ten
15 августа 2016 г., 22:23
Сине-желтое такси останавливается возле небольшого дома, и Гарри выходит с безэмоциональным лицом. Какое-то время он просто стоит там, перед дверью, не зная, о чем думать. Он достает ключи и теребит их в руках, но затем убирает обратно в карман. Он вздыхает и протягивает руку, аккуратно касаясь звонка и нажимая.
Знакомая мелодия слышится из недр дома, а затем какое-то копошение, топот ног.
Дверь медленно отворяется, и из-за нее выглядывает женщина, чье лицо выглядит уставшим. Вероятно, она не спит ночами и много плачет, но, когда Гарри встречается с ней глазами, на ее лице появляется улыбка. Она будто не может поверить.
Гарри ничего не говорит, он может всего лишь спрятать руки за спину и поджать губы, так как делал это с детства, и его мама начинает плакать. Она отворяет дверь шире, впуская его, и когда он заходит с виноватым лицом, она тоже ничего не говорит. Энн заключает его в крепкие объятия, а Гарри только и может думать о том, как он поступил. Парень утыкается носом ей в шею, вдыхая уже забытый родной запах, и закрывает глаза. Вот только он не чувствует себя как дома.
Стеклянные двери его пентхауса отворяются, впуская Луи внутрь. Квартира окутана холодом, и сердце мужчины сжимается, потому что он знает, что его никто не ждет.
— Ну, привет, — тихо шепчет он, но пустота стен, отражает его слова эхом. Никто не ответит ему.
Гарри сидит в кругу семьи, окруженный сестрой и мамой, он слышит смех Ника, играющего где-то на диване. Парень позволяет себе улыбнуться, сидя за накрытым столом.
Луи достает чемоданчик, вытаскивая сифон, и берет пакетик с кофе. Однако за шикарной обложкой Копи Лювак ничего не скрыто. В нем ничего нет. Мужчина со злостью трясет его, после чего швыряет в сторону. Он пытается сделать вдох, но затем взмахивает рукой, и дорогой прибор разбивается о не менее дорогой кафель.
Мама тепло улыбается, когда Гарри поглядывает на нее. Ник сидит на его коленях, пока Джемма говорит о новой работе, и о том, в каком она восторге. Гарри счастливо улыбается ей, когда она говорит о новом парне, что ухаживает за ней сейчас. И Ник вставляет слова о том, что он ему тоже нравится. Это согревает сердце Гарри. Есть кому позаботиться о его семье.
Луи достает из холодильника замороженный обед, который всего-то и нужно, что разогреть. Однако его руки дрожат по непонятным причинам, и Луи не может справиться даже с крышкой. В итоге обед летит в стену, а мужчина съезжает вниз по стене, сжимая волосы в кулаках.
Гарри помогает маме убрать со стола, после чего он смеется над Джеммой, которая сидит у камина вместе с Ником. Они играют в машинки, и Ник проезжает по голове мамы.
Стайлс улыбается, после чего протягивает маме руку. Она тепло улыбается, и они танцуют, прижавшись друг к другу. Гарри чувствует биение ее сердца и видит ласковый взгляд Ника.
— Хаза, — весело зовет Ник, привлекая взгляд Гарри.
— Да?
— Я оставил машинку в комнате, я как раз принес ее для тебя. Это из моей коллекции, — мальчик улыбается, и дырочка меж его зубов, заставляет Гарри покачать головой. Он ведь вырвал себе зуб сам.
— Да, я сейчас схожу. — Гарри целует маму в щеку, переводя взгляд на Джемму. — Ты ведь будешь нашим трамплином, да?
— Рискни проехать по моей руке, и ты будешь лишен прав, — весело смеется она, и Гарри кидает в нее подушку.
Он поднимает по лестнице, быстро заходя в комнату, чтобы найти машинку.
— Э-э, Ник? Я не могу найти.
Джемма закатывает глаза, вороша волосы на голове сына, когда слышит крик со второго этажа.
— Сиди, я помогу ему найти.
Она улыбается и встает. Когда она заходит в комнату, там подозрительно тихо.
— Гарри? — она складывает руки на груди. — Если ты решил напугать меня, это не смешно, — она осматривает комнату, пытаясь найти взглядом брата. — Ты уже слишком взрослый, чтобы… Гарри?
Ее сердце ускоряет ритм, когда она видит ноги парня из-за кровати. Ее лицо искажается ужасом, когда она подбегает, он бьется в конвульсиях.
— О Господи, Гарри! — она обхватывает его под плечи, поднимая голову. – Мама! Гарри, нет! — она кричит, и слезы застилают ее лицо.
«Сделать добро незнакомому человеку».
Он смаргивает слезы и кладет ручку.
— И я надеюсь, это не слишком эгоистично прозвучит, ведь, — он убирает лист обратно в карман. — Последние месяцы его жизни, — Луи позволяет одной слезе сбежать из уголка глаз, пробегая по щеке. — Были самыми лучшими в моей.
Он выдыхает и находит в церкви Энн. На ней шляпка с черной вуалью, и он слабо улыбается ей, поджимая губы. Она кивает ему в ответ, так же мягко улыбаясь.
— Он спас мне жизнь, и он понял это раньше, чем я. Я безумно горжусь тем, что этот человек прошел часть своего пути со мной. И наконец, — он прочищает горло и гордо поднимает голову. — Я могу с уверенностью сказать, что мы принесли радость в жизни друг друга. Поэтому, однажды, когда я отправлюсь в свой последний путь, — его голос прекращает дрожать, и он искренне улыбается. — Если я вдруг окажусь перед вратами в Рай, надеюсь, Гарри будет там. — Его лицо освещает улыбка, а по щеке стекает еще одна слеза. — Чтобы взять меня за руку и показать, как там все устроено. Потому что он пообещал мне, что когда он проснется, мы обязательно увидимся.
***
Луи сидит в своем кресле в офисе. Сейчас время обеда, но ему совершенно не хочется есть. Его голова забита другими мыслями, и ему наплевать, что обсуждают его коллеги. — Итак, это привело к процентному росту денежных активов и продаже Центра реабилитации, — парень заканчивает, и все за столом поднимают головы, устремляя взгляды на Луи. На мужчине нет пиджака, его волосы в полном хаосе, верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Ему плевать, если честно. — Мистер Томлинсон? — в ответ лишь тишина и пустой взгляд. — Мистер Томлинсон. — Вы читали Божественную комедию? — голос Луи отстраненный, он даже не смотрит ни на кого. — П-Простите, сэр? — Божественную комедию, — Луи поднимает ледяной взгляд. Его глаза красные, он не спал всю ночь. — Как Данте путешествовал в Аду. В ответ тишина. Все боятся произнести хоть звук, потому что взгляд Луи говорит обо всем. Ему не нужен ответ, ему глубоко наплевать на них всех. — Может, сделаем перерыв? — вдруг говорит мужчина с другой стороны стола, глупо улыбаясь, и Луи бросает на него ожесточенный взгляд. — Не нужен нам чертов перерыв, — цедит он, собираясь сказать еще что-то грубое, когда вдруг дверь в кабинет открывается, прерывая совещание. — Сэр, — Найл становится позади него, и Луи оборачивается. — Вас к телефону. Мужчина саркастично улыбается. — Найлер, не сейчас. — А я думаю, Вам стоит ответить. Взгляд Найла выражает тревогу, и он просто разворачивается и покидает кабинет. Внутри Луи будто дует ветерок, предвещая шторм, и он встает. Когда он выходит и берет трубку, взгляд Найла не выражает ничего. — Да? — довольно спокойно произносит мужчина, смотря на свою ладонь. — Мистер Томлинсон? — голос на том конце дрожит, и Луи останавливает взгляд на плитке на полу. — Это Джемма Стайлс. В сердце Луи будто вгоняют кол, высасывают весь кислород из легких. С губ срывает беззвучное «нет», потому что этот звонок может значить только одно.***
Двери лифта открываются, и Луи почти бегом идет по коридору, вытирая ладонью пот. Он обходит шумящих медсестер, а затем видит доктора Коллинза. Он ловит его за локоть, пока тот разглядывает папки. — Здравствуйте, мистер Томлинсон. Луи игнорирует это, пытаясь привести в норму дыхание. — Как он? — кое-как выдавливает он из себя, смотря на врача расширенными зрачками. Лицо доктора мрачнеет. — У него метастазы в мозг. — Метастазы, — почти шепотом повторяет Луи, пытаясь понять, что это вообще. — Это операбельно? — Ну, шансов меньше, чем хотелось бы, — на лице Коллинза искренне сожаление, и Луи вновь становится тяжело дышать. — Шансы, — бормочет он, направляясь дальше по коридору. — Черт. Дверь в палату отворяется, и Луи заглядывает внутрь. Он тихо вздыхает и аккуратно закрывает дверь, после чего идет к кровати. Энн сидит возле нее, поглаживая руку парня, который буквально прикован к кровати капельницей и кислородной маской. — Как он? — шепотом спрашивает Луи, боясь подать голос. Он даже не смотрит на женщину, не сводя глаз с Гарри. — Потихоньку, — таким же шепотом говорит она, а потом достает из сумки конверт. — Он просил отдать это Вам, — она пытается успокоить голос. — Я должна была дождаться его, ну… — она не может произнести это слово, поэтому просто отдает конверт. — Я решила сейчас. Луи осторожно забирает его и несколько секунд смотрит, после пряча во внутренний карман пиджака. — Она никогда меня не слушала, — еле слышный, хриплый голос присоединяется к ним, и Энн тепло улыбается, сжимая руку сына. — Зачем теперь что-то менять. Гарри смотрит на мать уставшим взглядом, а затем поднимает его на мужчину. По его лицу видно, что он пытается подобрать слова. — Ты хреново выглядишь, — Луи слабо улыбается, и Гарри приподнимает уголки губ, снимая маску. — Спасибо. Луи наклоняется к нему и садится на край кровати. Энн без слов поднимается, оставляя их в палате. — Как тебе сервис? — Луи берет его руку, играя с пальцами. — Суп все такая же дрянь, — глаза парня красные. Зеленая радужка больше не яркая. Из его взгляда уходит жизнь. — Я поговорю с владельцем, — мужчина продолжает пытаться улыбаться, стараясь не позволить себе дать слабину. — Не забудь, — хрипит Гарри, а затем кашляет, от чего Луи тут же встает. Он не знает, что делать, поэтому просто поправляет подушку и зачесывает влажные кудри назад. Они проводят в больнице больше двух часов. Луи не говорит ни слова о том, что произошло возле дома Лотти. Они вообще почти ни о чем не говорят. Луи пытается ровно дышать, когда Гарри бреют голову. Его некогда блестящие и мягкие волосы теперь валяются на полу. Это доставляет боль. Томлинсон продолжает стоять возле кровати, даже когда Энн о чем-то говорит с Гарри. — Я хочу воды, — тихо произносит он, пока мама играет с его рукой. — Тебе нельзя воды, милый, — она целует его пальцы и встает. — Я принесу лимонную салфетку. Он уже лежит в реанимации, и Луи тоже видит, как врачи готовят для него операционный стол. Тогда он садится и осторожно берет его руку. — Послушай, лягушонок, — тихо начинает он, сплетая их пальцы, но парень прерывает его. — Не надо, — он шепчет, мотая головой. — Я не хочу говорить об этом. Я вовсе не злюсь на тебя. — Ладно, — мужчина опускает голову и молчит. — Ты еще пьешь тот крутой кофе? — Гарри протягивает руку к сумке, доставая оттуда сложенный лист. — Что? — Луи улыбается. — Ты ненормальный. Он смотрит на парня, чья голова совершенно лысая, к носу подведены дыхательные трубки, а вторая рука обездвижена капельницей. Луи нежно трогает запястье, поглаживая якорь, и улыбка становится шире. Как бы Гарри не выглядел, он все так же прекрасен. — Прочти, — Стайлс протягивает ему распечатанный этим утром лист, и Луи берет его, хмуря брови. — Копи Лювак, самый дорогой кофе в мире, — начинает Томлинсон, бросая быстрый взгляд на отчего-то улыбающегося парня. — Хотя многие считают его слишком хорошим, чтобы быть настоящим. На Суматре, в деревне, где растут кофейные зерна, — Луи делает вдох, потому что воздух быстро заканчивается. — Живет стая диких пальмовых кошек. Эти кошки съедают зерна, перерабатывают их, а затем, — он делает паузу, прежде чем прочесть следующее слово. — Экскретируют. Жители деревни собирают их и обрабатывают, — Луи продолжает уже с меньшим энтузиазмом, а по лицу Гарри ползет улыбка. — Именно это сочетание зерен и желудочного сока пальмовой кошки придает Копи Лювак его индивидуальный вкус, — Луи поднимает взгляд, смотря на смеющегося в голос Гарри. — И аромат. — Томлинсон сворачивает лист и кидает на тумбочку, широко улыбаясь против воли. — Обосрал ты меня. — Нет, — Гарри качает его, еле сдерживая смех. — Кошки меня опередили. Пузырь будто лопается, и Гарри заливается громким смехом. Луи смотрит несколько секунд, как Гарри хватается за живот, после чего сам разрывается от смеха, склоняясь пополам. Стайлс счастливо сжимает его ладонь, и в уголках его глаз появляются слезинки. — Дай мне ручку, — сквозь смех выдавливает парень, пытаясь успокоиться. — Что? Луи кое-как достает ручку с тумбочки, а потом его смех сам начинает исчезать, когда он видит желтый лист, склеенный из множества кусочков. Гарри находит третий пункт и вычеркивает его, читая вслух. — Рассмеяться до слез, — он убирает ручку и поднимает взгляд на мужчину. После он поднимает дрожащую руку и протягивает вновь сложенный лист. — Он не закончен. Луи смотрит на него какое-то время, после чего качает головой. Ком вновь подступил к горлу, из-за чего тяжело дышать. — Но я не смогу без тебя, — он снова качает головой, будто отгоняя слезы. — Одному мне не справиться. — Дальше придется без меня, — шепчет Гарри, и мужчина наклоняется, не выдерживая. Он крепко обнимает его, уткнувшись носом в шею, и часто дышит, мечтая запомнить запах навсегда. — Я не хочу, чтобы ты уходил, — шепчет Луи, заставляя себя быть сильным. Но он устал. — Я не смогу, лягушонок, — он мотает головой, но чувствует руки на спине, крепко обнимающие его в ответ. — Ты нужен мне. Прости меня, Гарри, прости. Ты теперь часть моей жизни, и я… — его голос ломается. — Ты сделал это, лягушонок. Ты изменил меня. И я… Я люблю тебя. Гарри утыкается в щеку мужчины, оставляя мягкий поцелуй. — Мистер Стайлс? — врач появляется в дверях, и губа Луи начинает дрожать. — Нет, нет, — он мотает головой, покрывая лицо парня поцелуями. — Увидимся, когда я проснусь, да? — ломающимся голосом говорит Гарри, и все, что может Луи – кивнуть.***
Луи стоит возле стены, дрожащими руками разворачивая конверт. В нем, как он и ожидал, лист бумаги. Он судорожно вздыхает, когда видит ровный почерк. Дорогой, Луи, Последние несколько часов я все не мог решить, писать тебе это или нет. И, наконец, я понял, что буду жалеть, если не напишу. Вчера мы расстались не лучшим образом, я не хотел, чтобы все закончилось так. Наверное, это моя вина, и я прошу прощения. Но будь у меня второй шанс, я бы сделал тоже самое. Мама говорит, я ушел чужим, а вернулся сыном. Это твоя заслуга. Мне нечем отплатить тебе за все, что ты для меня сделал. Так что вместо этого, я попрошу тебя сделать для меня кое-что еще. Врач выходит из реанимационной и, сняв маску, он медленным шагом идет к семье Гарри. Луи сидит чуть дальше, не отрывая взгляда от листка бумаги. Он давно съехал вниз по стене, а на его щеках две дорожки слез, которые он даже не собирается вытирать. Доктор печально качает головой, и кофе падает из рук Энн. Джемма обнимает ее со спины, пряча лицо. А Луи даже не поднимает взгляд. Он и без этого знает ответ. Дорогой, Лу, найди радость в жизни. Ты сказал, что ты не все. И да, это определенно правда. Ты не похож на других. Ни на кого, из всех, что я знал. Но… все мы одинаковые. Мой пастырь говорит: «Наши жизни – ручейки, впадающие в одну и ту же реку, текущую к водопаду, скрытому в тумане». Найди радость в жизни. Мой любимый Луи, закрой глаза, и пусть воды несут тебя к дому. Ты стал моим домом на эти несколько месяцев, а теперь я хочу, чтобы ты отпустил меня. Я хочу, чтобы ты нашел новый дом. Будь сильным, и всегда улыбайся. Твоя улыбка освещала мою жизнь, и мое последнее желание – чтобы ты нашел то, что осветит твою. С любовью, твой Гарри. Луи опускает голову, пряча лицо в коленях. Он сжимает в другой руке желтый лист, позволяя слезам продолжать течь по его щекам.***
Луи стоит возле двери, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. Он нажимает на звонок, и со всей силы сжимает букет в ладони. Сегодня он выглядит немного лучше после вчерашней ночи. За дверью раздаются шаги, а затем она открывается. Лотти смотрит на него удивленными глазами, и Луи заставляет себя поднять взгляд полный вины и страха. — Привет, — выдавливает он, проглатывая слезы. А потом протягивает букет. Шарлотта обводит его взглядом, а затем открывает дверь, впуская внутрь. Они говорят около двадцати минут, прежде чем Луи позволяет себе шагнуть вперед и заключить сестру в крепкие объятия. На его лице появляется улыбка, хоть ему и тяжело дышать. А затем где-то в комнате раздается тихое «мама?», и мужчина в шоке смотрит на маленькую девочку, лет трех-четырех, которая выходит к ним, сонно потирая личико. Она поднимает голову, и изо рта Луи вырывается вздох, потому что у нее глаза Лотти и такой же носик. А еще у нее волосы, как у Луи, и он просто падает на колени, не в силах говорить. Лотти улыбается и протягивает руку, после чего малышка подходит к ним. Она мило улыбается, и все, что может выдохнуть Луи это «привет, милая». Девочка улыбается ему, стеснительно пряча ручки, и тогда Лотти проводит пальцем по ее носику. — Это Луи, — она указывает на мужчину, улыбаясь девочке. — Твой дядя. Томмо не находит слов для ответа, он просто улыбается сквозь слезы, прижимая девочку к себе.***
— Добрый день, — его голос уверенный, когда он стоит у трибуны, бросая быстрые взгляды на цветы вокруг и портрет Гарри. Он улыбается ему с фото, и Луи отводит печальные глаза. — Меня зовут Луи Томлинсон. Я не знаю, что обычно говорят в таких случаях, — он делает глубокий вдох, пытаясь успокоить сердце. — Потому что я, если честно, старался избегать похорон, — мужчина снова бросает взгляд на фото, на счастливую улыбку Гарри, и его сердце сжимается. — Самое простое, — он старается не всхлипывать. — Я его любил, и я очень скучаю по нему, — он засовывает руку в карман и нащупывает там смятый лист. — Мы с Гарри вместе посмотрели мир, что удивительно, потому что три месяца назад, мы с ним были даже не знакомы, — он кладет лист на трибуну и расправляет. Затем достает ручку, щелкая дрожащими пальцами. А затем он подносит ручку, быстро моргая.
