colorful.

      Где-то около полуночи, когда вся деревня спала крепким сном, а серебристый серп луны навис над безмолвным лесом, недалеко от резиденции барона появились две фигуры. Питер Хэтауэй, молодой стражник, вздрогнул: ему показалось, что в темноте промелькнули два алых светящихся глаза. Он поспешно перекрестился и, нацелив ружье, медленно подкрался к соседнему дому, расположенному напротив резиденции. Когда он вновь обернулся, так и не обнаружив ничего интересного, ему показалось, будто что-то темное промелькнуло в опасной близости от входа. Он быстро побежал на свой пост, уже не отвлекаясь и заклиная себя больше никогда не пить перед службой.       Тем временем две фигуры подкрались к потайному входу, скрытому в заросшей колючим кустарником пещерке, расположенной недалеко от поместья. Замок барона был громоздким и бесформенным, казалось, будто какой-то великан навалил огромные глыбы друг на друга, или у архитектора совсем не было чувства формы. Джерард осторожно раздвинул кусты; шипы глубоко впились в его пальцы, но парень давно привык к боли. За колючей преградой обнаружилась полуразрушенная известковая лестница, ведущая вниз, под землю. Джерард вытащил заранее приготовленный факел, сделанный из палки с замотанной на верхушке грубой тканью. Фрэнк несколько раз попробовал удержать в когтях маленькую спичку, но она постоянно выскальзывала, поэтому за дело принялся Джерард, вручив юноше факел. Спичка долго отказывалась гореть: дул довольно сильный ветер. Но с пятой попытки факел все же удалось зажечь, ткань вспыхнула с тихим потрескиванием, осветив пещеру изнутри.       Пещера оказалась довольно обширной, гораздо больше, чем казалась поначалу. Стены были покрыты желтоватыми камнями, скрепленными смесью из ила, грязи и песка, чтобы предотвратить возможный обвал. По словам наставника Джерарда, этот лаз был построен еще во времена прадедушки барона, но со временем был позабыт и заброшен. Дверь из дерева давно сгнила, а яма обросла шиповником. И лишь много лет спустя старый пастух обнаружил его, когда в яму провалился крайне неуклюжий ягненок. Он долгое время держал это в секрете, пока не появился Джерард с его жаждой знаний и неуемной энергией. Паренек твердо решил узнать, куда ведет лаз, и оказался внутри поместья.       В пещере было довольно сыро, Фрэнк задыхался от нехватки свежего воздуха. Над головой себе устроил удобное жилище целый арсенал маленьких черных паучков — их бесчисленные глаза грозно поблескивали под светом факела.       Лестница не уходила слишком глубоко — примерно на двадцатой ступеньке дорога выровнялась. Парни встретили небольшую стайку крыс, которая с громким писком бросилась на них, но Фрэнк одним ловким ударом отбил всех пятерых, пока Джерард приходил в себя от страха. Когда крысы остались позади, появилась еще одна лестница, винтовая, ведущая наверх. Джерард споткнулся и чуть не упал, но Фрэнк успел ловко подхватить его. Встречались очень изломанные ступеньки, которые удавалось пройти, лишь прилипнув спиной к стене. Лестница заканчивалась небольшой площадочкой в половину человеческого роста. Фрэнк вопросительно взглянул на Джерарда, но тот прижал палец к губам, отодвигая часть потолка над головой. Он осторожно выглянул, осмотревшись, и приказал Фрэнку зажечь свечу.       Тот послушно принялся ворошить внутренности сумки, пока пальцы не нащупали что-то довольно мягкое и гладкое. Он выудил небольшую свечку, а затем старый, ржавый подсвечник. Факел послушно передал свое пламя свечке, и нитка весело запылала. Фрэнк немного подождал, пока воск оплавиться, и часть вылил в подсвечник. Закрепив свечку, он бросил на землю факел, залив его водой из бурдюка. Тем временем Джерард почти полностью выбрался наружу и терпеливо ждал, пока юноша управиться со своими делами. Сначала он вытащил свечку, поставив ее подле себя, а потом помог вылезти Фрэнку, закрыв за собой люк, который сверху был покрыт кафельной плиткой и совсем незаметен. Чтобы не потерять его, Джерард провел несколько линий мелом, нарисовав крест.       Фрэнк в это время оглядывался по сторонам. Помещение было большим и темным, казалось, что потолок уходил под самое небо. В воздухе витал аромат сухой старой бумаги и кожи, смешанный с запахом пыли, мышей, сушеных грибов и сырого дерева. Вся комната была заставлена рядами книжных полок, книг было много, так невероятно много, что казалось, будто здесь даже само время замедляло ход. Пол покрывал толстый слой пыли, судя по всему, в библиотеке никто не появлялся на протяжении долгих лет. Многие полки оказались затянуты толстой занавесью паутины, которая тихо трепетала, когда они проходили мимо. Фрэнк, услышав позади тихий шорох, резко обернулся, и Джерард мигом среагировал, крепко зажав ему рот.       Успей он минутой позже, весь замок огласил бы истошный вопль. Навстречу им неспешно, но очень суетливо скользило привидение с длинным носом и топором в голове. Одет он был как богатая знать много лет назад: шаровары, высокие чулки, богато украшенный кафтан и изящные туфли. Он передвигался, опираясь о трость, его правый глаз слегка подергивался, и он вечно смотрел не в ту сторону. — Не волнуйся, в заброшенных старинных помещениях часто встречаются призраки. Это сын первого барона, пришедшего на эти земли. Его, кстати, не убивали, это просто несчастный случай: шустрая гончая, скользкая трава и не очень внимательный дровосек. Доброй ночи, сэр, — из уст Джерарда это звучало как «встал, умылся и оделся», Фрэнк начал понимать, почему парень совсем его не испугался. — Доброй, — привидение элегантно поклонилось, снимая с головы охотничью шляпу с пером фазана. Фрэнк снова поморщился, обратив внимание на запекшуюся кровь и огромную рану, расколовшую голову чуть ли не на две половины. — Похоже, ты тут всех призраков знаешь, — язвительно прокомментировал парень. — Неудивительно, что ты меня совсем не испугался. — Ты еще не видел старину Эскина. Вот это действительно зрелищно! Никогда не встречал столь искромсанного привидения. Раньше он тоже обитал в библиотеке, устраивая зрелищные кровавые фейерверки, но теперь уже затих; он перебрался на кухню и там временами пускает воду из водокачки, распугивая кухарок. К сожалению, большинство призраков привязаны к библиотеке и не могут покинуть ее стен. Такое огромное собрание книг содержит в себе много магии… Ты куда сворачиваешь? Там романы. А нам надо в архив! — Фрэнк понадеялся обойти призрак маленькой девочки с оторванной рукой и опечаленным взглядом, но Джерард преспокойно прошел сквозь нее, будто бы и не заметив.       Архив расположился у входной двери, сюда, видно, заходили намного чаще. Все документы были аккуратно рассортированы по годам, начиная с бумаг трехсотлетней давности. — Итак, нам надо перерыть все документы от двадцатилетней до шестнадцатилетней давности. Я буду зачитывать, а ты раскладывай. Помнишь хотя бы, как твою мать зовут? — Линда, — имя выплыло само собой, Фрэнку даже не пришлось напрягать память. Джерард кивнул и снял с полки документы двадцатилетней давности. Пятнадцать минут ушло на то, чтобы перебрать все свидетельства о рождении и смертях. Иногда попадались маленькие заметки и списки людей, еще не выплативших налоги. В документах девятнадцатилетней давности Джерард наткнулся на свидетельство о своем рождении и легонько улыбнулся, понимая, что этому листочку столько же лет, сколько ему. В девятнадцатилетних документах ничего обнаружить не удалось, но когда Джерард возвращал их на полку, неожиданно из стопки отделился и выпал конверт. Парень быстро положил бумаги на место, а Фрэнк нагнулся, чтобы подобрать конверт и положить на место, но Джерард его остановил. — Подожди, я его не заметил.       Имя адресата показалось Джерарду смутно знакомым — Грег Халлек, когда-то жестокий староста; при нем казнили немало людей за неуплату налогов. Адресовалось оно отцу теперешнего барона. Джерард приподнял бровь и вынул письмо из вскрытого конверта. «Уважаемый господин, Приношу глубокие извинения за столь неожиданное беспокойство с моей стороны и послов, которых вы отказались выслушать. До нас дошли странные вести: вдова Энтони Айеро, погибшего два года назад, ждет дитя. Она отказывается давать ответы на любые заданные нами вопросы, тщательно скрывая любую информацию об отце ребенка. Кумушки, живущие возле, поведали нам, что последние два месяца до беременности женщина постоянно куда-то отлучалась по ночам, вероятно, отдаваясь грешному прелюбодеянию или продавая свое тело. Что прикажете делать?»       Фрэнк с Джерардом переглянулись и полезли к документам восемнадцатилетней давности, теперь тщательно исследуя каждый листочек. Так им удалось обнаружить еще одно письмо, адресованное Барону от Ричарда Нормана, одного из богатейших фермеров в округе. «По вашему приказу, мой посол присутствовал во время родов. Хотим сообщить вам шокирующую новость. Вдова явно имела дело с нечистой силой. У ребенка алые глаза, заостренные уши и острые когти; он очень агрессивен. Сразу после родов вдова завернула его в тряпье и в спешке бежала из деревни. Ее нынешнее местоположение неизвестно» — Твои воспоминания обрываются на событиях трехлетней давности? Значит, нам следует перебрать все трехлетние документы, может, мы сможем найти ответы на накопившиеся вопросы, — прошептал Джерард, и Фрэнк согласно кивнул.       Полка с трехлетними документами была переполнена. В тот год волки напали на овец барона, и голод уморил полдеревни. Для Джерарда этот год тоже выдался очень тяжелым: овцы заболели, сам он был совсем неопытным в пастушьем ремесле, да и его небольшое состояние с трудом могло обеспечить пропитание. Ему даже пришлось продать единственную породистую овцу в стаде. Фрэнк с немалым трудом вынул одну папку, и все остальные с громким грохотом посыпались ему на голову. Безрукая девочка удивленно обернулась, и даже барон с топором на голове заглянул к ним. Фрэнк с трудом сдерживал писк изумления, когда призрак неожиданно появлялся перед носом. Джерард же заявил, что и он обделал штаны в первый день, но парню не очень в это верилось. Они распределили документы в три стопки: самая высокая — свидетельства о смерти, самая низкая — о рождении. Средняя стопка значилась как «Остальное» — это многочисленные письма, жалобы, счета налогов и так далее.       Письма они разбирали с особой тщательностью. Одним из первых было любовное письмо баронессе, тогда еще ходившей в девках. Барон не отличался особой поэтичностью, парни вдоволь посмеялись над этим. Было очень много жалоб: на плохой урожай, на скот, сраженный чумой, на налоги, которые людям было не под силу выплачивать. И тут неожиданно Джерард наткнулся на письмо от епископа, написанное на дорогом папирусе, обернутое в алую шелковую ленту, расшитую золотом. Парень развернул письмо, несколько раз пробежался по нему глазами, зачитав вслух важный отрывок: «… Поэтому я прошу разрешение на преследовании ведьмы, виновной в наших несчастьях. Судя по докладу мистера Ойнера, мясника, ведьма может скрываться в лесу, ее домик видели у реки. Очевидцы говорят, что ее охраняет дьявольское отродье с алыми глазами и острыми когтями. Причем, похоже, они ни в чем не нуждаются, а их корову не коснулась чума. Мы обязаны уничтожить ведьму, ради будущего нашей деревни. Со мной согласилось отправиться десять самых сильных мужчин деревни, мы сожжём ее дом, и ведьма предстанет перед судом. Дальнейшую ее судьбу решите вы». — Так вот оно что! Они объявили нас причиной чумы и голода. На пятнадцать лет они позабыли о нашем существовании, и тут благодаря епископу они нашли, на кого свалить собственные проблемы! Ах, да. В первом письме говорилось, что она забеременела мною, будучи вдовой, значит, отец мой может быть еще жив! — Фрэнк взволнованно вскочил, и документы с его колен градом посыпались на землю. — Но мы даже не знаем, к кому бегала Линда и кто зачал дитя. У твоей матери были подруги? — Джерард похлопал его по руке, чтобы немного снять возбуждение, вызванное неожиданной новостью. — Откуда мне знать? — Тогда, думаю, мне надо взглянуть на адрес первого письма. Мы можем расспросить все у этого мужчины, он укажет нам адрес, по которому раньше проживала Линда. — Отличная идея, но я не уверен, что он мне что-то скажет. — А кто говорил, что спрашивать будешь ты?       Фрэнк подвинулся ближе к Джерарду, благодарно положив голову ему на плечо, опаляя горячим дыханием шею и нежно переплетая холодные пальцы. В темноте он не мог разглядеть пылающие щеки друга, но мог услышать быстрый ритм его сердца и сбивчивое дыхание. В библиотеке было довольно прохладно, но горячие прикосновения Фрэнка пускали по телу Джерарда целые стаи мурашек. Фрэнку осторожно приобнял юношу, боясь ненароком повредить своими острыми когтями нежную кожу, которая казалось бархатной, как и тишина, окружавшая их со всех сторон. Джерард сел на его колени, обхватив руками шею, и оставил легкий поцелуй на сухих губах. Парню было мало этого, поэтому он, запустив пальцы в растрепанные волосы Джерарда, немного нагнул его голову и жадно припал к таким желанным губам, словно они были для него последним источником воздуха. Они делали это осторожно и медленно, даже немного неуклюже. Джерард пытался отвечать, но их первый настоящий поцелуй продолжал напоминать крайне неуклюжего осьминога, пытающегося поймать ловкую рыбку.       Руки Фрэнка скользили по его спине; временами когти причиняли легкий дискомфорт и даже боль, но Джерард не жаловался. Фрэнк дышал тяжело и страстно, в целом так наслаждаясь процессом, что юноша просто не мог его перервать, хоть ему было немного стыдно перед призраками. Фрэнк осторожно опустил его на плитки, нависнув сверху. Губы перебрались на шею, оставляя влажные следы, а руки Джерарда скользнули под его рубашку. Все было идеально, пока… — Ой! — между книжных полок появился призрак бывшего библиотекаря, который умер, свалившись с высокой лестницы, когда укладывал книги на верхние полки. Фрэнк быстро отпрыгнул от Джерарда, а тот поморщился, выплывая из мира похоти и чувствуя холодный кафель под спиной. Призрак удалился, принося бесконечные извинения, на что юноша улыбался, отвечая, что он совсем ничему не помешал. Появления призрака подействовало на парней, как ведро холодной воды, и они быстро побежали к люку, понимая, что скоро рассвет. Фрэнк чувствовал, как тепло становиться в грудной клетке, когда рука Джерарда сжимает его пальцы на пути к холмам.