Тяжелые будни

Как же я его хочу! Одна мысль о том, что это чудо будет извиваться подо мной и просить еще, заставляет меня стонать. Эти длинные волосы, словно у девушки, эти тонкие пальчики и большие голубые глаза, в которых хочется утонуть. - Эй, ты чего завис? – грубоватый голос вырывает меня из этой сладостной мечты, за что тут же получает подзатыльник. - А то сам не знаешь, умник? - запрокидываю руки за голову и откидываюсь на спинку кресла. - Снова о своем Анание мечтаешь? – с ноткой ехидства выдает Мишка, за что награждается испепеляющим взглядом. - Ладно, истеричка, - Миша только отмахивается от меня рукой и со словами: - Даже связываться с тобой не охота, - падает в кресло рядом. В это время раздалась противная трель дверного звонка, и я, нехотя, поплелся ее открывать. У предков есть ключи, все соседи на работах, а значит, в это время ко мне может прийти только один человек. Тем более, что он был заранее приглашен. - Пашка, что так долго? Он уже уходить хотел, - пропускаю парня в коридор, беру его куртку и вешаю на вешалку. - Да, блин, маршрутку гаишники остановили. Этот кретин, видимо, что-то нарушил. Где он? Показываю пальцем в направлении моей комнаты, пропускаю Пашу вперед, но сам отстаю от него на пару шагов. Такое представление я не пропущу. Павел аккуратно открывает дверь в мою комнату, но тут же его смазливая мордаха встречается с летящей подушкой. И когда только Мишка успел ее схватить? Экстрасенс хренов. Сквозь стену он видит, что ли? Давлюсь от дикого ржача, когда Паша все же увиливает от следующей подушки. - Какого х*я ты сюда приперся? Жить надоело? Иди к той шлюхе, которую вчера за ляжки тискал под партой, - орал Мишка, уже не разбирая: что ему попадается под руку, и швыряет найденный предмет в друга. Павел унюхал неладное, когда боковым зрением увидел, что ближе всего к Мише были двухкилограммовые гантели и одним рывком схватил Мишу за руки, поднял их вверх и, зафиксировав у него над головой, прижал крепче к стенке. - Ну, Солнышко, не кипятись ты так, - ласковым и томным голосом пытался он усмирить ревнивца. - Ты, кобель! Тебе бы только всунуть! И не важно в кого! Тебе что, меня мало? Козлина!!! Отпусти меня, урод! – Миша из всех сил пытался вырваться, но все его попытки оказались тщетны. Все-таки Паша был намного сильнее его. - Мишенька, зайчонок, ты все не так понял. У нас ничего не было. Она просто моя одноклассница. Да, я ей нравлюсь, ну и что? Я же люблю только тебя! Ты же знаешь это, котенок, - его голос звучал так мелодично, так правильно, так... отрепетировано. Не первый раз, да и уже не десятый он просил прощения у своего парня, за мимолетные интрижки на стороне. Михаил же был жутким собственником и ревнивцем, и закатывал Павлу скандалы даже тогда, когда тот на кого-то неправильно, по его мнению, посмотрит. Надо сказать, что он это делал не беспочвенно, ибо Павел не пропускал ни одной юбки, да и брюк, впрочем, тоже. Я стоял у двери, опершись о косяк, и с умилением наблюдал, как Павел прикрывает лицо от несильных пощечин Миши. Пыл Мишкин уже погас дня два назад, но нужно же было поломаться. Павел тоже знал об этой его фенечке и если он что-то натворил, то пару дней не показывался тому на глаза, а потом просил прощения чуть ли на коленях и со временем был прощен. Сам удивляюсь, как эти двое терпят друг друга уже почти год. Мишка заядлый однолюб, а Паша законченный бабник. Но, видимо, они так любят друг друга, что один прощает все измены, а второй, с кем бы не спал, все равно возвращается к первому. - Эй, голубки, может вы еще здесь трахаться начнете, мне на зло? – вмешался я, когда увидел, что мои, уже сосущиеся, друзья позабирались руками в штаны друг к другу. - Можешь присоединится, если хочешь, - произнес Паша и уже зажмурил глаза, чтобы получить заслуженную оплеуху, но жутко удивился когда таковой не последовало. - Не понял? – он большими глазами посмотрел на своего парня и испугался его улыбки. - А почему бы и нет? – эти слова обоих нас ввели в легкий ступор. – Я уже давно задумывался об этом . - Чего?! – это были уже мы оба. - Ну, а почему нет? Ты же не знаешь, когда уломаешь своего прЫнца. Не траханный уже, вон сколько. Скоро на стены бросаться начнешь! - не мог угомониться парень. Мы только и смогли переглядываться между собой и моргать офигевшими глазами. Наш тихоня Миша, и вдруг захотел групповухи. Нет, ну не то, чтобы он был совсем тихоней, но по сравнению с нами – он был просто ангелом. Да и вид у него был соответственный. Длинные светлые волосы до плеч, тонкая фигурка, нежные черты лица и большущие глазищи. За ним девки бегали табунами, а он вот на Пашу запал и все тут. Пашка же был полной его противоположностью. Короткие черные волосы были всегда идеально уложены гелем, одежда всегда была кристально чистой и выглаженной. Носил он, чаще всего, модные рубашки, с расстегнутыми верхними пуговицами, и поднятым воротником, и либо брюки, либо джинсы строго покроя. Охмурить мог, при желании, даже самую убежденную лесбиянку, за что его частенько называли либо чертенком, либо демоном. Услышав это его прозвище, я даже некоторое время называл своих дружков Ангел и Демон, как у Дена Брауна, но получив тумаков, как ни странно от Ангела, я забросил эту идею. - Миш, ты, наверное, шутишь? – отошел от шока и спросил я, но его серьезное выражение лица не изменилось. В ответ я лишь увидел, как парни лукаво между собой переглянулись и направились в мою сторону. Не могу сказать, что я никогда не допускал мысли о сексе втроем, но чтобы с ними… Первым действовать начал Миша. Он подошел ко мне, прижался всем телом и сильно, властно впился в мои губы. Перед глазами все потемнело, но в воображении был только один образ…