Just be near

Ненавязчивый луч света полз по спальне, минуя ковёр, тумбочку и проскальзывая точно в цель — прямо в глаз старосте Гриффиндора, заставив ту покинуть царство сновидений. Сразу же, не открывая глаз, девушка попыталась сесть на кровати, но спать хотелось неимоверно, поэтому сонное тело сразу же упало в постель, сбивая пух в полёт и разбудив недовольного Живоглота. Да уж, ночное хождение по школе почти до трёх часов ночи вряд ли поспособствует бодрости и трезвости ума. В комнате стоял утренний холод, ведь никто не закрывал на ночь окна, что лишь заставляло полежать в нагретой постели лишние пять минут. Но с большим трудом девушка всё-таки распахнула глаза. Тюбики и флакончики девушек всё так же занимали все доступные поверхности, но вчера Грейнджер таки отвоевала свою тумбу у соседок. Взор пал на часы, и тут же девушка вскрикнула. Уроки начинаются меньше чем через двадцать минут, а завтрак уже заканчивался. А девушки всё так же посапывали в своих кроватях. И Гермиона начала будить однокурсниц. — Мы проспали! — Она тут же вскочила на ноги, сразу в тапочки. Сонливость как рукой сняло. — Вставайте же! — Грейнджер начала отдёргивать пологи кроватей и тормошить гриффиндорок. — Как проспали?! — вдруг подорвалась Лаванда Браун. — Сильно проспали! — взвизгнула Гермиона, добираясь до последнего койко-места, расталкивая Фэй Данбар. — Вставайте! — Кто не завёл будильник вчера? — промычала Парвати, накидывая халат и держась за голову. — Лаванда, что это за конфеты были? Почему от них так плохо? — Не знаю, я взяла у Уизли, мне нужны были деньги на новые румяна, — деловито ответила Браун, которой, по всей видимости, было не лучше, чем Парвати. И тут же влезла в ванную прямо перед возмущенной Грейнджер. — Браун! — возмутилась староста. — Немедленно открой мне! — Заучка, когда ты уже от нас съедешь? — дотошным голосом спросила та и включила воду. — Когда надо, тогда и съеду, — огрызнулась Гермиона, закипая. — Если бы я не разбудила вас, то мы бы обеднели всем факультетом сегодня балов на сорок за опоздание, — вдруг в сердцах несвойственно себе воскликнула девушка и сразу начала одеваться. — И когда ты стала эгоисткой? А в комнате мальчиков тем временем складывалась совсем не похожая ситуация. Джордж проснулся от того, что кто-то громко хлопнул дверью, и оглянулся. Две постели рядом были пусты. «Ну и пусть», — подумал близнец, переворачиваясь набок и решая прогулять первый урок. — Доброе утро, — поздоровался Ли Джордан, кое-как завязывая галстук. — Анджелина вам сейчас уши оторвёт, — усмехнулся однокурсник. — Зачем? — не особо вникая в суть, спросил Уизли. — Уизли, ты чего? — Джордан покрутил пальцем у виска. — У вас сегодня первая тренировка. — Молодцы… — промямлил Джордж, утыкаясь лицом в подушку. — Она с Алисией и Кэти уже вернулась с завтрака и переоделась в форму; вас ждут! — выпалил Ли. — Молодцы… — все так же безучастно промямлил близнец. Но тут до него дошла суть сказанного, и он тут же запустил подушкой в своего близнеца, что так же спал, намереваясь на прогул. — Фред, мы опаздываем! — Он призвал свою форму и быстро убежал в ванную. Сборы были более чем быстрые, ведь уже через десять минут близнецы вышли в гостиную, но девушек там не застали. — Мерлин, я забыл налокотники! — заметил Фред и, отправив близнеца на поле, поспешил назад за квиддичным снаряжением. Гермиона запечатала эссе по Чарам и положила его в сумку. Несколько книг придётся нести в руках, ибо уменьшать учебник по ЗОТИ заклинанием было равно к тому, что Амбридж сразу же отправит старосту к декану с жалобами на пренебрежительное отношение к предмету. Девушка спустилась с лестницы и спешила на сдвоенное со Слизерином Зельеварение, ибо оставалось меньше чем десять минут до начала урока, о чем говорила пустая гостиная. Гриффиндорка не смотрела под ноги и в последний момент решила завязать волосы одной рукой. Метла мешала, и вот разозлившийся Фред возвращался с налокотниками, которые остервенело пытался застегнуть на предплечьях, но попытки были тщетны, что взывало в нём чуть ли не ярость. Он сильно спешил — до начала тренировки оставалось пару минут. Несколько шагов, и… Бах! Гермиона отлетела от столкновения назад, и упала на пол, попутно выпустив из рук учебник и эссе. Удар был очень болезненным, и от этого она вскрикнула и съёжилась. Фред же сильно пошатнулся и отступил, но всё же устоял на ногах. Так и не застёгнутые налокотники вылетели из рук так же, как и метла. И тут он увидел Гермиону, лежащую на полу. — Грейнджер! — Он сильно испугался, что девушка себе что-то сломала. — Пожалуйста, прости, я не видел тебя, — он присел возле гриффиндорки. — Где болит? — Уизли, — сквозь зубы произнесла староста. — Под ноги лучше смотри. — Гермиона начала подниматься с его помощью. — Я и так опаздываю. — Казалось, опоздание беспокоило девушку сильнее, чем удар об каменный пол. — Тебе нужно в больничное крыло, — констатировал близнец, помогая девушке встать на ноги. — Мне нужно на Зельеварение, — отчеканила Гермиона. — А мне на тренировку. Чем ты ударилась? — продолжал своё Фред. — Ничем, — ответила гриффиндорка, полагая, что о копчике говорить с Уизли будет не этично. — Помоги мне, — вдруг попросил рыжий, протягивая девушке налокотники. — Пожалуйста. — Я опаздываю, Фред, — с сожалением произнесла Грейнджер. — Ну пожалуйста! — Фред тут же придумал, как Гермионе не опоздать. — А я помогу тебе, — он обаятельно улыбнулся. Девушка со вздохом начала затягивать тугую шнуровку на предплечьях гриффиндорского загонщика в то время, как он обеспокоенно заглядывал ей в глаза. Как только с шнуровкой было покончено, то Фред поднял метлу в воздух и хитро улыбнулся. Гермиона уже собралась пролезать в портретный проём и придумывать оправдания для Снейпа, как парень резко схватил её за талию, и она даже не успела ничего понять, как они вылетели из портретного проёма гостиной на метле. Девушка готова была прибить Уизли на месте, но лишь сильнее ухватилась за него. Метла пошла в крутом пике, то и дело ныряя мимо движущихся лестниц. Так страшно ей не было с тех пор, как она летала на спор в Норе. Но всё-таки держась за близнеца Гермиона была увереннее. — Фред, нас заметят сейчас, — попыталась сказать Гермиона Фреду, а тот лишь молча прибавил скорости. — Отпусти меня, я пойду пешком! — девушка заверещала, когда они чуть не пролетели сквозь Толстого Монаха. — Да куда уже быстрее? — спрашивал у неё парень, опять набирая скорость. Как только долетели штопором до первого этажа, то Уизли начал выравнивать метлу в горизонтальное положение, заставив кровь Грейнджер похолодеть в жилах, и только сильнее ухватиться за него. Через мгновенье студенты были у класса зельеварения. Фред слез с метлы и протянул девушке руку. Гермиона была бледная как мел, и её так и не завязанные волосы торчали во все стороны. — Зато ты не опоздала, — пожал плечами рыжий, когда Гермиона подняла на него полностью шокированный взгляд. — Я тебя сейчас превращу в тритона, Фред Уизли! — не на шутку начала угрожать староста, замахиваясь на парня. — Как можно так бессовестно нарушать школьные правила! — Удар миниатюрного кулачка пришелся как раз в плечо, который повлек за собой ещё десяток. — Десять баллов… — Рыжему уже порядком надоели нравоучения гриффиндорка и её бесполезные попытки ударить его, потому он просто сомкнул в объятьях Гермиону и начал объясняться. — Гриффиндору, за помощь старосте, — закончила предложение девушка и улыбнулась. Фред, опешив и ничего не сказав, тут же отпустил девушку, которая сразу же убежала в класс. Он сам себе улыбнулся. Ему самому было очень интересно, что вообще между ними происходит. Грейнджер то боится полётов, то добавляет баллы; то злится на него — то улыбается; то грозится превратить в тритона — то убегает. Да и действительно, зачем было её обнимать? Наверное — порыв. С этими мыслями Уизли пошёл на тренировку.

***

Гарри вернулся из тренировки раньше всех, ибо, как он сказал остальным, у него сильно разболелась голова. На самом деле болел шрам. Сильной разрывающей болью. Поттер пришел в гостиную Гриффиндора, что всё ещё пустовала, и решил подождать Гермиону. Она должна была прийти сюда вместо Прорицаний, которые были последним уроком. Ловец кинул метлу возле дивана и присел в кресло напротив камина. Надпись на руке «Я не должен лгать» вдруг начала мучительно пульсировать и кровоточить. Бинт сразу стал багровым, как и квиддичная мантия гриффиндорца, в которой он так и пришёл. Внезапно его начало очень сильно клонить в сон, но Гарри твёрдо поставил себе цель дождаться Гермионы, что должна была появиться с минуты на минуту. Веки постепенно тяжелели, а тело наливалось кипящим свинцом. Он прикрыл глаза лишь на минуту, чтобы ощутить облегчение, но его резко пробрало неприятной ледяной дрожью. Мышцы начали расслабляться, а боль начала расплёскиваться волнами по всему организму так, что захотелось завыть как раненому зверю. И, как сквозь туман, неприятный, шипящий и жуткий голос: «Гарри…». «Наконец-то…» И тут с сильнейшей болью парень открыл глаза, вскрикнув. Определённо, стало легче. — Гарри. — Поттер увидел показавшуюся в портретном проёме Гермиону. — Вчера всё прошло успешно, — улыбнулась подруга, скидывая сумку с плеча. — Стой! — даже испугавшись сам себя, подпрыгнул Гарри. — Это было только что, — выпалил Избранный, и Грейнджер посмотрела на него вопросительным взглядом. — Он? — Староста поняла и без намёков. Её глаза загорелись тревогой. Гарри кивнул. И даже если бы Поттер не оповестил девушку о новом «видении», как он называл эти явления у себя в голове, она бы всё равно догадалась; замученный вид, а вокруг шрама на лбу — красный след и выступившая испарина, которых обрамляли торчащие чёрные, как смола, волосы. Гарри опять ослабленно рухнул на диван, прикрыв при этом лицо руками. Гермиона заметила испачканные бинты и сразу же начала аккуратно разматывать их, при этом стараясь не задеть глубокую рану. Оценив увиденное, волшебница тут же сбегала к себе в комнату и быстро вернулась, стуча флакончиками и баночками. Гриффиндорец случайно зашипел от боли, когда Грейнджер начала смывать кровь обычной водой. Хоть с подругой он мог не скрывать своих ощущений. — Он что-нибудь говорил? — спросила Гермиона, ставя миску на стол. — Да. — Гарри опять откинулся на спинку, снимая второй рукой очки. — Два слова: «Гарри» и «Наконец-то». — Эта фраза заставила Грейнджер вздохнуть и чуть не выронить из рук склянку с настойкой растопырника. Она подняла на Избранного глаза, которые выражали ужас. — Нет уж, Гарри. — Гермиону застало врасплох известие о словах Тёмного Лорда. — Ты расскажешь всё профессору Дамблдору. — Нет, — Поттер стоял на своём, не желая делиться об нападках тёмного мага с кем-либо. Причин он не озвучивал, но всегда приводил один единый факт: сам Дамблдор ничего не сделает, а остальные им просто не поверят. — Может быть он даже не догадывается об этой связи. — Вряд ли, Гарри. — Гермиона начала прикладывать какую-то странную заварку к ране и мотать белоснежные бинты прямо поверх неё. — Вот, например, будь у тебя блохи, ты бы рано или поздно узнал о том, что они у тебя есть, — рассеяно, но привела аргумент староста. — Ты говоришь прямо как Сириус, — вдруг рассмеялся Гарри, вспомнив о том, с какой гримасой наигранного отчаяния и боли сетовал о паразитах крёстный. Гермиона с упрёком посмотрела на друга и тоже расхохоталась, чуть не разбив всё тот же растопырник. — Но рано или поздно он узнает, — посерьёзнела девушка. — Я думаю, у тебя получится найти способ, как прекратить это. — Гарри уже забрал руку в новых бинтах. — Что тебе подарить на день рождения? — выпалил Избранный. Гермиона задумалась. Она не любила шумных празднований и поздравлений, а лучшим подарком считала любой учебный инвентарь и книги. Но если друзья всё-таки не забыли о этом весьма бессмысленном празднике, то нужно как-то отвертеться. — Как обычно, — пожала плечами девушка. — Только не траться, Гарри, — добавила девушка, вспоминая о том, как в прошлом году друг подарил ей дорогой серебряный котёл. — И что, вы летели прямо по коридорам? — восхищался Джордж, когда они с близнецом возвращались с тренировки. Продолжать не было смысла; Гарри ушёл. — Да, — в который раз соглашался Фред, пока они брели по ступенькам. — Ты на правильном пути, братец, — он потрепал его по рыжей макушке. — Уже скоро Грейнджер будет твоя. — Близнец вёл себя будто взрослый и опытный родитель. — Джордж, Гермиона — не вещь, как ты о ней рассуждаешь, — он исподлобья взглянул на брата. — Но, Годрик, очень красивая девчонка, — со смесью лёгкого раздражения и привязанности выдавил Уизли. — А ты помнишь, что у твоей очень красивой девчонки через четыре дня день рождения? — с вызовом спросил Джордж. — Помню, — на автомате закивал Фред. У него было пару идей, что подарить Гермионе, но он до сих пор не мог окончательно сделать выбор, ведь на прошлые дни рождения их с Джорджем подарок ограничивался лишь шоколадкой, которые, кстати, Грейнджер скорее всего не ела. — Мимбулус Мимблетония, — рыжий огласил пароль полной даме, и та открыла портретный проём. Тут Гермиона складывала какие-то флакончики у кожаного футляра, а рядом на диване сидел Гарри, щупая больную руку. — Добрый день, наша очаровательная староста! — громко поздоровался Джордж, про себя смеясь с реакции близнеца, и плюхнулся в кресло рядом с ребятами. — Мы рады тебя видеть, — с очередной мефистофелевской улыбкой продолжил Фред. — Правонарушителей нынче много? — деланно сдвинул брови Джордж, намекая на полёт Фреда с ней. Гермиона сразу поняла, что младший близнец всё знает, и закатила глаза. — Только твой брат. — И она хитро улыбнулась Фреду, этим показывая, что не собираться ничего скрывать. — Ладно, — пробубнил себе под нос Джордж и начал о чём-то быстро говорить с Гарри; в то время к девушке поближе присел Фред. — Я тут подумал, — начал рыжий нерешительно. — Давай я помогу тебе перевести эти руны. Гермиона насторожилась и легко улыбнулась уголком губ. — Ты же не изучал руны. Чем ты можешь помочь? — Её позабавила ситуация. Она начинала думала, что парень просто шутит, разыгрывая к ней симпатию, но воспоминание о вчерашней вылазке заставило забиться комок в грудной клетке быстрее. Ведь они — две противоположности, которые совсем не схожи друг с другом. — Своим присутствием, интересной компанией. — Он заглянул ей прямо в глаза. — Заманчиво. Но сегодня я буду занята переводом в своей комнате, — надменно оборвала намерения рыжего Гермиона. — И сейчас я собираюсь это тоже сделать. Разрешите откланяться. — Девушка встала и ушла в направлении женских спален, оставив Фреда сидеть у камина с открытым ртом. Её строптивость восхищала рыжего. Его убивала собственная нерешительность. Будь это какая-нибудь однокурсница или вообще другая девушка, то он бы уже давно бы добился своего и нашёл новую, в то время как эта, совсем не похожая на остальных девчонка, разжигала в нём костры. Другие представительницы прекрасного пола не вызывали такого желания, как просто прижать их к себе и сидеть так до бесконечности. А Гермиона вызывала. Фред свято не понимал: как в свои почти шестнадцать можно быть такой серьёзной? Не видеть ничего кроме навязчивой и скучной учёбы и коротать юность за скучными книгами, и даже не интересоваться чем-то другим? Даже квиддичем, в конце-то концов! Но ничего, план по прививанию любви к жизни потихоньку начал созревать…

***

Был тёплый пятничный вечер. Несмотря на пасмурную погоду все школьные окна оставались открытыми и приносящими приятный ветерок. Джинни склонилась над блокнотом, что-то внимательно расписывая, закусив ноготь, и бегая глазами по строчкам. Староста девочек тяжело вздохнула и села в кресло напротив. — Зачем ты меня срочно звала? — устало спросила Грейнджер. — Если ты ещё не забыла, то ты вообще-то девушка, подросток, моя подруга, а не машина для чтения никому не нужных книг; ты — человек; логично? — Рыжая взглянула на подругу исподлобья. — А у людей есть такой день в году, знаешь, так интересно называется, да и ты, наверное, как лучшая ученица школы должна была где-нибудь да вычитать, что этот день — день рождения, — с нескрываемым упрёком выпалила Уизли. За те три дня, что прошли, Гермиону друзья видели лишь несколько раз — во время трапез в Большом Зале и на уроках. Да и то, на уроки она приходила перед самым колоколом и практически ни с кем не разговаривала, а из еды она по-быстрому съедала пол тарелки каши или несколько бутербродов, сразу же сбегая. Она постоянно занималась переводом рун; вставала спозаранку и ложилась за полночь. Из-за этого, не смотря на приём Тонизирующих и Бодрящих зелий, под глазами начали проступать синяки, что заметно выделялись на бледной фарфоровой коже лица. Девушка переехала в комнату для старосты Гриффиндора, и теперь никто не мог запретить ей не спать по ночам. Но не смотря на все трудности и разногласия с друзьями Грейнджер уже перевела два абзаца, что и так очень сложно дались. Друзья же, кстати, всячески пытались словить старосту, но она постоянно отнекивалась от прогулок и простых посиделок с чаем, безапелляционно ссылаясь на сильную занятость переводом и запиралась в своей комнате сразу после уроков — и до утра. Вот Джинни не выдержала самой первой и отправила подруге записку срочно прийти к большому окну возле лестницы, где они и сидели сейчас в креслах. — У нас нет столько времени, чтобы тратить день на такую чепуху, Джинни. — Гермиона поджала губу, сильно напоминая декана Гриффиндора. — Ты спятила?! — Уизли сразу подорвалась на ноги, шокировано выкатив глаза. — Это твой день рождения, а ты сидишь как маньячка над своими рунами! — Джиневра сказала это так громко, что некоторые ученики обратили на них внимание. Уизли было обидно, что подруга так долго корячится над книгами, готовая посвятить им своё шестнадцатилетие. — Джинни, ты мало знаешь… — Я всё знаю! — перебила рыжая. — Ты не представляешь, сколько я знаю! — выпалила Уизли. — Я была в ту ночь в гостиной, — а теперь она заговорила вполголоса и увидела, как после этих слов подруга еле заметно розовеет. — И если бы ты не бежала от нас быстрее, чем Снейп от шампуня, то ты бы знала, что мы все считаем, что один вечер — так уж и быть — пропустить можно! Ну, а если мы для тебя все вместе и кната ржавого не стоим, то переводи свои руны! — с этими словами Джинни вытерла со лба выступившие капельки и устало рухнула в кресло. — Делай, что хочешь… Гермионе стало очень стыдно. — Джинни, пожалуйста, прости меня, я не хотела тебя обидеть! — староста сразу же начала извиняться. — Ты не меня обидела. Ты себя обидела. — Уизли всё ещё сердилась. — Вы правда для меня очень много значите, и я не думала, что вам так сильно меня не хватает. — Гермиона села на подлокотник, склонившись над подругой. — А больше всех страдал Фред, — прошептала Джинни и хитро усмехнулась. — Брось, — махнула рукой гриффиндорка, садясь в своё кресло. После таких ссор ей не хотелось вспоминать про то, как она всех обидела. — Так ты меня звала только чтобы выяснить отношения? — Нет, — Джинни опять по-хитрому улыбнулась. — Старая кошка дала добро, чтобы мы отпраздновали твой день рождения. Прямо в Большом зале, после ужина. — И ей стало смешно, когда она увидела, как вытягивается лицо подруги. — И я тут составляю список, кого приглашать. — Джинни, я хотела скромно попить чаю прямо в гостиной. — Грейнджер опешила. — Давай, не дури, Невилл пусть будет… — Джинни проигнорировала подругу и продолжила писать приглашенных, и через минуту зачитала. — Я, Гарри, Рон, Фред и, естественно, Джордж, Джонсон, Спинетт, Невилл, Дин Томас и Луна, — закончила, наконец, чтение рыжая. — Я вот думаю, Луна одна из Рейвенкло, хотя, там больше нормальных нет… — Ну, этот список меня вполне устраивает, но не многовато ли? — Не много, — отчеканила Джиневра. — Сиди тут, я отнесу список профессору Макгонагалл, чтобы она передала распоряжение на кухню. Я быстро. — Уизли тут же убежала из виду. Гермиона так и сидела в кресле, наблюдая в окно, как заходят могучие дождевые облака, в то время как не её плечи легли чьи-то ладони. — Привет, Гермиона, — тихо раздался знакомый голос прямо над ухом, испугав девушку. — Фред, — она улыбнулась, когда заметила, что это был рыжик. — Да, это я, — согласился Уизли, садясь в кресло, где минуту назад сидела Джиневра. — Ты скучала? — он притворно надул губки. — Очень, — сладко выдавила Грейнджер, отвечая на шутку сарказмом. Но всё же в глубине души девушка соскучилась по всем, даже по вредному близнецу, который постоянно к ней прилипал. — А уж Фредди-то как! — Сзади подлетел Джордж, намереваясь дать Грейнджер хоть догадку о том, что его близнец держал под вуалью шутки. — Я по тебе не меньше, — засмеялась Гермиона, решив, что Джордж просто держит марку, но не успела заметить, как Фред изменился в лице. — А как же мы? — деланно возмутились Гарри с Роном, подбегая к подруге. — И по вам сильно-сильно! — Гермиона была полностью счастлива среди свои друзей, без которых она чувствовала себя очень плохо эти несколько дней, поглощая книги. И тут же обняла мальчиков. После эмоциональной и радостной церемонии бесконечных медвежьих объятий, друзья начали заваривать чай прямо в каком-то котелке посреди гостиной, не дожидаясь Джинни, что, как оказывается, всё специально и хитро спланировала. Но Джинни не было уже достаточно долго; Джордж заметил это первым: прошло чуть больше часа, как сестра ушла. — Может, она задержалась у Макгонагалл? — предположил Рон, отставляя уже пустую чашку на подоконник. — Вряд ли, — ответил Фред, не отводя своего взгляда от Гермионы, что не обращала на рыжего особого внимания. — Да, действительно, надо бы уже вернуться. Тем более, она знала, что мы будем пить чай. — Он как-то обеспокоенно перевёл взор на всю гостиную, надеясь, что она просто сидит в другой компании. Гарри же тоже начал высматривать подругу, но уж точно в гостиной её не было, с тех пор как она ушла к декану. — Может, стоит пойти её искать? — предложила Гермиона, замечая, насколько сильно меняются в лице все рыжие. — Пожалуй, мы с Джорджем и пойдём, — Фред косо улыбнулся старосте, пытаясь скрыть беспокойство. — Да, — подтвердил Джордж, беря с тумбочки волшебную палочку. — Время ведь уже больше, чем девять. — Он кивнул на часы. — Стойте, — остановил Гарри и впустил сову в окно. Компания внимательно смотрела на Гарри, что спешно разматывал короткую записку, и сразу по его лицу пробежала кромешная тень. Он зачитал вслух. — Мистерам Уизли. — И братья сразу заинтересовались. — Примерно пол часа назад в больничное крыло поступила мисс Уизли с травмой ноги. Прошу вас прийти к ней для выяснения обстоятельств. Подпись: Мадам Помфри. — И когда Гарри поднял глаза, то увидел, что и Гермиона, и близнецы с Роном уже скрываются за портретом в глубинах коридоров. И тогда он и сам бросил записку на кресло и вдогонку побежал в больничное крыло. Близнецы ввалились в лечебницу первыми, а за ними уже и Рон. — Мадам Помфри. — Лёгкая отдышка сразу дала о себе знать. — Проходите, прошу. — Женщина любезно провела братьев к палате, где на одной из белоснежных кроватей лежала Джинни с подвешенной заклинанием ногой, апатично смотря в потолок. — Джинн! — Близнецы сразу сели возле сестры по обе стороны кровати. — Очень забавно, правда ведь? — Рыжая не отводила взгляда от потолка. — И это накануне Гермиониного дня рождения. — В голосе читалось не скрытое раздражение и злоба. — Как ты умудрилась? — отходя от шока, спросил Джордж и взял сестру за руку. — Исчезающие ступеньки-ловушки. Слыхали о таких? — въедливо поведала Джиневра. Тут же в палату вихрем ворвались Гермиона и Гарри, с как всегда торчащими во все стороны волосами, что теперь вообще напоминали гнездо обезумевшего феникса. Однако, они услышали причину травмы. — И как ты сюда попала? — Гермиона присела на корточках возле больной ноги. — Малфой. Одна фамилия, произнесённая в большой палате, разрезала тишину и слух, отбиваясь от голых стен лишь напряжённым эхом, заставила всех присутствующих прийти в сильное замешательство и с глазами-галеонами переспросить: «Кто?!». — Малфой, — ещё раз повторила Уизли таким обыденным и в то же время раздражённым голосом, словно говорит о мерзкой дождливой погоде. — То есть, ты хочешь сказать, что сюда тебя доставил никто иной, как слизеринец Драко Малфой? — осторожно спросила Гермиона, как будто бы сомневалась, не ударилась ли Джинни головой. — Да, именно он. — Джиневра всё так же меланхолично смотрела в мраморный потолок. — Прости, меня угораздило как раз за день до твоего праздника сломать ногу. — И тут она наконец-то взглянула на Гермиону. — Да это пустяки Джинни, — Гермиона улыбнулась, сразу же забывая о Малфое. — Мадам Помфри вылечит тебя до утра. А главное — чтобы тебе не было больно. — Да в меня уже, посмотри, сколько обезболивающего залили, — рассмеялась Джинни, кивая на тумбочку, где было три пустых стакана. — А вот и лекарство, мисс Уизли, — появилась Мадам Помфри с Костеростом, которое Джинни сразу взяла в руки. — Разойдитесь! — засмеялся Гарри, вспоминая, как ему приходилось лечиться этой гадостью, чем вызывал у друзей хохот. Но Джинни с каменным лицом и даже самодовольной улыбкой выпивает стакан залпом. — Я просто языка не чувствую, — объяснила рыжая, вызвав у остальных новую волну неудержимого смеха. — А если цесно, то это космал… — нахмурилась Джинни, кривя лицо. — Язык онемез… — И тут остальных опять раскатало смехом от шепелявых реплик Джинни. — Сто?! — Молодые люди! — возмутилась колдосестра, выглядывая из-за ширмы. — Я вас позвала сюда для заполнения кое-каких справок, а не для того, чтобы своими смешками разнесли мне всё крыло! Немедленно покиньте помещение! — Ну мазам Помфли!.. — заканючила Джинни не выгонять друзей. — Завтра к обеду уже будешь с ними бегать. А теперь — всем спать! — Женщина отдала команду, и подозвала к себе Рона.