Just be near

Девушка обнимала рыжего, дрожала, всхлипывала, сжимала его плечи тонкими пальцами, а парень лишь сильнее прижимал к себе, пытаясь успокоить. Чувство неправильности наряду с эйфорией закралось в душу. Он не понимал, что только что произошло: вот он спокойно хотел спросить у Гермионы, что стряслось, хотел сделать её праздник запоминающимся, достал эту мантию, что, без сомнений, стала самым дорогим подарком сегодня, а она обвинила его в какой-то шутке, накричала, и вот теперь обнимает его, обливаясь слезами из-за какого-то горя. Фред всё порывался спросить, что он сделал не так, но Грейнджер, похоже, не была способна вести разговор. Но, по крайней мере, она не отталкивала Уизли, а значит, это, скорее всего, не его вина. — Гермиона, не лей свои слезинки, — он чуть отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. Староста отошла на полшага и попыталась успокоиться. Дыхание судорожно сбилось, а глаза всё так же застилала прозрачная пелена слёз. Она пытается что-то сказать, пытается набрать воздуха в лёгкие, но вместо этого продолжает вздрагивать. — Просто попытайся успокоиться, пожалуйста. — Фред подбирает её мантию с каменного и холодного пола, после прикрыв молочного цвета девичьи плечи тёплой бархатистой тканью. — Если это из-за меня, только скажи. Я уйду, и потом всё будет по-старому, мы останемся друзьями, — Уизли говорил всё с улыбкой, как будто бы приветствовал её возможное согласие. Но очень сильно надеялся, что ответом будет «нет». — Хочешь? Девушка ещё несколько секунд пыталась выйти со своей истерики и что-нибудь сказать, но, не смотря на то, что слёзы давно закончились, она всё равно пыталась восстановить дыхание, — бесполезно. — Н-не ух-ходи, — у неё получилось сказать это шепотом, и близнец услышал. — Пойдём в башню. — Фред аккуратно обнял её за талию. — Всё хорошо. Гермиона отрицательно помотала головой. Она не хочет попасться кому-нибудь на глаза. Но в обществе Фреда ей непривычно. Колени до сих пор дрожат от осознания, что Уизли её любит. Мерлин, она хочет сбежать, но ей не к кому, не куда, и она сама смутно понимает, что к нему чувствует. — Тогда, может, погуляем? — близнец улыбнулся. Девушка коротко кивнула. Идти в гостиную — плохой вариант. Не смотря на всё ощущение неловкости, что она испытывала к рыжему, ей почему-то уже не хотелось сбежать от него подальше, а наоборот: гриффиндорке казалось, что Фред на данный момент единственный, кому она может доверять. Не так, как другу. Немного по-другому. Хочется чего-то нового, острого. Чтобы отвлечься и притупить чувство боли. — Фред. — Да? — Уизли берёт её за руку. Это абсурдная идея, но всё же. — Давай полетаем над Хогвартсом, — на одном дыхании выпаливает староста, будто боится передумать. — Плевать на правила. Пока я их соблюдаю и делаю всё по порядку, страшась лишний раз приблизиться к запретной секции, или же устраивая праздники по всем правилам, то Гарри там, в башне, мучается, и я не могу ничего сделать. Вот и соблюдай потом эти Мерлиновы правила. Сказать, что челюсть у него отвисла — нагло соврать. Ведь если бы можно было бы, то эта челюсть едва не пробила бы пол, подземелья, и шлёпнулась бы на череп василиска в Тайной Комнате. Да, заявление Гермионы для него было совсем неожиданным. — Не спрашивай. Сама не знаю, — она устало прервала Фреда, когда он только подумал спросить. — Тогда пойдём, — он опять улыбнулся, отходя от лёгкого шока. — Вашу ручку, мисс Грейнджер. Прохладный осенний воздух наполнил лёгкие, неся в себе некую таинственность и спокойствие. Звёзды сияли на небе, куда обратила свой взор пара гриффиндорцев. Метла быстро прилетела прямо Фреду в руки. — Садись, — он сразу умело запрыгнул и подал девушке руку. Гермионе же были полёты в диковинку, но она, борясь с тревогой и какими-то смешанными эмоциями, всё же перебросила ногу через древко. Благо, длина платья позволяла. Тут же руки Уизли взяли метлу под управление, а девушка почувствовала себя весьма смущённо в таких «объятиях», ведь Крам никогда не позволил бы себе такого. Это опять было совершенно новым и непривычным. — Ты уверена? — спросил Фред, когда готов был оторваться от земли. Грейнджер была готова поклясться, что он её провоцирует как в старые добрые времена. — Абсолютно. Фред звонко засмеялся и рванул в небо, до самых звёзд, а Гермиона в неком шоке затаила дыхание, чувствуя шум крови в ушах.

***

Девушка проснулась очень рано, а виной тому было распахнутое окно, через которое холод зашёл в её комнату, заставляя тело продрогнуть, ещё находясь в царстве Морфея. Как бы Грейнджер не хотелось спать — с таким холодом не уснёшь, и ей пришлось встать, дабы закрыть окно, при этом борясь с неумолимым желанием ещё сильнее укутаться в одеяло в надежде согреться. Ноги сразу почувствовали что-то мягкое, точно не ковёр. Это оказалась наполовину съехавшая с кровати мантия, которую ей вчера подарил близнец. А рядом с ней самым неряшливым образом валялись вчерашние школьные туфли. Проходя мимо зеркала, Гермиона заметила, что так и спала в платье, которое теперь было сильно помято, и звёздным светом уже не сияло, а каштановые волосы спутались в гнездо, что было до чрезвычайности стандартно. Когда девушка уже взялась за оконную раму, то вдруг самым наглым образом в комнату влетела та самая сипуха болгарина и неуклюже приземлилась на резной бортик дивана, по дороге бросив пергаментное письмо, и, похоже, уснула, облегчённо ухнув. Старосте было до безобразия жаль птицу, но вопрос, который сейчас решается, был слишком важен, и очень скоро ей придётся нести длинное и тяжелое письмо назад. Грейнджер поспешно вскрыла конверт. Болгарин писал свои искрение поздравления с Днём рождения, о своём любимом квиддиче и почему-то о Каркарове. «Мы видели его лишь два раза в этом году, но появлялся он лишь в каких-то серьезных случаях: при встрече с каким-то представителем министерства, или когда я получил сильную травму на тренировке. Но лично я был не в сознании, — мне рассказали. Он стал скрытный, какой-то странный, и, сдается мне, он боится. Конечно, запрещено об этом говорить — птиц сейчас перехватывают постоянно, но мне кажется, ему осталось не долго. Думаю, ты и сама догадываешься, что он скрывается где-то далеко, поэтому редко появляется. Будь осторожнее. Можешь предупредить Гарри, что я верю ему…» Гермиона обрадовалась. Если Крам верит Гарри, то удача уже на их стороне. Далее пошёл обычный разговор об учёбе, и письмо закончилось поющей открыткой. Быстро откорректировав написанное вчера у Малфоя письмо, девушка бдительно перечитав пару раз, разбудила недовольную сову, угостила кунжутным печеньем и с надёжно привязанным к лапке письмом выпустила. Тёмная точка скрылась за горизонтом. Уже постепенно рассветало. На кофейном столике и кресле было навалено много подарков, которые, как поняла Гермиона, вчера сюда притащила Джинни. А увидев следы обуви на низком подоконнике, Грейнджер вспомнила вчерашний вечер и тут же почувствовала жар на щеках. Столько всего неоднозначного вчера произошло, кошмар. Ей было стыдно вспоминать тот отчаянный поцелуй Фреда, от которого у неё чуть не вылетело сердце; любая приличная девушка просто сбежала бы от наглеца, в каком бы настроении она не находилась, а она? Напрасно она вчера так поступила. Гермиона не могла находиться одна — ей было очень плохо, а так совпало, что близнец был рядом, и она попросила не бросать её. Мерлин, ну она же даже не может внятно понять, что чувствует к нему! Да, с ней происходит что-то странное, когда он рядом, но разве это влюблённость? Но сейчас ей кажется, что если бы она сейчас встретилась с ним, то провалилась бы сквозь землю от стыда. Но это бешеное чувство, когда они на всех парах летали над Хогвартсом, вновь вспомнилось ей. Осенний ветер, что бил в лицо, шум крови в ушах! С рыжим было уже почти не страшно летать, она чувствовала его надёжность и опытность в полётах. Хотя, может она не чувствовала этого, потому что ей было уже всё равно? Уже за полночь, когда она почувствовала крайнюю усталость, он пропустил Грейнджер через окно, и именинница незамедлительно провалилась в крепкий сон, даже не переодевшись. Девушка незамедлительно отправилась в душ и привела себя в порядок. Пока она заваривала себе лекарственный чай волшебной палочкой, то в голову пришла мысль полистать «Методы воздействия на разум». Ведь эта вечная привычка заучки не открывать книгу далее чем прочитаешь, всегда подводила её. И, бросив все свои дела, девушка кинулась к своему огромному письменному столу, что занимал четверть комнаты, если не больше, и начала листать большой фолиант до тех пор, пока не нашла пустые страницы в самой серединке. Должно быть, невидимые чернила. С этими размышлениями девушка призвала к себе самый простой справочник заклинаний и принялась подбирать.

***

И вот, Гермиона надевает милый полевой веночек на его рыжую, играющую на солнце макушку, и он нежно целует её в уголок губ… Подушка прилетела прямо в лицо. — Просыпайся, Фредди, — Джордж. Явно чем-то не довольный. Осознание того, что такой красивый сон навсегда утерян и сбежал вместе со звёздами на рассвете, заставляет сразу подорваться на месте. — Эх, вижу, нужно ограничить твоё общение с Грейнджер, — сетовал Джордж, обнюхивая носки. — Ты скоро вообще забудешь свою копию. Да и нашего гриффиндорского капитана тоже. А она ведь ждёт и ждёт, — с наигранной грустью. Наконец-то до Фреда дошло, что в этом месяце тренировки Гриффиндора будут проходить и по воскресеньям утром, и что его ночные похождения наделали бы кучу проблем, не разбуди его сейчас Джордж. — Доброе утро, — он растянулся в улыбке, потягиваясь в кровати. — Ну, и где мы вчера лазили до часу ночи? — похоже, тон миссис Уизли у них заложен на генетическом уровне. Но за мгновенье его настроение поменялось. — Колись, поздравил её приватным подарком? А? — теперь же он лукаво улыбнулся. И пока младший близнец не особо отрывался от увлекательной процедуры определения свежести носочков, то подушка незамедлительно вернулась к нему. — Имей совесть, — он шикнул сквозь зубы в крайнем возмущении — не хватало, чтобы Ли услышал. А тот, как известно, всегда был не прочь посплетничать с гриффиндорками. — Собирайся, через час тренировка. Да какая там тренировка! В мыслях у рыжего сейчас была отнюдь не Анжелина со своими бладжерами. Но, несмотря на это, Фред стал собираться, ведь квиддич — святое. И ничто не испортит этот замечательный, солнечный и тёплый день! Джордж исчез за дверью ванны, при этом напевая себе под нос какую-то странную песенку, а ему в голову пришло только одно — нужно быстренько проведать девчонку, пока близнец пошёл заниматься банными процедурами, ведь она вчера сильно перенервничала. Сама на себя не была похожа. Уизли быстро вылез из постели и поспешно оделся в то, что первым увидел, и, схватив метлу, выскочил в окно. К старосте можно добраться только так. И вот, самое высокое окно больших размеров, почти в пол, распахнуто настежь, как будто Фреда тут ждали. Уизли приземлился на подоконник и слез с метлы. Он, сделав небольшой шаг, оказался в комнате немного большей по размерам, чем общая, и хозяйки там не обнаружил. Скорее всего, она в ванной, о чём говорило громкое хлюпанье воды, доносившееся из-за двери. Ночью, когда он подвёз девушку к комнате, он не имел возможности осмотреться, ведь было темно, а апартаменты были слишком велики, чтобы за полминуты что-то увидеть. В нос ударил терпкий аромат книг и свежего пергамента. Парень повернул голову и увидел огромнейший письменный стол, который занимал, наверное, больше чем четверть комнаты; по длине он был почти от стены до стены, с множеством полочек и шкафчиков; на нём аккуратно разместились подставки для нескольких большущих открытых фолиантов, что полукругом были расставлены посередине стола. Рядом стояли несколько чернильниц, скорее всего, с чернилами разного цвета. А вместо стула напротив стояла широкая, по длине стола, скамейка обтянутая так же, как все гриффиндорские диваны. Не заметив, что хлюпанье воды прекратилось, Фред продолжал рассматривать комнату. Да, теперь понятно, почему быть старостой круто. Ради таких хором и учиться начнёшь. Взор пал на нишу, в которой стояла двуспальная кровать, почти полностью завешенная балдахином, который он принял за штору. Рыжий рассматривал весь изыск комнаты, как услышал хлопок двери. Он обернулся и увидел Гермиону. Она была облачена в длинный банный халат красного цвета, что только подчёркивал то, как она стала бледной за эти несколько дней. В руках у девушки была чашка с каким-то чаем, палочка была за ухом, точно как любит Лавгуд, а походка была целеустремлённой. Фреду даже показалось, что она его игнорирует, потому что она прошла по направлению к столу, даже не обратив на него малейшего внимания. Только теперь он заметил маленький кипящий котелок. Серебряный. — Гермиона! И чашка незамедлительно была опрокинута и выпущена из рук прямо в котёл, брызгая варево на ковёр, стол и халат. — Мерлиновы панталоны, ложись! — вдруг закричала девушка, поворачиваясь к нему лицом и падая на пол. БАБАХ! — Иммобулюс, — Гермиона направила на уже взлетавшие брызги палочку, и все они зависли в воздухе, в паре сантиметров от пола и стен. А, хотя нет, некоторые всё же достигли своей цели: Живоглот зашипел и начал качаться по постели, обтирая рыжую шесть от зелья. Грейнджер медленно повернула к нему голову, и Фред понял, что лучшим вариантом было просто влезть в душ раньше Джорджа, а не остаться кучкой пепла, в которую староста наверняка горячо жаждет его сейчас превратить. Какая милая и любимая девочка. Сейчас пустит огонь из ноздрей. — Ты такая красивая, когда злишься! — Уизли выпалил банальную магловскую фразочку, которую сам не знает, где услышал, и медленно начал пятиться назад. — Фред, второй котёл за этот месяц! — девушка схватилась за голову: от серебряного котла, что когда-то подарил ей Гарри, отвалилась ручка. — Дарю. — Грейнджер кинула её через комнату. Он уже взрывал котёл в Норе. Она присутствовала на той уборке, расчухивая свои прыщи от трольего плюща. — Что это было за зелье? — Близнец словил деталь котелка. — Может, у меня есть такое. — Нет, — она присела за широкую лавочку своего письменного стола. Фред сильно смутился. Почему Грейнджер так холодно себя ведёт? Даже не смотря на то, что он её сильно расстроил. — Прости, пожалуйста, но всё же, быть может, я это достану. — Слёзы нимф. Речной и горной. В пропорции 2:5, четверть унции. — Гермиона была очень расстроена, а у Фреда, кажется, сразу же затряслись колени, услышав о таком компоненте. Началась молчанка. Староста открыла пустые страницы уже знакомой книги и сгорбилась над ними. — Где ты их взяла? — Уизли долго обходил висящие в воздухе брызги. — Не важно, — она не злилась, но это слово яростно выдохнула. Но через полминуты откинулась на спинку сидения и, не оборачиваясь, продолжила. — Уходи. — Но я только пришёл. — Рыжий взял её за руку. — Давай я уберу здесь всё. Я найду тебе эти слёзы. Правда, не обещаю, что скоро, но найду. Не обижайся, пожалуйста. — Слышал бы это Джордж, то покрутил бы пальцем у виска. За какой-то месяц девчонка смогла свести его близнеца с ума, ничего не делая. Или же он сам сошёл и не заметил. — Где брала, там ещё найду, Фред. — Она забрала руку и положила её в карман халата. — А сейчас уходи и просто запомни: я всё забуду, и будет как прежде. То, что произошло вчера, было ошибкой, не знаю, как, но я просто нуждалась в поддержке. За мантию спасибо. Парень лишь удивлённо вскинул брови и, не веря своим ушам, попятился к окну. В голове возникла блестящая мысль. Гермиона могла видеть в небольшое настольное зеркальце, что на его лице проскочила боль от услышанного. Она была слишком расстроена взрывом зелья, что должно было проявить невидимые чернила. Самой стало гадко от себя, но ведь отношения всё испортят. Чувства надо подавить, пока она не достигла точки не возврата. Девушка видела, что он пятиться к окну, подходит к окну, и… выпадает из него. — Фред! Сразу же кровь в жилах стынет, и она не может поверить, что это произошло. Моргана, он ведь лишь вчера признался ей, что любит её, а она разбивает ему сердце. Сразу же девушка кидается к окну, наступает коту на хвост, перепрыгивает диван и, до боли впиваясь пальцами в раму, выглядывает, боясь увидеть, что и предполагать страшно. — Увидимся вечером, Грейнджер, — он задорно подмигивает ей, делая замысловатый финт на метле и скрывается за башней. Живой, невредимый. — Да чтоб тебя, Уизли! — Да-да, доброе утро, — Джинни с бодрой улыбкой уже закрывает за собой дверь. — Привет, Джинн, — Гермиона сразу попыталась унять дрожь в голосе от накопившихся эмоций, и ей это удалось. — Ты прости, вчера это опять случилось с Гарри, я сильно перенервничала. — Я понимаю, видела его только что, — девушка отмахнулась. — На каком ты сейчас этапе? — Джинни кивнула в сторону стола. — Стой. Лучше расскажи мне о том, как Малфой принёс тебя к Помфри. — Гермиона стала среди комнаты и развела руками, как бы «по порядку» перестраиваясь умом с дел сердечных на науку. Непросто. Джинни задумалась и плюхнулась на мягкий диван старосты. — Нашёл меня на одном из пролётов, наорал, наложил шину, забросил на плечо, головой вниз, между прочим, и принёс. А что? — ведьма будто о погоде вещала. — А ты не удивишься, если я скажу, что он хочет нам помочь? — Гермиона была осторожна. Глаза Джинни мгновенно сузились, потом расширились. — С чем помочь? Убрать тот бардак, что внизу развели первокурсники? Или достать розового нюхлера для госпожи профессорши Амбридж? Гермиона сразу поблагодарила себя за то, что не додумалась сделать очную ставку Малфоя со всеми Уизли и Гарри. Надо объяснять. Ведь ему некому помочь. — Это серьёзно, Джинни, поверь! Он такой же школьник, как мы, Джинни, он всего лишь не хочет войны. Малфой боится за своих родителей, кем бы они ни были. Они ему родные, он любит их больше жизни. — Гермиона была на эмоциях. — Я сама видела. Думаешь, ему легко? В его дом то и дело приходят криминальные авторитеты, у его отца зашевелилась метка, в конце концов, он Его видел. После минуты молчания Джинни подняла глаза. — Ты уверена, что он не врёт? — Он бы такого не выдумал. Это правда, хотя полностью мы ему довериться сможем со временем. — Я хочу услышать это от него. И чтобы он попросил у меня прощения за то, что он оскорблял нашу семью все эти годы. — Джинни была одновременно заинтересованной и возмущённой. Да, она понимала, что ради Гарри готова даже поверить Малфою. Должно же быть в нём что-то человеческое. — Если ты согласна, то я очень рада этому. — Но в душе у Гермионы закралось ощущение, что подруга быстро согласилась. Верно, что-то не договаривает. Но лучше уже оставить всё так, ведь выяснять сейчас отношения было лишним. — А я рада тому, что вы с Фредом, наконец, вместе, — выпалила рыжая. Гермиона немного опешила от такой резкой перемены настроения и темы разговора. Вдруг все уже догадались? — Кто тебе сказал этот бред? — Гермиона смогла сохранить беспристрастность, не смотря на то, что сердце больно сжалось. Они не должны быть вместе, но даже обдумывать это сейчас у нее не было ни сил, ни желания, не взирая на раннее утро. — Да между вами вчера едва ли искры не сыпались, — она явно дразнила подругу. — И меня ты не проведёшь: я видела, ты сбежала из-за него. Все это видели, — Джинни приторно растягивала фразы, вгоняя Гермиону в краску. — Я не знаю, что между нами происходит, и не хочу сейчас это обсуждать. — Грейнджер отмахнулась от разговора, чем вызвала недовольный вздох рыжей. — Нет времени объяснять, мне надо сварить зелье, проявляющеё невидимые чернила. — Девушка сразу сбила подругу с мысли о брате, и та задумалась. Посвящать Уизли в то, что здесь приключалось несколькими минутами ранее, старосте не хотелось, но зелье уже не вернуть, а компоненты нужны нешуточные, ведь простой проявитель ей не помог. — Сегодня новолуние, и мне придётся потратить ночь на занимательное занятие — собирание росы. — Девушка была расстроена.