни, слушая треск и хруст ломающегося льда – её рыжие волосы забавно вылезли из-под шапки, щёки порозовели, пока она выпытывала имя её обидчика. Учебник чуть не улетел в сугроб, пока Джинни напяливала на Лавгуд свою шапку. Ведь так было честнее. Если болеть, то вместе. На обратном пути они чуть не были сбиты сильным порывом ветра, лица их жгло от холода, и Луна сильнее прислонялась к своей подруге, чтобы не упасть с метлы. Хотя Джинни ни в коем случае не допустила бы этого. — Если ты думаешь, что я спущу это всё на тормозах, то ты крупно ошибаешься, — грива огненных волос трепетала на ветру, голос Джинни звенел, перекрикивая ветер, — этот мир не заслуживает тебя, Луна Лавгуд. — Я думаю, что ему просто понравились мои сережки, и он захотел такие же, — Уизли рассмеялась с её слов, — только мальчишки же такие стеснительные. — Не то слово, — Джинни свернула к складу для метел, летя близко к земле, чтобы их не заметили. Дружить с Лавгуд было жутко весело – и её нужно было обязательно поближе познакомить с Гермионой, чтобы посмотреть на эту гремучую смесь. Так же было весело, когда они бежали к своим общежитиям от облезлой кошки Филча, и Джинни казалось, что такие мероприятия развлекут Грейнджер больше, чем беспокойство за Рона и Гарри. Только младшая из Уизли не знала, в какое дело Гермиона с Гарри и Роном собрались впутать чуть ли не половину Хогвартса.