Гладиатор забытых Созвездий.Забвенные

Проснулся я от воды, затекшей в мой спальник. Утро выдалось холодным и мокрым, шел дождь, а кругом была слякоть. Райн обнаружился на другом конце тента, устроившись под листвой дерева. Но все же он прятался под курткой с капюшоном и ежился под ветром, а на ветке нашего дерева стояла включенная газовая горелка. — Хочешь кипящую тушеночку? — с маниакальной улыбкой поинтересовался Райн. — Не очень… — мой взгляд упал на лежавшие под дождем вещи, которые Райн всего лишь укрыл невесть откуда взявшемся дождевиком. — Ты почему вещи не убрал?! — рявкнул я не него. — Ты в курсе, что дождь идет уже с полчаса? — Ты охренел? — его спокойная интонация выбесила меня окончательно. — Там вещи до нитки промокли! — я выполз из спальника и пополз, постоянно падая, не удерживая равновесие на эластичном тенте. — Нет, если дождь идет полчаса, то ты должен был уже утонуть в своей воронке, но спальник мокрый лишь снаружи. Слушай, а здорово, что они все походные вещи обшивают водостойким материалом. — То есть вещи не утонули? — спросил я, находясь на полпути к Райну. — Неа. Тент пропускает всю воду, — сказал он и прыгнул ко мне на тент, приземлившись рядом со мной в 20-30 сантиметрах, весело засмеявшись. А я в то время уже отпружинил в воздух. — Епт! — а вот я лечу вниз, и взлетает Райн, правда, невысоко. - Райн, это материал от батута, который хорошо растягивается, я специально его взял. Ну...Точнее снял ночью, – я прыгнул еще раз. — Ну все, хватит, — он решил сдаться. — Капитуляцию не признаю! — я в прыжок оказался на нем и уселся ему на живот. Но вместо возмущений и трепыханий он смотрит мне в глаза. — Что? — наконец не выдерживаю я напора. — Ничего… — сказал с загадочный улыбкой этот клоун. — Пойдем есть? Кипящая тушеночка стала просто горячей тушеночкой. — Не, я еще посижу. — Ах так! — резко и достаточно сильно, что я не успел ничего сделать, он скинул меня со своего живота. Съехав вниз, я остановился у него на бедрах. Мда… Двусмысленная поза. — Что-то тяжеловато, подвинься, жирдяй! — после чего он рванул на себя мои руки, единственное, что я смог сделать- это выставить локти прежде чем расшибить ему нос. Но чертов тент, я все равно немного ударил его. — Ау, больно. — Райн, дорогой, я помню, ты что-то про тушеночку говорил? — Говорил, только она горячая, может, еще так полежим? — Ты в курсе, что похож на ангела? — его волосы, мокрые от дождя, рассыпались по тенту и образовали своеобразный нимб. — По-моему мы не в том положении, чтобы мечтать об ангелах, ухаживая друг за другом… — Возможно, это наши последние дни на неизвестной планете, где кроме нас никого нет. Я хочу провести их максимально приятно, — парирую его пессимизм. — То есть трахаться напропалую? — И, возможно, обоюдно, — заговорщицким тоном говорю я. — Эм… Что? — ошарашено спрашивает Райн после пары секунд молчания. В этот момент я встал с него и направился к конфорке. Дождь так и лил, хотя под листвой дерева это чувствовалось не так сильно. — Ты зачем банку поставил под листву, вся грязь на нее течет. — Да нет… Я подождал сначала… — Райн сидел на тенте, согнув ноги в коленях и положив на них руки. — А, ну хорошо. Я тогда поем, — все это время я пытался не заржать, смотря на него. Лицо Райна передавало полную растерянность, обычно в таких случаях говорят «пыльным мешком ударенный». Сказал я это в шутку, но эффект превзошел все ожидания. Я лег на край тента, облокотившись локтем на ветку. Насквозь промокшая одежда и шерсть здорово холодили тело, лишь подшерсток сдерживал влагу. Конфорка, стоявшая на ветке, была не так проста, как казалось сначала. На ней был раскладывающейся каркас, как зонт, и Райн уже натянул на каркас какую-то тряпку. Я потянулся к банке с вкусным мясом, Райн пробил в крышке несколько дырок, но саму крышку не открывал. Поэтому я зажал банку между бедер, и принялся ковырять ее ножом. — Ты простынешь, разденься, — сказал мой ненаглядный, очутившись рядом. — У меня подшерсток влагу не пропустит, — отмахиваюсь от него и продолжаю открывать еду. — Если будешь так сидеть, пропустит, — сказал он и начал меня раздевать, этого я от него не ожидал. — Если это предложение, то я с радостью приступлю к беззаботному совокуплению… — сказал я, наблюдая, как замок насквозь мокрой и оттого тяжелой куртки ползет в низ. Я зажал нож коленями и принялся отбиваться от его заботы, — мааам, давай потом, а? — Тебе родители не говорили, что ходить в мокрой одежде вредно? — проворчал Райн, яростно воюя со мной за куртку. — Мама говорила мне: «Не мешайся!» А папа: «Пшел нахуй отсюда.» Да какая тебе разница, в чем я? — не выдержал я наконец. — Теперь большая. Ты же меня не бросил, с собой потащил, — ответил он спокойно. Его тон был холодным, а в голосе проскользнула незнакомая сталь. Я молча поднял руки, и он беспрепятственно снял одежду. — Все? Можно я поем? — спросил я, не скрывая раздражения. — Можно, — после я вернулся к открыванию банки. — Ты что делаешь? — Банку открываю! — Дай сюда, что-то ты не проснулся, — он взял поцарапанную мной банку и поставил ее на ветку. — Огненная хрень исчезла. — Значит, идем? — спросил, смотря, как он прислоняет нож к банке, а после бьет по нему. — Я там электру видел, — он отдал открытую банку с торчащим ножом мне, а сам уселся на ветку и принялся отжимать мою куртку. — Электра — это? — я решил узнать поточнее. — Аномальное образование диаметром около 10 метров, накапливающее статическое электричество. Потревоженная аномалия взрывается десятком мини-молний, причем поражение током для любого живого существа почти всегда смертельно. Характерной особенностью «Электры» является видимый над ней днём голубоватый свет. Ночью легко обнаруживается любыми видами детекторов, визуально или с помощью бросания металлических предметов. — В нашем случае только визуально? — уточнил я. — Можем кидаться тушенкой… Или ножом на веревочке. Но веревка может электричество провести…или нет… — У нас масло подсолнечное где-то было, если пропитать им веревку, она не проведет ток в любом случае. — А где ты ее видел? — спросил я. — Там, — он указал куда-то вниз. — Вот она, под дождем играет. — Вижу, — я подполз к нему и присмотрелся в указанную область, аномалия и правда сверкала молниями, но находилась в высокой траве. — Нам вчера крупно повезло, очень крупно. — Заметил Райн. — Нам уже четвертый раз за два месяца по-крупному везет. Что делать будем? — Сначала подождем, пока кончится дождь, а потом посмотрим. Но эта планета мне совсем не нравится. Неизвестно, что тут за живность водится. — То есть ты предлагаешь сидеть на дереве, поплевывая на аномалии и живность? — Нет, это бесполезно. Мы пойдем… — начал Райн. — Но для начала подождем, пока кончится дождь и высохнет слякоть? — В точку. Так что сидим и ждем, — в подтверждение своих слов он уселся прямо на месте, где стоял. *** К середине дня солнца уже во всю светили, что я конечно же использовал. Я сверял положения солнц на небе со временем и делал зарисовки в блокноте, быстрые рисунки солнц и приписки ко времени. Моя куртка высохла, а слякоть уже начала подсыхать. Да и вообще, жизнь пришла в норму, птицы летали, животные бегали… Правда, я не очень хочу, чтобы по мне пробежалась та сколопендра, бррр… — Ну что, сворачиваемся? — спросил Райн. — Думаю, ждать нечего. Давай спускай сумки, а я с тентом поебусь. — Что-что сделаешь? — Снимать буду. Конфорку убрал? — Ага, — ответил знаток аномалий, застегивая сумки. Я пошел снимать петли. Сначала я пытался просто стянуть петлю, но петля явно была против. Тогда я обошел ее и стал тянуть на себя. Но похоже она намертво застряла на коре. Я достал нож и начал обстругивать кору. Туда-сюда, как рубанком. К моменту, когда ветка было очищена, Райн уже спустил сумки и сидел, наблюдая за мной. — А не легче спустить меня, обвязаться веревкой и снять петлю, веся на ветке? — Не легче, геморроя столько же, — наконец-то я снял первую петлю. — Давай мы оба привяжемся и стянем? Так быстрее будет. — А спускаться как? Я не знаю. — Хм… Обвязаться веревкой, снять, а потом отпустить? — Не понял, ты хочешь обвязаться несколькими петлями веревки, а после того, как спустим тент, отпустить веревку? — Да. — Понимаешь, какой рывок в конце будет? Тебе бедра или позвоночник поломает, смотря, что обвяжешь. — А если отпускать медленно? — Лучше давай просто на ветку заберемся и по веревкам спустимся… Нет, я тебя щас спущу, а потом сниму тент. Веревки здесь я оставлять не хочу. Нам и так повезло, что они вообще есть. — Как хочешь. Райн спустился по веревке, которую обвязал вокруг для спуска шмоток. После я повязал эту же веревку на ветку, на которой надет тент, и проделал то же действие на второй. Дальше я принялся снимать тент с ветки. — Интересная структура у этих деревьев. Невысокие стволы и толстые ветки… — Невысокие относительно веток? — Ага. Но нам это на руку. — Вот, а ты предлагал ночевать на поляне. Нас бы сожрали, подпалили, а в конце еще и зажарили. — Согласен, теперь спать будем только на деревьях. — Только не у всех деревьев такие толстые ветки… Сняв последнюю петлю, тент с шорохом повис на второй ветке. Я подполз к веревке и отвязал ее, теперь это импровизированная тарзанка. Покрепче обвязав руку веревкой, я посмотрел вниз. Нее… Я перехватил веревку подальше, балансируя на краю и рискуя упасть. Хотя не факт, что я не пропахаю ногами землю… Толкнувшись, я с криком пронесся над самой землей, немного коснувшись оной ногами. Пережив пять-семь раскачиваний и справившись с подступившей тошнотой, я начал карабкаться наверх, освободить руку от намотанной веревки оказалась легко, достаточно было повиснуть на одной и активно жестикулировать второй. Поднявшись наверх, я проделал туже процедуру, что и раньше, спустив тент Райну. А сам стал думать, как мне спустится вниз и захватить с собой веревку. В конце я пришел к выводу, что я смогу приземлится с этой высоты. Я отвязал веревку, и собрался прыгнуть, как Райн запротестовал. — Стой! Давай я привяжу к веревке обе сумки и сам на ней повисну, а ты по другому концу с пустишься, — прикинув в голове вариант, я посчитал, что это лучшее, что можно сделать. — Давай. Он взял веревку и обвязал одним концом ручку термоса. Раскрутив его, он перебросил его через ветку… С пятого раза. А дальше дело техники, обвязал, повис сам, а я быстро проскользил вниз. — Ты нашел, что можно кидать? — спросил я у него волнующую меня тему. — Да, вот, — он потряс мешочком. — А что в нем? — Камни и монеты. — Ммм… Хозяйственный у меня муж будет. Ну все, идем. — Муж? Ладно, а куда? — поинтересовался Райн. — Вперед — это туда, — махнул я рукой в направлении кустов со сколопендрой. — Откуда знаешь? — со скептицизмом поинтересовался Райн. — Я вчера на ветке зарубку сделал. Ну все, в путь! — Ну допустим… — сказал Райн, и оба зашагали в том на правлении.