Трофей

      За сутки до событий прошлой главы. КАРМИ       Портняжная работа мне, бывшей Дружелюбной, привычна - руки делают все сами, пока голова занята совсем не радостными мыслями. Распороть подгиб ткани, идущий по низу подола, затем, аккуратно подцепив пинцетом тончайшую, не больше спичечной головки, пластину передатчика, вложить в сгиб, затем аккуратно заметать обратно. Ювелирная работа по превращению всего, что на мне будет надето, в один большой ретранслятор, требует лишь времени, да самых простых навыков, но доверять ее кому-либо я не намерена. Лучше сама вошью микрочипы в одежду и буду уверена в них на сто процентов. Конечно, мне обязательно будут вживлены в шею стандартные датчики слежения, но, если вдруг окажусь в лабиринтах заброшенного метрополитена, сквозь толщу земли мое местоположение скорее всего будет неопределимо. А вот старые добрые пластины, вшитые в одежду в огромном количестве, дадут нужный устойчивый сигнал даже на огромной глубине. По крайней мере, Эрудиты, испытывавшие их в лабораторных условиях, клялись всеми святыми, в которых уже больше двухсот лет никто не верит, что так и будет.       Резко распахнувшаяся дверь квартиры, которую я делю с Грозой Всея Фракции, с личным пейзажем страха каждого неофита, с самым молодым, но суровым и беспощадным Лидером Бесстрашия, а, по совместительству, моим любимым мужем, впускает врывающийся в комнату сквозняк. Холодный воздух проносится по комнате, заставляя меня, удобно устроившуюся на полу с иголкой в руках и подшиваемым платьем на коленях, вздрогнуть и зябко повести плечами.       Не глядя на меня, молча, Эрик твердыми шагами проходит на кухню, где сразу хлопает дверцей мини-бара - слышен звук наливаемой в бокал жидкости. Похоже, он уже знает. Под ложечкой засосало в ожидании неприятного разговора.       Голос вновь появившегося Лидера спокойный, даже слишком.       - Почему я узнаю об этом последним? - в противовес его видимому спокойствию, на пол рядом со мной летят несколько в бешенстве скомканных листов бумаги.       Молча втыкаю иглу в грубое домотканое полотно наряда, в срочном порядке привезенное из Отречения. Именно такой одеждой Убогие снабжают изгоев, и целью моего задания как раз и будет перевоплощение из разведчика в афракционера. Агент, но без какого-либо серьезного прикрытия, который должен будет привести Бесстрашных к самому центру грязного рассадника торговцев живым товаром. И во всей этой блестящей операции мне отведена самая незавидная роль – роль «подсадной утки». Но исполнить соло в этой игре – мое личное решение.       Под испепеляющим, дышащим неподдельным гневом, взглядом Эрика, поднимаю разбросанные листы и, аккуратно расправив, читаю. Так я и думала – это подробно расписанный план под названием «Трофей»: сценарий, по которому я буду играть роль ничего не подозревающей молодой изгойки, которую старательно продают в сексуальное рабство. Все это совсем недавно было обсуждено на совещании у Макса, а теперь вот лежало передо мной в напечатанном виде. Пожимаю плечами и спокойно отвечаю.       - Тебя ведь двое суток не было, а ситуация пиковая. Совсем недавно пропала очередная девчонка, на этот раз Эрудитка – вся разведка и так была в полной боеготовности. А уж когда нам на блюдечке преподнесли информацию об одном из наводчиков, продавших изгойку - грех было бы не воспользоваться такой возможностью внедриться в их гадюшник. Только времени было мало ждать твоего высочайшего соизволения.       Это правда – пока Эрик последние двое суток был на очередном выезде, случилось минимум два похищения молодых девушек. Первое - Эрудитки, поссорившейся с родителями и решившейся убежать из дома, но, на свою голову, выбравшей неверное направление – прямиком на границу с кварталом изгоев, где ее, судя по всему, и похитили. Джанин Мэттьюс лично на повышенных тонах общалась с Максом, требуя немедленно кинуть все имеющиеся силы на поиск девчонки, но мы знали, что это еще ни разу не дало результатов. Изгои слишком хорошо умели скрываться в хаосе разрушенных зданий на земле и в ими же перестроенных лабиринтах бывшего метро под землей. Можно было бы спуститься в эти заброшенные подземелья и атаковать изгоев несколькими отрядами, но при войне на их территории, а уж особенно глубоко под землей, потери личного состава были бы чрезвычайно велики. Несоизмеримо велики по сравнению с возможностью спасти нескольких человек. Ни один командир не отдаст своим бойцам приказа идти на штурм темных тоннелей, достоверного плана которых не существует в помине.       А потом пропала совсем молоденькая изгойская девушка. Мы бы, возможно, никогда об этом не узнали бы – мирные жители трущоб не жалуют представителей любых фракций, а уж Бесстрашных и подавно. Но ее соседи, к слову, бывшие жители фракций, видели, как она общалась с человеком с соседней улицы, после чего и пропала. Как бы не относились бывшие Бесстрашные к выгнавшей их фракции, но, здраво рассудив, что помочь ей может только фракция воинов с их силой и техническими возможностями, переселили свою ненависть и обратились за помощью.       Найти этого жалкого человека, за несколько мелких монет отдавшую девчонку в руки убийц и насильников, не составило труда. Когда допрашивает Марс, командир отряда внешней разведки, соврать трудно. А дальше все завертелось со скоростью света. Под угрозой немедленной расправы этому ублюдку было приказано связаться с агентом, сказав, что у него есть новый товар на продажу, который он обязуется привести на рассвете следующего дня. Этим товаром и должна была стать я, и времени на подготовку оставались считанные часы.       Во время своей речи неотрывно смотрю прямо в быстро темнеющие, недобро сощурившиеся глаза.       - Это я и без тебя знаю, - шипит он мне в лицо, - А ты-то куда собралась, соплячка?       Тяжело вздыхаю – это так предсказуемо и ожидаемо. За год своего замужества, к которому Эрик принудил практически хитростью, я успела отлично узнать этого сложного, противоречивого человека. Его есть за что любить, ведь когда хочет, он умеет быть и самоотверженным, и заботливым, и относительно нежным, но сейчас за него говорит страх, затмевающий доводы разума стратега и военачальника. Страх в очередной раз потерять меня.       Встаю с пола и складываю листы на стол аккуратной стопкой. Обернувшись к нему, мягко прошу:       - Эрик, посмотри на меня. Я похожа на Бесстрашную?       Не ожидавший такой реакции мужчина удивленно приподнимает бровь. Глаза же остаются такими же колюче-холодными, а голос из злого переходит в саркастично-насмешливый.       - Ты похожа на идиотку, возомнившую себя крутым агентом.       - Посмотри на меня, - настойчиво повторяю ему, тщательно убирая из голоса ноты раздражения, - я не похожа на Бесстрашную. У меня натуральный цвет волос, нет безумной прически, нет пирсинга или следов от него. Даже татуировка, - я демонстрирую тончайшую надпись латиницей, браслетом обвивающую запястье левой руки, - и та одна. И ее легко скрыть под браслетом. Но я, будучи во внешней разведке, обладаю достаточными знаниями и навыками, чтобы справиться. Ты не можешь не согласиться - я одна из лучших кандидатур на эту роль.       - На изгоя хочешь быть похожа? - сарказм в голосе Лидера напрягает.       В два шага подскочив ко мне, мужчина хватает распущенные волосы и, не сильно потянув, наматывает на кулак. Уткнувшись губами мне в ухо, обжигает кожу горячим дыханием.       - Где же тогда вши? Где гнилые зубы, гнойники по всему телу, запах говна и радость на лице от пожирания помоев? - тряхнув меня, почти кричит, - где все это?!       - Да ты же знаешь, что они не все такие! - отчаянно выкрикиваю я в перекошенное от злости лицо.       Разозлившись от его грубости и бесцеремонности, пытаюсь вырваться, отпихнуть рассерженного Лидера от себя, но Эрик вдруг отпускает, а затем резко отводит назад руку с сжатым кулаком, намереваясь ударить по лицу. Я успеваю только удивиться тому, что он вдруг собрался нарушить данное обещание больше никогда не причинять боли. Но о чем бы не думала голова, тело действует само - доведенным до автоматизма движением вскидываю руку, пытаясь заблокировать удар.       Эрик, и не думавший, оказывается, бить, расслабляет кулак и издевательски усмехается.       - Изгой, умеющий профессионально ставить блоки? Херовая из тебя актриса – прострелят башку в первый же день.       Он в сердцах пинает лежащее на полу темно-серое платье, а я удивленно смотрю на свои ладони - а ведь чертов Лидер прав на все сто. Я могу выглядеть и вести себя как изгой, но отработанные за многие месяцы тренировок рефлексы никуда не убрать. О них останется только помнить и стараться контролировать.       Тяжело вздохнув, подхожу к отвернувшемуся от меня мужчине и, обняв за талию, прижимаюсь лбом к напряженной спине, вдыхая исходящий от него знакомый запах отличного табака и еле уловимые ноты парфюма. Ладонями разглаживаю мягкую ткань футболки - провожу вниз от широкой груди к стальному прессу живота, ощущая, как напрягаются мышцы от моих прикосновений.       - Так помоги мне, Эрик. Покажи как надо.       При звуках моего тихого голоса, приглушенного полотном его черной куртки, спина заметно расслабляется. Хороший знак. Эрик, не оборачиваясь, рычит, но уже заметно спокойнее.       - На кой хер тебе это надо? Сколько уже можно всем доказывать, что ты делаешь карьеру не ртом у меня в постели? Всем пофиг, пойми ты, наконец!!! Уже давно, мать его, похер, а ты все равно упорно суешь свою башку под каждую пулю!       Вырвавшись из кольца обвивших его рук, Эрик в сердцах ладонью сбивает обратно на пол стопку листов со стола. Прошелестев, те рассыпаются по темному полу нашей гостиной, а я как завороженная слежу за их плавным полетом, ошарашенная мыслью - неужели я и правда доказываю всей фракции свой профессионализм и профпригодность, старательно влезая в самые горячие точки, коих в нашей работе не счесть. Как мне всегда казалось, моей мотивацией было лишь желание стать лучше, сильнее, бесстрашнее...       - Я никому ничего не доказываю, а просто делаю свою работу, - твердо говорю ему. Но слова мужчины уже посеяли зерна сомнения в душе - а вдруг он прав?       - Тогда ты собралась в бордель за острыми ощущениями? Слишком спокойным последний год показался?! - следующую фразу Эрик говорит опасно-приглушенным тоном, - зачем куда-то идти, если можно все получить прямо сейчас, на месте?!       Схватив за запястье, он с силой толкает меня на кровать, затем, навалившись сверху, дергает полы куртки. Разрываемая молния отчаянно взвизгивает, а металлический бегунок, не сумевший устоять против физической силы, соскакивает и с жалобным звоном падает на пол.       - Хочешь, чтобы тебя раздевала толпа мужиков?       Упрямо сжав зубы, пытаюсь убрать от себя его бесцеремонные руки, но Эрик легко отмахивается от меня. Следующая жертва - брюки, ухватившись за пояс которых, Лидер резко дергает, от чего пуговица соскакивает и тоже падает на пол.       - Хочешь, чтобы тебя имел каждый, у кого нашлась пара мелких монет?       Один рывок - и брюки вместе с трусиками скользят по ногам, а затем оказываются брошенными на пол. Огромные ладони скользят по бедрам, пальцы впиваются в кожу. С силой раздвинув ноги, Эрик наваливается сверху, выдыхая мне в лицо:       - Хочешь стонать под тридцатью ублюдками в день?!       Властно, по-хозяйски, уверенный в своем праве использовать мое тело так, как ему хочется, мужчина задирает майку и сжимает грудь. Руки скользят повсюду, исследуя каждый сантиметр кожи. Скользят именно так, как я люблю и там, где надо. Он очень, даже слишком хорошо изучил меня, и знает, как заставить стонать от одних только прикосновений.       - Сучка, - на выдохе шепчет он, не переставая впиваться горячими губами в кожу на шее, - завтра же в канцелярию переведу. Коробку скрепок тебе вместо автомата.       Извиваюсь всем телом в тисках горячих бесцеремонных рук, скользящих по всему телу, и хрипло огрызаюсь:        - Скрепки? В умелых руках - грозное оружие.       - Забудешь у меня о любом оружии...       Обхватываю Эрика за шею и закрываю рот поцелуем. Все уже решено, милый. С удовольствием отвечаю на умелый поцелуй мужчины, а руками скольжу по мощной шее, по бритому затылку, наслаждаясь мягкостью колющих пальцы чуть отросших волос.       Нехотя оторвавшись, шепчу на ухо:       - Не надо двойных стандартов. Если бы я не была твоей, ты бы первый выдвинул мою кандидатуру. Внешне во мне нельзя заподозрить Бесстрашную, а значит, наш план реален - они поведутся и приведут прямиком в свое логово.       - Даже не обсуждается! - хрипит мужчина, скидывая с себя одежду, - можешь себе уже стул удобный присматривать. И будешь сидеть на нем на жопе ровно до конца жизни!       Зарычав от бессилия, легонько прихватываю зубами татуированную кожу шеи, а затем изо всех сил отталкиваю от себя на миг растерявшегося мужчину. Тут же, с кошачьей яростью запрыгиваю на него сверху и изо-всех сил удерживаю в лежачем положении под собой.       - Да послушай же!!! Ты ведь сам меня учил всему, я смогу!!! Там девчонки, обычные девчонки, которых надо срочно спасать!!! А других кандидатур у тебя нет! Просто нет!!! Изгои не поведутся на девку с татуировкой или хаером на голове!! Не поведутся на любую, кто хоть сколько-нибудь похож на Бесстрашную, и мы упустим драгоценнейший шанс!       Надолго моих сил удерживать его, конечно, не хватает - один поворот мощного корпуса, и вот уже я лежу, задыхаясь под вновь навалившейся на меня тяжестью.       - Без тебя справимся, понятно?! - грозный рык Лидера звучит как приговор.       От обиды мне хочется ударить его как можно сильнее, но остается лишь царапать каждый оказавшийся под руками участок кожи. Возбужденный мужчина не обращает никакого внимания на мое шипение, а начинает входить, медленно, но верно заполняя меня всю. От отчаяния я отдаюсь ему со всей страстью и пылом, наши фрикции больше напоминают ожесточенную борьбу, нисколько не похожую на то, что нежно называют "заниматься любовью". Каждый его толчок, грубоватый, резкий, глубокий, так и кричит "Моя, моя", его инстинкт оголтелого собственника заставляет его сжимать меня в объятиях, душить тяжестью своего совершенного тела, а меня - покориться, уступить, сдаться на милость победителя...

* * *

      Раннее утро будит меня первыми несмелыми лучами солнца. Аккуратно высвобождаю конечности от навалившегося на них Лидера, тихонько подбираю изгойский наряд и бегу к выходу. Сейчас к Доку, вколоть датчик в шею, а потом на задание.       Прости, милый, но это моя работа. Я больше не Дружелюбная, меня не надо беречь от любой опасности. Я - солдат, самостоятельная боевая единица, сознательно выбравшая эту фракцию вообще и участие в данной операции в частности. У меня тоже есть свое мнение, амбиции и право выбора. Я справлюсь, только приди вместе с остальным отрядом вовремя в соответствии с планом. Я в тебя верю.