Рыжина и кислота

      Черт побери.       Гарри уже час рассматривал балдахин, со спокойной совестью пропуская завтрак. У Рона всегда нашелся бы сэндвич перекусить – а идея Гермионы никак не укладывалась в голове. И последней повторяемой фразой вслух было отчаянно-восхищённое «черт побери».       Да, возможно их исключат.       Их компания с каждым годом сталкивалась с этим, но вроде все обходилось. Поттер не уповал на удачу, а на скрытность и одержимость Амбридж опозорить Дамблдора и раскрыть все тайные заговоры Хогвартса.       Но эта идея и была самым, что ни на есть сговором, нарушающим несколько её новых указов.       А удача, как раз их и спасала. Всё время. Постоянно.       Шрам опять кольнуло, на что Гарри лишь обреченно вздохнул. Определенно, опять Волан-де-Морт устраивал очередную истерику своим подопечным.       Пора было вставать, поэтому он усилием воли выполз из тёплой кровати, спасибо домовикам за грелки.       Пока он одевался, сгребал учебники и пергаменты в невообразимый кавардак в рюкзаке, то старался практически не думать о сегодняшнем походе в Хогсмид. Что он скажет? Много ли народу придет? А если об этом всё-таки разнюхает Амбридж? Или его опять назовут вруном и параноиком?       А что ещё хуже – вдруг все просто хотят услышать, как умер Диггори?       Гарри не обращал внимание причитания Гермионы по поводу пропущенного завтрака и его важности, а также ворчания Рона по поводу нравоучений подруги.       Кое-что изменилось.       Он мог попробовать сделать что-то хорошее. Что правда защитит не только его друзей, но и других, желающих присоединиться к ним. Наконец-то Гарри отвлекся от постоянного раздражения, злости и мыслей об Седрике и Ордене, который упорно молчал вместе с Сириусом.       Наверняка его крестного Молли взяла в оборот по бесконечной уборке дома Блэков. Гарри не заметил, как они пришли в класс. Боли в руке после наказания и во лбу отошли на второй план.       Ведь Гермиона была воодушевлена, как никогда, а Рон озадачен, как и Гарри. Может, намного больше. Всё это было вчера и не изменилось, так как на уроках профессора Бинса он не спал, перекидывая взгляд с Грейнджер, усердно строчащей конспект, и Уизли, посапывающего на каждом третьем монотонном предложении скучной лекции.       Отчаянные времена требует точно таких же отчаянных мер.       Гарри начал в открытую есть сандвич, плюнув на опасения и позволив Рону положить голову себе на плечо.       Всё-таки они плохо влияют на Гермиону. ***       — Ты серьезно? – Джордж поперхнулся куском яичницы и поспешно запил тыквенным соком, пробулькав вопрос. Конечно, он подозревал, что его младший брат имеет неординарно мыслящих друзей, но, чтобы настолько.       — Серьезно, Джордж, и, пожалуйста, не замарай себе галстук, — его сестра буднично кивнула, будто они говорили не о создании тайного общества, а о том, что дарить на Рождество тётушке Мюриель.       — И чья же эта идея, Джинни? Определенно, это Гарри.       Фред только начал жевать тост с джемом, как подавился и закашлялся, стуча себя по груди, услышав ответ.       — Нет, это всё Гермиона. И говорите тише, молю, — Джинни быстро оглянулась на учительский стол, — и, нет, я не в шоке. Я пойду, а вы?       Фред откашлялся и выпалил:       — Спрашиваешь – с болотом в кабинете Амбридж у нас не получилось, развлечений ноль из-за тренировок Анджелины и этих дурацких экзаменов, поэтому я весь в распоряжении Гермионы и её безумных идей.       — Звучит очень многообещающе, — хохотнул его близнец, отчего Фред заинтересованно уткнул лицо в чашку с кофе, — но полегче с оборотами, братец.       — Я не это имел в виду. А тебе надо всё опошлить и вывернуть наизнанку, наверное, потому что кто-то вчера облажался с новой расстановкой в квиддиче Анджелины.       — Да, зато её злость вносит в наши отношения некий новый виток, — Джордж улыбнулся и подмигнул ему. Раздражать друг друга было их общей привилегией. У Фреда легкий румянец затерялся среди обильных веснушек на скулах, и он предпочел спрятаться за газету.       Джинни хитро прищурилась и кивнула Джорджу.       Джордж закатил глаза и сделал дурковатое влюблённое лицо. Ни капли удивления не было испытано от того, что младшая сестренка всё поняла.       — Тогда подходите в «Кабанью голову», — она тряхнула своей гривой волос, смахивая их с плеч, и понеслась к столу Рейвенкло. ***       Гермиона с видом гордой мамочки наблюдала, как Гарри метался между своими «учениками»: поправлял взмахи палочкой, проговаривал заклинания и подбадривал. Сама она уже закончила с практикой и копалась в книжном стеллаже вместе с Луной.       Что было немного неловко, так как они практически никогда не пересекались.       — Я тоже не посещаю занятия профессора Трелони, — Лавгуд рассеянно очищала полки от пыли, постукивая палочкой по деревянной поверхности, - лучше не знать своего будущего, а то считай, ты уже умер.       — Умер? — половина книг была исключительно Темным искусства, и Грейнджер не знала, как лучше рассортировать их.       — Ты знаешь всю свою судьбу, постоянно пытаешься её изменить, если она сулит смерть и несчастья. Где же взять время, чтобы пожить?       — Уместное замечание, — Луна мягко улыбнулась на ответ Гермионы и засунула палочку в свой узел из волос.       Они болтали на отвлеченные темы, иногда споря по поводу некоторых мелочей – оказывается мама Луны не только изобрела несколько совершенно чудесных зоологических заклинаний, а дома у них хранится одно из первых изданий «Истории Хогвартса». Лавгуд пробовала, как она сама выразилась, на вкус маггловские словечки, и пришла в восторг от её Живоглота.       В них чуть не врезался Терри Бут, которого Джинни случайно задела своим «Протего» и отправила в полет через всю Выручай-комнату.       Время текло как вода, и никто практически не заметил, как приблизилось время отбоя.       — Ты не против продолжить нашу беседу за кружкой чая за завтраком? — Гарри и Рон чуть ли не отрывали Гермиону от Луны, умоляя наконец пойти и заглянуть на кухню, — Дайте мне договорить с ней.       — Совершенно не против.